Редактор и Охотница

"—Почему ты выбираешь их? разве это не я ,о ком ты должна ежесекундо мечтать и стремиться быть всегда со мной? —Ты не понимаешь." В просторном кабинете с приоткрытыми занавесками ,из за чего в помещении темно ,в довольно солнечную погоду . В кабинете на стенах весят портреты главного редактора, а сам главный редактор находится на рабочем месте . В гробовой тишине, прерываемой лишь нервным скрипом паркета и мерным стуком пальцев Герты по дереву стола, сотрудники ждали приговора.. Завершая, глазками прохоживаться по тексту на бумаге, она уже готова выдвинуть экзекуцию.Смотрит на выстроившись в ряд сотрудников у которых глаза сверлят пол и свои руки ,уже мысленно готовят верёвку и мыло после окончания выговора. —Ах , вот скажите , честно , у вас руки из какого места растут? Я вам зарплату плачу за что? А? — Одаривая тяжёлым взглядом своих сотрудников которые одним шагом уже находятся в чистилище. — Вот ты — Один из сотрудников поднимает красные глаза от слез — Да, ты . Тебе хоть стыдно за эту статейку? Такое , даже под тяжёлыми веществами написать нель. — Слова Герты были перебиты режущим, оглушительным звоном стационарного телефона , все сотрудники разом поблагодарили всех Богов, которых мгновенно вспомнили, хотя ни один из них не был религиозным.Главный редактор берет телефон в руки, но чуть убирает телефон от уха и жестом показывает уйти и полным раздражения голосом говорит — Я разберусь с вами позже .— Поваричиваясь к окну вместе с телефоном . —У аппарата. —Здравствуйте . У нас для вас есть предложе— Герта прервала её с убийственной скукой. —Ммм , а вас интересуют скидки на ламинирование, новые схемы НДС и предложения о 'легком, быстром заработке'? Меня вот нет. Если у вас действительно сенсация, звоните на рабочий. У меня корпоративный.— С полным отсутствием интереса сказала Герта, наматывая на палец витовый шнур от скуки. —Ха-ха, смешно , больше не шути. У нас действительно интересное предложение. Коротко говоря , я охотница , смекаешь? Подсказка самая опасная преступная группировка.Предлагает тебе помогать нам и соответственно получать свое.Что скажешь? —И когда это мы перешли на "ты"? Впрочем неважно, мне известно, что ваша компашка 'душевнобольных' не обременена вежливостью, но даже для вас такие переговоры по телефону выглядят несерьёзно . —Эй , мы не компашка душевнобольных, а так-то преступная группировка которую, к слову поймать не могут уже многие годы, так что проще общайся.— Пытаясь сдержать свое раздражения проговорила преступница , а последнее вообще сквозь зубы сказала.— Да , я знала, что ты спросишь про несерьёзность переговоров по телефону, но обстоятельства вынуждают, мы обязательно встретимся. Ладно , смотри, все просто ,вы публикуете статейку, что мы даём тебе ,без изменений и поправок от себя. А взамен я дам вам схему, как обанкротится крупнейшая корпорация города до того, как это станет известно всем, или досье на мэра. Конечно , я пришлю более поподробнее схему как все пройдет. —С чего вы выпускники Алабуга Политеха взяли, что я соглашусь и поверю в такой бред , а вдруг ты типичный мамкин шутник, я похожа на сумасшедшию? —Хах, потому что вы едите дерьмо ваших 'талантов' каждую неделю. У вас нет новостей, Редактор. А я предлагаю вам власть. Схемы, компромат. Вы станете героем, а ваша газета станет единственной которую будут читать . Даже самый слабоумный имбицил не откажется от столь выгодного предложения.— С ухмылкой сказала охотница.—По поводу поверите или нет — решать лишь вам. Я пришлю тебе одно, но идеальное доказательство наших серьезных намерений. —Власть? Вы предлагаете мне быть громкоговорителем для ваших... мелких ,глупых интриг? Вы хотите, чтобы я рисковала своей карьерой, печатая вашу дезинформацию без редактирования, в обмен на один скандал, который вы, вероятно, сами и организовали, чтобы отвлечь внимание? Это не сделка. Это унижение.И что же вы отправите? — Как же все сложно с тобой. Ладно , хорошо.Тогда что ты предлагаешь? — Сквозь трубку был слышен тяжёлый выдох .—Увидете , что я отправлю сами . —Вот так бы и сразу . Два условия я хочу. Первое мне нужно эксклюзивное интервью. Один из ваших, приходит сюда, в редакцию. Анонимно, конечно. Мне нужна история, которая заставит людей понять, почему вы это делаете. Мотивы. А не просто список преступлений. А второе условие без которого не будет никакого досье: Я не буду обсуждать такие вещи по телефону. Нам нужна личная встреча.— Про чеканила Герта. — Что ты несёшь? Хорошо, может ты не поняла, но я повторюсь для особо "одаренных", мы особо-опасные преступники, ферштейн? Мы не раздаём интервью .Я же сказала , что обстоятельства не позволяют!— Чуть бы не выкрикивая слова. — Ищите другую компанию? — Герта усмехнулась, и в её голосе зазвучала ледяная самоуверенность. — Можешь попробовать. Но именно моя компания "Герта" самая амбициозная, прекрасная, удивительная из всех других. Это так, к слову. А главное — самая независимая. Другие газеты либо принадлежат мэру, либо слишком боятся, чтобы печатать нечто настолько масштабное. Они напечатают ваш компромат, но разбавят его так, что он станет чаем для старушек. Тебе нужна моя газета. И ты это знаешь. Она снова наклонилась к телефону. — Кстати ,я не собираюсь тебя сдавать. Зачем? Если я тебя сдам, я лишусь главного — возможности диктовать этому городу, о чём думать. А досье, которое ты мне дашь, обернётся всего лишь разовой премией, а не пожизненной властью. Я не играю в игры на выбывание. Если ты так боишься ареста. — Интервью — это доказательство твоей глубины. Личная встреча — доказательство твоей серьёзности. И если ты не согласна на эти условия... —Тяжёлый, раздражённый выдох. .— Хорошо. Ладно.Но полиция мне не страшна, если что. Я заявлюсь к тебе и мы все обговорим. Послышалось гудение от телефона означает, что преступница бросила первой трубку. Герта держит трубку ещё секунду, глядя на неё с лёгкой ухмылкой, затем медленно кладёт на аппарат. В её глазах — смесь интереса и предвкушения. — Смелая. И невоспитанная, — прошептала она.И поглядела куда-то в пустошь будто, вспоминая что-то. Герта молча слушала доклады своих связей о "Охотниках", а затем хмуро повесила трубку. Невозможность проверить противника делала личную встречу абсолютной необходимостью. Герта откинулась на спинку кресла, мысленно прокручивая условия сделки. Внезапно ее взгляд упал на папку с документами. Один пункт вызвал сомнение... Нужно уточнить немедленно, пока не поздно. Она сняла трубку... Герта сняла трубку и набрала номер, который ей продиктовала "Охотница". На том конце раздались длинные, монотонные гудки. Она ждала. Гудки продолжались. Никто не брал трубку. Раздражение Герты начало нарастать. Она была Главным Редактором; люди не игнорировали её звонки. После пятнадцатого гудка она положила трубку. Спустя минуту она снова сняла её и набрала тот же номер. Тот же результат: длинные, пустые гудки. Герта резко, со стуком положила трубку на аппарат. Она была в ярости. Это было не просто игнорирование; это было абсолютное пренебрежение её авторитетом. — Значит, так мы играем, — прошипела Герта, поднимаясь. — Её глаза сузились, а челюсть напряглась. Ухмылка исчезла. — Горе тебе, если ты не появишься. — прошептала она в пустоту кабинета. Вечером в редакцию Герты доставляют пакет. Внутри — старая, нечеткая фотография немолодой женщины и короткая записка, напечатаная на машинке , Герта с энтузиазмом открыла и увидела "Док-ва" и снизу "...Женщина на фото — бухгалтер в мэрии и самая давняя любовница мэра. Сегодня в 21:00, она будет ужинать в ресторане "Золотой Гусь"за столиком 7. Завтра утром она уйдёт из страны. Перед уходом она скажет официанту: "Счет за вино положите в отдельный конверт, он для "Друга"." —Ясненько,значит так.—Герта убирает конверт на стол , берет телефон и набирает частного детектива . — Мне нужен полный,у точный отчёт о том, что она скажет и куда отправится, — холодно приказала Герта и передала ему адрес ресторана, описание женщины и ту самую фразу про "Друга". — Жду звонка . Повесив трубку, она не стала оставаться в кабинете. Смысла в этом не было: если преступница и придёт, она явится без предупреждения. Сидеть и нервничать — не в правилах Гетры. Сев в машину, она направилась в свой загородный дом. Она жила за городом не из-за страха сталкеринга, а потому что ей просто было комфортно находиться вдали от людей. Вход в её особняк был дозволен немногим — в основном, прислуге и её подруге Жуань Мэй. С Жуань Мэй можно было за чашечкой чая и сладкого обсудить вещи. Жуань Мэй — возможно, единственная, кому безразличен её скверный, самодовольный характер, хотя сама Герта, разумеется, считает себя идеалом во всём. Жуань Мэй тоже эксцентрична. На глубинном уровне они, безусловно, были похожи. Припарковав машину, Герта направилась к двери особняка. Её уже встречала прислуга. Прислугу Герта отбирала тщательно: они выполняли свои задачи чётко, как по программе, и никогда не задавали лишних вопросов. Они знали, во сколько налить чай, во сколько подготовить ванну и прочее. Работая в особняке долгое время, они усвоили все правила. Прислуга помогла Герте снять пальто — на улице была уже осень. В этот момент один из них сообщил: — Госпожа Герта, звонил частный детектив и просил передать: «Прошло всё так же, как ты и сказала». — Ясно. Я есть не буду. Приготовь только чаю и отнеси в кабинет, — ответила Герта спокойным голосом и направилась в своё крыло. Кабинет в особняке отличался от её рабочего места в Центральном Пресс-Блоке (ЦПБ). Это было пространство, полностью посвящённое культу её личности: больше портретов великолепного редактора, огромная люстра, которая сияла над массивным столом, и два диванчика по бокам, словно трибуны для зрителей её гения. Герта уже протянула руку к двери, как заметила, что та чуть приоткрыта. Она всегда запирала кабинет на замок, а прислуга имела право убирать в нём, только когда Герта отдавала личный приказ. Ключ был только один. Сложить два плюс два было несложно: в кабинете находился член преступной организации. Голос в телефоне, который Герта слышала, был холодным, механически ровным, без привычных модуляций, словно его пропустили через примитивный компьютер 80-х. Это убедило её, что звонил кто-то с доступом к уникальным технологиям. Она резко отодвинула дверь**.** Внутри царила тишина, нарушаемая лишь мерным, торжественным постукиванием настенных часов. Герта быстро пробежалась глазами по помещению, улавливая силуэт, сидящий в её кресле. Из-за темноты было трудно что-либо разглядеть. Но то, что вырывалось из глубин памяти, было невозможно проигнорировать. —Волчонок , я так и знала.Что ты снова вернёшься. От лица Серебряного Волка. — С-стой, Элио, но почему я буду вести с ней переговоры? Мне кажется, Кафка явно лучше справится с этой задачей, разве нет? Мои способности в коммуникации средние, Кафка явно лучше меня в этом плане. — Ты права, но я решил действовать так. У всех будут разные задачи на эту миссию. Мне без разницы на ваши способности. Просто выполните так, как я вам сказал, — ровным голосом проговорил парень, тихонько попивая чай с закрытыми глазами, будто думая о чём-то. — Волк, разве я не говорил оставить свои прошлые чувства при себе? — Ха-ха, о чём ты, мне вообще всё равно на неё... И я давно забыла её .— С наигранной уверенностью сказала Волк. Она даже слышала, как неубедительно это прозвучало, но Элио, к счастью, не стал развивать тему. — Ладно, я пойду. Выходя из зала, она столкнулась со своими напарниками. Кафка стояла, прислонившись к дверному косяку, с фирменным издевательским выражением лица. Кафка каким-то образом легко читала людей, и Волка это, разумеется, каждый раз дико раздражало. — Дорогая, — начала Кафка, с растянутой, утомленной интонацией. — Ты выглядишь так, будто у тебя отобрали порно-журнал. Тебе не хочется звонить своему Редактору? — А? Порн... что, блять?! Да побойся ты бога,за такие словечки! С чего ты взяла, что она моя?! — Хе, всё просто, милая. Ты до сих пор не отпустила её. — Прежде чем Волк снова попыталась оправдываться, Кафка продолжила с деловым, но всё ещё насмешливым тоном: — Ты подготовила текст и оборудование по изменению голоса в стационарном телефоне? —Ну конечно.—Волк наконец смогла совладать с собой, вернув голосу привычную сухость. Завершив свою миссию по коммуникации , Серебряный Волк собиралась вломиться в особняк Герты. Элио ей сказал, что надо сказать, что не нужно говорить. Поэтому Серебряному Волку было немножко легче. Волк вышла из штаба, чувствуя себя, как всегда, нетерпеливой. Разговор с Кафкой оставил после себя неприятный, но заводящий осадок. Утверждения Кафки были нелогичны, но Волк не могла отрицать, что мысль о демонстрации своего нового статуса Герте щекотала её гордость. Её первая задача — сделать звонок — была выполнена чисто. Аналоговый модулятор сработал идеально: голос Герта услышала механический, холодный, лишенный какой-либо личной окраски. СВ была уверена, что Герта, со всем её умом и проницательностью, не смогла бы привязать этот синтезированный тембр к её прошлой, "обычной" личности. Теперь настал черёд второй, неэффективной, но неизбежной части плана Элио: личная встреча, черт бы его побрал. «Волк, разве я не говорил оставить свои прошлые чувства при себе?» — фраза Элио эхом отдавалась в голове. Волк не стала размышлять над тем, что стоит за его приказом явиться лично. Элио дал ей точные указания, что нужно сказать и, что гораздо важнее, что не нужно говорить. Это облегчало задачу: не нужно импровизировать, не нужно защищаться, только следовать сценарию который подготовил Элио. Волк прошла прямо к кабинету Герты. Замок был не помехой, но дверь она оставила чуть приоткрытой — специально. Это был первый, визуальный вызов Герте. Проскользнув внутрь, она быстро осмотрела кабинет. И дала себе отчёт: эта женщина не изменилась. Всё те же массивные портреты с лицом самодовольной Герты, та же абсурдная, показная роскошь. Ничего удивительного. Пробравшись в глубь комнаты, Волк уселась в главное кресло Редактора, позволяя себе расслабиться в полумраке, пока Герта ехала домой. Ей не нужно было нервничать; нужно было лишь дождаться своей цели и наблюдать. Слышала, как машина Герты въехала во двор, как захлопнулась входная дверь, как прислуга произнесла ту самую фразу. И наконец, услышала шаги Герты, приближающиеся к кабинету. Наслаждаясь затянувшейся тишиной в помещении, Волк скрестила руки на груди.