Один раз не...

Серый вечер субботы. Сизые осенние облака паутиной ползли по блёкло-голубому небу, холодный ветер сдувал с голов прохожих капюшоны, в воздухе витал запах сырости и озона, как перед надвигающимся ливнем. Ну, для осени продолжительные дожди — обычное дело. Также думал и Максим, бегущий домой по размытым водой тропинкам, заляпав все штаны и кроссовки в грязи. Ему не привыкать, аккуратно передвигаться на своих двоих он никогда не умел. Ничего, это всё можно будет отстирать, главное сделать это так, чтобы никто из родителей ничего не заметил и не дал ему пиздюлей в очередной раз. Жил Наумик на окраине города, в самой жопе, как говорят в простонародье. Добравшись, наконец, до своего дома, Максим неожиданно для себя заметил, что у ворот дома кто-то стоит. Присмотревшись, он не смог поверить своим глазам. Прямо рядом с его домом, оперевшись спиной на обшарпанный забор, стоял Жук Андрей, его одногруппник и любовник, отношения с которым он старательно ото всех прятал. Ускорившись, Наумик чуть ли не подлетел к калитке, пару раз подскользнувшись на грязи, и отпер засов, впуская во двор сначала Андрея, а затем и себя. — Господи, Жук, пожалуйста, никогда не приходи к дому раньше меня, — взмолился Максим, хватая парня за руку и силком затаскивая в дом, — если соседи увидят, что ко мне в гости во время отсутствия отца приходит какой-то незнакомый пацан, то точно расскажут об этом отцу, и он мне даст пизды. В ответ Жук непонимающе пожал плечами. — Да ладно, вдруг я просто твой друг. Наумик недовольно цикнул. Порой его невероятно раздражала тормознутость Андрея, но, что поделать, такой он человек. — Вдруг бывает только пук. Раздевайся быстрее. Кинув портфель и куртку в коридоре, Наумик потопал на кухню, оставив тупящего Андрея в прихожей. — Зачем спешить? Ты сам говорил, что твой папа только вечером воскресенья вернётся. — Крикнул он, медленно снимая куртку и также бросая его на пол, так как не додумался поискать глазами крючки для одежды. — Да знаю я?! В любом случае нам нужно торопиться, вдруг от решит раньше вернуться? — Ответил ему Наумик, подбегая к несчастным курткам и вешая их на крючки. — Давай, быстро в спальню! Не смея перечить парню, Жук быстро прошлёпал по паркетному полу в сторону комнаты Максима, к счастью, он наконец запомнил, где она находится, и не потерялся в трёх стенах, как это бывало раньше. Когда Наумик влетел в спальню, тот уже разделся до трусов и лежал бревном на кровати. Максим чуть в обморок от злости не упал от этого зрелища. — А трусы снять нет? Тут же поняв свою ошибку и подорвавшись с места, Андрей стащил с себя трусы и отбросил их в сторону. — Холодно... — Хуёлодно! Под одеяло залезь, дебил! — Начал срываться Максим, чуть ли не срывая с себя одежду. Жук кивнул и юркнул под одеяло, тихо пробурчав "нормально разговаривай", так, чтобы Наумик не услышал, иначе ему крышка. Тем временем Максим уже разделся догола, также забравшись на кровать, отодвинув одеяло и забравшись на бёдра Жука. — Чё лежишь? Повали меня на кровать и еби в жопу. Непонимающий взгляд Андрея заставил Наумика тяжело вздохнуть. Тем временем лежащий на кровати парень неуверенно произнёс: — Так ты же всегда первым... — Господи! — Взорвался подобно пороховой бочке Максим, после чего резко замахнулся и ударил Жука по щеке. Громкий шлепок, казалось, был слышен за пределами дома. Пока Андрей отходил от того, что только что произошло, Наумик слез с его бёдер и, резким движением перевернув того на живот, усилил хватку так, что после на коже парня возникли ярко-фиолетовые синяки. — Блять, какой же ты дебил, я боюсь представить, как часто тебя роняли головой в асфальт в детстве, иначе я даже представить себе не могу, как можно быть таким аутистом. — Цедил сквозь зубы каждое слово Максим, параллельно надрачивая свой член. Андрей всё ещё не врубался в то, что происходит вокруг, ровно до того момента, как Наумик не вставил член ему в жопу. Это произошло настолько резко, что Жук заорал. — Что ты делаешь?! — Блять, ты конченый дебил, тебя ебу, что я ещё могу делать! Без всякой подготовки Максим начал долбиться в узкое очко Андрея, отчего тот продолжал верещать и отбиваться. Чтобы хоть немного зашлушить крики и подавить сопротивление, Наумик схватил парня за волосы, а точнее за то, что осталось от них после недавнего похода этого чухана в парикмахерскую, и вдавил лицом в подушку, заглушив отчаянные вопли. Пока Максим трахал Жука, он начал постепенно успокаиваться. Признаться честно, спустя несколько минут активной ебли агрессия сама по себе улетучилась, оставив лишь приятное чувство теплоты, тесноты и влажности вокруг собственного члена. Андрей к этому времени тоже заглох, либо смирился с неизбежным, либо тоже начал получать удовольствие. Наумик не был физически вынослив, на той же физкультуре задыхаться начинал уже в самом начале занятия после того, как пробежал круг по спортзалу в спокойном темпе. Однако сейчас в нём будто второе дыхание открылось, с каждой минутой он долбил несчастного Жука всё сильнее и не уставал, наоборот, тихие всхлипывания, вздохи и сжатия Андрея придавали ему сил. Член наливался кровью, и недалёк был тот час, когда Максим понял, что сейчас кончит. С громким стоном, больше похожим на блеяние козы, Наумик вышел из Жука и кончил на одеяло. Кончать в себя Андрей не позволял, потому что когда-то давно одна из одногруппниц убедила его в том, что парни тоже могут забеременеть. А этого словно в Гугле забанили, он поверил ей на слово и каждый раз, когда Максим кончал в него, начинал люто скандалить. Дебилы блять. Что одна, что второй. Не дав Андрею даже перевести дыхание, Наумик схватил его за плечи и грубо развернул, положив на спину, а после навис бёдрами над его ртом, с головки всё ещё стекали капли спермы. — Соси. Это была не просьба, не предложение, а приказ. И ослушаться Жук не имел права. — Но... — Я сказал соси! — Вновь сорвался Наумик, после чего схватил Жука за шею и притянул к своему члену, начиная долбиться им в его рот. Долго оставлять его закрытым тот не мог, а потому Андрей покорно принял его член в рот, начав сосать и стараясь хотя бы немного смягчить грубое проникновение в своё горло. Однако Максима это мало волновало, он протолкнулся в глотку Жука и стал максимально быстро и жестоко трахать его в горло, чувствуя, как его член вновь набухает и встаёт. Андрей захрипел, попытавшись хоть немного отстраниться, но это раззадорило Максима ещё больше и он притянул его голову ещё ближе, наслаждаясь тем, как беспомощно сжимается горло Жука вокруг его члена. Хотелось, чтобы это продолжалось бесконечно, однако вскоре удовольствие сменилось ноющей болью, а потому пришлось слегка пошевелить Андрея туда-сюда, чтобы кончить ему в рот. Пока Жук отплёвывал сперму, Наумик смотрел на него с максимально заебавшимся выражением лица. Андрей, поморщившись, устремил недовольный взгляд на одногруппника. — Чё вылупился? — Ничё. Теперь ты выебешь меня в жопу, или мне опять мастер-класс провести надо? В ответ Жук недовольно закатил глаза. — Не надо, я всё знаю. Ложись. Кивнув, Максим приземлился животом на кровать, положив руки под подбородок и максимально широко раздвинув ноги. Со стороны Андрея послышался смешок. — Выглядишь как долбоёб. — От долбоёба слышу. — Огрызнулся Максим. — Всё, давай, еби меня. Больше не медля, понимая, что выводить Наумика на агрессию выйдет себе дороже, Жук больше ничего не ответил, а навис над ним. Собственный член уже давно встал, болезненно пульсируя. Приставив кончик к очку Наумика, Андрей немного замешкался, но всё же начал медленно входить в одногруппника. Максим сдавленно застонал, выспавив пятую точку, чтобы почувствовать член Жука глубже в себе. И только он успел войти во вкус и расчувствоваться, как их обоих прервал грубый басистый мужской голос. — Максим, это что такое?! Наумик и Жук синхронно повернули головы в сторону двери. У входа в комнату стоял Леонид, отец Максима, который, видимо, решил вернуться домой пораньше. Его лицо сморщилось и побагровело от злости, своим взглядом он чуть ли дырку не прожигал в собственном сыне. Несколько долгих секунд спустя он повернулся к Андрею. — Даю тебе пять минут на то, чтобы съебаться нахуй из этого дома и никогда сюда больше не возвращаться. Время пошло. И, пока ошарашенный Жук напяливал на себя сброшенную одежду, Леонид опять повернулся к сыну, который лежал голышом на кровати и в полном ахуе смотрел то на него, то на одногруппника. — А с тобой я поговорю позже. — Процедил он, удаляясь на кухню. Ему явно нужно было обмозговать увиденное.