tantum curo vestri ego ipse

      Всю свою жизнь Уилл достаточно… непривычным омегой, конечно, в нем было и то, чем походил на всех: его неуверенность, стеснение, отвод взгляда и нежелание лезть в открытый конфликт. Только, если другие омеги делали это, лишь для попытки связаться с определенным альфой: получить его защиту, почувствовать, что за ними кто-то стоит, то Грэму было действительно страшно и неловко. Парнишка был смышлёный: всю свою жизнь был лучшим в учебе; он читал книги, что были далеки от школьной программы; он не влюблялся, от слова совсем. Омегу вовсе не интересовали альфы, беты или на худой конец другие омеги — ему это было не нужно, Грэм не бегал от возможности завести отношения, но то, что следует из них… прикосновения, поцелуи и взгляд «глаза-в-глаза»… Это было не для Уилла, слишком много социального контакта, который не оправдывал затраты его «ресурса».       Будущий профайлер не мог сказать — везет ему в жизни или нет — мама ушла, когда мальчишке было не больше трех лет, он даже не мог сказать, когда именно она пропала. Женщина никогда не занималась воспитанием ребенка, лишь изредка вспомнила о своих обязанностях, если Грэм-старший возвращался домой слишком грозный или сильно пьяный. Мужчина никогда бы не смог ударить свою жену… да он бы в принципе никогда бы не смог ударить человека, без острой необходимости, но Мэри не была так уверена в осознанности мужчины, она вообще не была ни в чем уверена, что касалось её семьи, ведь Генри — не её истинная пара, поэтому и особой теплоты он мог не испытывать по отношению к жене. По характеру Генри Грэм был просто ужасным человеком: слишком холодный; безэмоциональный; зацикленный лишь на рыбалке и пиве человек. Потом, совершенно неожиданно для ребенка, его мать исчезла, когда альфа уехал на похороны своих родителей. К счастью Уилла, глава семьи не соврал, когда обещал звонить каждый день, чтобы проверить не изменяет ли ему Мэри. Когда друзья Генри появились, то Уилл был один уже вторые сутки, мальчик казался слишком тихийм и жутко голодным. Юный омега рисовал что-то за детским столом, который, как-то раз отец принес из мастерской, что за каракули были — никто так и не понял, но тогда у Уилла впервые произошёл взрыв «гиперэмапатии», как позже это назовут его близкие. Он чувствовал мать, понимал, что той осточертело прятаться, мальчик видел это не слыша её, просто смотрел на трясущиеся руки женщины, быстрый сбор вещей, он не боялся её, он видел её насквозь. В три года, мальчишка точно ничего не мог понять и это просто засело где-то далеко в его памяти, а на белой бумаге было лишь огромное черное пятно отдаленно похожее на человека. После исчезновения матери, жизнь младшего Грэма стала отдалённой от отца ещё больше, даже в четыре года мальчишке пришлось учится многому самому, кроме рыбалки. Рыбалка и все, что было с ней связано — абсолютно и без поворотно все — этому учил отец, который в моменты на природе становился абсолютно другим человеком, он научил сына готовить самые простые и незамысловатые блюда из рыбы. В моменты с отцом, Уиллу казалось, что он сможет преодолеть все трудности, он чувствовал удовлетворение родителя, он видел легкую улыбку, которая касалась его лица во время поимки сыном очередного морского обитателя. Именно в такие моменты — немного после природы или посещения отцовской работы, на душе мальчика было особенно тепло и приятно. Но это счастье с поездками на реку никогда не могли быть вечны, Уилл не был идеальным сыном для Генри Грэма из-за всего, в том числе вторичного пола.        Когда ребенок узнал свой вторичный пол — Грэм старший отдалился — он стал исчезать чаще, чем до этого, но Уилл привык, он всегда был один, только исчезла излюбленная ловля рыбы и изучение в починке лодок. Маленький омега снова рисовал, ему было уже семь лет, и умел достаточно много: уборка, легкая готовка. Правда, когда денег на продукты не хватало — приходилось брать отцовские удочки и идти ловить рыбу, чтобы просто выжить. Мальчик никогда не жаловался, он тихо выслушивал нотации отца о пересушенной рыбе и том, что омега ни на что не способен. Ребенку не было больно, ему не было обидно, он не злился, он принимал все наказания с опущенной головой, понимая свои неудачи. Когда Уиллу исполнилось двенадцать его отец погиб, он ехал пьяный на всей скорости и врезался в какой-то грузовик с бензином — умер сразу, на месте, сгорел заживо. Грэму пришлось переезжать из привычного штата Луизианы — где все друг друга знали и помогали — в более крупную Калифорнию, которую он видел только по телику, в незамысловатых программах и реалити шоу. Там с мальчиком познакомился его дядя, что был точно также отстранен от своей семьи, как и его брат, а вот дети его были близки, как с друг другом, так и с мамой.        «Наверное, отстраненность, это у них семейное,» — быстро пронеслось в голове подростка, а потом он задумался: может ли он быть результатом измены? Ведь и отец, и дядя были такие… спокойные, ничуть не выдавали своих эмоций, они не видели и не чувствовали то, что мог почувствовать младший, они не видели из-за чего страдали другие, они не видели боли людей, которая была доступна только Уиллу.        В новой школе Уилл был для всех слишком отстраненным: он был тих, не лез, не отвечал на вопросы вовсе, а когда кому-то удавалось вытянуть хоть слово, то глаза мальчика утыкались в парту, стену, куда угодно, лишь бы не в ответ собеседнику. Все считали его странным, и быстро отстали, а учителя нет — они были рады, довольны новым смышлёным мальчишкой, который поселился в конце класса и закрывался кучей книжек на каждой перемене.        Дядя Уилла — Джон Грэм, был в разы приянее родного отца, он не стеснялся проводить время с детьми за их любимыми занятиями, пусть и считал это глупостью, пустой тратой ресурсов, но он делал это, для сближения. Иногда Джон интересовался, чем занимается Уилл, но тот пожимал плечами и показывал новую книгу из библиотеки, но даже так мужчина смог найти интересное занятие для своего племянника — в Лос-Анджелисе открылся огромный новый книжный магазин, и Грэм старший провел там целый день вместе с Уиллом. Для мальчишки это был рай, ему даже разрешили купить понравившиеся книги, не смотря на их цену. Омега улыбался искренне, счастливо смотря на дядю, который слабо кивал на каждое «спасибо, дядя Джон». Может опекун Уилла не был самым приятным человеком, может, слишком часто называл омегу именем «Уильям», которое вовсе не принадлежало ему, но он был добр настолько, насколько мог и даже больше. Только он все ещё оставался холодным, хотя и пытался казаться теплее, чем есть на самом деле. Уже в начале тысячи пятого года Уилл поступил на юриспруденцию в один из ведущих университетов Калифорнии. Учебный корпус находился в том же городе, где он жил с дядей, только вся семья Грэмов была обоснована, скорее, в области, нежели в самом городе. Омега, на удивление многих, поступил в один из самых престижных университетов Калифорнии, с почти полным грантом на обучение.        — Уильям, — тихо заговорил мужчина, когда поднялся на ноги и кивнул головой на дверь, дабы поговорить без лишних ушей в виде двух маленьких дочерей. Парень согласно кивнул и, поднявшись следом, направился к входной двери, они вышли на небольшую веранду, откуда был прекрасный вид на окрестности. — Когда твой отец умер, он оставил тебе… наследство, но поскольку ты был несовершеннолетний, то им распоряжался я, ведь был твоим опекуном, — мужчина присел на стул и, дождавшись, когда Уилл сядет на соседний стул, закурил сигару. — Ваш старый дом и гроша ломанного не стоит, — изо рта альфы вышел густой дым, — но у него были накопления, а я хорошо разбираюсь в банках и у меня есть свои привилегии… Вообщем, я думал пустить эти деньги на твое обучение, без обид, но за пять лет мы бы просто не успели накопить тебе достаточно на обучение и место проживания, а учеба намного важнее, чем своя квартира, но ты… Поразил меня, малыш, ты поступил почти на полный грант и мы смогли своими силами все оплатить, поэтому тебе распоряжаться деньгами, которые остались от Генри.        Уилл слабо улыбнулся, разговоры об отце его нисколько не беспокоили, он давно принял смерть близкого человека, да омега иногда грустил, но даже сравнивая своего родителя с дядей он четко видел: Генри был полной противоположностью Джона, хотя они и были слишком похожи, но именно дядя был самым добрым, по отцовски сопереживающим в жизни молодого человека. Не смотря на всю милость ситуации, Уилл втянул уже прохладный Калифорнийский воздух, выдохнул почти прозрачный дым и, взглянув на дядю выразил искреннюю благодарность. В это легкое, почти невесомое «спасибо» была вложена вся доброта, вся благодать, которую омега испытывал по отношению к своему опекуну, он чувствовал, как тепло разливается в груди родственника, он видел подступающие капельки слез на краях глаз мужчины, он знал, что Джон всегда видел в нем родного сына. После получаса тишины, мужчина хотел бы обнять племянника, но он лишь поднялся со своего стула и аккуратно ладонью побил младшего по плечу, намекая на то, что уже пора было спать, омега был согласен.        Грэм засыпал с четким осознанием, что у него все наладилось: хороший университет, своя квартира, и даже какой-то денежный вклад остался с наследства, это был тот старт, который мог получить не каждый. Да, придется поискать подработку, желательно по специальности, это тоже будет неплохим стартом и возможностью начать строить социальные связи своей будущей карьеры.        За неделю до начала занятий, Уилл переехал в квартиру поближе к университету, это была небольшая студия, которую ему купили с продажи старого дома, а накопления все ещё лежали на счетах. Вид из окна был, конечно, не самый интересный, да и квартал нельзя было назвать «элитным», обычный район, скольких в мире сотни, а может и тысячи, но это была его квартира, место, куда Уилл всегда может вернуться. Все расходы для обычной жизни омеги, вроде оплаты счетов, продуктов и прочего — взял на себя дядя, он решил, что парню важно будет учится и отдыхать в равной степени, чтобы не перегрузить себя и организм. Это было вновь приятным толчком в жизни парня, но он чувствовал неловкость, которую не мог убрать, как пытался то делать с другими эмоциями.        После начала учебного года в университете, все шло неплохо, скорее даже хорошо. Грэм не был популярным парнем, но и аутсайдером нельзя было назвать, его часто звали на вечеринки, предлагали вместе сидеть за обедом. У омеги даже была пара ребят, которые привлекли внимание для совместных проектов, правда пока что их было не так много, чтобы Уилл начал вести более активную социальную жизнь. Первый месяц учебы прошёл хорошо, даже идеально и впервые омега смог «запасть» на кого-то, для него это было новое чувство, что вызывала легкою эйфорию во всем теле.       Ганнибал Лектер был популярным парнем в их университете, на медицинских направлениях было не так много альф, они выбирали более простые пути, чтобы «сидеть и получать кучу бабок», а вот тот альфа не боялся испачкать руки. На деле Грэм до конца не знал курс и направление альфы, среди других курсов ходил слух, что это альфа вообще помогает на кафедре хирургии, а сам уже в ординатуре и работает на скорой, но это были лишь слухами среди других студнтов.       Каждый раз, видя альфу, где-то внутри Грэма все трепетало, желая прикоснуться к идеально гладкой коже, обнять и пчувствовать себя рядом с человеком, который сможет понять и принять. Только омега предпочел не строить себе ложных надежд, в желании быть рядом, ему было достаточно знать, что старший в норме, ведь такой популярный и интереасный парень просто из-за своего статуса не станет сейчас связываться с Уиллом — сейчас, пока он никто. Только все переживания были разбиты в день, когда Грэм шёл с дисцыплины связанной с законами Калифорнии, через столовую на очередную нудную пару истории и был остановлен крепким запахом и коротким прикосновением к плечу.        — Уилл, правильно? — бархатный голос, с небольшой долькой акцента, который омега не мог определить, отвлек на себя все внимание. На губах альфы была легкая улыбка, которую хотелось запечатлеть на веки и оставить, как память потомкам, чтобы они знали, что такое идеал.        — А? — Грэм быстро приходит в себя, запах альфы пленил и немного отвлек от вопроса, который, словно и не требовал ответ, ведь Ганнибал четко знал, что перед ним омега Уилл Грэм. Лектер вновь улыбается и немного наклоняется, чтобы… понюхать своего собеседника. — Ты… меня нюхаешь? — голос не дрожал, нет. Уилл прекрасно научился в доме дяди скрывать свои истинные эмоции, иногда приходилось недоговаривать, а дядя — являющийся главой ФБР по штату Калифорния — прекрасно может видеть, что человек скрывает… но не Уилл. Джон никогда не мог определить врет омега или нет, даже его дети не могли также хитро выкручиваться, как-то делал их кузен.        — Извини, твой запах… он так сильно опьяняет, — альфа встает ровно и внимательно заглядывает в голубые глаза с отливом в зеленый. Уилл смущается и тихо благодарит, а через минуту на его лице вновь маска спокойствия, глаза вновь направлены в сторону от Лектера, старший довольно улыбается. — Не хочешь в ночь с тридцать первого октября на первое ноября поехать со мной на вечеринку? — Я не думаю, что это хорошая идея, — омега быстро перевел глаза, не желая всматриваться в глубины темного взгляда, ведь крепкий запах хорошего коньяка опьянял, хотя на деле это был только Ганнибал Лектер. — У меня тридцать первого день рождения, поэтому… я проведу весь день у дяди. Да и не подхожу я на такие мероприятия, мне кажется, тебе стоит поискать более социально-адаптированную пару для вечеринки, Ганнибал. — О, ты знаешь мое имя, — хитро говорит альфа и Уилл вновь покраснел, Лектер действительно не представился, когда подошёл, он лишь уточнил имя самого парня. Грэм хотел подобрать слова быстро, но кажется, что проходит целая вечность, прежде чем слышится ответ. — Как и ты мое, ведь я тоже не представился, — парирует Грэм и альфа сладко улыбнулся. — Если ты захочешь и сможешь, то можно подъехать к полуночи или в районе двенадцатого часа, там уже все разбредуться по комнатам. Мы сможем с тобой просто поболтать, выпить немного вина, — голос звучал слишком опьяняюще, а запах альфы успокаивал, словно Лектер и правда не хотел бы причинять вред младшему, поэтому Уилл согласно кивнул, продолжая смотреть куда-то в сторону. Было ясно: вокруг них не собралась толпа, которая бы следила за действиями или словами пары, но каждый, кто проходил мимо, с интересом наблюдал за действиями. — Отлично, Уилл. Тогда вот, — альфа достал небольшой листик бумаги и дал его Уиллу, который принял презент, но раскрывать не стал, он ожидал продолжения слов. — Там мой номер, а также адрес, куда тебе нужно будет подъехать. Когда будешь недалеко — напиши мне или позвони, я встречу тебя около входа в дом. Хорошего дня, Уилл. Омега выдохнул, когда альфа покинул поле его зрения и оперся спиной на стену, которая стала его верной опорой. Сейчас Грэм был в шоке. Он никогда не ходил по вечеринкам, он не пытался напиться до беспамятства, хотя мог иногда заимствовать немного из бутылки дядиного коньяка или виски, мужчина был не против — не напивается в чужих домах и слава богу. Альфа уже давно скрылся за поворотом, но шлейф из смесим его запаха и одеколона до сих пор остались кружить вокруг тела влюбленного, глупого омеги. Грэм неуверенно отлип от спасательной стены и пошёл в столовую, хотя есть уже не хотелось. В голове были мысли о Ганнибале, о том, что альфа позвал именно его, что он заметил парня, хотя был на пару статусов повыше. Уилл слукавил, он не поедет именно тридцать первого к дяде, они будут праздновать его день рождение на ближайшиъ выходных, поэтому времени подготовиться было много, он впервые озадачился тем, что может быть необходимо при встрече с альфой. Парень решил не посещать учебу именно тридцать первого и просто позволил себе немного отдохнуть, поспать подольше, да и просто поваляться. Грэм не был душнилой, который считал, что первый секс, поцелуи или вообще отношения, должны быть только с твоей истинной парой, и никто больше не может претендовать на твой зад или член. Уилл считал, что это выбор каждого, это ему внушил дядя. У них был короткий разговор, где омега дал клятвенное обещание не ложиться в койку с первым встречным, на первом свидании, но если он почувствует, что альфа для него не просто пятиминутное помутнение — следует быть аккуратнее, ведь с истинными парами особенно тяжело удержаться от желания близости. Джон никогда не запрещал омеге спать с альфами, бетами или омегами, ему было все равно с кем по итогу окажется племянник, это его выбор и его ответственность, все последствия лягут на плечи младшего Грэма. Ему не было безразлично будущее, как казалось многим знакомым, он просто не лез, для него это была идеальная позиция, ведь тогда омега не побоится прийти в случае проблем. В день рождения омеге поступали поздравления от разных людей: семья, друзья, бывшие одноклассники и нынешние одногруппники, которые были поражены отсутствию наличия их отличника на парах. Самым неожиданным стало поздравление от неизвестного номера, но подпись в конце заставила появится легкий румянец «Ганнибал Лектер», сообщение состояло из небольшого поздравления и напоминания о встрече. Румянец задержался надолго на лице парня, но омега потряс головой, его не должен так сильно волновать альфа, с которым у них не получится построить ничего больше, чем дружба или обычное общение. Уилл был слишком… Уиллом, чтобы привлечь внимание кого-то типа Лектера, он не был загнанным, не считал себя особенным или наоборот — слишком непривлекательным — он не был уникален в том, что могло бы быть интересным для кого-то вроде Ганниьала. Да, внешность симпатичная, но не выходит за рамки «его лиги» — есть омеги более притягательные; запах сладкой мяты и жгучего холода мог привлечь чужое внимание, но он не был оригинальным; характер был слишком мягок, у Уилла не было того стержня, который бы держал парнишку, как тот держит других омег; не было активных социальных контактов, что могли быть связью их компаний. В общем, Уилл не плохой, он приятный молодой человек, он интересный, он особенный по своему, но все не то, что может понравиться Лектеру, он может быть идеален для кого-то классом пониже, чем Ганнибал. День прошёл вяло, Уилл болтал по телефону с Аланой Блум — дочкой соседей его дяди, которые иногда просили Грэма младшего сидеть с девочкой, пока те уходили по своим делам. К сожалению, для Уилла девочка из началки стала его лучшей подругой. К его ещё большему сожалению, семейство Блум переехало в штат Мэриленд, потому что главе семейства предложили неплохую должность в отделе поведенческих наук. Alana: итак, Уильм, ты идёшь на свидание. Кто он? Will: это не свидание, Алана. Will: просто парень с университета позвал на вечеринку в честь хэллоуина, ничего больше, чем просто поболтать у нас не будет. Alana: моя мама тоже так говорила бабушкам, а потом принесла меня Will: все будет хорошо, Алана, не стоит переживать. Alana: ладно, но… будь аккуратнее, мы все тебя очень любим и переживаем за тебя!        Омега слабо улыбнулся, в его глазах эта малышка — намного больше, чем соседская девочка, подопечная, либо подруга — она ему как сестра, которую он увидел впервые после приезда. Уилл знал, что люди, которых можно было назвать «семья» — будь то соседи, дяди и тети, коих в семье Грэма было бесконечное множество, близкие друзья — все они искренне переживали за омегу. Его гиперэматия сильно напугала дядю с женой, которые пытались точнее поставить диагноз, но единственное, что получил Грэм младший «Подозрение на синдром Аспергера». К большому сожалению семейства Грэмов, более точно сказать никто не мог, подросток даже под это заболевание полностью не подходил, но только так они смогли хоть как-то сузить круг возможных заболеваний, которые нужно было лечить. Из-за такого необычного диагноза главе семейства пришлось обращаться к отцу Аланы, чтобы тот хотя бы изредка вел сеансы с племянником Генри. Сейчас, когда Уиллу уже исполнилось восемнадцать лет, его неполноценный синндром, был не так заметен. Изредка проскакивали «видения», когда глаз то и дело останавливался на документах из офиса дяди, отсутствие социальных связей и его гиперэматичность, семья пыталась объяснить все просто: «дедушка Уилла тоже имел… нечто подобное, ему это помогало во время армии, когда приходилось расследовать те или иные дела, а также поиск людей». Омега упал на кровать, она была мягкая, пахла свежестью, а на подушку падали капли с кучерявых волос парня, он только вышел из душа и сейчас раздумывал о поездке. Выбор как добираться небольшой: на метро, а потом на автобусе, либо сразу же ехать на такси. Вариант с заказом автомобиля был самый удобный, всего на машине туда ехать не больше часа, а вот общественный транспорт может отжать порядка двух, а при загруженных дорогах трех часов. Уилл написал Лектеру за час до полуночи: «привет, я выезжаю, буду через час… примерно, может быстрее». Ответ не заставил себя долго ждать: «Буду ждать тебя, Mielas». Омеге стало жутко интересно, что это за слово, но возможности проверить не было, старая раскладушка никогда не имела приложения для быстрого перевода. Сейчас парень стоял возле входа в его дом, он наблюдал за бегающими детьми в разноцветных костюмах, что старались удрать как можно дальше от взрослых; подростков в более криповых и детолизированных костюмах, для вечеринок с ребятами из их школ или высших учебных заведений; неторопливых курьеров, которым приходилось брать дополнительную ночную смену из-за ажиотажа вокруг праздника. Сейчас, всегда далекий Лос-Анджелис, казался настолько же родным, как и давно покинутый Новый Орлеан, куда сам парень редко сбегал во время прогулок с одноклассниками летом во время «исчезновения» отца в очередном баре. Нужная машина остановилась и омега, уточнив адрес, сел в транспортное средство, и они отправились по дорогам города. Уилл смотрел на огни города, на удивление, дороги были достаточно пустые, только по тротуарам продолжали ходить люди, дети и взрослые в разноцветных костюмах — среди привычных монстров ловко вписывались и супергерои, принцессы и герои кинематографа. Помимо костюмов были и яркие украшения домов: вырезанные руками тыквы со свечами внутри, различные магазинные фигуры, наклейки. Где-то в домах был огонь только на первом этаже и было ясно — человек просто раздает сладости; в каких-то домах было световое шоу из гирлянд, там были вечеренки; где-то света не было вовсе. Город впервые казался ночью таким живы, таким настоящим, словно все так, как должно быть. Даже в прошедшие года жизни с дядей и его семьей, во время Хэллоуина было не так комфортно находится на улице. Уиллу повезло, ведь поездка заняла намного меньше времени, чем он того ожидал — сорок минут, вместо часа, Грэму казалось это прекрасным результатом и ему даже удалось немного отдохнуть, откинув мысли про альфу. Когда водитель сообщил своему клиенту, что от поездки осталось минут десять — он продублировал эту информацию в сообщение для альфы, не желая заставлять того ждать. И правда, когда они остановились в дорогом районе, у самого украшенного дома — альфа уже стоял там, он протянул водителю купюру в сто долларов, сообщив, что это оплата за поездку. Грэм хотел было возразить, но был остановлен серьезным взглядом альфы и притих, покидая машину. Когда водитель уехал, пара направилась в дом, вокруг было достаточно тихо. — Ты тут недалеко живешь? — интересуется омега, когда они заходят в дом, там было совсем тихо, лишь изредка со второго этажа слышались какие-то звуки. Лектер крепко держал Уилла за руку, но не до боли, скорее просто показывал, что готов защитить омегу в любой момент, если это в целом потребуется. Уилл посчитал себя дураком всего на секунду, когда понял, что не бывал ни то, что в этом районе, он никогда прежде не бывал в этой части города, да и кто в здравом уме попрется на вечернику, где никого не знает? Ну, нет, он знает Лектера, но они не были близки, просто один раз поговорили, и тот разговор был связан с приглашением на эту самую вечеринку. — Нет, Уилл, я живу ближе к университету. Это дом моей… подруги — Беделия дю Морье, она обычно не одобряет вечеринки, но когда её друзья очень уговаривают, то не может отказать, — Лектер открыл дверь в чистую комнату, где горел только один небольшой светильник на столике возле окна, а рядом была книга из серии «В поисках утраченного времени». — А ты далеко от университета живешь, Уилл? — Нет, когда тепло и сухо хожу пешком, дорога занимает около тридцати-сорока минут, но меня все устраивает, — парень пожал плечами и обернулся, когда Ганнибал закрыл дверь. — Ты будешь закрывать на замок?        — Чтобы никто не ввалился, — кивает альфа и слышится щелчок замка. — Я надеюсь, тебя не напрягает мое общество?        — Мне кажется, ты не похож на того маньяка из телика, — тихо смеется Грэм и опирается тазом о тумбу, та не издает ни звука. Ганнибал благодарно улыбается и проходит мимо Уилла к окну, чтобы посмотреть на ночной город, сейчас было тихо. Вдали слышался океан, но помимо него был и звук ночи: пение птиц, сверчков и шум редких машин, что ездили по улицам.        Этот район сильно излюбовали студенты многих университетов, не смотря на далекое расположение от большей части учебных заведений и дороговизну. Дома по съему были действительно дорогие, но при этом, если проживать там группами, как-то и делали, то цена была сравнима со съемом комнаты в квартире или небольшой квартирки ближе к кампусу. Помимо возможности проживания с однокурсниками, были и другие преимущества: множество зон отдыха, кофеин, парков и близкий океан. Уилл сам бы хотел купить тут дом, но он стоил раз в десять больше, чем его нынешняя квартира, где были все удобства, а помимо оплаты счетов, приходилось ещё бы тратить и на поездки. — Мне приятно знать, что меня не считают маньяком, Уилл, — Ганнибал вновь посмотрел на омегу и в свете луны его глаза казались такими… завораживающими. Вообще, как Грэм понял, цвет глаз Лектера менялся от темно карих до, практически, бардовых точно кровь. — Ты не выглядишь как коренной Калифорниец, откуда приехал, если не секрет? — Луизина, — признается омега, переводя взгляд с альфы на окно, луна почти полностью исчезла, осталась лишь небольшая «улыбка», которая словно издевалась над омегой. — Мы с отцом раньше жили недалеко от Нового Орлеана, ближе к Мексиканскому заливу, он занимался починкой моторных лодок. — Сейчас не работает? — Ганнибал с интересом рассматривает омегу, лицо того было прекрасным, хотя и были определенные недочеты, согласно «общепринятым» современным трендам, но Лектер видел в омеге лишь эстетику, которую никогда и ни в ком не видел настолько сильно, помимо излюбленных произведениях искусства. — Он умер, когда мне было двенадцать, — омега прикусывает губу, и переводит взгляд уже в угол комнаты, не хотелось видеть очередной взгляд полный сожаления. Парень принял исчезновение родителя почти спокойно, первое время было тяжело, но любовь родственников смогла дать необходимую «энергию», чтобы закрыть боль от потери. — Извини, соболезную, — альфа звучит искренне печально, потом берет бутылку вина и наливает в чистый бокал, который быстро протягивает омеге, тот благодарно кивает и делает небольшой глоток. — Моя семья полностью мертва, все ближайшие дяди и тети ушли. Последней была моя тетя — леди Мурасаки, она погибла при загадочных обстоятельствах, тогда я ещё учился во Франции, а до нее дядя, который погиб во время аварии. — Мне жаль… — Уилл кладет ладонь на руку альфы, а потом уже не может убрать. — Если хочешь, то можешь рассказать… — Я могу рассказать, если ты хочешь услышать, — голос альфы не звучал так печально, как у Грэма. Уилл согласно кивнул, желая узнать историю альфы и, возможно, если у него получится, как-то поддержать. — Моя семья имеет древнее происхождение, ещё со времен княжества Литовского Лектеры имели статус Графской семьи, — на лице отражается легкая улыбка, которую мало кто смог бы на деле различить, уголки губ лишь слегка поднялись. — А потом… потом случилось то, что случилось в истории, семья потеряла статус Графской и мы стали обычными. Наш город, хотя его таковым назвать было очень трудно, был беден, почти ничего из продуктов не доходило, особенно в зимний период, когда и случилось это. Если что-то удавалось найти — не имело особой питательной ценности, однажды мой отец даже приготовил суп из крапивы, что росла на заднем дворе нашего дома… Отец был хирургом, из-за него я и пошёл по тому же пути, — сейчас улыбка была уже на лице младшего, ему казалось милым, что Ганнибал с такой теплотой отзывается о своем родителе. — Зачастую, мой отец помогал и во внерабочее время, когда должен был отдыхать — все жители нашего небольшого поселения с радостью принимали такую заботу, но люди слишком жестокие и глупые. Графское происхождение было для них, как удар под дых… Они считали, что никто не должен быть лучше, чем они, все должны быть одинаково… примитивными? — этот вопрос не требовал ответа и Грэм это знал, чувствовал. — Они бросились в тот же вечер к моей семье, мне тогда только исполнилось семь, моей младшей сестре Мише было только пять, — на секунду на лице альфы видна боль всего мира и Уилл некрепко сжимает свою ладонь на его руке. — Они убили мою семью ночью, когда дошли до второго этажа нашего дома, то первой пострадала Миша, они убили ее, разделали и съели… — Боже, — Уилл говорил совсем тихо, он искренне не понимал как можно быть настолько жестокими, чтобы съесть… ребенка, да и в целом человека. Сейчас гиперэмпатичность Уилла рисовала ужасные картины, но он старался держаться, алкоголь в этом немного помог, он притупил боль в груди.        — Отец успел вызвать полицию, когда услышал шум, — продолжил говорить Альфа, — они приехали, когда те люди доедали Мишу… Меня поместили в детский дом, а позже, после того, как моя страна стала самостоятельной мой дядя, который по факту был двоюродным или троюродным братом моего отца, забрал меня во Францию. Он умер лет семь-восемь назад и я находился на попечении другой тетушки, но все наследство дяди перешло мне, а позже и наследство тетушки, как и их связи, поэтому я продал многое, что было у меня во Франции, получил определенные документы и сейчас нахожусь тут.        — Ты… совсем один, — тихо прошептал Грэм, не смея отпустить альфу, но тот лишь улыбнулся, но так грустно и печально, что хотелось прижать его к себе и успокоить. — У меня остались связи моих родственников, но да — из нашей семьи я остался один. Возможно, где-то и есть мои дальние родственники, что смогли спастись, но, к сожалению, все наследство перешло мне и только мне. Честно говоря, я бы был готов отдать все до последнего цента, чтобы последний раз взглянуть на Мишу, увидеть ее темные глаза, услышать тихий смех и ласковый голос, — Лектер смотрел в глаза Уилла, наблюдая, как тот внимательно изучал лицо собеседника. — Жаль, что это невозможно, Уильям. — Извини, что заставил пережить это все вновь из-за рассказа, — тихо прошептал омега и, его поцеловали в голову. Теплые губы прислонились к холодному лбу, оставляя невесомый след, который навсегда останется в воспоминаниях этого момента. Уилл никогда прежде не чувствовал чего-то подобного, он никогда раньше не испытывал даже такие легкие, невесомые и очень отдаленные знаки любви. — Я рад, что смог с кем-то поделиться, Уильям, — голос был все таким же тихим, немного хриплым и с легким акцент, который раньше различался меньше, сейчас так сильно выделялся, — никогда прежде я не мог никому рассказать эту историю, даже дяде, который нашёл меня и спас. Он знал лишь, что все мертвы, но ситуация про Мишу… боюсь, что те полицейские были подобны и людям, они могли разделать мою семью и отдать на продажу… — Мне… жаль, — омега не мог сказать ничего больше, он даже не представлял, что в момент, когда сам Грэм проводил свое более-менее спокойное детство, где-то в мире творились такие ужасы. Альфа аккуратно касается подбородка Уилла и тот поднимает глаза, губы Лектера ложатся на губы Грэма, который испугано вдыхает носом, чувствуя, как волна проходится по его телу. Первый поцелуй, первый альфа, и Уилл понимает, что ему следует доверить себя этому человеку, ему можно доверять. Минута и они оказываются на кровати. Омега тихо вздрагивает, когда из его зада начинает течь природная смазка, течки не было уже очень давно, поэтому сейчас, под воздействием альфы и алкоголя — она началась. Губы Лектера были грубы на коже, намного грубее, чем мгновение назад во время поцелуя, Уилл тихо простонал, закрывая рот рукой, боясь привлечь излишнее внимание в соседних комнатах. — Ты ведь не против, если мы… — единственное, что слышит Грэм и кивает, давая свое согласие на секс. Уилл никогда не был… дотошным, он не хотел ждать, но и не спешил, а тут просто так сложились обстоятельства, которые и привели к его первому разу. Прелюдии были очень долгими, Лектер с медицинской точностью проникал пальцами, аккуратно растягивая девственное тело, через пару минут Ганнибал стал раздвигать пальцы, вызывая больше стонов младшего. Уилл чувствовал нечто подобное впервые, у него была пара вибраторов для удовлетворения себя во время течек, но сейчас он испытывал то, что никогда прежде не чувствовал — настоящий альфа. Возможно, тут сыграла роль течка, алкоголь и сам Ганнибал, который был мастером своего дела, это было ясно ещё до проникновения непосредственно его члена. — П-презервативы нужны, — отлипая от губ альфы, прошептал Уилл, но ответа не последовало, вместо этого на его шее появился засос, который идеально вписывается в бледную кожу. Грэм попытался ещё пару раз упомянуть про защиту, но каждый раз его затыкали грубыми поцелуями в разные части тела, у омеги уже не было сил просить, и он просто пытался верить, что беременности не будет. — Ладно, без них, один раз… Все прикосновения рук альфы были мягкими и аккуратными, в отличие от губы. Сейчас Ганнибал снимал одежду, это происходило без лишней агрессии, которая зачастую была присуща альфам во время секса с девственным омегой в течку. Лектер не позволял себе слишком сильно «озвереть», чтобы рвать вещи, особенно омеги, если у самого альфы и были сменные комплекты, то у парня — нет, он явно не думал, что она может понадобиться, особенно из-за «озверения» Лектера. От одежды получилось избавится достаточно быстро, омега даже не понял, то уже был полностью голым. Джинсы и трусы до этого были спущены, чтобы Лектер смог начать готовить тело к первому полноценному сексу, но даже они уже были где-то далеко, как и рубашка. Уилл продолжал лежать на спине, все его лицо горело красным. Лектер входил медленно, он наблюдал за изменением лица омеги, как эмоции того менялись одна за другой, он всхлипывал от удовольствия и пытался двинуться навстречу, но был остановлен со словами, что не должен торопиться. Когда Альфа был полностью в омеге, он дал время привыкнуть, а потом стал двигаться, методично, но с каждым толчком вырывался пошлый стон, у Уилла было дикое желание вновь закрыть себе рот рукой, но каждый раз его останавливали, Ганнибал не терпел неповиновения. Со временем толчки становились резче и быстрее, что вызывала новую волну возбуждения и более громкие стоны, Уилл никогда не думал, что секс может быть настолько приятным, хотя может тут играл фактор нахождения определенного альфы рядом и течки. Лектер не давал Уиллу передохнуть, делая более интенсивные и глубокие толчки в тело омеги, Грэм старался не быть слишком громким, он чувствовал удовольствие, одновременно с этим и тупую боль, которая резко пронзила его тело. — Позволишь? — альфа вошел полностью, а потом наклонился к шее, целуя место чуть ниже уха, Уилл простонал согласие и Лектер пометил младшего, укус вызвал удар током по всему телу и, наверное, самый громки стон за всю ночь. Затем, лизнув место укуса, Ганнибал продолжил двигаться в теле, видя капли слез, что скопились на уголках глаз. Непредвиденная влажность, была убрана, быстро большими пальцами и Лектер вновь стал делать более глубокие и размашистые толчки. — С-стой, пожалуйста, — тихо прошептал омега, но ответа не последовало, вместо этого были только более методичные толчки, которые в итоге закончились тихим гортанным стоном и сцепкой. — Пожалуйста… — У нас сцепка, Уильм, — прошептал альфа на ухо и Грэм вздрогнул от неожиданного признания старшего. — Да, и к тому же, если я не вышел — это один раз, поэтому придется подождать, пока мы оба насытимся нашей близостью. Я хочу оставить на тебе достаточно своего запаха, чтобы больше ни один альфа не мог добраться до тебя. Уилл так и не понял сколько раз в итоге они трахались, но точно понял, что прошло около дух-трех часов, вместе со временем спадения сцепки, после которых толчки в его теле вновь продолжались. Каждый раз, когда Лектер двигался, Грэм чувствовал возбуждение, он даже не насчитал сколько раз всего кончил за это время, была пара раз, когда Ганнибал дрочил ему во время сцепки. После очередного раза альфа все же покинул уже слабое тело и лег на кровать, крепко прижимая того к себе, Уилл только смог тихо вздрогнуть от пустоты внутри себя, ему было неожиданно ощущать последствия их близости, но он точно не чувствовал боль, лишь неприятно жжение где-то внутри. Неожиданно для себя Грэм понял, что пусть ему и понравилось, он не хочет в ближайшее время пересекаться с Лектером и его друзьями, было слишком много историй буллинга после первой близости. Статус Ганнибала просто не допустит их совместную жизнь, а метка будет вечно тянуть к альфе, чтобы такого не было омега принял решение — сбежать, куда-нибудь подальше от этого города, альфы и всего, что их может связывать. Через примерно десять минут, Уилл принял первую попытку подняться, но был остановлен, альфа как можно крепче прижал младшего к себе, чтобы тот не исчез. — Уилл, ложись спать, тебе нужен отдых, утром решим, что делать дальше, — в голосе уже слышался очень отчетливый акцент, а также усталость, но Грэм явно не слышал раздражение от непослушания. — Я… мне в ванную надо, — омега тихо шептал, горло немного болело и напрягать его лишний раз не хотелось, да и быть громче альфы — не самая хорошая идея. В один момент, Грэму показалось, что Лектер не отпустит его в ванную, но он оказался не прав, альфа отпустил его, нехотя убрав руку. — В тумбе возьми мягкие полотенца, не включай горячую воду, она должна быть чуть теплой, — Лектер еле держал глаза открытыми, сейчас он видел Уилла весьма расплывчато. — Постарайся побыстрее помыться и возвращайся в кровать, если что разбуди. Пижамные штаны можешь взять мои в тумбе Уилл тихо поблагодарил альфу, взял свою одежду и полотенце, а затем забежал в смежное помещение, внизу спины все тянуло, да и не только там. Казалось, что все тело было разорвано на мелкие кусочки, везде, куда Лектер мог дотянуться — он дотянулся и там стояли его укусы, показывая, что у этого омеги есть «хозяин», который будет очень недоволен, если кто-то посмотрит в сторону милого существа. Омега быстро умылся, последовал всем указаниям с водой и скоростью, а затем быстро оделся, сушить волосы желания не было, хотя в самой ванной был встроенный фен. Грэм постарался выйти из ванной как можно тише, он внимательно посмотрел на Лектера, но было видно, что тот спит, поэтому омега покинул комнату, помня, что до этого та запиралась на замок. На улице Уилл понял, что пешком он не дойдёт, надо будет как-то добираться до дома, но парень решил отойти подальше от этого дома, куда-нибудь, откуда он сможет позвонить дяде, чтобы его забрали, как все это объяснить — трудно придумать, но придется, скорее всего, говорить правду. Какое вообще вранье можно придумать: что он делает в другом конце города, в три ночи один, с меткой какого-то альфы? Когда Уилл прошёл тридцать минут, то понял, что наконец покинул дорогой район и добрел до излюбленного Макдоналдса. Парень сглотнул накопившуюся слюну, он очень хотел есть, надо восстановить силы, сейчас он был даже рад, что такси оплатил именно Лектер, ведь была возможность перекусить. Омега быстро достал телефон и набрал номер дяди, который был одним из частых контактов. Мужчина почти сразу же ответил на вызов, это было самое взволнованное «алло» от родственника, которое Грэм когда-либо слышал. «А как он ещё будет реагировать на твой звонок посреди ночи, идиот?» — пронеслось в голове младшего и Уилл выдохнул, а затем заговорит. — Т-ты бы не мог меня забрать? — шепчет в трубку племянник, слыша кучу вопросов, но произносит адрес круглосуточного фаст-фуда, куда собирался зайти. — Сидим там, никуда не уходи, скоро буду, мне ехать минут тридцать, не больше, — парень слышит, как мужчина подрывается на кровати, потом голос тети и вызов обрывается. У Уилла закончились деньги, но основную информацию он смог донести, поэтому направился ко входу. В зале не было никого, абсолютно пусто и, на удивление, чисто, словно администратору было не плевать. Омега особо не думал, что ему нужно взять, он наугад тыкнул в одно из комбо, а когда дождался взял поднос и ушёл за один из столиков у окна. В заду отдалось неприятной болью, когда Уилл резко уселся на диван, хотя казался он изначально мягким. Уилл принялся есть, он смотрел на улицу, там было темно, только огни домов создавали хоть какой-то свет. Джон приехал намного быстрее, чем ожидал Уилл, ему казалось, что полчаса это он преуменьшил, но наличие значка всегда спасает. Все полицейские в городе прекрасно знали номера и марку машины главы бюро по Калифорнии, который всегда ездил на излюбленном черном Крайселере. Вид у Уилла был достаточно потрепанный: он весь в засосах, на шее красовалась метка, тело пробивала мелкая дрожь, парень вообще был весь зашуганный, словно его в подвале годами держали. Мужчина постарался выглядеть спокойным, чтобы не напугать парня, но было ясно, что он напряжен. При первичном осмотре, старший понял, что в целом, все было не совсем плохо — Уилл, как минимум, сидел — засосы и метка не радовали, скорее сильнее напрягали, но омега в целом часто выглядел забитым, поэтому сейчас Джон хочет поговорить. — Уильям, что случилось? — руки мужчины ложатся на плечи, а глаза внимательно смотрят в глаза младшего парня, как бы Грэм не пытался спрятать взгляд от дяди — ничего не получалось, старший занимал почти полный обзор. — Я просто переспал с альфой и сбежал, — тихо говорит мальчишка и опускает взгляд, смотря на кого угодно — виден только Ганнибал, который ещё не заметил его пропажи. — Уильям, не лги мне, — серьезно продолжает альфа напротив и Уилл качает головой. — Я бы не стал, правда, был согласен. Да, меня не услышали в просьбе презервативов, но все хорошо, правда, все в порядке… просто побоялся в ночи такси вызывать, — продолжает шептать младший. Джон испуганно смотрит на племянника, а потом прижимает того к себе, Уилл тихо шмыгнул носом и обнимает дядю. Когда парень доел, то мужчина убедился, что омега может идти без помощи, Уилл честно пытался убедить, что он в порядке, но старший скептически взглянул на племянника, ведь это с большим трудом тянуло на норму. Они покинули заведение быстрого питания и Уилл укутался в куртку, это был единственный предмет до которого не добрались руки альфы. Пара быстро оказалась у единственной машины, единственной на парковке, если не считать транспорт работников. Удивительно, но к четырем утра на улицах было пусто, редко встречались пьяные тусовщики, но и те были далеко. Уилл расслабился, когда оказался в теплой машине, он пристегнулся и, откинувшись на спинку, стал думать, пока строгий голос родственника не вывел его в сознание. — Ты знал его? — Не особо, мы поговорили немного перед сексом. — Он назвался? — Нет, имени не знаю — Из твоего университета? — Да, но с другого направления, с какого не знаю — Не похоже на тебя, Уильям. — Да, — омега коротко кивает, машина сейчас двигалась спокойно, было интересно наблюдать за бегущими пейзажами города и радовало, что его не заставляли смотреть в глаза. — Я хочу перевестись в другой университет… — Я подумаю, что можно сделать с этим после сна, ладно? — голос звучит в разы мягче, чем «допрос» до этого, скорее всего, именно так мужчина и допытывал своих заключенных во время допросов. У мужчины был очень крепкий запах сигар и горького шоколада, он мог влиять своей «энергией» ни только на омег, но также и на альф с бетами, чем сильно упрощал работу федералам. Сейчас, из-за недавней метки от Ганнибала, даже если бы мужчина попытался провернуть трюк — не получилось, Уилл в ближайшее время сможет реагировать только на Лектера, поэтому он хочет сбежать куда-нибудь далеко-далеко. Омега слабо улыбается и кивает, он не замечает как проваливается в сон, там он видел маленького Ганнибала с ещё меньшей девочкой. Малышка была необычной, все её туловище было в крови, а на голове были оленьи рога, но улыбка на лице такая ласковая и притворно-сладкая. Уиллу кажется, что он знает её, но та лишь подносит указательный палец ко рту, намекая, чтобы парень молчал про все это, а затем слышится шепот «мальчик». Через полчаса Уилл просыпается от легких прикосновений дяди, который спокойно говорит, что они приехали, омега нехотя отстегивается, сейчас он чувствует себя подростком, который как-то провинился, но вот вчера он стал совершеннолетним. Уилл тихо заходит в дом, все ещё спали, точнее всем скоро вставать, поэтому студент старался не сильно шуметь, у него получилось. Он аккуратно поднимается на второй этаж в свою старую комнату, там стоит небольшая кровать, которую он использует во время праздников, чтобы не ехать в ночи до дома. Грэм ложится на матрас, даже не раздеваясь, лишь скинул куртку куда-то на пол, а потом дотрагивается до толстовки… У него не было такой толстовки, это явно была вещь Лектера, Уилл думает, что оставит её себе, когда-нибудь обязательно вернет. Уилл прекрасно понимает, что утром им предстоит тяжелый разговор, сейчас Джон не стал никак реагировать на неподобающее поведение племянника, но утром — станет. Сам глава семейства лишь обсуждал с женой как лучше поступить, они старались рассмотреть максимальное количество вариантов с минимальным ущербом. Отправлять племянника непонятно куда в одиночестве — плохая идея, надо подобрать место таким образом, чтобы он был под наблюдением и смог обеспечивать себя. Они не считают необходимостью полностью контролировать, это никто не сможет сделать, учитывая, что жили они с Уиллом в одном городе, минутах в двадцати друг от друга — даже так не могли предвидеть чего-то подобного. Идея приходит в голову быстро, у него были связи в Куантико, Уилла можно направить под попечение Джека Кроуфорда с рекомендацией о помощи в профилирование различных преступников, которой Уилл изредка занимался из-за приступов гиперэмпатии. Учится он может на заочке в Вашингтоне, а подработкой возьмет выезды с Джеком. Утром, когда Уилл ещё спал, Джон сделал звонок Кроуфорду, а затем в университет Вашингтона. Договорившись со всеми, осталось дождаться пробуждения их беглого родственника. Пара Грэмов решила никак не тревожить его сейчас, мальчик и так переутомился наверняка, ему нужно восстанавливать силы, поэтому решили дать возможность тому поспать. Когда Уилл проснулся — в доме было тихо, а с кухни шёл запах блинчиков, тетя всегда готовила их, когда у младшего Грэма начинались приступы или ему просто было очень плохо. Сейчас воспоминания были ещё свежи, но омега уже точно знал, что он не хочет в ближайшее время пересекаться с Лектером, поэтому от принятого решения о переводе не откажется. Он считал, что его нежелание видеться с альфой — по детски глупое, потому что он сам согласился, сам дал разрешение на метку, а теперь сбегает. Но по факту, он Ганнибалу ничего не должен, они просто один раз переспали и все. На кухне омега замечает дядю, к своему удивлению, ведь тот уже должен быть на работе, но игнорирует этот факт и садится на свободное место, прямо напротив мужчины, пока женщина кружит по кухне, делая что-то связанное с готовкой, когда она замечает племянника, то останавливается и внимательно рассматривает того. — Уильям, доброе утро, как ты себя чувствуешь? — мягкий голос тетушки успокаивает, пусть они между собой и не были кровными родственниками, но она была слишком добра, омега слабо улыбается опускает глаза в стол. — Уильям, тебе чай сделать или кофе? — Уильям, — Джон игнорирует вопросы жены, что были направлены в сторону племянника и начинает разговор. — Насчет твоих слов о переводе, я договорился в университете Джорджа Вашингтона, тебя смогут взять сейчас по переводу, ещё связался с академией ФБР в Куантико, там ты пройдёшь базовый курс подготовки и будешь подрабатывать в команде Джека Кроуфорда, — руководитель отдела поведенческих наук. Ты будешь у него в качестве стажера, это единственное, что я могу предложить. — С-спасибо, — только и выдает омега, а потом перед ним появляется тарелка с блинами и чашка теплого кофе. Переводом из университета, переездом и продажей квартиры полностью занимался дядя, ему пришлось взять отпуск за свой счет, чтобы помочь племяннику в этом нелегком деле. Если перевод между университетами занял не так много времени, достаточно было просто подвезти заявление Уилла с подписью, то переезд был чуть сложнее, квартира ушла быстро, а вот поиск места проживания занял больше времени, чем все рассчитывали. Первое время Уилл жил у Блумов, в гостевой комнате, омеге было стыдно даже глаза поднимать на подругу, но Алана никак не показала свое негодование, она лишь села с ним на один диван и сказала, что всегда будет рядом. Продать квартиру удалось по цене больше, чем приобретали, позже эти деньги пришлось суммировать с остальным наследством отца и Уилл смог заполучить неплохой домик недалеко от Вашингтона, в Вулф-Трап, прямо на границе с заповедником. Двухэтажный, с большим двором и всеми удобствами, чем сильно привлек. Стоимость его была ниже по рынку — прошлый хозяин хотел побыстрее получить деньги, поэтому скинул двадцать процентов. В итоге у Уилла было собственное жилье, работа — пусть у него и была не самая оплачиваемая должность, он все равно был доволен таким положением дел. Вокруг были близкие люди, которые были настроены только положительно в его отношении.