Нереалистичные ожидания

Постепенно Паудер начинала делать намеки. Стала подчеркивать грудь одеждой соответствующего пошива, носить блузки и жилетки, расстегивая верхние пуговицы. Частенько, пока они спорили, как усовершенствовать очередное изобретение, наклонялась над столом так, что у Экко изо рта голубика выпадала. Правда, понять по лицу Экко, что было у него в голове, не представлялось возможным: румянец на его щеках заметить было сложно, а в остальном он будто превращался в тупня уровня Майло. Тогда Паудер пустила в ход свои ноги: поменяла закрытые брюки на что-то более свободного пошива: бриджи, шорты. Имевшиеся в наличии немногие свои юбки она укоротила— несильно, чтобы не смотрелось слишком уж развратно, но коленки всегда было видно. В какой-то момент потратила накопленные монеты на дорогие чулки, в которых ходили юные изящные пилтоверские дамы. В конце концов, купила себе сапоги. Эффект был нулевой. Смена поведенческих паттернов тоже не дала никакого результата: кажется, Экко начинал уже от нее шарахаться каждый раз, когда Паудер пыталась его, так сказать, привлечь. От всего этого уже хотелось ногти и заусенцы грызть, вот правда. Потому что — ну сколько можно?.. Как Экко упускал все ее щекотливые поддевки?.. Почему вел себя так, будто ничего не замечал, хотя им обоим было очевидно, что происходило. Ну, так думала Паудер. А хуже всего было то, что ей и поговорить-то об этом было не с кем. — Почему ты пришла с этим ко мне? — недовольно пробормотала Севика, наливая в свой стакан со льдом виски. — У тебя аж два отца, вот их и спроси. Паудер нервно заправила торчащий кончик прядки за ухо: — А ты бы спросила своего отца о таком? Севика устало на нее покосилась, а потом пожала плечами. — Не знаю. Мой отец умер, когда мне было пять. Улица мне его заменила. И, — взяла она стакан в руку так, будто держала яблоко, — работа. — Что Вандер, что Силко явно женщинами не интересуются, — сложила Паудер руки на груди, а потом опустила взгляд в пол. — Никто в нашем доме, кроме меня, в противоположном поле не заинтересован. Севика медленно прошла мимо нее и грузно опустилась в кресло, как будто летняя жара ее буквально расплавила. — А эти твои два… — попыталась она подобрать подходящее слово, — дегенерата? Паудер нервно постучала кончиком сапога о деревянные доски. — Майло и Клаггор между собой что-то мутят. — Бедный Клаггор, — усмехнулась Севика. — Ну спроси у каких-нибудь лесбиянок, я не знаю. У тебя же есть подружки? Паудер насупилась. Это была больная тема: с подружками как-то не вязалось. Паудер всю свою жизнь после смерти Вай была окружена одними мужчинами разного уровня криминогенности. — Ну так поэтому я к тебе и пришла, — пробурчала она. — Ты же, вроде, ну… Бисексуалка? Ты же либо с сильными женщинами, либо со слабыми мужчинами тусишь. Севика уставилась на нее в упор. — И? Мои личные связи, очевидно, не то, чего тебе бы хотелось. Да и я понятия не имею, что там у вашего поколения ценится. И уж тем более тебя как женщину я не воспринимаю, — закончила она свою мысль, поднося стакан к губам. Картинно отпила и куда более расслабленно растеклась по креслу. Паудер отвернулась и обиженно сдула с лица вновь выпавший из-за уха локон. — Мне, вообще-то, уже восемнадцать. — Плевать. Для меня, — показала на себя Севика пальцем, — ты всегда была и будешь пиздючкой, как и для Вандера с Силко. И одеваешься ты, кстати, вовсе не на свой возраст — выглядишь, как двадцатипятилетняя блядь. Паудер аж дернулась от ее последних слов и снова уставилась на Севику, глубоко возмущенная. Попыталась что-то сказать, но изнутри вырвалось только: «Пх-пх» и «Да… Э…» С третьей попытки она все же смогла из себя выбросить: — Это… Это оскорбление! — Это правда, — ехидно ответила Севика. — Будь собой, а не куклой. Может быть, это Экко и отталкивает. Несмотря на то, что поначалу от этого диалога в голове у Паудер бушевали злость и ярость, постепенно она остыла. Понадобилось для этого, правда, около двух часов просидеть ночью на крыше «Последней капли». Логика в словах Севики, к сожалению, была. Паудер хотела быть взрослее, привлекательнее, более зрелой, но ей и самой не нравилось то, как она выглядела. И Вай бы это все не одобрила, если б была жива. Вместо внимания Экко она получала лишь сальные взгляды пилтоверских мамкиных сынков, считавших себя мачо, в стенах академии. Очевидно, до ее внутреннего мира никому из них дела не было — равно как и Паудер никто из них не интересовал. Экко казался ей единственным достойным ее любви. А может быть, девочки просто взрослели быстрее, чем мальчики. Паудер часто слышала эти слова от Силко. Экко подошел внезапно, пока Паудер болтала ногами над улицей и тоскливо думала о нем, не понимая, насколько же она сама все заруинила. — Я тебя ищу, — произнес он спокойно и приземлился рядом, — а ты тут. Паудер громко шмыгнула носом и глянула на него украдкой. Экко выглядел… воодушевленным?.. Наверное. Улыбка у него, как и всегда, была крайне милой и чуть глуповатой. — Зачем ищешь? — попыталась максимально непосредственно ответить она. — Я одно место нашел. Хотел показать, — Экко посмотрел куда-то вниз, где пьянчуги расходились-расползались от бара. — Прогуляемся? Тебе понравится, обещаю. — Давай. Только я переоденусь. В целом время, затраченное на то, чтобы поменять шмотки, укладывалось в двадцать минут, которые Паудер обещала Экко. Еще пять минут она уделила отмыванию лица от броского макияжа; быстренько подвела глаза углем и спустилась вниз, к задней двери бара. Экко косился на свои нелепые часы, видимо, нервничая. Ее он увидел сразу и, кажется, впервые за долгое время посмотрел на нее, а не сквозь нее, как умственно отсталый. Это было приятно. Еще приятнее стало, когда Экко-таки довел ее до какого-то странного места с гигантским деревом, у корней которого было небольшое озерцо. Через листву где-то высоко и далеко пробивался лунный свет, отражаясь от водной глади. Как ни странно, ветра не было — лишь спокойствие и красота. И почему-то открытые ночью кувшинки. — О… Ого… — пробормотала Паудер, прикрывая губы руками. — Я нашел это место, — довольно улыбнулся Экко, — когда просто бродил неподалеку. Подумал, что оно похоже на тебя — такое… таинственное. — А мог бы сказать, что кувшинки меня напомнили, — усмехнулась Паудер. Экко потупил взгляд. — Ну… Это тоже, конечно… — его голос в миг стал менее уверенным. — Просто… Ну… — Можешь дать свои часы? — перебила его Паудер и протянула руку. Экко растерянно кивнул, будто забыв, что говорил, и, вынув часы из кармана, вложил их в ее ладонь. Паудер довольно кивнула в ответ. — Еще что-то ценное при себе есть? — Только ты, — попытался добавить немного мужества в свой голос Экко, расплываясь в нелепо-маскулинной улыбке. Паудер неловко оскалилась ему в ответ. — Хорошо, — коротко сказала она и быстро, так, чтобы Экко не имел ни шанса среагировать, толкнула его в воду. Конечно же, гравитация была на ее стороне, и Экко по-дурацки свалился в озеро прямо в одежде. Он попытался вынырнуть в тот же момент, но лишь возмущенно забулькал, снова уходя с головой под воду. Паудер же быстро стянула обувь, носки и брюки и, положив на ткань часы Экко, подобралась к краю. — Ты что делаешь?! — воскликнул Экко, стабилизировавшись на поверхности воды. Паудер сдернула с шеи медальон и кинула его к часам, сдержанно поинтересовавшись: — Глубоко? — Достаточно, — вздернул нос Экко и демонстративно отвернулся. Забавно, что, стоило ему услышать тупой шлепок о воду, он тут же потерял всё столь старательно выстраиваемое в мимике недовольство. Когда Паудер вынырнула, он уже, кажется, в панике готовился искать ее где-то на дне, до которого было максимум полтора метра. Паудер вновь окунула голову, а потом довольно зачесала волосы назад пальцами. — Не так уж и глубоко, — улыбнулась она, чувствуя, что уверенно стоит на дне. Экко с явным усилием поднял глаза ей на лицо. — У тебя… М-м-м… Уголь потек, — пробормотал он. Паудер провела пальцем под глазом: и правда, об этом она не подумала. Она пару раз плеснула водой в лицо, вытирая черные подтеки, и случайно заметила, что Экко осторожно и почти незаметно снова посмотрел на ее плечи, а потом еще ниже. Паудер тоже опустила взгляд. Сквозь мокрую блузку отчетливо просвечивала ее грудь и в особенности — небольшие и аккуратные соски. Экко сглотнул и попытался подойти к ней через воду, доходящую ему до пояса, но замер: к Паудер подлетели несколько зеленых пушистых светлячков и опустились на ее голову, плечи и руки. Экко они тоже вниманием не обделили и вполне комфортно устроились на дредах, а один выбрал местом своей вальяжной остановки его нос. Паудер медленно подняла из воды руку; на кончике пальца мгновенно облюбовал место еще один светящийся приятным зеленым цветом светлячок и начал намывать свои лапки, поблескивая в темноте пузиком. — Какие красивые, — мягко улыбнулась она. Экко сглотнул. — Ты красивее, — немного тише произнес он. — И в целом момент… такой… волшебный?.. Паудер медленно подобралась к Экко через толщу воды и сначала коснулась его ладони, а потом, заметив молчаливую панику в глазах, настойчиво обвила руками его шею и прильнула к губам. Кажется, стоп-кран был найден и дезинтегрирован, потому что после этого Экко активно включился в процесс, тоже ее обнимая и инициируя еще пару мокрых, даже немного агрессивных поцелуев. Впрочем, этого Паудер и добивалась, так что грех было жаловаться. Его пальцы забрались под блузку, но остановились на талии и линии трусов. Экко взял передышку, пытаясь хватать ртом воздух, и осторожно высвободил ладонь из-под блузки Паудер . Поднес ее ко впадине, разделяющей ключицы, и замер, снова уставившись на грудь. — Можно? — спросил он. — Нужно, — кивнула Паудер. Прикосновение к груди было приятным, но недостаточно горячим: прохладная ткань блузки все же оказалась ощутимым барьером. Экко шумно втянул воздух и еще осторожнее предложил: — А снять можно? Получив еще один кивок в ответ, он подцепил низ блузки и помог Паудер стянуть ее через голову. Она зябковато вздрогнула: вода была не такой прохладной, как воздух. По телу сразу побежали мурашки, одновременно щекотные и заставляющие повести плечами. Вспорхнувшие с нее светлячки тут же вернулись, будто успокаивая прикосновением пушистых брюшек. Экко дрожащей рукой дотронулся плеча Паудер, а потом медленно провел до груди и, кажется, впал в замешательство. Легонько сжал — не больно, но настойчиво, — а потом переместил обе руки под сами груди, словно пытаясь держать их так, как в теории мог бы лифчик. — Эм… Так?.. — спросил он. Паудер сама расположила его руки так, чтобы ей было удобнее. — Вот так. Это приятнее, чем просто, знаешь… — изобразила она пальцами так, будто что-то схватила по-кошачьи. — Запомнил, — отозвался Экко и рвано выдохнул. Одну руку он все же убрал и, подумав миг, коснулся пальцем кончика соска Паудер , давя и заставляя его провалиться в ареолу, Паудер мотнула головой, и тогда он добавил еще и большой палец, теперь мягко сжимая бугорок соска между ними. Внезапно Экко опустил руки,присел, а потом подхватил Паудер под бедра и приподнял, почти полностью достав из воды. Прижался губами к ее губам; Паудер на поцелуй ответила, но дискомфорт от контакта нежной кожи к достаточно грубой ткани ее отрезвил. Она отстранилась. — Твоя одежда очень жесткая, — пробормотала она, ладонью удерживая лицо Экко на расстоянии. Экко виновато отвел взгляд, а потом пробормотал: — Понял-принял, — опустил Паудер обратно в воду и быстро избавился от галстука, пиджака и рубашки. Паудер не думала, что он такой мускулистый, на самом деле. Прям… нормально так. До объемов Вандера не дотягивал, конечно, но… Мысль про Вандера прозвучала в голове несколько чужеродно. Паудер отмахнулась от нее и вновь уставилась на мышцы Экко. Тот неловко прикрыл себя рукой, как будто стеснялся. Это выглядело…достаточно мило. Правда, что-то было не так. Экко стиснул зубы и застыл со странной улыбкой на лице, как будто его током ударило. Паудер потянулась к нему, и он забормотал: — По… Паудер, п-подожди… Но Паудер и так уже достаточно ждала. Отцепить ладонь Экко от его же локтя труда не составило, и она прижалась грудью к его торсу, чувствуя тепло. Экко же почему-то немного дрожал. Паудер ловко обвила его шею руками и тыкнула пальцем в щеку. — Что такое? — Ну, эм… — неуверенно выдавил Экко сквозь зубы. Паудер вцепилась в его плечо пальцами одной руки — это было не так сложно, учитывая, что в воде она была легче своего обычного веса, — а второй медленно проскользила кончиком ногтя от подмышки Экко до пояса брюк. Остановилась, видя его смущение, а потом осторожно прикоснулась бедром между ног. И уже сама застыла, как истукан. Стало как-то не по себе от размеров. Не то чтобы Паудер вообще примерно представляла, какого размера все… вот «это» должно было быть, но ее немного испугал тот факт, что, если снять с Экко штаны, «это» в размерах еще больше увеличится. — Это… — она проглотила слова. Нет, ну… Может быть, ей показалось, конечно. Проверить был лишь один способ, поэтому она опустила взгляд. Лунный свет очень некстати отразился так, что, несмотря на прозрачную воду, увидеть что-либо не представлялось возможным. Она практически механически переместила ладонь туда, где до этого было ее бедро, и почувствовала, как в горле пересохло. — Такое в меня не поместится, — наконец смогла она произнести осипшим голосом. — Ужас какой. Он же будет еще больше, да?.. Экко с трудом открыл рот. — Н-наверное?.. Паудер продолжила понемногу трогать штуку под штанами Экко. Не из праздного любопытства: чтобы оценить возможные катастрофические последствия. — Паудер, ты можешь… — хотел что-то сказать Экко, но в итоге лишь снова замер, как парализованный. А Паудер ощутила, как то, что было твердым, за десяток секунд мгновенно обмякло. Ее стали терзать смутные сомнения, а вот Экко, кажется, смог наконец-то нормально выдохнуть. — Прости, — торопливо отцепил он ладонь Паудер со своего причинного места и прикрыл своей. — Я немного… перевозбудился. Паудер услышала в своих мыслях немой крик и торопливо отпрянула, зная, что у нее глаза сейчас из орбит вывалятся. «Пораженной» ладонью она начала испуганно лупить по воде; из груди только и смогла выдавить испуганное «а-а-а». Пару раз вдохнула поглубже, но не почуяланичего, кроме ночного холода. — Это… Я могу от этого забеременеть? — резко повернулась она, стараясь не смотреть Экко в лицо. — Я не… Не уверен, — честно ответил тот. — Прости. Паудер почти в панике дошла до берега и торопливо выскочила из воды. О таком исходе она раньше почему-то не думала. Она поднесла ладонь к носу; она ничем не пахла, кроме воды, что, впрочем, было неудивительно, учитывая, что до этого Паудер настойчиво пыталась ее промыть. — Л-ладно, — сорвалось с ее губ. — Надо лучше это будет… спланировать. — Согласен, — закивал в ответ Экко, как сувенирный болванчик. — Но, если тебе станет легче, то мои размеры считаются средними. Паудер оставалось только простонать в ночную темень.