Волшебные крылья

Солнце только-только пробивалось сквозь высокие окна, окрашивая комнату мягким золотистым светом. Флинс сидел на краю кровати, слегка растёпаны, волосы торчали в разные стороны, а глаза ещё полусонные медленно привыкали к дневному свету. Он держал в руках чашку тёплого чая, который успел остыть, и на миг просто наблюдал, как тишина поселилась вокруг. Рери сидел позади него, спиной прямо к комнате, аккуратно перебирал волосы Флинса, разделяя пряди и заплетая косу. Его руки двигались уверенно и мягко — неожиданно для альва, который привык видеть в Рерире дикого, бурного, почти неукротимого. Сегодня он был тих, внимателен, почти как человек, заботящийся о другом. — Вот так лучше, — произнёс Рери, слегка наклоняя голову, чтобы волоски не попадали в глаза Флинсу. — Не люблю, когда они мешаются. Флинс улыбнулся, не отводя взгляда от чашки. Редкие моменты спокойствия с грешником были редкостью, и он наслаждался ими всей кожей. — Знаешь, — неожиданно начал Рери, едва заметно понизив голос, — у всех альвов ведь есть крылья. Почему твои я никогда не видел? Флинс замер. Вопрос застал его врасплох, сердце сжалось. Он привык скрывать крылья, маскировать их, чтобы никто не догадался о его истинной природе. Среди людей не стоило знать, что среди них есть альв. — Это… — начал он осторожно, — лучше никто не видел. Это… безопасность. Чтобы люди не знали. Рери кивнул, не отводя взгляда, но руки его продолжали аккуратно заплетать косу. Казалось, что для него важнее было не вопрос, а доверие, которое он внезапно проявлял. — Понимаю, — мягко сказал он. — Но… можешь показать? Просто мне. Флинс почувствовал, как тело невольно напряглось, а потом медленно расслабилось под заботливыми пальцами. Он ещё никогда не видел такого: Рери был серьёзен, тих, нежно держал каждую прядь волос, и это доверие казалось почти осязаемым. — Ладно… — пробормотал Флинс, закрывая глаза. Он медленно откинулся назад, обнажая спину, и осторожно развернул крылья. Они были маленькие, почти прозрачные, как у фей, тонкие, с лёгкой золотистой искрой на краях. Они дрожали от малейшего движения, чувствительные, уязвимые, и Флинс ощущал, как дыхание Рери замедлилось, словно он боялся нарушить хрупкость этих крыльев. Рери провёл рукой вдоль прозрачной мембраны, осторожно, с удивительной нежностью. Это было почти невероятно — человек, который так привык быть дикарём и хищником, проявлял мягкость, словно боялся сломать что-то священное. Флинс едва слышно вздохнул, сердце ещё раз замерло, и впервые он почувствовал, что скрывать крылья больше не страшно. С Рери рядом было безопасно. И странно… приятно.