Нечто из темноты

С усталым вздохом Люмин встала из-за стола и потянулась. Наконец-то можно идти домой. Оглянувшись, она видит, что в офисе не осталось никого, кроме неё. Привычная уже картина последней пары недель. Дополнительные смены, подработки, поиски второй работы, пока безуспешные… Чего только не сделаешь ради любимого брата, которому нужно дорогостоящее лечение и такие же дорогие лекарства. Надев пальто, Люмин с пренебрежением смотрит на своё отражение в зеркале: на плече пальто протёрлось настолько, что этого уже не скрыть; левый рукав порван в районе локтя, хорошо хоть по шву, удалось зашить так, чтобы не бросалось в глаза; подкладка тоже порвана и зашита в нескольких местах. Люмин уже давно ничего для себя не покупала, все деньги уходят на лечение брата. А их требуется немало, одни сеансы психотерапии чего стоят, да и лекарства, которые выписал врач, недешёвые. Люмин снова вздыхает, берёт сумку – тоже не новую, как и пальто – и выходит из офиса. А дальше всё как обычно: зайти в магазин за продуктами для ужина, придя домой, проверить, как там брат, наскоро принять душ, приготовить нехитрый ужин. Утром перед работой не забыть зайти в аптеку. Всё это превратилось для Люмин в рутину, продолжающуюся уже второй год. – Итэр, я дома, – громко произносит Люмин, зайдя в квартиру. Ответа нет, и это неудивительно: уже десять вечера, должно быть, он уже спит. Или сидит за компьютером в наушниках. Разувшись и сняв ненавистное пальто, Люмин пошла в комнату брата. Свет в коридоре она не включила – в квартире, в которой прожила всю жизнь, Люмин легко ориентировалась и в темноте. Стук. Люмин вздрогнула от странного звука. В тёмной тишине квартиры он казался чем-то чужеродным, как чёрное пятно на белом листе бумаги. Звук был со стороны кухни, и Люмин в нерешительности стояла перед дверью в комнату Итэра, думая, не проверить ли, что там. А потом сама себе мысленно дала подзатыльник. Что за глупости, бояться каких-то звуков. Мало ли, что там, на кухне. Может, пластиковая бутылка щёлкнула, бывает. Возле мусорного ведра как раз стоят три пустые бутылки, которые Люмин забыла выбросить утром. Или чайник, если его недавно кипятили. Или телевизор, если его недавно смотрели. Или микроволновка, если её недавно использовали. Тряхнув головой, отгоняя дурацкие мысли, Люмин повернула-таки дверную ручку, и вошла в комнату Итэра. Ну конечно, сидит за компьютером в наушниках, ничего не слышит, кроме музыки, и видит только очередную статью из интернета. Подойдя к столу, Люмин положила руку брату на плечо. Тот вздрогнул от неожиданности, но сразу снял наушники и улыбнулся сестре: – Привет, Люмин. Что-то ты сегодня поздно. – Привет, – улыбнулась в ответ Люмин. – Прости, на работе задержалась. А ты что, весь день вот так просидел? – Нет, конечно, – важно ответил Итэр. – Я делал зарядку и дыхательные упражнения, поесть приготовил, на кухне прибрался заодно. Люмин снова улыбнулась брату, с любовью и надеждой. Итэру становилось лучше, он стал более активным, и выглядит бодрее, даже выходит на улицу иногда. Если бы Люмин знала, что их на первый взгляд невинная шалость прошлым летом так закончится, она бы помешала этому любыми способами. А всего-то и надо было выбросить ту чёртову спиритическую доску, которую Итэр, с детства увлекающийся всякой мистикой, достал неизвестно где. Он тогда настоял на том, чтобы поехать в их старый загородный домик вызывать духов. Люмин отнеслась к этому скептически, думая, что это пустая трата времени, и что призыв духов – просто мистическая ерунда, не имеющая ничего общего с реальностью. Как же она ошибалась. Но Итэр был так увлечён всем этим, так упрашивал её, что Люмин не смогла отказать, да и причин для отказа не было. Их загородная резиденция, как в шутку говорила их мама, состояла из маленького одноэтажного домика с чердаком и подвалом, небольшого участка земли и крошечной бани. После смерти родителей Люмин решила сдавать этот домик, это стало бы источником стабильного дохода. Если, конечно, нашлись бы желающие снять этот более чем скромный дом. Однако Итэр к удивлению Люмин не одобрил эту идею, настаивая на том, что этот дом ему очень нужен, что здесь прошло их детство, и как Люмин может отдавать место, хранящее столько счастливых воспоминаний, каким-то незнакомым людям. Люмин тогда поддалась на уговоры брата, решив оставить всё, как есть, тем более что Итэр и правда часто ездил сюда. Через несколько месяцев он огорошил сестру новостью о том, что начал разводить кроликов. Люмин была в замешательстве. С одной стороны она была рада, что её брат наконец-то нашёл себе занятие, не связанное с мистицизмом, оккультизмом и прочим потусторонним, даже прошёл обучение на ферме по разведению кроликов. С другой стороны она плохо представляла, что он хочет делать с кроликами, и что это окажется пустой тратой времени и денег. Однако Итэр вполне сносно ухаживал за кроликами, они росли, а вскоре начали размножаться. Люмин до сих пор помнит радостный звонок Итэра, когда для его кроликов нашлись первые покупатели. Почти год всё шло хорошо. Итэр жил в загородном доме, разводил и продавал кроликов, Люмин жила в городе и работала в офисе. И вот наступило то злополучное лето. В очередной раз поддавшись на уговоры брата, Люмин на выходные приехала к Итэру, воодушевлённому предстоящим призывом духов. Люмин неоднократно видела всё это в фильмах: спиритическая доска на столе, вокруг зажжённые свечи, Итэр нацепил на себя кучу каких-то амулетов… Ребячество, да и только, подумала она тогда. Тому, что произошло дальше, Люмин так и не смогла найти какого-то хоть сколько-нибудь логичного объяснения. Они сели за стол друг напротив друга, Итэр начал водить над спиритической доской руками и произносить какие-то слова на странном языке, которого Люмин никогда раньше не слышала… Внезапно комнату окутал пробирающий до костей холод, свечи погасли, все окна разом распахнулись, раздался звон битого стекла. Люмин вскрикнула от испуга и спряталась под стол. Прошла пара минут, и наступившую тишину разбили странные крики со двора. Итэр, так и оставшийся сидеть за столом, вскочил и бросился из дома во двор. Люмин кое-как вылезла из-под стола и окрикнула его. Руки и ноги тряслись и отказывались слушаться, Люмин было страшно, как никогда в жизни, но она никогда бы не бросила брата одного, особенно когда происходит такое. Выбежав из дома, Люмин едва смогла хоть что-то разглядеть в темноте. Было уже за полночь, света нигде не было, а есть ли в доме фонарик – неизвестно. На негнущихся ногах Люмин медленно шла в сторону маленького сарайчика, где Итэр держал кроликов. Это единственное место, откуда могли раздаваться крики, рассудила она. И снова эта проклятая тишина. Люмин казалось, что она слышит, как у неё по венам течёт кровь. Сердце бешено громыхало в груди, когда она подошла к сарайчику. Дверь приоткрыта, внутри ни звука. Трясущейся рукой Люмин толкнула дверь и едва устояла на ногах, когда та громко скрипнула. Выключатель. Точно, здесь ведь должен быть свет, нужно только его включить. Люмин лихорадочно шарила руками по стене в поисках выключателя. Что за ужасный запах? Люмин была здесь вечером, и пахло тут совершенно иначе. Дыхание. Медленное размеренное рычащее дыхание. Прямо за спиной. Люмин замерла от ужаса. Там же Итэр. Неужели это он так дышит? А если нет, то тогда кто?.. Рука, наконец, легла на выключатель. Люмин включила свет и резко развернулась… и раскрыла рот в немом крике. Все кроличьи клетки были открыты, а несчастные кролики разорваны на куски. Так вот, что это были за крики. И вот почему здесь пахнет кровью и внутренностями… Весь сарай был в крови, а в его центре клубился густой чёрный туман. Он окутал Итэра, а тот пустым взглядом смотрел на два ярких огонька в этом чёрном тумане. Вдруг огоньки блеснули, и туман словно повернулся в сторону Люмин. От страха она осела на пол, уверенная, что её сейчас разорвут, как бедолаг кроликов. Итэр пошевелился и что-то тихо произнёс. Туман резко «повернулся» к нему, и через минуту начал исчезать. Когда он исчез совсем, Итэр потерял сознание и безвольной куклой рухнул на перепачканный кровью пол. Люмин до сих пор не понимала, как осталась в своём уме после такого. А вот для Итэра это не прошло бесследно: он замкнулся в себе, перестал разговаривать и вообще как-то идти на контакт, даже с Люмин. Ему каждую ночь снились кошмары. Понимая, что не справится с этим сама, Люмин вынуждена была обратиться за помощью к психиатру. Лечение было долгим и трудным. Люмин приходилось браться за всю работу, какую удавалось найти, чтобы оплатить счета в психиатрической лечебнице, где Итэр, к счастью, провёл только первые пару месяцев лечения. Потом, после его выписки и возвращения домой, оплачивать пришлось уже психотерапевта, и покупать необходимые лекарства. По словам врачей, Итэр быстро идёт на поправку, но Люмин не разделяла их мнение. Возможно, с медицинской точки зрения год с небольшим – это быстро, Люмин же казалось, что прошла вечность. Которая продолжается до сих пор. – Люмин? Голос брата вернул к реальности. – А? Ой, прости, задумалась. Ты ужинал? – Нет, дожидался тебя. – Ладно, тогда давай поедим и ляжем спать, я страшно устала. Ужин прошёл в тишине. У Люмин не было ни сил, ни желания вести беседы о чём бы то ни было. Погрузившись в свои мысли, она даже не чувствовала вкуса еды. Убирая со стола после ужина, Люмин выбросила салфетки в мусорное ведро, и заметила, что пластиковых бутылок, забытых ею утром, нет. – Итэр, ты сказал, что прибирался на кухне. Бутылки тоже выбросил? – Угу, – ответил тот. – А ещё ту коробку из коридора, она уже месяц там валялась. – Ясно, – рассеяно произнесла Люмин. – А телевизор ты не включал? Или микроволновку? – Нет, – сказал Итэр, озадаченно глядя на сестру. – А что? Что-то из этого сломалось? – Нет, просто… скоро придёт счёт за электричество. Не хочется платить лишнего… Ладно, спокойной ночи. С этими словами Люмин ушла с кухни. «Что за позор… – думала она, злясь на себя. – Придать такое значение какому-то дурацкому звуку… Да что угодно могло его издать! Дом старый, техника тоже!.. Чёрт!» С того случая в загородном доме Люмин становилось не по себе, когда в тишине внезапно раздавались какие-то странные звуки. Постукивание, потрескивание, шуршание – всё это выводило её из равновесия. Как бы Люмин ни пыталась бороться с этим, ничего не помогало. Все эти тихие звуки вызывали мурашки и заставляли напрячься. Как то постукивание в кухне, когда она вернулась с работы. Или это тихое шуршание за дверью её комнаты. Люмин напряглась и замерла. Она уже положила руку на дверную ручку, чтобы открыть дверь и зайти в комнату, но теперь ей хотелось отойти от неё подальше. Откуда этот звук? Что там может шуршать? Неужели в комнате кто-то есть? Или что-то… – Люмин? Люмин едва не подпрыгнула, и от неожиданности вцепилась в дверную ручку. – Итэр?.. Я… Эм… А ты… ты идёшь спать? – Ну да, – сказал Итэр, глядя на сестру так, будто на ней был костюм клоуна. – А ты… в порядке? Ты весь вечер какая-то странная. – Всё хорошо, – ответила Люмин, расслабившись и убрав руку с дверной ручки. – Наверно, я перетрудилась, уже мерещится всякая всячина. – Мерещится? Что именно? – Да так, ерунда всякая, – махнула рукой Люмин. – Ладно, спокойной ночи. С этими словами она одним рывком вошла в комнату, в ту же секунду включив свет. В комнате никого, но шуршание продолжается. Люмин обвела комнату судорожным взглядом и… – Вот же чёрт… – устало проворчала она, увидев на своём рабочем столе несколько листов бумаги, которые колыхал ветерок из приоткрытого окна. «Вот тебе и нечистая сила», – раздражённо думала Люмин, закрывая окно. Сев на кровать, она почувствовала себя так, будто на её плечи навалилась вся тяжесть мира. Измотанная морально и физически, Люмин могла думать только о том, когда же это всё наконец закончится, и она сможет отдохнуть.

***

На следующий день всё было точно так же, как вчера: ранний подъём, чтобы позавтракать и приготовить завтрак Итэру, хоть он и сказал, что в состоянии сделать это сам. С семи до девяти подработка в службе доставки, с десяти до семи основная работа в офисе, с семи до девяти сверхурочные.

***

Зайдя в квартиру и включив свет в прихожей, Люмин глубоко вздохнула и прислонилась спиной к двери, и простояла так несколько минут, глядя в одну точку. Нужно проверить, как там Итэр, приготовить ужин, принять душ… но сил хватило только на то, чтобы сползти по двери вниз и сесть прямо на грязный коврик. «Это всё ради Итэра. Он уже поправляется. Осталось совсем немного». Как бы Люмин ни подбадривала себя, ей уже с трудом верилось, что она так беспощадна к себе только ради брата. Но ради чего же тогда?.. Вдруг Люмин заметила слабый свет в конце коридора. Свет падал с кухни, должно быть, там Итэр. Но почему тогда свет такой слабый? И почему тени пляшут по стенам, будто от колышущегося пламени свечи? Нет, стоп. Эта тень… Она не сама шевелится, это кто-то повернулся в профиль. Почем вдруг стало так темно? Будто сам воздух стал чёрным. Нет… неужели… Люмин с трудом поднялась с пола и, не разувшись, на трясущихся ногах пошла в сторону кухни. Неужели опять тот чёрный туман, как тогда? Неужели Итэр опять что-то сделал? Вдруг тень резко изменилась. От страха Люмин потеряла равновесие и осела на пол. И увидела два знакомых ярких огонька, будто тень повернулась к ней лицом и пристально рассматривала. Люмин боялась даже дышать. Пусть эта тень исчезнет, пусть исчезнет, пусть исчезнет!.. Но тень устремилась в кухню, в одно мгновение погрузив всю квартиру во тьму. Люмин бросилась было вперёд, но, поднимаясь с пола, упала на колени. Держась за стену, она кое-как поднялась, и нетвёрдой походкой дошла до кухни и… включился свет. Перед ней стоял Итэр с удивлённым выражением на лице. – Эм… Привет, Люмин, – нерешительно поздоровался тот. – Даже не знаю, стоит ли тебя о чём-то спрашивать… – Что?.. Будто очнувшись, Люмин посмотрела на себя: она по-прежнему была в пальто и сапогах. Волосы наверняка разлохматились, а вид ошалевший. Оглянувшись, она увидела грязные следы, тянущиеся от прихожей до кухни. Люмин зажмурила глаза, сведя брови к переносице. Она готова была побить себя. Что, ну что на неё опять нашло?! Итэр всего лишь менял лампочку, вон и стремянка стоит, и старая лампочка у него в руках, и свеча на столе, чтобы видеть, что делать… Но почему свеча, а не фонарик? Хотя какая разница? Сколько можно искать скрытый смысл там, где его нет? – Наверно, это выглядит странно… – промямлила Люмин. – Более чем, – согласился Итэр. – Разве ты не видишь, что с тобой происходит? Ты же изводишь себя. Плюнь ты на эту работу, и возьми отпуск. – Какой отпуск, Итэр? – устало произнесла Люмин. – А на что мы будем покупать тебе лекарства и платить за терапию? – Вообще-то за это платить уже не нужно, – удивлённо сказал Итэр. – Прошлый сеанс был последним, я же сказал тебе вчера за ужином. А лекарства я уже месяц не принимаю, об этом тебе говорил мой врач. Разве ты забыла? Люмин смотрела на брата так, будто видела впервые. Итэр говорил ей? Она забыла? Как она могла забыть о таких важных вещах? – Но… мы же не разговаривали вчера за ужином, – неуверенно сказала Люмин. – Мы вообще ни слова не сказали. – Люмин… не обижайся, но мне кажется, теперь психотерапевт нужен тебе, – ответил Итэр с беспокойством. – Пытаясь позаботиться обо мне, ты совершенно забыла о себе. И это моя вина. Но теперь всё наладится. Я в полном порядке, так что теперь моя очередь заботиться о тебе. Люмин чувствовала себя так, будто её затягивает в непроглядную тёмную пучину. Как она могла не заметить, что Итэр выздоровел? Она даже не помнит, как врач и брат говорили ей об этом. Даже хорошо, что утром она забыла зайти в аптеку и купить Итэру лекарства. Ей действительно нужно отдохнуть, и чем скорее, тем лучше. Завтра же надо отказаться от сверхурочной работы. И от курьерской подработки. Это ведь всё равно больше не нужно. Ведь теперь Итэр в порядке. Но всё-таки, как же она могла этого не заметить?..