Обезумевший титан. Титаны Северного побережья №3

Потирая лицо, я вытягиваю ноги и переворачиваюсь на спину. Мое тело восхитительно болит, оно горит во всех нужных местах. Не могу вспомнить, когда меня в последний раз так трахали. На самом деле я вообще сомневаюсь, что хоть раз было нечто похожее. По крайней мере, такой секс, где принималось во внимание мое удовольствие... Нет, никто никогда не прилагал таких усилий. Или, может, я никогда не позволял им, слишком сосредоточенный на том, чего они хотели, чтобы удержать их рядом. Когда мои веки, трепеща, открываются, а мозг начинает работать, я ощущаю тяжесть руки, лежащей на моем животе, и сонное ворчание. О, охуеть. Беккет. Я все еще у него дома, лежу в его постели. Он не выгнал меня после того, как мы трахнулись. Он... Он позволил мне остаться. Еще одна вещь, которой никогда не было. Обычно я выскакиваю за дверь еще до того, как высохнет пот, и, уходя, бросаю через плечо поспешное «Спасибо». За исключением тех нескольких раз, когда я пробовал свои силы в отношениях. Тех, где меня выбрасывали, как секс-игрушку, но даже они не шли ни в какое сравнение с тем, что мне говорили «слишком много» и «слишком настойчиво». Мои мышцы напряглись. Из всех ругательств, которыми меня крыли, по словам моего бывшего психотерапевта, эти два задевали сильнее всего. Другие же, – психопат, неуравновешенный, псих, сумасброд, – попадали в самую точку. Такой я и есть. Я быстро моргаю, сглатывая комок в горле. Это только вопрос времени, когда я надоем Беккету и он уйдет. За исключением того, что он мой, так что мне нужно придумать способ заставить его остаться, принять то, что я стою головной боли, которую причиняю. Я выскальзываю из постели, хватая с пола свои боксеры. Это единственная одежда, которую Беккет не уничтожил прошлой ночью. Воспоминание о том, как он рвал на мне рубашку, дикий взгляд его глаз... заставляет меня дрожать, мой член дергается и хочет большего. Успокойся, парень. Нам нужно поработать. Я тихонько подкрадываюсь к своим штанам, лежащим на полу у входной двери, и хватаю телефон. Ничто так не вдохновляет, как поиск идей в интернете о том, как доказать, что я чего-то стою как парень. Подождите, парень? Сбавь обороты, Новотны. Одна ночь умопомрачительного секса еще не значит, что мы теперь в отношениях. Я плюхаюсь на диван и открываю экран.  – Вот черт. Я прикрываю рот рукой, опасаясь, что говорил слишком громко. Сорок непрочитанных сообщений. Что я пропустил? У меня скручивает желудок. Неужели я был нужен своим друзьям, а меня не было рядом? Я быстро открываю групповой чат «До дна», надеясь, что с Илаем все в порядке, особенно учитывая количество уведомлений. Злющий Мышонок: добрался домой. Джексон: Нови, дай нам знать, что с тобой все в порядке. Злющий Мышонок: С ним все в порядке. Ты видел, как тренер его отшлепал? Джексон: Не заводи мистера, которому нравится красная попка. Киллиан: Ни ему одному. Джексон: Заткнись, пока я не достал свой ремень. Злющий Мышонок: Хватит. Это несправедливо. Особенно когда мой парень в отъезде. Злющий Мышонок: Виктор, просто дай нам знать, что с тобой все в порядке. Что он не причинил тебе вреда. Джексон: 😭😭😭 Злющий Мышонок: Прости, Джексон. Но я волнуюсь. Киллиан: С ним все в порядке. Но почему Джексон получает уйму сообщений от Алексея? Мне стоит беспокоиться о том, что Алексей сдерет с меня шкуру заживо? Злющий Мышонок: Не обращай внимания на моего тупоголового парня. О, Илай покойник. Он пригласил в чат их обоих. И они оба вступили, даже зная, что присоединиться может только один из них. Ублюдки. Я: Моя задница основательно пострадала, но в остальном я в порядке. Я: И одному из вас лучше покинуть чат. Вы знаете правило. Я нажимаю на строку сообщений от моего двоюродного брата, сразу понимая, что он сейчас как разъяренный бык. Алексей: Ты оставил его в клубе одного. Ты покойник. Алексей: Кто, блядь, живет на Черри-Хилл-лейн, 106? Алексей: Я отрежу тебе член ножом для масла. Он продолжает написывать, но я не утруждаю себя ответом. Я понимаю, он слишком далеко, если что-то пойдет не так. И он прав. Он доверил мне охранять Илая. Но я не его телохранитель, и я знаю, что мой двоюродный брат установил уйму камер в комнате Злющего Мышонка в общежитии. Закрыв приложение, я открываю веб-браузер и начинаю искать идеи о том, как доказать Беккету, что я достоин его: приготовить завтрак, устроить пикник-сюрприз и т.д. Но потом я смутно припоминаю, что вчера вечером он кричал что-то о мыши. Вот оно, избавление от маленького грызуна определенно помогло бы моему помощнику тренера влюбиться в меня по уши. Я начинаю изучать, как можно отловить вредителя. Согласно некоторым популярным сайтам, лучше всего начинать с кухонных шкафов, пустот внутри и за крупными кухонными приборами, а также пустот вблизи источников тепла. Встав с дивана, я направляюсь на кухню, потому что собираюсь поймать маленького пушистого засранца, даже если это будет последнее, что я сделаю. Рядом с радиатором ничего нет, даже крошечного отверстия. Рядом – основания шкафчиков. Я со стоном опускаюсь на четвереньки и ползаю вокруг. Если бы мои друзья могли меня сейчас видеть. Пока никаких доказательств грызунов. Но когда я сажусь на корточки, на меня смотрит пара разных глаз, один зеленый, другой голубой. Прямо как у Беккета.  – Господи, мать твою! Белый комочек шерсти начинает выть, будто мать всех рассерженных кошек. Не знал, что у Бека есть домашнее животное, которого здесь быть не должно. Владелец здания – строгий диктатор, ненавидящий животных, – взбесится, если узнает. Да, я считал своим долгом узнать все подробности о его доме, начиная с планировки и заканчивая копией договора аренды. Здесь строго запрещено содержать домашних животных. Я прищурился и уставился на нее.  – В следующий раз дай знать о своем присутствии заранее, ладно? Она шипит, хлещет хвостом. О, у нее определенно есть характер. Я наклоняюсь ближе, морща нос.  – Зачем ты вообще ему понадобилась? Что ты за кошка такая, раз позволяешь мышам бегать вокруг? Разве ты не для этого создана? Кошка рычит, а затем трижды бьет меня по лицу. Заметка для себя: не бросай вызов кошке лицом к лицу. Мне следовало быть осторожнее, но в большинстве случаев я усваиваю каждый урок на собственном горьком опыте, потому что так куда интереснее. Я закатываю глаза и поднимаюсь на ноги.  – Ну и охотница же ты, раз позволяешь грызунам бегать вокруг, будто они платят аренду. Белый комочек шерсти, похоже, совершенно не впечатлен. Презрительно фыркнув, она поворачивается ко мне спиной, высоко подняв хвост. – Отлично. Будь по-твоему. Но не приходи ко мне с жалобами, когда мыши возьмут верх. Я возобновляю поиски, ворча себе под нос. Глупая кошка, глупая мышь, глупый Беккет и его по-дурацки идеальный член, который превратил мой мозг в кашу. После нескольких бесплодных минут я со вздохом прислоняюсь спиной к шкафам. Кошка развалилась на кухонном столе и наблюдает за мной со скучающим выражением лица. – Знаешь, ты могла бы помочь. – Я обвиняюще тычу пальцем. – Но нет, ты просто хочешь сидеть здесь и осуждать меня. Ленивая задница. Она зевает, демонстрируя свои маленькие острые зубки. Клянусь, она смеется надо мной. – Полагаю, надзиратель следит за мной, да? Фырканье сзади заставляет меня обернуться. Беккет прислонился к дверному косяку, скрестив руки на обнаженной груди – его очень мускулистой груди, которую так и хочется укусить.  – Что ты делаешь? – Я... э-э... искал мышь? – Мой ответ прозвучал как вопрос, и вся моя уверенность улетучилась под его взглядом. Его брови взлетают вверх, на губах появляется ухмылка.  – Мышь? Я киваю, указывая на кошку, и поднимаюсь на ноги.  – Да, от нее же толку нет. Беккет смеется, и от его глубокого, теплого смеха у меня поджимаются пальцы на ногах. Он отталкивается от дверного косяка, подходит и берет кошку на руки. – Виктор, познакомься с Мышкой. – Он почесывает кошку под подбородком. – Мышка, познакомься с Виктором. Я пристально смотрю на него. Моргнул. Смотрю еще немного.  – Прости, что? Ты назвал свою кошку... Мышкой? Он пожимает плечами, все еще улыбаясь. Я медленно качаю головой, мои губы подергиваются.  – И они еще называют сумасшедшим меня. Серьезно, Беккет, что с тобой не так? Он опускает Мышку на пол и подходит ближе. Его руки находят мои бедра, а большие пальцы массируют мою кожу.  – Знаешь, если бы у меня здесь действительно были грызуны, я бы просто вызвал дезинсектора. – Я просто пытался помочь. Беккет усмехается и качает головой.  – Иногда ты просто невыносим. Мое тело застывает, мышцы напрягаются, и я выдавливаю из себя улыбку, которая даже мне кажется фальшивой.  – Ты же знаешь, мне нравится похвала. Но мой трюк не сработал. Он хмурится, изучая мое лицо.  – Что такое? Что случилось? Я несколько раз моргаю, пытаясь сообразить, что сказать, но слова просто не идут на ум. – Виктор? – Ничего такого. – Чушь собачья. – Он прижимает меня спиной к кухонному столу, затем поднимает, чтобы усадить на него, и встает между моих ног. – Поговори со мной. Я пожимаю плечами, глядя в пустоту.  – Просто немного устал от того, что мне все говорят, что меня слишком много. Слишком напорист. Он приподнимает мой подбородок, пока наши взгляды не встречаются.  – Хаос, просто для большинства людей ты сияешь слишком ярко. Не приглушай свой свет только потому, что они не могут с ним справиться. Я фыркаю.  – Ну да, конечно... А что насчет тебя? – Я прекрасно себя чувствую в солнечных очках. Не такого ответа я ожидал. Вообще. И когда он улыбается так широко, что у его глаз появляются морщинки, мне приходится прикрыть рот.  – Кажется, в наши дни это называют катарактой? Беккет хватает меня за колени и притягивает к себе.  – Ты называл меня старым? Я ухмыляюсь.  – Ну, может, немного. Его пальцы скользят вверх по моей талии, затем опускаются к поясу моих боксеров.  – Сними их. Я приподнимаю бедра и снимаю нижнее белье, мой член уже затвердел и течет. – Теперь повернись, грудь и колени на стол. Подними задницу. О, звучит забавно.  – Трахнешь меня перед учебой, Бек? Оттрахаешь меня так, что я буду думать о тебе на всех занятиях? Он не отвечает, просто стоит, пристально глядя на меня и слегка ухмыляясь, руки расслаблены по бокам, и ждет, пока я приму нужную позу. Хотя я не совсем понимаю, как он собирается трахать меня в такой позе. Я слишком высоко забрался. – Подайся назад и раздвинь для меня свои ягодицы. Я с трудом сглатываю, поворачивая голову в сторону, затем протягиваю руку назад и хватаюсь за задницу, широко раздвигая ее. – Такой чертовски красивый. Не могу дождаться, когда смогу насладиться тобой и сделать тебя влажным. Прежде чем я успеваю ответить, он зарывается в меня лицом, его борода царапает мою чувствительную кожу, что усиливает интенсивность его теплого, влажного языка, прижимающегося к моей дырочке. – Боже, блядь. Ох, блядь. – Мой голос звучит так непристойно и требовательно, мои пальцы так сильно впиваются в кожу, когда я раздвигаю ягодицы еще шире. Скорее всего, останутся синяки. Беккет хихикает, продолжая ласкать мою дырочку, короткими, нежными движениями облизывая ее, прежде чем погрузиться кончиком языка внутрь, пока я прижимаюсь к нему. – Такой нуждающийся сопляк. – Он отстраняется, затем посасывает мои яйца, прежде чем провести языком обратно по моей дырочке. – Посмотри, как ты дрожишь, устраивая беспорядок на моем столе. – Еще. Сейчас же. И он подчиняется, посасывая мою дырочку и погружая свой твердый язык обратно внутрь, трахая меня им снова и снова, пока я не начинаю извиваться напротив его лица. Беккет поглощает меня так, словно я его последнее гребаное блюдо... или первое. – Я сейчас кончу. Беккет, о черт. Я сейчас кончу. Он резко отстраняется, и я взвываю от потери контакта. Но он переворачивает меня на спину, разворачивает, затем забирается на стол и садится верхом мне на лицо. Понятия не имею, когда он успел снять штаны, но его красная, набухшая головка внезапно оказывается у меня во рту. Я без колебаний открываю рот, ощущая его вкус и постанывая, когда сосу глубже. – Вот так, Хаос. Соси мой член. Соси его так, словно тебе нужна моя сперма, чтобы выжить. И я сосу, водя языком по его твердой, горячей длине. Он начинает входить в меня, и когда я давлюсь, он тихо стонет. – Мне нравится, как ты давишься мной. Твой гребаный рот – это рай. Возьми его, малыш. Я хватаюсь за его бедра, когда он толкается в мое горло, а я давлюсь и отплевываюсь. Беккет не успокаивается, с каждой секундой он становится все грубее... и мне нравится. Я выгибаюсь, мой член ноет, становясь тверже с каждым его хриплым стоном, молча умоляя его дать мне кончить. Стол скребет по полу, скрежет смешивается с хриплыми влажными бульканьями, которые я издаю, пытаясь расслабить горло при каждом его толчке. – Какой мерзкий мальчишка. Только посмотри на свой член, у тебя течет по всему животу. – Его язык скользит по моему прессу, пока он продвигается и его таз не оказывается на одном уровне с моим лицом. – Вот так, Хаос. Черт, сглотни еще раз, обхвати горлом мой член. Да, малыш. Именно так. Я сжимаю его бедра, мое тело горит, а сознание затуманивается. Он выходит, и я втягиваю воздух, струйка слюны касается его головки, соединяясь с моими губами. – Хочешь еще? Я киваю, широко раскрывая рот. Он снова наполняет мой рот, но на этот раз берет меня в свой. Он сосет так же интенсивно, как и толкается, и через несколько секунд я заполняю его рот, скуля вокруг его члена, когда все мое тело сжимается и я кончаю. Он не успокаивается, пока не выплескивает свою горячую сперму мне на язык. Протяжный стон, который издает Беккет, достигая оргазма с моим членом, все еще находящимся у него во рту, вибрирует по всему моему телу. Он высвобождается, затем поворачивается ко мне лицом, сжимая мою челюсть и заставляя меня открыть рот. Он наклоняется, давая мне мою же сперму, затем отстраняется, проводя большим пальцем по моей нижней губе.  – Глотай. После того как я сглатываю, он соскакивает со стола.  – Пора собираться на занятия. Я сажусь, в голове туман.  – Я... без одежды. Он убирает волосы с моих глаз, затем целует меня в лоб.  – Можешь надеть мою.