Узы в бушующем море.

                  Несколько месяцев пролетели незаметно, и Ризли обнаружил, что полностью обосновался в резеденции Юдекса, что было невероятной иронией судьбы. Он, Герцог Крепости Меропид, человек, который по определению должен жить на самом дне, теперь делил роскошную резиденцию с Гидро-Драконом.                          Их совместная жизнь быстро вошла в русло, поражая своей почти домашней банальностью, несмотря на их статусы. По утрам Ризли просыпался от запаха озона, исходящего от Нёвиллета, и, не успев даже до конца продрать глаза, получал нежный поцелуй в лоб, прежде чем отправляться на завтрак.                         После завтрака, состоящего из отвратительно полезных фруктов и идеального мятного чая, приготовленного лично Нёвиллетом, они расходились- Нёвиллет на свои бесконечные заседания, а Ризли - вниз, чтобы руководить своей подводной империей, стараясь не задерживаться, чтобы не провоцировать слухи, которые и так витали по всему Фонтейну.                         Но даже идеальную идиллию омрачала вездесущая Шарлотта. Нападение на Крепость, таинственное пророчество - всё это отошло на второй план, уступив место самой пикантной теме. Теперь главной новостью Фонтейна стали «Неоднозначные отношения» между Юдексом и Герцогом. Куда бы они ни пошли, даже если просто выходили вместе из здания, обязательно слышался тихий щелчок затвора камеры, а потом мимо пробегала напуганная, но явно довольная собой Шарлотта.                         - Нёв, - начал Ризли однажды вечером, идя домой, его рука легко покоилась на пояснице дракона, - а тебе не, кажется, что пора уже открыть наши отношения и будь что будет?                         - Мне, как ты знаешь, мнение как таковое не важно, - Нёвиллет наклонил голову, хитро улыбнувшись, его глаза светились в сумеречном свете, отражая огни города. – Важно, что ты со мной, Рио.                         - Мы, в принципе, и не сильно скрываемся, просто ведем себя в рамках приличий, чтобы будоражить умы наших журналистов. Пусть помучаются, не находишь? – продолжил рассуждать Нёвиллет, наслаждаясь своей маленькой игрой с прессой.                         - Их догадки продаются лучше, чем официальные заявления. Ты же Герцог, ты должен это понимать, ты сам мастер интриг.                         - Я понимаю. Но я хочу, чтобы они перестали называть наши отношения «неоднозначными».                         Это звучит так, будто мы тайные агенты Фатуи, затевающие переворот, а не просто два влюбленных идиота, которые наконец-то нашли друг друга. Пора показать всем, что это не фантом, а реальность.                         - Не торопи события, Ризли, - мягко пожурил его Нёвиллет, но в глазах его плясали искры.                         - У всего есть свое время.                         Так пролетело еще время, и настал самый значимый день для обоих — год их отношений. Ризли не мог позволить себе пропустить эту дату. Он заказал огромный букет из самых редких и дорогих лилий, специально обработанных, чтобы они не завяли и стоял у входа в «Мермонию» в своем самом лучшем и самом чистом сюртуке, ожидая Нёвиллета, ощущая волнение, как мальчишка на первом свидании.                         Нёвиллет появился ровно в назначенное время, статной походкой, которая заставляла Ризли ежесекундно влюбляться в него заново. Он приблизился к Ризли, и, заметив букет, склонил голову набок, а на лице появилась еле заметная, но пронзительная улыбка, от которой сердце Герцога пропустило удар.                         - И что за повод, герцог? - тихо произнес он, делая акцент на титуле, словно дразня его.                         - Год, - Ризли улыбнулся, передавая ему букет.                         - Год, как ты меня впервые поцеловал, хоть и во имя моего спасения. Год, как я признался, что люблю тебя безумно, Нёви. И как ты наконец-то перестал притворяться, что я тебе не безразличен.                         Это была искренность, которую не сдержать, даже с учетом присутствия посторонних.                         Нёвиллет слегка покраснел, его обычно бледные щеки покрылись легким румянцем, который Ризли так обожал и всегда старался вызвать своими неожиданными шутками. Он забрал букет, прижал его к груди, вдыхая тонкий, влажный аромат, и, сделав решительный шаг, притянул Ризли в поцелуй прямо у всех на виду, на ступеньках Дворца "Мермония".                         Это был нежный, но абсолютно недвусмысленный поцелуй, заявление без слов. Нёвиллет прижался к нему с такой силой, будто хотел впитать в себя всю его теплоту и упрямство. В этот момент, где-то за ближайшим фонтаном, раздался отчетливый и громкий щелчок затвора камеры. Ризли инстинктивно понял, что это была Шарлотта, которая, видимо, дежурила там весь день, ожидая сенсации.                         - Я так и знал, что она тут, - прошептал Ризли прямо в губы Нёвиллету, который нехотя оторвался от него.                         Нёвиллет, медленно оторвавшись от губ Ризли, повернулся в сторону журналистки, его голос оставался спокойным, властным и не допускающим никаких возражений.                         - Я надеюсь, что вы, Шарлотта, будете вполне компетентны и напишете прекрасную статью про наши с герцогом отношения. И, пожалуйста, без приписки об "однозначности", - произнес Нёвиллет, скрестив руки на груди.                         Шарлотта, ошарашенная, но явно довольная такой эксклюзивной новостью и прямым комментарием от самого Юдекса, улыбнулась и, кивнув, тут же умчалась, не теряя ни минуты, чтобы опубликовать сенсацию, которую ждал весь Фонтейн.                         На утро, когда они завтракали, на столе, лежал свежий выпуск газеты «Паровая птица». Через всю первую полосу красовалась фотография их поцелуя - Нёвиллет с букетом лилий, страстно целующий Ризли.                          Под снимком был просто заголовок, написанный явно с нескрываемым восхищением Шарлотты:- "Сплетням не быть! Да, Верховный Судья и Герцог в отношениях, но это самые прекрасные, чистые и величественные отношения во всем Фонтейне". Ризли засмеялся, подавшись вперед и поцеловал Нёвиллета в щеку.                   - Ну вот и все, - произнес Ризли, сияя от счастья, его глаза блестели от облегчения.                   - Теперь мы свободны и не нужно прятаться. И да, следующий мой шаг – это сделать тебе предложение, мой любимый дракон. Я собирался сделать это более помпезно, но раз уж мы начали с такого шума, то и продолжим в том же духе.                         Нёвиллет хитро прищурился, его взгляд был полон озорства, редко доступного для глаз Фонтейна. Он поднял свой мятный чай и сделал глоток, наслаждаясь реакцией Ризли, который уже явно просчитывал бюджет и список гостей.                         - О, герцог, можете делать его прямо сейчас, - произнес Нёвиллет, и его голос был тих, но наполнен уверенностью, которая заставила Ризли насторожиться.                          - Так как теперь все балы и приемы вы обязаны сопровождать меня, и это должно быть официально.                         Ризли фыркнул, чуть не подавившись кофе. Он уставился на Нёвиллета, пытаясь понять, шутит ли дракон или говорит абсолютно серьезно. Нёвиллет всегда был невозмутим, даже когда делал самые важные заявления.                   - Вот кольца куплю и сразу сделаю, может, и сегодня вечером. Но ты мне ответь честно, без твоих драконьих уловок: ты действительно этого хочешь? Я могу быть слишком... шумным. Слишком человечным. А ты теперь полноправный правитель, и тебе нужен кто-то под стать, с идеальной родословной и идеальной манерой поведения.                         Нёвиллет мягко поставил чашку, его рука накрыла руку Ризли на столе, тепло проникало сквозь перчатку и касалось кожи.                               - Ты моя тихая гавань и мой шумный якорь, Рио. И мне нужен только ты. Ты идеален.                         - Ну что, Гидро-Дракон, вы готовы стать моим мужем? - спросил Ризли, чувствуя, как невероятная гордость распирает его грудь. Это было одновременно иронично и торжественно, а в его глазах читалось обещание всей его преданности.                         - Да, Рио, - покачал головой Нёвиллет, его длинные волосы щекотали Ризли по подбородку, когда он наклонился ближе.                         -Тайное все равно должно было стать явным. И если уж раскрываться, то с таким же шумом, как ты можешь устроить нашу свадьбу в Фонтейне.                         Ризли притянул Нёвиллета к себе через стол, игнорируя недоеденный завтрак и разливающийся кофе, который Нёвиллет даже не заметил. Он больше не должен был притворяться или сдерживать свои чувства. Нёвиллет полностью доверил ему свою жизнь, свое сердце и свою новую, величественную судьбу, и Ризли готов был защищать это доверие до самого конца.                         - Ты мой, Рио, - прошептал Нёвиллет нежно, притягивая к себе герцога, и они слились в долгом, нежном поцелуе, который уже не нужно было скрывать ни от журналистов, ни от всего Фонтейна, наслаждаясь моментом свободы и принятия.                   Эпоха Гидро-Дракона и Герцога Ризли началась, которая обещала быть такой же бурной и непредсказуемой, как столкновение крио и гидро стихий, но основанной на взаимной, глубокой и сильной любви, которой нестрашны ни общественное мнение, ни даже похмелье.