Unknown beyond the walls

Обычная ночь понедельника. Утром нужно бежать давать отчёт. Резкий спад ВВП вынуждает повышать спрос, а тем самым по цепочке и предложение. Только для этого нужно вкинуть пару-тройку отчётов, написать заявление и построить регламент. К утру понедельника, когда о задаче Китай сообщил в воскресенье вечером. Во всяком случае, мозгоебля с документами — не единственная проблема. Потому что второй проблемой было... — Good night, Russia!, — Дверь в кабинет открывается, — Чем занимаешься? — Доброй, — Россия снимает уже надоевшие за несколько часов очки и кладёт их на стол, — Англия в своё время не научил тебя вежливости? Ты один пришёл? — Поправочка: теперь уже Великобритания, и я уже давно не под его юрисдикцией. Один, не бойся, в корпусе только мы с тобой, Евросоюз и Германия с Францией в копировальной чем-то занимаются, остальные по домам разъехались. США собственной персоной. Самая бесячая фигура. Явился во время полного хаоса посреди ночи, и, мать вашу, с вином. — Про Германию и Францию уже в курсе, они там с МФУ ебутся, бедняжка не выдержал такого потока бумаг. А от меня ты что хочешь? — РФ нахмурился, держа ручку в зубах. Собеседник ухмыляется и садится на угол стола, затем одним махом скидывает половину вещей и документов на пол, — Чт... Саша́, какого хрена? — Отчёт для Китая делаешь? Боюсь, с моим предложением тебе это не понадобится, выпьем? — Мужчина ставит бутылку на стол и отходит к серванту советских времён, — Франция на четвёртое июля преподнёс замечательное вино, не лучшее, но пойдёт. — Нам с тобой утром терпеть двенадцать часов работы, а ещё мы не спали совсем, что за предложение? Америка усмехается, взяв на полке два бокала из русского стекла емкостью четверть штофа. Его не волновал завтрашний день — это проблема будущего США, не на данный момент. — Ты знаешь, я тут раздумывал. Мне нужен более серьёзный торговый партнёр, — США ставит бокалы с глухим звуком на рабочий стол из стекла. Послышался хлопок и звук льющегося напитка о стекло. — А что, Китая тебе недостаточно? — «Китая недостаточно», — передразнил он и протянул бокал вина собеседнику, — Китай мне не нужен. Пей, не бойся. Он немного ниже меня в этом плане. — В чём подвох? — Россия неохотно взял бокал и, подождав когда собеседник немного отопьет со своего сосуда, глотнул напиток, — Снимешь санкции, возобновишь торговлю, а пошлины выставишь в три наибольших зарплаты? Штаты усмехнулся, ещё раз глотнув вина из бокала. Горечь разлилась по горлу в пищевод. — Шато О-Брион, Франция очень ценит это вино. Три с половиной пачки зелёных стоит, — пытается перевести тему американец, доливая себе до краёв, — Я сниму с тебя все санкции, заставлю это сделать Евросоюз, поговорю с Германией, Украиной. Пару ласковых и всё будет хорошо. — В чём. Подвох, — отчеканил Федерация. — Китай тебе больше не понадобится, выстроимся против него, дам право вступить в НАТО. Подвоха здесь нет, my dear, за таможенные обязательства не волнуйся, а то ты мне Германию напоминаешь, тьфу! — Что ты хочешь от меня? США усмехнулся, поставив бокал на стол. Россия остается в недоумении, но только до того момента, пока Америка не огибает стол и не подходит вплотную, коленями отодвигая офисный стул, на котором сидел РФ. — Давай на чистоту, что тебе дал Китай? Ведь даже если смотреть глубже, то только за счёт меня ты сейчас существуешь, я дал тебе право подняться. — В той войне не было победителя, — русский рефлекторно подставляет ладонь к груди Америки, сохраняя дистанцию, — Не затрагивай мои подростковые годы, да и вообще... Почему ты не дома? — У меня уйма работы, точно так же, как и у тебя. У России на языке вертелось: «Одна из них — доебаться до меня?», — но он ничего не сказал. Напряжение нарастало. Следующий ход был за Америкой, который решил снять очки и небрежно кинуть их на стол. Теперь им ничего не мешает смотреть друг другу в глаза. — Неважно, что дал тебе Китай, ведь я... — с этими словами Америка опустился на колени, хватаясь за чужие голени, — ...дам тебе больше. Россия решил не отвечать. Америка, конечно, тот ещё идиот, но глупостей он точно не сделает. РФ не смотрит вниз, не хочет. Послышался звук расстегивания молнии. Федерация хотел возразить, отпрянуть, тянет руку, чтобы оторвать от себя это назойливое существо, но за секунду США ударяет его по руке. — Не останавливай, тебе нужно отдохнуть, остудить голову... — Америка кладёт голову на колено партнёра, поглаживая левой рукой внутреннюю сторону бедра, — Расслабься... — Знаешь когда я отдыхаю? Когда таблицу в Экселе заполняю, а ты мне доступа к компьютеру не даёшь своим поведением, — Россия попытался двинуть левой ногой, чтобы скинуть с неё груз в виде головы сверхдержавы. Мужчина внизу усмехается, убирает голову, но не торопится, проводит ладонями от внутренней стороны бедра до щиколотки, чувствуя пальцами грубый материал зашнурованных до неприятного сдавливания берц. Собранные синие пряди начинают спадать на глаза, США ненавидит длину своих волос (как Украина описывает: «Так только пидорасня стрижётся»), но всегда нет времени следить за длиной. Он лишь заправляет правую сторону волос наверх, левую же пускает на самотёк, позволяя белым и изредка красным прядям закрывать половину глаза и висок. Растрёпанный вид ему идёт больше, но редко кто его таким видит. Лёгкие, доверительные касания через жесткую ткань тёмных джинсов определённо заводят, Россия даже не уверен, что его возбуждает больше: вид Америки сверху или сами прикосновения. Росс берёт оставшиеся на столе документы и ещё какой-то старый отчёт, который будет служить черновиком для счёта в столбик: встать за калькулятором он не может. Он открывает папку, достаёт лист с незаполненной таблицей на этот год. — ВНД равно... ВВП плюс сальдо... — повторяет себе под нос РФ, листая папку с файлами в поисках информации о ВВП и остатку по бухгалтерскому счёту. США снизу подошёл к началу и взял в рот, касаясь языком крайней плоти, — Двести шестьдесят восе... Блядь... «Стол прозрачный... Стол прозрачный...», — думает Россия, но взгляд невольно движется от бумаг ниже. Он пытается сосредоточиться на цифрах, ручкой криво выписывает на черновике цифры в два столбика. Штаты смотрит на лицо партнёра снизу, видит его разгорячённое лицо, алые уши, смотрит своими голубыми глазами с хитростью, с победой. О, нет, для Америки это было не унижение, скорее, уговор, запасной вариант, на который бы точно согласились без лишних слов. Он проводит рукой по бедру, выше, залезает под футболку. Когда Россия ловит чужой взгляд, то сразу же возвращается к бумагам, записывает расходы, доходы. Ищет глазами нужную ведомость. — Оборотно-сальдовая ведомость... Восемьдесять... — РФ резко выдыхает, Америка провёл языком по всей длине, — ...три миллиона... Голос дрожит, хрипит, Россия пытается сложить в голове цифры, но каждый раз мысли прерываются, пальцы правой руки сжимают ручку, а левой — файл с ведомостью. Движения рывковые и хаотичные, пальцы сгибаются уже вне воли — такое не сымитируешь. Америка продолжает дразнить, касаться языком, поглаживать колени, пытаясь свести партнёра с ума. РФ выводит цифры на черновике, ошибаясь и чиркая на каждом шагу, как сложение шестнадцати и семи. Ставя очередную пометку в виде креста на цифре, он вдавливает ручку в лист до того сильно, что, казалось, она взорвётся у него в руках. Левая рука невольно тянется к губам, Россия прикусывает ладонь, правая рука бросает ручку и ложится на голову Штатов, сжимая волосы. — Наигрался? Довольно, мне ещё работать н-надо, — он отвлёкся, уже понимая, что с каждым движением сосредоточиться ему всё тяжелее. Нет, Россия не терпит, ему незачем. Для него важно было заполнить и распечатать отчёт. Подсознательно оттягивает (или игнорирует?) момент оргазма, в своё время ему приходилось подавлять свои потребности, чтобы подготовить документы, но сейчас ему было тяжело. Когда в его руки перешли огромная территория, самая большая в мире, и обширный арсенал ядерного оружия, он не знал, что с этим делать, пытался стать лучше отца, но в итоге лишь посадил всю страну на дно на долгие семь лет, пока не опомнился. Затем в угоду работы пошли вытеснения базовых потребностей: сексуальная, развлечения, отдых, а позже и во сне. Быть полностью отреченным от запада, поставив точку в своей независимости, как сделал это в своё время США. Соединённые Штаты Америки. Первая в истории колония, отрекшаяся от хозяина и ставшая полностью независимой. Теперь от него зависит половина мира, он имеет глаза в более пятидесяти стран, участвует всегда и везде. Первое место по номинальному ВВП, промышленному производству, военным расходам. Лидирует в экономике, науке, инновациях. Умеет договариваться. Быть врагом Америки — быть врагом для всех. По факту, лучший союзник. И красивый. Сука. В один момент РФ решил пустить ситуацию на самотёк, позволяя себе больше не контролировать своё дыхание и состояние. Так или иначе — это проблема Штатов, который не смог вовремя остановиться. — Ничем не отличается от вкуса яичного белка, — Америка встаёт и подходит к тумбе с кулером и мелочами, берёт бумажную салфетку и протирает рот и руки, — Ты согласен? — Ладно... Окей, я согласен, но при одном условии, — РФ прочистил горло и вернул себе самообладание. — What do you mean? — Ты сам соберёшь всё это, — Россия крутит пальцем в сторону разбросанных бумаг, — А к утру приготовишь заявления и регламент, у меня есть файл готовый, тебе только распечатать, а, ещё с Евросоюзом договоришься, потом я всё это барахло к ООН отнесу, дальше посмотрим. — Fuck...