Еins.

      Дипперу пятнадцать. Переходный возраст, гормоны, бесящие родители... Всё, в общем-то, как у всех. Ах да, ещё любовь. Не первая и единственная, конечно, но — до конца. Ему бы хотелось в это верить.       Не совсем здоровая, уж точно не нормальная, но она была. Пайнс полностью отдавал себе отчёт в том, что делает и думает.       Билл Сайфер. Его ужас и кошмар в двенадцать. Существо, чуть не сгубившее весь мир и запечатанное в камне. Демон разума, которому мальчишка отдал всего себя.       Иногда начинало казаться, что зря. Что это было слишком опрометчиво. Нужно что-то иначе делать, не важно, что именно.       Время, конечно, не отмотаешь, но дальше... Дальше за спиной материализовывался Сайфер, успокаивая сумбур в мыслях. Иногда короткой историей, иногда шуткой в своём стиле, реже — прикосновениями. И тем ценнее эти моменты были.       — Деревце, тебе бы поменьше думать, — Билл зависает за левым плечом, пробегает глазами по строчкам о феях. Ничего нового он тут не видит, но вот дополнить... — Слабости — пыльца бегонии.       На вопросительный взгляд только жмёт плечами. В конце концов, не он создавал этих существ такими. Дипперу нужно — пусть сам и разбирается.       — И крыльев у них четыре, а не два.       Пайнс вздыхает, но делает себе пометку потом исправить рисунки. Сейчас время больше хотелось провести с демоном, пока тот в благодушном настроении.

* * *

      Помимо демона, с которым на удивление быстро нашёлся общий язык, в жизни Диппера присутствовал ещё один раздражающий фактор. Привычный с детства, но легче от того не становилось.       Мейбл. Совершенно отказывающаяся верить, что это лето было реально. В её голове, уже после, когда восторг и радость ушли, это просто не уложилось. Пытаться переубедить тоже смысла не было — только время зря потратится.       Зато тормозов, как и личных границ у неё, похоже, не прибавилось за три года. Скорее наоборот ушли в минус.       — Диппер! — Пайнс подпрыгивает на стуле, когда близняшка, не стучась, вбегает в его комнату. — Я тебе подарок принесла!       — А стучаться? — девочка только рукой машет и едва не трясётся от желания показать и рассказать. — Что там у тебя?       Может, получается чуть резче, чем надо, но и отвлекаться от корректировки записей в дневнике тоже не хочется.       — Ну-у, тебе же даже не интересно! — Мейбл секунд десять дуется, но тут же продолжает, даже не слушая возражений. — В общем, у нас сейчас все-все плетут фенечки, ты знаешь, я тебе точно говорила. Так вот, я тоже научилась и наплела тебе разных! Нравятся?       Три достаточно аккуратных изделия достаются из кармана и демонстрируются брату. Первая — голубая со снежинками привлекает внимание сразу и точно останется, если не украшением на руку, то ещё куда-нибудь. Вторая жёлтая с абстрактным рисунком, Диппер даже сразу знает, куда её. Вырвиглазная розовая оптимизма не внушает.       — Тебе не кажется, что это больше для девочек? — Пайнс кивает на последнюю фенечку. — А эти мне очень нравятся.       — Ага... Спасибо, братишка!       Благодарный поцелуй в щёку и Мейбл будто и не было.

* * *

      — И зачем мне это? — по Сайферу не слишком видно эмоции, но непонимание считывается без проблем, если знать, куда и как смотреть.       — Просто так, — Диппер жмёт плечами. — У людей принято иногда дарить приятные мелочи. Если не нравится, я заберу.       — Оставь! — Билл меняет привычный жёлтый цвет на кирпично-красноватый. — Я найду ей... достойное применение.       А скорее себе оставит, как напоминание где-то в будущем. Да и, в конце концов, те абстракции под определённым углом даже немного напоминают сосны. Это почти мило.