Еins.

      Было совершенно непонятно, что именно со всем этим делать дальше. И, если уж разбираться, то в виде неоформленного облачка эфира было лучше, чем то, что получилось. Да, неприятно и сделать самостоятельно почти ничего невозможно, но...       Кто бы мог подумать, что личный кожаный мешок будет неудобен ещё больше? Билл не истерил в привычном смысле, но дребезжащее стекло окон и разбитые в секунду лампочки во всей хижине прекрасно передавали его настроение.       Дипперу могло бы быть страшно бойся он к своим двадцати годам хоть чего-то. Но — нет. Полностью уйдя в магию и магический мир Пайнс за эти годы видел очень многое и бывал в таких местах, куда нормальный человек никогда не сунется. Зато обзавёлся полезными знакомствами, например, с йети или древним шумерским божеством.       Хотя хуже обретшего нормальное, костное тело Сайфера не может быть ничего. Хорошо хоть в Хижине в это время никого не было — дядюшки снова уехали чёрт знает куда, у Венди нормальная работа и семья. Куда делся Зус особенно не было интересно — в последние годы общих тем становилось всё меньше.       — Как этим вообще пользоваться?! — Билл психует, в очередной раз едва не вывернув локтевой сустав в другую сторону. И это он ещё сидел. — Люди такие несовершенные!       — Зато летающие равнобедренные треугольники — вершина совершенства.       Диппер говорит тихо, но так, чтобы его было слышно. К Сайферу у него давно уже ровное отношение — бояться нечего, тот слишком многим ему обязан. Да и от живого Пайнса в любом случае пользы больше.       — А вот и да!       Бесило человеческое тело, такое твёрдое и неспособное к трансформациям. Даже голос привычно возвысить не выходит — горло не выдерживает, срывая звуки на хрип.       Да и этот человеческий мальчишка скоро отобьётся от рук, если не держать в узде. Насколько же невозможно сложно!       Сайфер откидывается спиной на кровать, вытягивая руки вверх. Он хотел бы себе своё тело, которое было у него с самого сотворения. А не вот это скелетное недоразумение.       — И вообще, — Диппер отвлекается от своих конспектов, — ты же занимал тела. Дяди, моё, ещё множества людей. Так что же сейчас жалуешься?       Это действительно было слишком непонятно. Опыт-то есть, чего так волноваться? Либо Пайнс упускал что-то, что изначально было очень важно.       — Я возмущён, а не жалуюсь! — демон дёргается, поднимаясь обратно в сидячее положение. Поворачивает в сторону Диппера голову, едва не свернув себе шею. — Вы уже знаете, как управлять телом, это остаётся даже в занятых мной мозгах и мне о таком думать не нужно! А сейчас я ничего не понимаю!       — Но делаешь успехи. Встань, походи, разомнись, — парень наклоняет голову к плечу. — Сначала одну ногу поднимаешь, ставишь, потом вторую так же, немного вперёд, чтобы не на месте топтаться.       Билл натурально и очень похоже на крупно хищника рычит. Как же его бесила эта беспомощность! Сильнейший демон, а не может и шага сделать!       — Деревце... — голос у Сайфера делается заискивающим. — А совсем никак мне вернуть нормальное тело?       — Совсем. Или так — или бесплотная сущность.       Билл вздыхает. Значит, всё-таки придётся мириться с этим мешком костей.       И, выходит, надо вставать, не зависимо от его желаний.