Punish Agatha

《Смерть》, — сказала доска. 《Наказать Агату》, — сказала доска. Агата сидела на полу в мешковатом топе, с завитыми волосами, всё так же собранными в высокий хвост. Она откинулась назад, когда обезумевший ковен начал надвигаться на неё, обсуждая свои изощрённые идеи касательно её 《наказания》. Причинить ей вред? Или же унизить? Или, может, связать её и оставить страдать? До слуха Агаты доносилось всё больше разнообразных фантазий, а расстояние между ней и её мучителями уменьшалось так же стремительно, как их взгляды наполнялись сумасшедшей, кровожадной жесткостью и холодным рассчётом. А затем... они исчезли. Лишь Рио, наблюдавшая за их нападками со стороны, осталась. — Где... — Агата начала украдкой разглядывать помещение, в попытках найти остальных. Часы на её руке пискнули. Оставалось чуть меньше 20 минут. Шкаф под лестницей начал громко и лихорадочно дёргаться, провоцируя своими шевелениями дрожь у зелёной неоновой лампы, находящейся рядом с ним. Первородная ведьма издала тихий смешок, — С ними всё будет хорошо. Я выпущу их сразу после того, как мы с тобой закончим. Агата вздохнула, глядя на бывшую, — Закончим что? Рио лукаво улыбнулась, её бровь слегка изогнулась, — Закончим то, что велела доска, дорогая~. Плавный наклон и протянутая рука. Агата приняла помощь без малейших колебаний. И в следующую же секунду пожалела о своём решении. 《Помощь》 в планах Рио отсутствовала. Зелёная ведьма села на диван и больно дёрнула руку, потянув Агату к себе на колени. Агата на мгновение застыла. Её оцепенение продлилось недолго. Она моментально пришла в себя, тут же попытавшись встать. Но Смерть лишь крепче сжала её руку, а свободной – прижала женское туловище к своим ногам и подушкам на диване. Агата предприняла повторную попытку к бегству. Которая была моментально пресечена одним лёгким движением – Рио обхватила ноги возлюбленной своими, зажимая её бёдра. "Рука помощи" наконец выпустила чужую кисть; а та, что прижала её к ногам мгновениями ранее, осталась на своём месте. — Помнишь <это>, любимая?~ — зелёная ведьма произнесла эту фразу еле слышно. Агата почувствовала, как чужая ладонь скользнула по месту, где бёдра соединяются с задницей, и подавила стон, — Я помню, что всё было наоборот. — Ты права. Но это было до этого испытания, — нежные, тёплые пальцы принялись играть с краем туники, — До того, как тебе потребовалось наказание. И в это же мгновение суровая реальность обрушилась на Агату подобно лавине. Её тело напряглось. Рука Смерти переместилась с лопаток вниз по позвоночнику. Жест был мягким, успокаивающим, будто она гладила домашнего любимца. Это движение дало ведьме слабое облегчение, которому не суждено было задержаться надолго. Из шкафа раздался очередной хлопок. Она повернулась на звук. Один взмах руки. И шевеления в шкафу стихли, словно по команде. А затем пальцы вернулись к игре с тканью туники. — Нет! — отчаянный крик сорвался с губ Агаты. Её подсознанию представилось худшее – Рио убила их. Убила ковен. И, как только двери шкафа распахнутся, на свет покажутся бездыханные тела. Тела Лилии, Элис, Джен и подростка, ожидающие, когда цепкие, бездушные, беспощадные лапы Рио утащат их на "ту" сторону. — Не волнуйся, они живы. Просто притихли, — первородная ведьма продолжила дарить мягкие, успокаивающие поглаживания знакомой спине. Взгляд ведьмы оставался прикованным к шкафу до тех пор, пока дверь в нём не дёрнулась, будто кто-то толкнул её с обратной стороны. Живы. Никаких звуков за этим подёргиванием не последовало. Она сказала правду. Агата запрокинула голову, пытаясь считать чужие эмоции. Рио смотрела на неё сверху вниз. Её взгляд был одновременно влюблённым и... изголодавшимся. Женщина ждала, пока её бывшая продолжит диалог. Скажет хоть что-нибудь. Что угодно. И тут её наручные часы издали очередной писк, предупреждая о том, что до конца испытания осталось 15 минут, а ковен всё ещё заперт в шкафу. — И что? — Агата выпалила это с максимальным нетерпением, понимая, что, если оставить судьбу её незадавшейся команды на усмотрение Рио – та продержит их в том сраном деревянном ящике целую вечность, — Какой план? Смерть слегка выпрямилась. Она подняла взгляд и принялась сканировать комнату, пока её глаза наконец не зацепились за какую-то точку на лестнице, — Твоя мать здесь. — Боже... — Ага. И она очень тобой недовольна. — Не могу представить, чтобы она была. Вспоминая нашу последнюю встречу... — Она жаждет возмездия, — их взгляды встретились на пару секунд. После чего Рио пробежалась глазами по телу Агаты, — Поэтому я накажу тебя, дорогая, — рука, теребившая тунику, сменила геолокацию – переместилась на задницу Агаты, комфортно расположившись на одной из её ягодиц. — Да брось! Это не может иметь такое значение, — глаза женщины искрили недоумением. Она смотрела на экс-партнёршу взглядом, полным скептцизма и озадаченности. Ситуация выглядела абсурдной. И Агата Харкнесс пыталась считать, шутит ли собеседница (которая должна была это делать) или же, всё-таки, говорит серьёзно. Зелёная ведьма хмыкнула и подарила лёгкий шлепок любимым ягодицам. Из груди Агаты вырвался недовольный стон. Это не может быть правдой! Нет, оно просто не должно, — Ты же знаешь, я не люблю это. — Это и есть наказание, любимая. Какой от него смысл, если оно тебе нравится? — лицо Рио было расслабленным, в нём читалось снисхождение. Уголки губ едва поднялись, подарив даме сердца еле уловимую, терпимую улыбку. Как бы давая понять, что сейчас она абсолютно серьёзна, — Ну или я могу выпустить твою супергеройскую команду пёстрых неудачников, — в её голосе появились сардонические нотки, — И они тебя утопят. Или сожгут. Или, что они там себе навыдумывали. Если, конечно, это кажется тебе менее неприятным, чем порка. Она не шутила. Агата ничего не ответила, лишь отвернула голову, позволяя ей занять более комфортное для раздумий положение. 《Утопят или сожгут》. И это звучало более чем похожим на правду. Смерть совершенно не вписывалась в планы Агаты Харкнесс. Тем более такая идиотская. Помереть от рук сборища каких-то пустоголовых, бесталанных, низкосортных клоунов, так ещё и будучи при этом в своей не самой лучшей форме? – Не дождётесь! Не для того ведьма столько лет выживала, переплывая моря и океаны, чтобы теперь утопиться в луже. С этими мыслями женщина, всё так же молча, опустила голову на подушку. Что она, отшлёпанную жопу не переживёт что ли? Агата выдержала короткую паузу, за которой последовало приглушённое: — Моя мать до сих пор смотрит? — Не бери в голову. — Ммм, — она приняла более расслабленное положение. Подумаешь, порка. Дети же как-то справляются. А она – давным-давно не ребёнок. Ей уже несколько сотен лет(!) Велика проблема. Вряд ли это хоть как-то отразится на ней. Всяко лучше, чем откинуться во время цирка с конями. Ведь так? В эту же секунду ладонь Рио неожиданно взлетела вверх и опустилась обратно с гулким, увесистым шлепком. Тело Агаты пронзило резкой, жгучей болью. Блять, — Это пиздецки больно, — она оторвала голову от подушки, чтобы взглянуть на первородную ведьму. — Какая часть наказания тебе не ясна? — фраза Смерти, переполненная тотальной невозмутимостью, прилетела в голову, словно удар молотком. И сразу же следом за ней на задницу обрушился новый, хлёсткий шлепок, как бы "растолковывая" сказанное ранее. Ведьма вскрикнула. Пиздец. И вот это дети способны стерпеть? Агата злилась на себя за несдержанность, за столь бурную реакцию на какие-то жалкие шлепки. Её неоднократно жгли на костре. Топили. Подвешивали. Из списка жизненно угрожающих ситуаций и пыток, которым подвергалась её плоть, можно составить целый громадный фолиант и выпустить по его мотивам полноценное 《Руководство по выживанию》. Агата Харкнесс была пленницей ложных реальностей. Она выбиралась из всех возможных мест, которые можно (и нельзя) себе представить, начиная от могил и заканчивая тюрьмами. Чтобы, в итоге, вещью, способной вывести её из равновесия и причинить ей сильные, животные страдания, стал хлопок по ягодицам. Тот самый, которыми обычно усмиряют непоседливых, надоедливых, провинившихся детей. Удар по жопе причинял《Убийце ведьм》 настоящую, неподдельную боль! А шлепки продолжали сыпаться, оставляя после себя странные, но вполне себе разумные рассуждения. После очередной солидной затрещины, коих набралось уже приличное множество (видимо, Рио Видаль вошла во вкус. Чёрт её знает, что там у неё в её грязных, тёмных мыслишках творится), Агата словила себя на небезыинтересном, хотя и безумно печальном выводе: это была не просто боль. То, что ощущала она, было не просто жаром где-то пониже спины. Вовсе нет. Это было унижение. Полыхание мощного, интенсивного пожара, берущего своё ужасающее, роковое начало в её задней части, неотвратимо прокатывающееся по венам и мышцам прямиком через её сердце и ставящее финальную, жирную точку на её физиономии. Мерзкое чувство, заставляющее её лицо и уши преобретать в точности тот же красный оттенок, которым уже успели налиться ягодицы. Позор. Горечь уничижения от осознания, что мать была там. Смотрела на неё. И, что, пока её ковен был заперт в шкафу в другом конце комнаты, Смерть самолично подогревала её пятую точку, снова и снова даря ей крепкие, частые хлопки. Унижение удвоилось в моменте, когда Рио вообще перестала её шлепать. Её ладонь аккуратно легла на задницу и принялась дарить утешительные, ласковые поглаживания, — Хорошая девочка. Ты отлично справляешься, детка~. Следующий удар стал внезапным. Он приземлился на обе ягодицы и ощущался куда сильнее предыдущих. Перемена была настолько значительной, что Агата взвыла от боли. Она обернулась проверить, что за орудие решила использовать её изобретательная бывшая – в руках Рио был свёрнутый журнал. Ведьма готова была поспорить, что Смерть вытащила его из стопки на журнальном столике, стоявшем прямо рядом с ней, и теперь виртуозно им орудовала. Агата собралась с мыслями и приготовилась к новому удару. Но, видимо, недостаточно качественно. Потому что с новым шлепком из её груди вырвался ещё один крик. — Сколько? Женщина ничего не ответила. Она не могла мыслить ясно. Голова кружилась от переизбытка ощущений. Новый шлепок (вышедший в разы сильнее предыдущего), — Сколько? — Сколько чего? — Агата словила себя на том, что её слова сделались теперь какими-то вялыми. Невнятными. — Сколько ведьм ты убила? — бесстрасный вопрос и последующий за ним слышный удар. Ведьма покачала головой, в попытках хоть немного прояснить сознание. Безрезультатно, — Не знаю, — ответ был негромким, искренним. Она и правда не знала. Рио была 《девочкой-калькулятором》. Агата просто убивала. Зелёная ведьма была той, кто разбирался с телами. Той, кто отвечал за уборку. Той, кто занимался подсчётом. Если бы кому-то из них когда-нибудь и пришлось отвечать на вопрос, сколько ведьм встретило свою кончину от рук Агаты Харкнесс, – это точно была бы Рио Видаль, а не Агата. Очередной мощный удар, — Не знаешь? Агата Харкнесс, великая и могучая, всемирно-известная 《Убийца ведьм》, никогда не вела счёт? Агата подметила, что первородная ведьма насмехалась. Каждое её слово, каждая пауза, каждая малейшая интонация – всё кричало о том, что та издевалась над ней. Обсмеивала, иронизировала, передразнивала. — А я – знаю. Знаю, сколько конкретно ведьм ты убила. Знаю обо всех твоих прегрешениях. Я – единственная, кто знает всю правду. И я всегда буду единственной. Ведь я – первый и последний человек, знающий всё, но не испытывающий к тебе ненависти за это. Твоя собственная мать хочет твоей смерти. Твои сучки в шкафу без раздумий обменяли бы тебя и твою жизнь на победные лавры, — Смерть продолжала одаривать пощёчинами любимые ягодицы, — Даже твой малолетний фанатик, тот самый, которого ты с собой притащила, не в курсе всех твоих грязных делишек. Агата почувствовала стыд, неумолимо подступающий к горлу. Она тут же попыталась загнать его обратно. Стыд был не для неё. Он никогда не являлся её проблемой. За все столетия существования стыд ни разу не закрадывался в её разум и сердце. И она намеревалась сохранить эту свою 《исключительность》 в первозданном виде. — Агата Харкнесс, ты – женщина, которую может любить только Смерть, — град шлепков прекратился. На смену ему пришли поглаживания. Мягкие, деликатные. Рио чертила круги на тонкой ткани, прикрывающей задницу Агаты. Ткани, которая, как подумала Агата, могла бы и вовсе отсутствовать, с учётом всей её "функциональности" в защите от шлепков. Первородная ведьма, по всей видимости, подумала точно так же. Поскольку следующим звуком, который услышала Агата, был треск. А новым ощущением, которое почувствовала наказуемая, стал прохладный воздух на её раскалённой и сильно жгучей заднице. Как будто где-то вдалеке, наручные часы издали новый писк. Осталось 10 минут. — Дорогая, повернись. И Агата сделала именно то, что ей было велено. Чтобы моментально пожалеть о своём решении. В руках Рио было новое орудие. Чёрно-зелёное, деревянное, размером с развёрнутый журнал. Ведьма смутно сообразила, что Смерть, скорее всего, преобразила в него номер журнала 《Семнадцать》. Но это, справедливости ради, было для неё далеко не главной проблемой. Гораздо больше женщину беспокоили дыры, усеивающие поверхность этого непонятного куска дерева, а также ручка, за которую держалась Рио. Агата поняла, что бывшая наколдовала предательски большой паддл. Её беспокойство сменилось чем-то бóльшим, когда Рио опустила эту шлёпалку-переросток прямо на её страдальческую задницу, зацепив при этом даже бёдра, ведь площадью та обладала действительно внушительной. Рио прижала "мини-лопатку" к месту удара и наклонила голову, обдумывая дальнейшее развитие событий. Спустя пару мгновений она снова подняла её. Чёрное дерево, слегка сжавшись, засияло зелёным, а дырки на его поверхности задвигались. Точки, которые ранее распологались на поверхности неравномерно, соединились, формируя контур имени Рио. — Даже не думай! — Агата выплюнула эту фразу с максимальной горячностью. Негодование от абсурдности происходящего перевесило боль и унижение, которые она в тот момент испытывала. Зелёная ведьма опустила паддл на чужую задницу. Ответный вопль Агаты получился первобытным, гортанным. Он отозвался эхом в её грудной клетке и вырвался наружу истошным криком. Агата почувствовала, как имя возлюбленной отпечаталось на её коже. И унижение от этого почти полностью перекрыло собой страдания от всего остального. А потом... Смерть рассмеялась. И это стало для Агаты самой главной проблемой. — Знаешь. Я ведь никогда не была по ту сторону всего этого. Ты всегда всё решала сама, ведь так, Эгги? — новый удар. Последовавший за ним визг выразил гораздо больше эмоций, чем способны были сказать тысячи слов, — Кажется, я могу к этому привыкнуть. Агата фыркнула. Это была практически инстинктивная насмешка. Одна лишь мысль о том, что Рио когда-нибудь окажется сверху, заставляла женщину умирать от смеха всей своей нелепостью. И Рио, по всей видимости, заметила это. Потому что следующий шлепок вышел намного сильнее предыдущих и пришёлся по самой чувствительной точке на женских бёдрах. — За что тебя наказывают, дорогая? — интонация была тихой и расслабляющей, хотя следом за ней прилетел ещё один удар. Агата покачала головой. Смерть цокнула, — Это не ответ. За что тебя наказывают? — Потому что моя мать – стерва, — паддл опустился на зад с такой силой, что Агате показалось, будто Рио сломает его прямо у основания. Её часы снова запищали. Осталось всего 5 минут. — Это, — шлепок, — не, — ещё один, — ответ. — и ещё один. Она прижала шлёпалку к чужой ягодице, — Попробуй ещё раз, лютик. Слёзы выступили на глазах ведьмы. А после финальной просьбы – хлынули ручьём, — Потому что я заслужила это! — голос Агаты сорвался, больше она не могла сдерживаться, — Потому что я – 《Убийца ведьм》, которая не в состоянии даже вспомнить количество своих собственных жертв. Потому что я привела Миссис Харт, зная, что она – не ведьма. Потому что я собираюсь убить всех точно так же, как и в прошлый раз. Потому что я – отвратительный человек, ужасная дочь и паршивая мать. И века извинений не способны искупить того, что я рушу всё, к чему прикасаюсь. Последний удар приземлился на израненный зад. Рука со спины переместилась на волосы. Рио схватила Агату за хвост и резко дёрнула вверх, заставив её торс подняться и спуститься с дивана. Губы приблизились к уху, — Хорошая девочка. Свет в помещении включился. Окна задрожали совместно с заключительным писком часов, и остановились сразу же после того, как он смолк. Смерть отпустила волосы возлюбленной, и та села на колени, поморщившись, когда саднящая кожа коснулась икр и пяток. Зелёная ведьма наклонилась к Агате и слизнула слёзы, стекавшие по любимому личику, — Моя хорошая девочка. Какое унижение... Агата отстранилась и оглядела комнату, в попытках найти что-нибудь, чем можно прикрыться. Рио протянула ей одеяло. Женщина приняла "подачку", намутив из неё подобие юбки. Вязка, будто бы назло, была противно колючей. Она вызывала раздражение на и без того настрадавшейся коже. Агата поморщилась, чем спровоцировала у первородной ведьмы порцию невероятного веселья. Она подарила бывшей сердитый взгляд (и, в комбо с её влажными ресницами и покрасневшим лицом, это выглядело до ужаса очаровательно), а затем присела рядом. Им обеим следовало перевести дух.

<...>

— Тебе стоит... Эм... Наверное, стоит выпустить их из шкафа, — Агата нарушила неловкое молчание первой. — Кого? — Рио нахмурилась, пытаясь обработать поток поступившей информации. 《Выпустить их》. Каких, к чёрту... А. Точно, — Ах да. Конечно. Как скажешь, — она подняла было руку, чтобы разрушить собственное заклинание, но помедлила, — Просто к сведению. Ты же знаешь, что всё это – неправда, ведь так? Ну. То, что ты сказала. Агата приподняла бровь. Смерть кивнула в знак согласия, — Я имею в виду, не всё, что ты сказала, было ошибочным. Но кое-что – да. Женщина опустила голову, ничего не ответив. Зелёная ведьма повернулась к шкафу и щёлкнула пальцами. Ковен – Элис, Лилия, Джен и подросток – тут же выскочили наружу. И все они выглядели одинаково травмированными. Агата встала с дивана и воодушевлённо похлопала в ладоши, — Ладно, команда. Полный вперёд! Так держать! — она стремительно направилась к задней двери, с нетерпением ожидая возвращение своего привычного, повседневного, моднявого лука. Но только для того, чтобы секундами позднее обнаружить, что за ней следует только Рио, — Что на этот раз? — она раздражённо фыркнула, — Чего стоим? Кого ждём? Первородная ведьма демонически усмехнулась. Глаза Агаты широко распахнулись. Она знала эту ухмылку... — Так, ты поняла, почему мы не могли их слышать? Это не работало в обе стороны. Они слышали каждое слово. Ковен пялился на Агату шокированными (охуевающими) глазами. А она – рванула прочь сверкая пятками, оставляя свою обалдевшую от потрясения команду далеко позади.