Kill Your Darlings

Совпадение намерений. Единственное, что имеет значение. Избавить мир от чего-то, что, как кажется двум сторонам конфликта, мешает жить другим. Разные приоритеты, но единственно правильный выход из ситуации. Убить. Убить? Ведь все в этом мире меняется. Нет ничего более постоянного, чем временное. Власть, деньги, статус, даже лицо - все это может перестать существовать в момент и тогда за что, в конечном итоге он борется? За право показать превосходство? Отомстить? Доказать? Но кому и что? Покойным родителям? Они этого не оценят. Детские обиды оставляют шрамы глубже, чем любое проклятие. Уродуют сильнее, чем результат расщепления души, который он наблюдает в зеркале вот уже столько лет. Стабильность намерений - все, что остается, когда уже практически не для кого, не для чего продолжать отстаивать свои принципы и бороться. Когда практически все твои близкие умерли. Оба в поиске лучшего (для себя и своих интересов). В поисках стабильной системы, в которой каждый знает свою роль: Герой, Мальчик-Который-Выжил и Чудовище, Тот-Чье-Имя-Нельзя-Называть. И вот, казалось бы, когда каждый из них идет по собственному жизненному ориентиру, опираясь на свою мораль и предубеждения, то уже ничто не должно помешать достичь своей цели. Только вот проблема. Цель состояла в том, чтобы убить. И только сейчас каждый из них задумывается, что же будет после? Разочарование, что больше не для кого ставить своеобразные капканы. Разочарование, потому что подсел на иглу адреналина и каждый новый день теперь уже не будет, как прежний. Но ни у кого нет желания изменить свой подход, сменить сторону, зная, какие последствия это принесет. Быть привлеченным к ответственности, несомненно, звучит как что-то многообещающее. Что-то, ради чего хочется жить.       Воспоминания уносятся туда, где была темная, пыльная комната с таким же темным, пыльным креслом. Сон, в котором один сюжет: он предлагает Поттеру предать отряд Дамблдора и стать Пожирателем. Каждый раз разговор вертится вокруг сломанного детства, травм и мотивации изменить мир. Каждый раз он, почему-то выслушивает чужую перспективу и каждый раз все сильнее задумывается над правильностью собственных поступков. Как говорят, “вода камень точит”. Только вот это все оставалось во снах. Первое время после пробуждений накрывала ярость. Желание стереть в порошок, уничтожить немедленно, но со временем сценарий рекурсивных снов выровнялся, заставляя привыкнуть. И пусть он все также убивал Поттера в конце каждого из этих снов, он все равно знал: тот вернется. У Гарри было ощущение, словно он разговаривает со старым знакомым, которого знает с детства, но их дороги разошлись. Интересно, в какой момент он перестал воспринимать Волан-де-Морта как врага и стал видеть в нем что-то большее, чем изуродованную душу? Сны были слишком реальными и в самом начале Гарри действительно думал, что умер. Только после месяца стабильных “встреч” он перестал переживать. С каких-то пор он стал отдавать предпочтение сну, чем проведению свободного времени с друзьями. Однако, расставление приоритетов показалось весьма странным для Рона и Гермионы, которые не знали и не могли знать причины, по которой их друг так рьяно спешил в свою постель. Волан-де-Морт не стал для него кем-то вроде родного человека, но часть его души была заключена в Гарри, отчего тот чувствовал необъяснимое притяжение к темному магу. Ко всему привыкаешь. К поцелую во сне привыкнуть было трудно. Это случилось пару раз, но ни один из них никогда не забудет тот самый первый раз. Комната уже не была темной: в ней горел камин, что как бы странно не звучало, каждый для себя принял за метафорический символ из разгорающейся связи. Очередной разговор, очередные препирательства - серьезные ли? Зная, что скоро сон должен закончиться, Поттер что-то говорит, от чего Лорд фыркает, на долю секунды усмехаясь. Мальчик ловит эту перемену в настроении, чувствуя, как теплеет в груди, как бывает, когда тебе удалось добиться расположения значимого человека. И вот палочка уже нацелена куда-то в район сердца, но Гарри отчего-то решает поддаться внезапному порыву. За секунду до того, как воздух успевает разрезать Зеленая Вспышка, Поттер тянется и накрывает чужие губы своими. Даря горячий судорожный вздох. Последнее, что он запоминает из этого сна - пораженные глаза с развившимися зрачками. После этого Гарри весь день ходит, словно получил обухом по голове. Страх поднимается в нем все сильнее, чем ближе время подходит ко сну. Он старается отвлечься. Тормошит ребят, прося поиграть с ним в шахматы, читает наперед по ЗОТИ и зельям, пока в конечном итоге не засыпает в общей гостиной. - Долго же ты заставил себя ждать, - слышит он слишком знакомый, но тихий голос. Кресло скрывает его обладателя, который (Гарри уверен) смотрит, как полыхает огонь в камине.       Поттер не решается сказать что-то в ответ, он думает, если притвориться, что ничего не было, то забудется ли эта ситуация? - Может ты сядешь наконец?       И Гарри садится, стараясь не смотреть на человека, сидящего рядом. - Ты обвинишь во всем меня? Ведь я же творил вещи куда хуже, поэтому почему бы не спихнуть еще один…       Поттер срывается с места, нависая над Волан-де-Мортом.       Тот лишь вопросительно и с вызовом во взгляде смотрит на парня. - Чего ты хочешь, Поттер? - прямой вопрос, заставляющий весь внутренний мир Гарри сжаться.       А чего он хочет?       Хороший вопрос.       Знать бы ответ.       Гарри хмурится, выпрямляется и собирается отходить, когда его хватают за руку и тянут назад. Ошеломленный, он только и успевает открыть рот, чтобы в ту же секунду сомкнуть губы на чужих.       Снова.       Разница в том, что в этот раз все длится намного дольше. Поттер успевает распробовать чужие губы. На вкус ему кажется, что похоже на дождевую воду, собравшуюся где-то между холодными камнями, обдуваемыми хододным ночным ветром. Это был один раз в виде исключения, когда они целовались не перед концом сновидения, потому что это вошло в привычку, как своеобразное “до скорой встречи”, прежде чем в комнате мерцала Зеленая Вспышка. Сейчас все изменилось. Пожиратели решительно действовали без ведома хозяина. Погибших не вернуть, былого не исправить. Сейчас они стоят друг напротив друга. Гарри смотрит в знакомые глаза, в которых нет эмоций. Оба знают, что это вынужденный поединок и оба без особого энтузиазма принимают в нем участие. Только вот Гарри думает, что его больная привязанность не даст ему покоя всю оставшуюся жизнь. Он не привык расчетливо убивать. Он, к сожалению, умеет любить. Поэтому принимает решение за двоих. Лорд смотрит на него с непониманием и призывом к действию, но Поттер лишь подходит к нему, отбрасывая свою палочку назад и берет Волан-де-Морта за руку. - Убей меня, как сотни раз до этого, - Гарри стоит так близко, держа чужую кисть в собственной руке, направляя зажатую в длинных пальцах палочку прямо в свое сердце. - Как это было в наших снах.       Его сердце уже спокойно. Нет страха, боли или ненависти. Нет больше ничего. - Ты позволял мне убивать тебя каждый раз в том другом мире, а тут, в реальном даже не пытаешься остановить меня? - в голосе Лорда скользнуло сожаление и Гарри подумал, что для полноты картины не хватало слез, застилающих и без того мутные глаза с вертикальными зрачками, но слез не было. - Сделай это, ведь чего я для тебя стою? Ты же не умеешь любить, - тонкая дорожка оставляет серебристый, в холодном свете, росчерк на его лице. - Ты стоил для меня всего, - с неожиданной горечью вылетают слова. - Тогда отпусти меня. У этого не будет будущего, Том, - доверительно сообщает он, чувствуя дрожь в теле, когда ощущает, как чужие губы накрывают его собственные, глубоко целуя в последний раз.       Вспышка озаряет лес.