Спасибо, что ты реален

"Пытался ли здесь кто-то покончить с собой?" Вопрос всплыл в голову сам. Непонятно почему и с какой целью. Просто появился однажды, и всё - с тех пор назойливой мухой жужжал при каждых размышлениях, даже совсем с ним не связанных. Что им движет - любопытство или интерес? Как он потом будет использовать полученную информацию? И, самое главное - кому он задаст этот вопрос? Дусеккар отпал сразу же по одной простой причине: он слишком умён. Иногда чересчур. Он знает, что Таф никогда не спрашивает что-то просто так, словно бережёт "слова", узнавая лишь всё самое нужное. Ту Тайм.. Таф слышал историю о том, что культист появился в хижине с целой кучей порезов на руках. Возможно, этот вопрос напомнит ему об окровавленном прошлом, и тогда жди беды. Эллиот и Билдермен явно что-то заподозрят, даже если не напрямую. Они очень скептически относятся ко всем и ко всему. Особенно к немому Тафу. Нуб и Гость наверняка уклонятся от ответа и начнут расспрашивать Тафа, всё ли с ним хорошо. И он знает, что не сможет объяснить. 007н7.. С первого взгляда неплохой кандидат. Однако, если кто и пытался покончить с собой, то было бы неудивительно, окажись это бывший хакер и горе-папаша, чей сын вымахал в двухметрового монстра и теперь убивает отца стабильно раз в полторы недели. Незачем открывать старые раны. Остаются Шанс и Шедлетский. Рискованно, поскольку каждый наверняка расскажет о странном вопросе Тафа Эллиоту или Билдермену. Но если углубиться в размышления, то Шедлетский - более нормальный вариант, ибо Шанс кривляния Тафа явно не поймёт и, потрепав по капюшону, скажет что-то в духе: "Прости, бро, ни слова не понял. Может, пойдёшь к Дусекку?". Вообще, так бы сказали почти все выжившие, но Шанс в этот момент определённо будет в главной хижине - почему-то именно ему очень нравится там находиться. А лишнее внимание Тафу ни к чему. Итак, Шедлетский. Сначала надо проверить его домик. Повезёт, если он окажется там. Если нет - ну, придётся подождать. Таф постучался во входную дверь домика. – Входите. 007н7, вероятно, был в своей комнате. Дверь справа была закрыта, но из-за неё не доносилось никаких звуков - Шедлетского и Билдермена тут не было. Таф заглянул в левую комнату - 007н7 сидел на кровати и читал какую-то книгу. – Что-то случилось, Таф? Примитивными жестами Таф показал на соседнюю спальню, проделал круговые движения над головой, имитируя кудряшки, а затем наклонил голову вбок: "Где Шедлетский?" – А. Не знаю. Вроде ушёл к Дусеккару. Скоро должен вернуться. Таф кивнул и вышел в коридор. И что теперь делать? Может, прямо сейчас пойти к Шедлетскому и сказать там Дусеккару, мол: "Я хочу поговорить с ним наедине"? Маг, скорее всего, не откажет. А ведь хороший вариант. Чем дольше Таф ждал, тем сильнее вопрос впивался в его мозг, не давая спокойно жить. Действовать надо как можно скорее. Таф направился к Дусеккару - то есть, к себе - домой. Подойдя к двери комнаты, на всякий случай постучался. Разговор за стеной прекратился, а через несколько секунд донёсся ответ: – Входи, Таф. Таф вошёл. Дусеккар сидел на своей кровати, перебирая в руках какие-то высушенные травы. Шедлетский стоял, оперевшись рукой о тумбочку. – В чём дело? Опять он прочитал Тафа, даже сквозь множество слоёв одежды и невидимые глаза. "Я хочу поговорить с Шедлетским наедине", - вывелись жесты в воздухе. – Хорошо. Оставить вас? Таф кивнул. За это он и любил - в дружеском смысле, конечно! - Дусеккара, ибо тот никогда не задавал лишних вопросов. Дусеккар встал с постели, положив травы на подоконник, и вышел из комнаты. Вскоре послышался звук закрывшейся входной двери. – О чём ты хотел поговорить? Шедлетский всё так же стоял возле тумбочки, однако лицо его сделалось немного более нахмуренным, а одна бровь чуть приподнялась. Таф взял со своего стола блокнот с карандашом и принялся выписывать на листе злополучный вопрос. Затем перечитал его раза два, глянул на Шедлетского и всё же протянул ему листок. Взгляд админа сразу стал прищуренным. Шедлетский вопросительно посмотрел на Тафа и опустил лист. – А тебе это для чего? Стоило ожидать, что Шедлетский тоже что-то заподозрит. Таф печально вздохнул и потянулся за листком к Шедлетскому, но тот лишь помотал головой и кивком указал Тафу сесть на кровать. – Ну, ладно, любопытство пока никого не убило. Ключевое слово - пока. Поэтому, только, блять, попробуй с собой что-то сделать. Кто знает, сумеем ли мы тебя откачать. Почему он сделал акцент на слове "тебя"? Таф сел на постель и на всякий случай кивнул, мол: "Понял." – Ну так вот.. Да, было такое однажды, - Шедлетский нахмурился, словно ему было не очень приятно вспоминать тот день. - ЭнСемь хотел повеситься. И повесился. Заказал у этого Неизвестного верёвку, пошёл в лес, типа качели хочет сделать. А мы, дебилы, ему и поверили. А это ведь было после раунда с Кулкиддом. Видимо, ЭнСемь из-за своего сына совсем умом тронулся, - Шедлетский глубоко вздохнул, в голосе прозвучала несвойственная ему жалость. - Тело его нашли уже к полуночи. Мы с Билдером пошли лес обшаривать, а он там висел. Как он туда забрался, или как сосновая ветка его вес выдержала - мы так и не поняли. Кое-как сняли всё-таки. Пульса не было, руки холоднющие, губы синие. Мы его в хижину отнесли, к камину поближе. Остальным пока не стали рассказывать. Так и просидели над ним всю ночь. Уснули по итогу. Наутро просыпаемся, а он дышит! Лежит и дышит, будто спит просто. Ну и пока он спит, мы остальных позвали, рассказали им что да как. Так и не поняли, возродился он из мёртвых или просто не до конца умер, - Шедлетский увёл взгляд в окно. - Ну. Вот, как-то так. Но, я говорю, ты не вздумай проверять. Ладно? Таф сидел и ловил каждое слово. На вопрос Шедлетского он кротко кивнул и, поблагодарив его, поспешил покинуть дом. Дусеккар стоял на крыльце, крепко сжимая посох в руке. Заметив Тафа, он улыбнулся. – Узнал, что хотел? "Да, спасибо." ... Вода или нож? Чтобы оказаться в воде по голову, придётся снимать одежду. Во-первых, чтобы не намочить, а во-вторых, чтобы она не всплыла наверх. А ещё неизвестно, насколько вода в море (океане?) чистая, и обитают ли там всякие твари. Да и в целом водой захлёбываться как-то не хочется. Нож всего один, и тот лежит на кухне под почти постоянным присмотром Эллиота: было уже такое, что Ту Тайм принимался за старое, или Шанс разучивал небезопасные фокусы. Однако, нож будет не слишком сложно достать: нужно лишь попроситься не идти в раунд, и всё. Причины обычно никто не спрашивает. Да, конечно, будет больно, и не факт, что получится задеть жизненно важные органы, но попробовать стоит. В крайнем случае он умрёт от потери крови. Он умрёт.. Он правда собирается это сделать? Ну, восстал же как-то 007н7 из мёртвых, и он восстанет! В худшем случае. В лучшем - бесконечные муки и сомнения в реальности происходящего закончатся. ... Когда все отправились в раунд, а хижина опустела, Таф прошёл на небольшую кухню. Открыл самый нижний шкафчик слева от холодильника. Взял в руки нож. И куда он с ним пойдёт? Прямо в хижине - да Эллиот его убьёт, вне зависимости от того, будет Таф жив к тому моменту или нет. На берег - если в кровь попадёт песок, начнётся заражение, а это не слишком приятная штука. В лесу то же самое. К себе домой? Дусеккар.. Нет, Таф не может позволить ему увидеть это. Но разве не Таф недавно сомневался в реальности происходящего? Почему же тогда в подлинность Дусеккара он верит? Или, по крайней мере, хочет верить. Почему только с Дусеккаром он чувствует себя так спокойно и защищённо? Как так вышло, что именно с Дусеккаром они запросто понимают друг друга и без слов? Погодите. А вдруг это.. Сзади послышалось чьё-то дыхание, скрип дивана, тихий стук обуви по дереву. Осторожные и медленные шаги, приближающиеся к Тафу. Прятать нож было уже поздно. Сейчас или никогда. Таф взялся обеими ладонями за рукоятку, направил лезвие к себе. Он глубоко вздохнул и чуть вытянул руки вперёд, чтобы потом нож сильнее вошёл в плоть. Не успел. Шаги ускорились, и их обладатель мёртвой хваткой вцепился в руки Тафа. Бледные ладони с кольцами. Сука.. – Таф? Почему именно он?! – Таф. Как он вообще здесь оказался? Раунд начался лишь несколько минут назад! Он не мог.. – Таф! Бледные пальцы теперь держали за плечи. Таф опустил голову. Задрожал ещё сильнее. Нож упал из рук и со звоном ударился об пол. Дусеккар повернул Тафа лицом и прижал к себе. О Боги.. Несмотря на холодный ветер, который недавно обдувал Дусеккара, сейчас его тело показалось Тафу настолько горячим, словно сам Таф целый день просидел на морозе. От Дусеккара пахло травой, кровью и чем-то ещё далёким, недоступным для обычных смертных - наверное, так пахнет магия. А с какой нежностью он обнимал Тафа!.. Как трепетно он прижался к нему, с каким теплом дышал на чужую одежду, с какой любовью молчал.. С любовью? Когда сердце Тафа вновь стало отбивать спокойный - относительно, ибо из-за Дусеккара оно так и норовило выпрыгнуть из груди - ритм, Дусеккар заговорил. – Идём со мной. Он повёл Тафа к дивану и аккуратно усадил его, поближе придвинул подушки. А сам снова отошёл на кухню. Таф не видел, но слышал, как он убирает нож обратно в нижний ящик, как ставит греть чайник и кладёт в кружку чайный пакетик. Через пару минут Дусеккар подошёл к Тафу и протянул ему кружку с горячим чаем. Он сел рядом. Просто сел, ничего не говоря, не спрашивая, не требуя. Таф опустил маску - на шрамы уже плевать - и сделал глоток. Обжигает. А ещё успокаивает. Кажется, Дусеккар добавил туда ромашку. Прошла целая вечность, когда Таф наконец допил чай. Он поставил кружку на стол и нерешительно посмотрел на Дусеккара. Оказывается, тот не сводил с него взгляд. Внезапно Таф почувствовал себя таким беспомощным и жалким, что ему захотелось броситься Дусеккару в объятия, снова ощутить на себе его тепло и услышать его равномерное дыхание. И Дусеккар понял эти чувства. Он неторопливо подвинулся к Тафу и обнял его. Так мягко. Так хорошо.. и спокойно.. ... Таф открыл глаза. Он лежал на своей кровати. За окном светало. Это что, был сон? Но почему тогда Дусеккар сидит на краю его кровати, а в глазах его читается такая забота, что появляются бабочки в животе? Таф сел и посмотрел на Дусеккара. "Как долго ты не спал?" – Я? Я проснулся недавно, не переживай по этому поводу. Неловкое молчание искрило недосказанностями, заставляя прикрыть глаза то ли от печали, то ли от спокойствия. "Почему ты так рано покинул раунд?" – Извини. Окно у твоей кровати было открыто. Я услышал, о чём говорил Шедлетский. Я, правда, хотел уйти, но тема вашего разговора меня напрягла. И снова тишина. На этот раз гораздо короче предыдущей. "Прости." – За что? "Я не хотел." – Не хотел умирать? "Не хотел, чтобы ты волновался из-за меня." – Я волнуюсь не из-за тебя, а за тебя. "Почему?" – Потому, что ты мне дорог. У Тафа в горле пересохло, а на глаза навернулись слёзы. "Прости." – За что сейчас? "Я сомневался в действительности." – А сейчас сомневаешься? "Нет. Действительность ужасна." – Ты хочешь её покинуть? "Нет. Пока в ней есть ты, не хочу. И не буду." – Я рад это слышать. Дусеккар раскрыл руки для объятий. Таф неуверенно обнял его и заплакал. От своей никчёмности, от жалости к себе, от счастья и, наконец, от любви. И в этом круговороте эмоций в голове стояла лишь одна фраза: "Спасибо, что ты реален."