Руки

Чонгук       Не знаю, можно ли это назвать одержимостью, но… да, пожалуй, я был одержим.       С тех пор как я его встретил, я каждый день шел на работу, насвистывая, и с нетерпением ждал, когда встану за раздаточным окном и буду выдавать еду. Ну серьезно, кто вообще любит ходить на работу? Еще несколько недель назад я точно не принадлежал к этой породе людей. Но тогда я его еще не видел. Вернее, «видел» — не то слово, потому что я понятия не имел, как выглядит его лицо. Все, что я о нем знал, — это низкий голос, когда он говорил «спасибо».       И его руки.       Боже, эти руки были просто невероятны. Я так часто был готов так или иначе прикоснуться к ним, даже если бы это было мимолетное, совершенно случайное прикосновение, уж точно не преднамеренное. Но в итоге так и не решился.       — Что, снова надеешься на своего мистера Красивые Руки? — насмешливо спросил Чимин, пока мы надевали наши уродливые белые куртки. Я до сих пор не понимаю, зачем нам их носить, ведь за перегородкой нас все равно никто не видел. Я фыркнул, закатив глаза, и просто пошел дальше, застегивая последнюю пуговицу на куртке и расправляя подол.       — Ты просто не понимаешь… — пробормотал я, слегка смущенный, потому что знал, что это безумие, но я влюбился в эти руки.       Да, вы правильно прочитали, я был влюблен.       — Чонгук, это просто руки. Приди в себя, — говорил Чимин почти каждый день, и я даже не злился на него, потому что ну кто влюбляется в руки?       И все же я не мог не подходить к раздаче с замирающим сердцем, ожидая, когда он снова заберет у меня обед. Каждый день в одно и то же время он забирал у меня еду, и каждый раз у меня сердце уходило в пятки.       — Просто напиши ему записку, — вдруг предложил Чимин, стоя у раздачи рядом со мной и натягивая прозрачные перчатки.       — Отлично, и как я ему ее передам? Я даже не знаю, как он выглядит или как его зовут, — парировал я.       Да, в тот момент я, наверное, был не в себе. Не смотрите на меня так, мне не гордиться этим.       — Подложи ее под тарелку, когда будешь давать ему еду? — ответил Чимин с поднятыми бровями и посмотрел на меня с критическим оценивающим взглядом, пока до меня — и я подчеркиваю еще раз: мне не гордиться этим — наконец не дошло.       Я ударил себя ладонью по лбу.       Почему я сам до этого не додумался?       Но что мне написать? «Привет, я люблю твои руки»? Нет.       — Чимин, что мне написать? — отчаянно спросил я своего коллегу, пока ручка зависала над маленьким пустым клочком салфетки, который я на скорую руку оторвал.       — Как насчет того, чтобы спросить, как его зовут? — ответил он, словно это была самая простая вещь в мире, — чем она, вероятно, и являлась, — но когда дело доходило до поиска нужных слов, я никогда не был особенно талантлив. Поэтому я просто сделал то, что сказал Чимин, и написал на записке: [Привет, я Чонгук, как тебя зовут?], и принялся ждать, когда увижу его руки, чтобы положить записку на поднос.       Пунктуально, в половине двенадцатого, как почти каждый день, я увидел их. В тот день на его правой руке блестели три кольца: два тонких, простых, на безымянном и указательном пальцах, и одно более широкое, черное, на среднем пальце. К тому же его руки выглядели такими чертовски мягкими и ухоженными, что я снова был готов прикоснуться к ним. Только это походило на мираж в пустыне, поэтому я боялся, что они исчезнут, если я до них дотронусь.       Короткое покашливание вырвало меня из ступора, и я резко поднял голову, ударившись лбом о перегородку.       — Все в порядке? — спросил голос, принадлежавший рукам.       От этого вопроса и от боли в лбу я поперхнулся слюной. Он заговорил со мной. Это была не просто обычное «спасибо», а вопрос. Обращенный ко мне. Мое сердце буквально подпрыгнуло к горлу, а руки начали безудержно дрожать.       — Э-эм-м… Д-да… — неуклюже пролепетал я и поставил тарелку на поднос, чуть не забыв отдать ему записку.       Но на Чимина, как всегда, можно было положиться.       Он торопливо взял записку со стойки и в последний момент, прежде чем руки снова исчезли, бросил ее на поднос.       Сразу же, как только он ушел, я повернулся и закрыл лицо руками, не в силах поверить, что это действительно произошло. Этот красивый мужчина (я просто представлял его себе красивым, потому что тот, у кого такие красивые руки, не мог быть уродливым) реально заговорил со мной и спросил, все ли у меня в порядке. Ну ладно, не совсем так, но мысль-то считалась. По крайней мере, для меня.       На следующий день я ждал его взволнованно и немного испуганно. Что, если он вообще не хотел со мной разговаривать? Если ему не понравилась записка? Если он считает меня идиотом за то, что я не спросил его просто так? Я так долго размышлял об этом, что даже не заметил, сколько времени прошло, и снова услышал покашливание.       — Чонгук?       Я почти сразу впал в шоковый ступор. Он назвал мое имя. Мое!       — Ты здесь? — продолжил он, потому что я не был способен издать ни звука.       — Да, он здесь, но, думаю, у него только что случился инсульт или что-то в этом роде, — ответил за меня Чимин, поставив поднос.       — Хорошо, эм, не мог бы ты передать ему? — спросил мужчина по ту сторону, и через секунду он просунул руку в отверстие для подносов, держа в ней сложенную бумажку, которую Чимин тут же забрал со словами: «Конечно, без проблем!»       — Парень, что это было?       Чимин толкнул меня в бок, когда он ушел. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы мозг наконец осознал, что только что что-то произошло. С широко раскрытыми глазами я медленно повернул голову к Чимину.       — Держи.       Он сунул мне записку под нос. Я взял ее у него так медленно и осторожно, словно она могла рассыпаться в пыль. Сглотнув, я развернул ее, и мне сразу бросился в глаза красивый почерк, которым было написано:       — Рад познакомиться, Чонгук, меня зовут Тэхен. Честно говоря, я тоже думал написать тебе, но потом мне показалось, что это будет довольно глупо. Так что спасибо, что написал первым! Как твои дела? — тихо прочитал вслух я и почувствовал, как уши налились жаром.       Значит, Тэхен. Красивое имя…       С тех пор все так и продолжалось. Практически каждый день мы писали друг другу маленькие записки, общаясь обо всем на свете. Например, он рассказал мне, что изучает музыку и что у него есть маленькая собачка по имени Ентан. Еще у него есть младшая сестра, а его любимый цвет — зеленый, цвет надежды. Мне нравилось переписываться с ним и узнавать о нем так много, но я все еще не решался просто выйти и поговорить с ним лицом к лицу. Я думал о том, как он выглядит, но никогда не спрашивал себя, что он может думать обо мне. И это меня пугало. Я не хотел терять эту связь между нами, поэтому просто продолжал писать, делая вид, что это вообще не проблема.       Очевидно, Тэхен думал иначе.       Потому что в один из четвергов в записке появилось то, чего я боялся все это время.       [Не хочешь сходить со мной в парк завтра после работы?]       Меня охватила паника. После смены я сразу же побежал в раздевалку к Чимину, который должен был меня сменить, и схватил его за плечи.       — Ты должен сделать мне одолжение! — почти крикнул я ему в лицо, слегка тряся.       — Какое?! — раздраженно спросил он, хватая меня за запястья, чтобы освободить плечи.       — Ты должен пойти на встречу вместо меня, — выпалил я, хотя знал, что это глупая идея, но я так боялся, что не понравлюсь Тэ, что просто не видел другого выхода.       — Встречу? — недоуменно переспросил Чимин, и я протянул ему записку, которую он внимательно прочитал. А потом швырнул ее мне в лицо. — Не веди себя так, Чонгук! Все это время ты твердил мне о своем парне с его «ах, какими замечательными руками», а теперь, когда у тебя есть шанс встретиться с ним, ты трусливо отступаешь. Я в этом не участвую!       Чимин энергично тряхнул головой, отказываясь, и хотел уйти, но я ухватился за куртку.       — Сколько раз я подменял тебя в сменах? И сколько раз я прикрывал тебя, когда ты опаздывал? Пожалуйста, сделай это для меня, Чимин-хен.       От подчеркнутого «хен» он сдался.       — Ладно, но только один раз.       С моей души свалился огромный камень.       Настал тот самый день. Я ответил Тэхену: [Да, с огромным удовольствием!], и мы договорились встретиться у входа в местный парк. Я пересказал Чимину все, что знал о Тэ и что рассказал ему о себе, после чего он, вздохнув, поправил футболку и вышел из кухни. Я подождал несколько минут, натянул капюшон на голову и последовал за ним в парк, соблюдая дистанцию.       Издалека я разглядел мужчину с серебристыми волосами и примерно такого же телосложения, как у меня. Чем ближе я подходил, тем больше нервничал, хотя и знал, что Тэ все равно меня не увидит. Из своего угла я видел, как он обернулся и широко улыбнулся, заметив, как Чимин подходит к нему, и мое сердце болезненно сжалось. Как же я был глуп. Эта улыбка могла быть предназначена мне.       И она была такой прекрасной…       Я уже приготовился последовать за ними дальше, как вдруг Чимин резко обернулся и, улыбаясь, указал в мою сторону. Черт! Вот же крыса! Я в панике огляделся в поисках места, где бы спрятаться, но ничего не нашел, поэтому присел на корточки, стараясь стать как можно меньше. Как будто бы так я могу раствориться в воздухе… За что Чимин со мной так поступил, он же знал, что я чувствую. Он же знал, как я стесняюсь.       Поглощенный водоворотом мыслей, я совсем не заметил, как передо мной встал кто-то и медленно присел на корточки. Я смотрел в землю, когда заметил это, а через мгновение почувствовал, как чья-то рука легла на мое колено. Сразу же по ноге пробежало теплое покалывание. Взгляд пополз вверх, и я увидел их. Те самые руки, в которые я влюбился с первого раза.       — Ты не хочешь на меня посмотреть, Чонгук? — спросил Тэхен, а я прикусил нижнюю губу и покачал головой.       — А почему нет? — не отставал он, положив другую руку на мое второе колено.       Я беспомощно пожал плечами и изо всех сил старался сдержать слезы, которые от неуверенности навернулись на глазах. Вдруг Тэ поднял руку. Она медленно поползла к моему лицу, отчего я резко вдохнул. Не прошло и мгновения, как эта потрясающе красивая рука уже лежала на моей щеке, и он нежно проводил по ней большим пальцем.       — Посмотри на меня, пожалуйста…       В его голосе звучала почти такая же отчаянная нотка, какую чувствовал я.       Я еще раз глубоко вздохнул, собрал всю свою храбрость, снял капюшон и поднял взгляд. Эти глаза ударили меня, как молния.       Тэхен был невероятно красив. На его губах играла ободряющая улыбка, пока он брал мои руки в свои и медленно поднимал меня вместе с собой.       — Ну вот видишь, это было не так уж и страшно, правда? — он улыбнулся, не выпуская при этом моих рук.       — Н-нет…       Мне все еще было трудно смотреть на него, потому что он оказался намного красивее, чем я представлял.       — Знаешь, я тоже с трудом решился прийти, но мне просто было необходимо узнать, кому принадлежит этот голос.       Если бы я и так уже не молчал, в тот момент он лишил бы меня дара речи.       — С трудом решился? — переспросил я, потому что просто не мог поверить, что этот идеальный человек может быть неуверенным в себе.       — Да… Звучит, наверное, странно, но я, кажется, влюбился в твой голос. Поэтому я сразу понял, если бы это был не ты. Я бы узнал твой голос где угодно… — объяснил Тэхен и отпустил одну руку, чтобы почесать затылок. — Надеюсь, ты не считаешь меня теперь странным, — пробормотал он.       Я не смог больше сдерживать улыбку. Какими же идиотами мы были.       — А я — в твои руки… — тихо сказал я, все это время глядя на упомянутую часть тела, которая держала мою ладонь.       Тэхен посмотрел на меня с удивленным выражением лица, и через секунды мы оба рассмеялись, потому что, казалось, с плеч обоих свалилась огромная тяжесть. Внезапно находиться рядом с ним или смотреть на него стало уже не странно, а наоборот. Мне это нравилось, и даже очень.       — Что будем делать теперь? — спросил Тэхен, снова осветив меня своей теплой улыбкой.       — Мне без разницы… — я слегка сжал его ладонь. — Пока я могу держать тебя за руку, мне все безразлично.