Применение

Когда между ними не осталось преград, Бишка зажмурился, чувствуя, как все его тело напряглось в ожидании. Херейд не был нежен. Его движения были резкими, властными, будто он пытался доказать свое превосходство, стереть ту самую обиду физически. Бишка вскрикнул от неожиданной боли, впиваясь ногтями в спину Херейда. — Легче... — простонал он. Херейд на мгновение замер, его дыхание было тяжелым и прерывистым. Он посмотрел вниз, на лицо Бишки — покрасневшее, с сомкнутыми веками, и что-то в его взгляде смягчилось. Следующее движение было уже не таким резким. Все еще требовательным, но в нем появилась капля той самой осторожности, которую он всегда проявлял к Бишке, когда они были друзьями. Постепенно боль начала отступать, уступая место нарастающему, неистовому волнению. Бишка не хотел этого признавать, но его тело отзывалось на каждый толчок, каждый жест. Он обнял Херейда ногами, притягивая его глубже, сдаваясь. Его тихие стоны теперь смешивались с тяжелым дыханием Херейда. Они не смотрели друг другу в глаза, будто боялись увидеть там правду. Вместо этого они искали ее в прикосновениях — в том, как пальцы Херейда сплелись с пальцами Бишки, прижимая его ладонь к подушке; в том, как губы Херейда прильнули к его плечу, уже не кусая, а почти целуя. Когда напряжение достигло пика, Бишка закинул голову назад и крикнул, не в силах сдержаться. Херейд, подстегнутый его откликом, с рыком достиг своего предела, на мгновение полностью обрушившись на него всем весом.