Набат

- Что Отоха в тебе нашла? За свою недолгую жизнь среди рокеров, Лилиса видела немало агрессивных людей, но еще никогда эта агрессия не была обращена в ее сторону. Ни Отохи, ни Тины нет в музыкальной комнате, где Ширая решила преподать ей парочку уроков, в том числе и моральных. Столкнувшись с яростной личностью Тамаки, Лилиса не знала, что стоит ответить. Сказать о том, что Отоха верит в нее? Сопливая чушь. Отохе просто весело, она не обращает внимания на цифры и чужое мнение, и Лилиса – ее главная игрушка. Но Ширая думает иначе, представляет, как ее драгоценная Отоха ставит Судзуномию на ранг выше ее несравненной игры. Вот оно. Не зная всей правды, уклоняясь даже в мыслях от истинной личности Курогане, Тамаки чувствует, что проигрывает, а богатенькой девочке, вложившей уйму сил на освоение гитары, проигрывать нельзя. Вот только именно Лилиса чувствует себя здесь проигравшей, выслушивая день за днем упреки в сторону ее игры. Злиться нужно именно ей, так почему же все зашло настолько далеко, раз норов Тамаки решил проявить себя в такой неожиданный момент, когда нет никого, кто мог бы прийти на помощь? У Лилисы мурашки бегут по спине, будучи под пристальным взглядом Ширайи, которая ледяными пальцами впилась ей в руку. Между ними только гитара, которая ремнем опоясывает спину Лилисы. И больше ничего. Тамаки ждет ответа. Лилиса готова его дать. - Ты, видимо, невысокого мнения о себе, раз думаешь, что Отоху интересует простое исполнение нот. – Лилиса не может признаться во всем, что чувствует или видит, но она может – умеет – кусаться так же свирепо, как и рокерша напротив нее. И дожидается ответного укуса. - Хочешь сказать, что твоя личность привлекательнее моей? – Тамаки зло улыбается, а ее рука превращается в тиски. - Хочу сказать, что тебе не хватает страсти для исполнения рока. – Не просто не хватает страсти, за время в той третьесортной группе, Тамаки растеряла саму любовь к этому музыкальному направлению, о чем Лилиса ей и намекает. Рука, сжимающая запястье Судзуномии, медленно разжимается, на лице Ширайи видны следы уязвимости, и Лилиса немного переводит дух. Ей кажется, что в комнате похолодало, но холодным стал не только воздух, но и взгляд, которым Тамаки смотрела сквозь нее. Лилиса знает, зачем здесь Широ, знает и о совместных попытках создать группу с Отохой в прошлом. Так кого Ширая видит сейчас перед собой? - Возможно, мне недостаточно тех навыков, которыми я располагаю, чтобы прямо сейчас развеять все твои сомнения, но однажды, - Лилиса решается на этот вызов лишь для того, чтобы Тамаки вернула свое внимание ей, а не картинкам из прошлого, - я превзойду все, что ты могла бы показать на сцене. И это срабатывает, потому что Тамаки презрительно усмехается, пока дымка воспоминаний рассеивается в ее глазах, а губы дают жестокий, полный гордости ответ. - Тогда попробуй. Попробуй сделать так, чтобы Отоха забыла о моем существовании – клянусь, я не дам тебе ни шанса это сделать… Лилиса прерывает ее на полуслове. - Я делаю это не ради Отохи. – Твердо говорит она. – А чтобы иметь возможность делать то, что мне по-настоящему нравится. – Она делает шаг вперед, остро смотря сверху вниз. – И Отоха для меня лишь ступенька. Ширая удивленно распахивает ресницы, ошеломленная от столь прямого ответа и на мгновение ей кажется, что она ослышалась. Грудь затопляет злость и ярость, что то, что она больше всего хотела заполучить, чьим вниманием она питалась, оказалось названо простой ступенькой, но мелодичный смех, раздавшийся со стороны двери, обрывает поток так и не сорвавшихся с языка проклятий. - Очень хорошо, Лили, - Отоха сияет от счастья, будто ей только что сделали самый драгоценный подарок. – Я с нетерпением буду ждать, пока твоя прекрасная ножка наступит на меня. Отоха плавной походкой приближается к ним и мановением руки обрывает ту яростную атмосферу, которая клубилась в этой комнате до ее прихода. Именно поэтому – Лилиса – говорит ее взгляд, обращенный в сторону Ширайи. Нет сомнений в том, что она слышала весь разговор от начала и до конца, но не вмешивалась в него, чтобы увидеть, чем все обернется. - Именно поэтому, Широ, - нежно звучит ее голос, когда она отворачивается от своей давней знакомой и наклоняется к самому ушку напряженной Лилисы, что дать ей понять, кто все еще руководит этим балом. – Но чтобы наступить на меня, тебе придется избежать того, чтобы наступили на тебя саму. Лилиса фыркает и смотрит прямо, прямо в глаза, так же твердо, как до этого общалась с Широ. И понимает, что ей искренне противно то веселье, которое Отоха испытывает, втаптывая в грязь не только Ширайю, но и ее саму. Они обе оказываются здесь проигравшими. Но – Лилиса клянется столь же яростно внутри себя - только пока. Пока ее гитара не переломит набат барабанов, которые слышатся даже в столь напряженной тишине.