доверие

Услышав предложение Кевина прогуляться по парку под предлогом «погода прекрасная, почему бы и нет?», Якоб сразу понял, что «просто прогуляться» им не удастся, но, увидев взгляд Кевина, он не смог отказать. Однако в силу своей стестнительности он решил немного поспорить.  — Ты уверен, что хочешь именно в этот парк именно сейчас? – спросил Норргорд, когда они уже стояли в прихожей.  — Ну да. А что? Летний вечер, тепло, красивый закат, людей в это время уже почти нет... Что может быть романтичней? – Кевин усмехнулся. У него уже был план в голове.  — Дома посидеть, фильм посмотреть, на крайняк в кино пойти... – начал ворчать Якоб, но в силу своего доверия партнёру стал покорно обуваться. С лица Кевина не сползала лёгкая ухмылка, что, сказать честно, немного заводило Якоба. Они по очереди вышли из квартиры, сначала Якоб, потом Кевин. Якоб направился к выходу из подъезда, краем уха слыша, как щёлкает замок в двери их квартиры, как после этого раздаются тихие, но уверенные шаги Кевина. Он, слегка нервными, быстрыми шагами шёл к двери парадной. Когда он открыл дверь, его встретил тёплый ветер, который принёс с собой запах свежескошенной травы, каких-то вкусно пахнущих цветов и клубники. Норргорд сам не заметил, как замер на пороге своего подъезда. В реальный мир его вернуло лёгкое прикосновение к плечу и тихий шёпот: «Нам нужно дойти до парка». Прикосновение обожгло плечо, а слова, которые были сказаны так тихо, для Якоба звучали как гром. Из его лёгких моментально вышел весь воздух. Кислород стал более густым, дышать стало тяжелее. Напряжения внутри Норргорда накапливалось всё больше и больше с каждой миллисекундой. В голове были разные мысли, начиная с «Он точно сведёт меня с ума» и «Кто-то точно это увидит» и заканчивая «Но какая разница, если это он?» и «Пусть увидят, завидовать будут». Внутри всё будто связалось в тугой узел, и это ощущение будто сдавливало грудь. Однако уже через пару секунд после всех этих ощущений он поймал себя на том, что идёт рука об руку со своим партнёром, будто ничего не произошло. Но Якоб всё же пытался осознать свои чувства: это была смесь страха, стыда и... желания? Да. Оно заставляло сердце биться так громко, что Норргорд не слышал ничего, кроме своего пульса. Он сжал ладонь Кевина, которая находилась в руке Якоба, от этого стало и лучше, и хуже одновременно. Кевин почувствовал, что ладонь его спутника слегка вспотела. Он повернул голову в сторону Якоба, по внешнему виду которого было сразу понятно, что он чувствует. Плечи неуверенно немного наклонены вниз, губы чуть сжаты, брови слегка нахмурены, но в глазах виднелась лёгкая искра. Кевин не смог сдержать улыбку после увиденного. Они продолжили свой путь в парк в тишине.  Парк встретил их лёгким шелестом листвы, заходящим солнцем и запахом воды из озера. В силу вечера в парке почти не осталось людей. Сердце Якоба перестало биться так сильно, но от осознания того, что он, фактически, в полной власти Кевина, не давало покоя. Кевин же, в противовес Якобу, выглядел абсолютно спокойным и уверенным в себе. Он снова направил свой взгляд на Якоба. «Как же мило он выглядит, когда пытается создать впечатление уверенного человека...» Кевин с усилием отвёл взгляд и укусил свою щеку изнутри, чтобы чуть отвлечься от тянущего ощущения внизу живота. Когда они дошли до своей любимой скамейки, откуда открывался прекрасный вид на озеро, они сели на неё практически вплотную друг к другу так, что правое колено Якоба соприкасалось с левым коленом Кевина. Через секунду Якоб услышал голос Кевина: — Хорошая погода, не правда ли? – Улыбнулся Кевин. Этот вопрос казался настолько невинным в данной ситуации, что Якоб немного впал в ступор. Хольмстрём снова обратил на Норргорда свой взгляд. Якоб ответить взаимностью не смог из-за переизбытка чувств. Он попытался улыбнуться в ответ, но уголки его губ лишь дёрнулись, моментально вернувшись в прежнее состояние.  — Да, хорошая... – Якоб терялся в ощущениях страха, стыда и предвкушения. Предвкушения полного повинования перед объектом своей любви. Грудь Якоба будто горела изнутри, в голове была уйма мыслей. Кевин не мог не заметить все реакции его возлюбленного на его действия и слова. Это не могло его не умилять. Он положил руку на плечо Норргорда, низким голосом сказав: — Тебе не о чем беспокоится, пока я рядом. Расслабься... – Последнее слово он произнёс тихим голосом с лёгкой хрипотцой. Он отвёл взгляд с Якоба на озеро, как бы ему не хотелось увидеть реакцию Якоба на его слова. А Якоб отреагировал остро. Его плечи чуть дёрнулись, он инстинктивно запрокинул голову назад и резко вдохнул. В штанах стало теснее. Кевин, слыша шевеления Якоба, довольно усмехнулся.  — Как же легко вывести тебя из себя. – Он достал телефон. Сердце Якоба пропустило удар. Его брови резко вздёрнулись от такой ожидаемой неожиданности, в глаза вернулся страх, смешанный с невыразимо сильным желанием. Улыбка не сходила с лица Кевина, пока он заходил в приложение, получая полный контроль над Якобом.  — Знаешь, что мне нравится больше всего? – спросил Хольмстрём, смотря на экран своего телефона. Не дожидаясь ответа, он продолжил. – То, что ты согласился на эту прогулку. То, как ты мне доверяешь. Это... прекрасно.  Эти слова для Якоба прозвучали как разряд тока. В эту же секунду Якоб почувствовал, как по его телу проходит лёгкая дрожь. Его сердце начинает биться еще сильнее, дыхание учащается, пальцы чуть сжали ткань штанов. Якоб непроизвольно приблизился к Кевину, как бы прося большего. Кевин провёл пальцем по экрану, включая минимальную вибрацию. Якоб зажмурился, резко выдохнув, его спина выгнулась дугой, а в голове мысль: «Пожалуйста, похвали меня еще раз». Вслед за удовольствием и этой мыслью последовал стыд: за его потребность в похвале, за то, что ничего не мог с собой поделать, за то, что не хотел, чтобы это заканчивалось. Кевин, наблюдая за этим, ещё повысил интенсивность вибрации. Якоб не смог сдержать тихий, сдавленный стон. Кевин наклонился к уху Якоба и тихим, затуманивающим сознание голосом прошептал: И тут же передвинул ползунок чуть ли не на самый максимум. Внутри Якоба будто взорвалась ядерная бомба. Слово «идеальный», усиленная многократно вибрация, присутствие Кевина рядом – это всё только усугубляло ситуацию. Его накрыло волной всепоглощающего удовольствия, он согнулся пополам, одна рука сжала спинку скамейки, вторая – ткань рубашки Кевина. С лица последнего за всё время ни разу не сошла ухмылка, но сейчас он улыбался шире, чем дома, так как ему нравилось, что его действия приносят удовольствие его любимому. Якоб больше не мог выдерживать всех внешних факторов, он не мог думать, он потерял контроль не только над телом, но и сознанием. Всё его тело дрожало от стыда и удовольствия. Последние остатки сознания находились в пальцах Якоба, что сжали плечо Кевина. А потом – полная тишина. Тело Якоба начало обмякать, плечи расслабились, из груди вырвался почти беззвучный выдох. Якоб тяжело дышал, жадно глотая воздух ртом. Кевин выключил вибратор и убрал телефон. Через секунду голова Якоба оказалась на плече Кевина. Кевин обнял Якоба, прижимая его к себе. Одной рукой он начал гладить Норргорда по волосам. Дыхание Якоба постепенно возвращалось в норму, он потихоньку возвращал себе контроль над своим телом. Они посидели так ещё минут пять, прежде чем Кевин сказал: — Может, домой? Там можно спокойно отдохнуть, помыться и понежиться, если хочешь. – Его плечи дрогнули в лёгком смешке, так как он понимал, что Якоб никогда не откажется от возможности пообниматься. Якоб не нашёл в себе сил ответить, лишь промычал что-то невнятное, что было отдалённо похоже на «ага». Кевин выпустил Якоба из своих объятий, чтобы встать со скамейки и направится в сторону дома. Он подал Якобу руку, чтобы помочь ему встать, но когда Норргорд встал, он не отпустил его руку. До дома они шли также в тишине, но эта тишина была противоположная той, что была, когда они шли в парк. Она была расслабленная, лёгкая. В такой атмосфере они дошли до дома, где и помылись, и понежились, и ещё много чего ещё сделали.