Костюм

      Джулс проклинал тот день, когда решил поспорить с Кенеди. Спор был дурацкий: долго ли продлится роман его матери с мистером Олдриджем. Джулс ставил на то, что пройдёт максимум месяц, прежде чем они расстанутся. Кенеди — что они продержатся весь этот срок.       Но всё зашло куда дальше. Мало того, что отношения матери с его непосредственным боссом оказались прочнее, чем он думал, так ещё мистер Олдридж скоро станет его отчимом. Известие о том, что мама ответила согласием на предложение руки и сердца от этого мужчины, выбило Джулса из колеи.       Но окончательно его добило то, что он проиграл спор, и теперь был вынужден явиться на хэллоуинскую вечеринку в этом дурацком костюме, который ему подобрала Кенеди. На ту самую вечеринку, на которую собрались все его коллеги и самое главное — Тобиас-мать-его-Хендрикс.       Выставить себя на посмешище в его глазах — о да, это был предел мечтаний для Джулса. Он злился: на себя за то, что вообще участвовал в этом споре, на Кенеди за то, что поставила именно такое условие на случай его проигрыша. Но больше всего — на Тобиаса, на мнение которого Джулсу было не всё равно. Просто за то, что он вызывал такие эмоции: яркие, будоражащие и даже немного пугающие.       Но делать нечего, правила спора были для Джулса нерушимы. К тому же он понимал: Кенеди в случае своего проигрыша честно выполнила бы условие. Не хотелось ссориться с ней из-за пустяка.       Но «пустяком» Джулс перестал это считать, когда зашёл в бар, который их коллектив выбрал для того, чтобы отметить Хэллоуин. На него тут же уставилось несколько пар глаз, кто-то не сдержал смех. Джулс попытался придать своему лицу выражение максимальной невозмутимости, на которую был способен. Но понимал, что в сочетании с его костюмом это лишь придаёт комичности. Благо, в баре было много народа, и он не оказался сразу же в центре внимания.       Дорогу ему преградил Гарретт Кул, на голове которого красовался ободок с красными рожками. Кул, похоже, решил не заморачиваться с созданием образа, надев обычную чёрную рубашку и такие же джинсы, лишь рожки, небольшие красные вилы в руках и хулиганская улыбка делали его похожим на чертика, вылезшего прямиком из ада.       — Классный прикид, бро, — пьяно подмигнул Гарретт. Похоже, пришёл на вечеринку одним из первых и уже успел пропустить пару-тройку стаканчиков.       — Спасибо, старался, — изобразил улыбку Джулс. Перекинувшись с Гарреттом ещё парой фраз, он направился дальше. По пути заметил Гейл в костюме Бэтвумен. Она выглядела шикарно, а наряд облегал её гибкую фигуру словно вторая кожа. Джулс обязательно запал бы на неё, не будь его сердце уже занято. Увидев его, Гейл залихватски присвистнула и отсалютовала бокалом с каким-то коктейлем. Джулс снова вымученно улыбнулся, уверенный, что она обязательно припомнит позже его сегодняшний наряд.       А вскоре он увидел Кенеди, из-за спора с которой всё и началось. Собственно, тот спор начал сам Джулс, а теперь пожинал его плоды.       Кенеди, сегодня изображавшая ангела, плавно прошествовала в его сторону. Её серебристое платье красиво мерцало в полумраке бара, а белые крылья и нимб, крепившийся к ободку, спрятанному в чёрных кудрях, дополняли образ.       — Ты выглядишь прекрасно, — не удержал искреннюю улыбку Джулс. Хотя она была бы хороша даже в костюме бобра.       — И ты… Очень мило, — улыбнулась она в ответ. — Честно говоря, сомневалась, что ты не спасуешь.       — Я же обещал, что надену этот костюм, — пожал плечами он. — Хоть и чувствую себя в нем идиотом.       — Эй, ты не обижаешься, надеюсь? — Кенеди ласково потрепала его по щеке. В её взгляде читалось беспокойство.       — Нет, не переживай, — успокоил её Джулс. — Я просто переживаю, что он будет смеяться надо мной.       Одно дело — думать о том, как твой дурацкий наряд на Хэллоуин воспримет начальник. Совсем другое — если твой начальник является одновременно твоим бойфрендом.       — Знаешь, если ты действительно дорог доктору Хендриксу, то смеяться он точно не будет. По крайней мере, по злому, — отозвалась Кенеди. — Если любишь человека, то принимаешь его любым. Даже в костюме…       — О, а вот и он, — перебил её Джулс. Сердце стало биться чаще, а ладони, кажется, вспотели, и он нервно вытер их о брючины костюма.       — Если ты так реагируешь на него каждый раз, как можешь работать с ним? — чуть удивилась такому поведению Кенеди. Ей редко приходилось видеть друга настолько увлеченным кем-то.       — Просто держу под рукой нашатырный спирт, чтобы не падать в обморок каждый раз при виде Тобиаса, — хмыкнул Джулс. И это «Тобиас», сорвавшись с его губ, прозвучало так по-особенному, оставшись сладостью на кончике языка.       — Иди уже к нему, — улыбнулась Кенеди и мягко подтолкнула его в спину. — Видно же, как вы друг на друга смотрите.       И действительно, доктор Хендрикс не отрывал от них взгляд. От Джулса, если точнее. А ещё он был непозволительно хорош, выбрав образ графа Дракулы, банальный, но так увидительно подходящий ему. Нет бы выбрать что-то другое, костюм мумии к примеру, или нарядиться доктором, как это сделал Гутьеррес, явно довольный своим выбором. Джулс представил себя рядом с Тобиасом в благородном костюме, сидящем так ладно, будто сшит на заказ. И почувствовал себя ещё глупее, чем до этой минуты.       Хендрикс заметил Джулса, приподнял бокал с вином, явно символизирующем кровь, и наметил на своих губах лёгкую улыбку. Делать нечего, пришлось идти к нему. К тому же, действительно хотелось. Нечасто им удавалось провести время в неформальной обстановке.       — Привет, — улыбнулся Джулс, сев рядом за барную стойку.       — Привет, — отозвался Хендрикс. — Милый костюм…       — Это всё один дурацкий спор с подругой, — вздохнул тот. — Я проиграл его, и в итоге пришлось надеть это.       — А я-то надеялся, что ты просто решил проявить креатив. — Губы, к которым так хотелось прижаться в поцелуе, дрогнули в улыбке. А затем Тобиас протянул руку и накрыл ладонь Джулса своей. — Насчёт милого я говорил серьёзно. Хотя, думаю, ты выглядел бы очаровательно даже в мешке из-под картошки.       От этого прикосновения, от звука низкого глубокого голоса, пробирающего до костей, по коже побежали мурашки.       — И это мне говорит тот, кто нарядился секси-Дракулой, — улыбнулся Джулс, пытаясь скрыть смущение, хотя чувствовал, как предательский румянец заливает лицо. Ладно хоть на смуглой от природы коже это было не так заметно.       — Секси-Дракула? — рассмеялся Тобиас, и стали видны его накладные клыки. — Это что-то новенькое.       Затем, повернувшись к бармену, попросил повторить свой заказ, заодно выбрал коктейль для Джулса.       Эта уверенность в себе и некоторая доля контроля неизменно притягивали. Иногда Тобиаса немного заносило, появлялись собственнические замашки, но это быстро сглаживалось искренней заботой. У Джулса не было шансов остаться равнодушным, с самой первой встречи.       За коктейлями и лёгкой беседой он утратил ощущение неловкости и смущение из-за своего нелепого костюма. Серо-голубые глаза Тобиаса блестели то ли из-за выпитого алкоголя, то ли из-за Джулса, то ли из-за всего вместе. И когда Хендрикс встал со своего места, протянул руку и предложил станцевать под очередную песню, Джулс ни секунды не колебался.       Двигаться в мелодичном ритме, чувствовать близость любимого человека было так хорошо, так правильно. Исчезли все сомнения. Они идеально чувствовали друг друга. Джулс припомнил, что это касалось не только танцев, но и постели, и покраснел от такой мысли.       Когда танец закончился, Джулс произнёс:       — Что-то жарковато стало. Я выйду, подышу воздухом.       — Ок, я с тобой, — сказал Тобиас. Тот кивнул, не возражая. А оказавшись на улице, у входа в бар вместе со своим бойфрендом, вдохнул полной грудью свежий воздух. По крайней мере, настолько свежий, насколько это было возможно в крупном загазованном городе.       — Сейчас впечатления от этого вечера у меня гораздо лучше, чем в самом его начале, — признался Джулс.       — Не понимаю, что тебя так смущало, — с ленивой улыбкой промолвил Тобиас. — Ты самый милый и горячий голубь, которого я когда-либо встречал. Я серьёзно.       Не сдержавшись, Джулс открыто рассмеялся:       — Значит, стоит поблагодарить Кенеди за то, что уговорила меня это надеть.       — Определённо, — согласился Тобиас, мягко ухватив его за воротник костюма и притягивая к себе для поцелуя.