Правило напарника

Лопатин вернулся через пару минут, стараясь скрыть лёгкую дрожь в руках. Не от страха, а от адреналина. Он что-то понял. –Его зовут Денис. Он личный водитель погибшего, Виктора Семёнова, владельца строительной компании. Говорит, босс приехал сюда на деловую встречу. Велел ждать в машине. Макаров медленно кивнул, его взгляд был прикован к дальним кустам за скамейкой. –Деловая встреча в семь утра в парке. Очень деловая. Иди спроси у водителя, был ли у его босса привычный маршрут утренней пробежки. Лопатин не двинулся с места. Вместо этого он сказал, тщательно подбирая слова: –Детектив… а если это не просто деловая встреча? Водитель сказал, что Семёнов вышел из машины без портфеля. Только с телефоном. И… он был без часов. Макаров впервые за утро повернулся к напарнику полностью. В его усталых глазах мелькнул слабый интерес, будто коллекционер заметил редкую монету в груде хлама. –Часы дорогие. «Патек Филипп». Я их видел. Ты что хочешь сказать, Лопатин? – Что он их снял, – Сергей сделал шаг вперёд, чувствуя, как на него давит взгляд Макарова. – Перед пробежкой. Люди так делают. Но он же приехал на встречу? Значит, он соврал водителю. Он приехал сюда бегать. Как всегда. А встреча… она была здесь, на бегу. Кто-то знал его распорядок. Наступила пауза. Крики чаек над прудом внезапно показались оглушительно громкими. –Неплохо, – наконец произнёс Макаров, и в его голосе прорвалось что-то, отдалённо напоминающее одобрение. – Голова на плечах есть. Только ты упустил главное. – Что? – не удержался Лопатин. – Пробежка – это шорты и кроссовки. А он в костюме и в туфлях, в которых только из лимузина на скамейку падать. Значит, бегать он не собирался. Он приехал умирать. Или встреча была настолько важной, что даже на пробежку он надел свой лучший костюм. Иди, – Макаров мотнул головой в сторону группы патрульных, – организуй обыск кустов за скамейкой. Ищешь спортивную сумку, рюкзак. Что-то, во что можно переодеться. Лопатин кивнул и бросился выполнять приказ, уже не сомневаясь. Макаров смотрел ему вслед, разминая затекшую шею. В голове складывалась картинка: успешный бизнесмен, тайная встреча, удар ножом в сердце – точный, профессиональный. Ни следов борьбы. Он знал этого водителя. Он всё видел. И он ничего не сделал. «Личное», – снова подумал Макаров. Очень личное предательство. А самые грязные дела всегда пахнут личным. Он потянулся за сигаретой, чувствуя, как просыпается давно забытый азарт. Возможно, этот день задастся всё-таки не так уж плохо. Особенно если новичок и вправду окажется не совсем безнадёжным. Лопатин вернулся через десять минут, запыхавшийся, но с торжествующим блеском в глазах. В руке он зажатую в вещдок-пакет неброскую спортивную сумку темно-синего цвета. –Нашёл! Заброшена в кусты метров на пятьдесят отсюда. Внутри кроссовки, спортивные штаны и футболка. И вот это. Он протянул пакет. Поверх сложенной одежды лежал конверт. Без адреса, без марки. Простой белый конверт, чуть помятый. Макаров не стал открывать его через пакет. Он взял его за уголок, аккуратно извлёк и, надев перчатки, вскрыл. Внутри лежала одна-единственная фотография. Чёрно-белая, распечатанная на обычном лазерном принтере. На ней был запечатлен тот самый Виктор Семёнов, лет на десять моложе. Он стоял, обняв за плечи другого мужчину, и оба широко улыбались. На заднем плане – виднелись какие-то строительные леса, недостроенный каркас здания. – Друзья-приятели, – мрачно проворчал Макаров, переворачивая снимок. На обороте ни слова, только аккуратно выведенная шариковой ручкой дата: «15.08.2013». – Это же двенадцать лет назад! – воскликнул Лопатин. – Что это значит? Шантаж? Напоминание? – Это значит, что кто-то хотел, чтобы Семёнов перед смертью вспомнил один очень конкретный день, – Макаров медленно повертел фотографию в руках. – И того, с кем он на ней запечатлён. Водителю своему он сказал, что едет на встречу. А переоделся для пробежки. Значит, боялся, что его вычислят по привычному маршруту. Боялся именно того, кто прислал этот конверт. Он резко повернулся к Лопатин. –Всё. Заворачиваемся. Труп – моргу. Водителя – в участок, дать официальные показания. Фотографию – в лабораторию, пусть ищут отпечатки, хотя вряд ли... А мы с тобой едем. – Куда? – уточнил Сергей, на ходу записывая всё в свой блокнот. – На стройку, щенок. Туда, где двенадцать лет назад два приятеля улыбались в камеру, не зная, что один из них закончит на скамейке с ножом в сердце, а второй… а второй, скорее всего, этот нож и всадит. Макаров завёл «Волгу». Мотор взревел, будто разделяя его внезапно проснувшийся азарт. –Будешь по дороге звонить в архив. Узнай, что это за объект на фото и какая компания его строила. И разузнай про Семёнова – были ли суды, партнёры, кто мог держать на него зуб. Лопатин, уже привычно пристёгиваясь, лихорадочно строчил в блокноте. Энтузиазм сменился сосредоточенной серьёзностью. Он впервые почувствовал не просто игру в сыщиков, а тяжесть настоящего расследования. И увидел в спине своего напарника не уставшего циника, а охотника, учуявшего след. – Понял, детектив. Сделаю. – И, Лопатин… – Макаров, не отрывая глаз от дороги, протянул ему свою зажигалку. – Купи по дороге пачку «Беломора». А то с твоей зарплаты на нормальные сигареты только фотографии смотреть.