Когда правила не для нас

Время в Нулевом отделе тянулись медленно. Каждый день — интенсивные нагрузки, тренировки, которые выматывали гораздо сильнее, чем работа на заводе. Курсант Райна уже третий месяц пыталась привыкнуть к этому распорядку. Раньше она считала, что прошла через всё: ночные смены у конвейера, нехватку сна, монотонную работу, от которой ныли плечи и спина. Но Нулевой отдел оказался иной реальностью — миром, где каждое движение, каждый взгляд, каждое слово подвергалось анализу. Здесь не было места слабости. Здесь выживали только те, кто умел держать удар — и отвечать вдвое сильнее. Утро начиналось с пробежки по полосе препятствий, где датчики фиксировали малейшие отклонения от нормы. Затем — тактико‑специальная подготовка, изучение шифров, отработка ближнего боя. В один из таких дней, когда усталость уже наливалась свинцовой тяжестью в мышцах, Райна задержалась в учебном блоке. Она сидела в полутёмном зале, когда за стеной послышались голоса. Райна замерла. Это были полковник Карвер и капрал Куорич — два человека, чьи распоряжения здесь исполнялись без вопросов. Она тихо поднялась, прижалась к стене и прислушалась. — …прибыл сегодня утром, — говорил Карвер, и в его голосе звучало нечто, что Райна не могла точно определить: то ли напряжение, то ли настороженность. — Уже размещён в блоке? — Да, полковник, — произнёс Куорич, и в его тоне проскользнуло что‑то вроде уважения, смешанного с опаской. Райна почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Он курсант, — продолжил Карвер, — но не вздумайте относиться к нему как к новичку. Он далеко не так прост. — Не так прост? — переспросил Куорич. — Да. — полковник сделал паузу, — нам нужно быть готовыми ко всему. Голоса стали тише, затем стихли. Райна отступила от стены, чувствуя, как в груди нарастает странное волнение. — «Какова вероятность того, что это Ксандр? И почему он в Нулевом отделе? Теперь — курсант? Но зачем? Что он здесь делает?» В голове крутились обрывки фраз, предположения и куча мыслей, которые не давали Райне покоя. Если Ксандр действительно здесь..но зачем? Райна вышла из зала. Впереди — ночь, полная вопросов. Она медленно шла по коридору, стараясь ступать бесшумно. Металлические панели стен отражали тусклый свет аварийных ламп, создавая причудливую игру теней. Каждый шаг отдавался эхом, и она невольно напрягала слух, пытаясь уловить посторонние звуки. «Ксандр… — мысленно повторяла она. — Что ты скрываешь?» В памяти всплывали обрывки прошлого: первая встреча, потом сотрудничество, и..многочисленные молчаливые диалоги взглядами. Он всегда был загадкой. Теперь – он здесь. В Нулевом отделе. Курсант. Райна свернула в боковой проход, ведущий к спальным блокам. Двери были пронумерованы строгими металлическими табличками. Она знала, где разместили нового курсанта — случайно подсмотрела в расписании, пока ждала своей очереди на тренировку. Блок 17‑С. Она остановилась, кисть её замерла в сантиметре от ручки двери. Что она скажет? «Привет, давно не виделись»? «Зачем ты здесь»? Или прямо: «Что ты здесь делаешь»? Из‑за двери не доносилось ни звука. Райна прислонилась ухом к холодному металлу. Тишина. «Он может быть не один». Она резко отстранилась, развернулась и пошла прочь. Нет. Так нельзя. Если Ксандр действительно здесь и что‑то знает, любое неосторожное движение может всё испортить. Нужно действовать тоньше. На следующее утро Райна появилась в тренировочном зале на полчаса раньше обычного. Она заняла позицию у дальней стены, откуда хорошо просматривались все входы. Её взгляд скользил по приборам, по расставленным манекенам, по зеркальной панели, отражавшей часть коридора. Он пришёл ровно в 6:00. Ксандр шёл тихо, почти бесшумно. Чёрная форма Нулевого отдела сидела на нём как влитая, подчёркивая широкие плечи и спортивное телосложение. Он не оглядывался, не искал знакомых лиц — просто прошёл к центру зала и начал разминку. Райна наблюдала. Каждое его движение было отточенным, выверенным. Ни одного лишнего жеста. Ни одной ошибки. «Бывший комендант. Опытный боец. И вдруг — курсант. Почему? Зачем вернулся? Неужели, потому что меня сюда перевели?» Она дождалась, когда он закончит разминку, и неторопливо направилась к нему. — Ксандр, — произнесла она, останавливаясь в двух шагах. — Не ожидала увидеть тебя здесь. Он обернулся. Глаза — холодные, как сталь — скользнули по её лицу, задержались на секунду дольше, чем требовалось. — Райна, милая, — его голос звучал ровно. — Я тоже. — Что ты здесь делаешь? — она не стала тянуть, посмотрев на него чуть прищурившись. Ксандр слегка приподнял бровь. — То же, что и ты. Решил вернуться в разведку. — Учёба? — Райна усмехнулась. — Ты? Бывший комендант сектора? Ты даже в кабинете не мог спокойно сидеть — всё равно проверял посты, следил за дисциплиной. А теперь… курсант? Ксандр усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья — лишь горькая ирония. Райна невольно шагнула ближе. Запах его кожи — терпкий, с нотками металла и пота после разминки — ударил в ноздри, заставляя сердце биться чаще. Она тут же отступила на полшага, пряча дрожь в пальцах. — Тогда зачем? — Её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Если это не твоё решение… — Моё, — резко оборвал он. — Полностью моё. Но не всё так просто. Они стояли в неловкой близости, разделяемые лишь невидимой чертой, которую ни один не решался переступить. Где‑то вдали зазвенел сигнал начала занятия, но ни один из них не двинулся с места. — Ты не изменился за эти три месяца, — тихо сказала Райна, разглядывая линии его скул, шрам. — Ты тоже, — ответил он, и в его глазах на мгновение вспыхнул тёплый огонёк. — Всё та же упрямая девчонка, которая лезет туда, куда не просят. Она фыркнула, но внутри всё сжалось от нежности. Как часто она представляла этот момент — его голос, его взгляд, его близость. И как часто прогоняла эти мысли, называя их глупостью. — Я не девчонка. — Для меня — всегда ею останешься, — он улыбнулся, и на секунду весь мир перестал существовать. Тишину разорвал резкий крик Куорича: — Курсант Райна! Вы оглохли там?! Она вздрогнула, отступила ещё дальше. — Нам нельзя… — Знаю, — Ксандр опустил взгляд, сжимая кулаки. — Здесь всё под наблюдением. Каждый шаг. Каждый взгляд. — Тогда почему ты… — Потому что иначе не смог бы, — перебил он. — Не смог бы не приехать. Не смог бы.. Слова повисли между ними, обжигая воздух. Райна почувствовала, как к горлу подступает ком. Столько лет она держала дистанцию, убеждая себя, что это просто работа, просто партнёрство. А теперь… — Мы не можем, — прошептала она, но сама не верила в то, что говорит. — Можем, — его голос стал тише, почти шёпотом. — Если будем осторожны. Где‑то за спиной раздался топот ног — курсанты спешили на занятие. Райна резко развернулась, но Ксандр успел схватить её за запястье. Одно прикосновение — и по телу пробежала волна жара. — Вечером. В старом хранилище. Найдёшь его? Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. — Будь там. Он отпустил её руку, и Райна, не оглядываясь, бросилась к строю. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышат все вокруг. * * * Вечер наступал мучительно медленно. Каждый час тянулся как вечность. Райна механически выполняла упражнения, ловила на себе любопытные взгляды. Даже Куорич как‑то странно посмотрел на неё, но она сделала вид, что не заметила. Когда наконец наступил вечер, она скользнула в тёмный коридор, ведущий к заброшенному хранилищу. Здесь давно ничего не хранили — оборудование устарело, а новое так и не завезли. Идеальное место для тайных встреч. Дверь скрипнула, впуская её в полумрак. Воздух был пропитан пылью и забытыми воспоминаниями. Райна замерла у входа, прислушиваясь. — Я здесь, — раздался тихий голос из глубины. Она шагнула вперёд, и в тусклом свете аварийного фонаря увидела его силуэт. Ксандр стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Но в его позе не было привычной расслабленности — лишь напряжение, словно он сдерживал себя из последних сил. — Это опасно, — сказала она, подходя ближе. — Опаснее, чем то, что мы делали каждый день? — Он выпрямился, и шагнул навстречу. — Милая моя Райна, я каждую ночь вижу тебя в своих снах. Каждый раз, когда ты улыбаешься кому‑то другому, мне хочется… Он резко замолчал, сжимая кулаки. Райна почувствовала, как внутри всё переворачивается. — Что? — прошептала она. — Хочется разбить ему лицо, — выдохнул он, приближаясь ещё на шаг. — Потому что ты… ты моя. — Я не твоя, — она попыталась отступить, но позади была стена. Его ладонь легла на холодную поверхность рядом с её головой. — Ты моя, даже если сама этого никогда не признаешь. Их взгляды встретились. В его глазах пылало то же пламя, что сжигало её изнутри все эти годы. — Ксандр… — Замолчи, — он наклонился ближе, и его дыхание обожгло её губы. Райна рванулась вперёд — не то чтобы оттолкнуть его, не то чтобы прижаться ближе. Кулаки ударили в твёрдую грудь Ксандра, но удары вышли слабыми, почти невесомыми. — Ты даже не искал меня! — её голос дрогнул, срываясь на шёпот. — Я три месяца была здесь. Совсем одна. Меня чуть не убили в душевой, пару недель назад, а потом появляешься ты — новый курсант... Ксандр не отстранился. Он поймал её запястья, мягко, но непреклонно зафиксировав их у себя на груди. — Если бы я знал, — произнёс он тихо, почти касаясь губами её виска. — Если бы хоть на секунду подозревал, что тебя перевели сюда... — Что тогда? — она попыталась вывернуться, но хватка была крепкой. — Прилетел бы спасать? Как герой? — Нет. — Его пальцы скользнули вверх по её рукам, оставляя за собой огненный след. — Я бы просто не позволил тебе оказаться здесь одной. Райна замерла. В его голосе не было привычной иронии — только обнажённая правда. Она почувствовала, как внутри что‑то надломилось. — Почему ты не приехал сразу? — прошептала она, опуская взгляд. — Почему не дал знать? Ксандр медленно отпустил её руки, но лишь для того, чтобы обхватить лицо ладонями. Его пальцы дрожали — едва заметно, но Райна это почувствовала. — Потому что не был уверен, что ты захочешь меня видеть. После всего, что было. После того, как я... Он не договорил. Вместо этого наклонился ближе, едва касаясь её губ. Райна задержала дыхание, чувствуя, как сердце бьётся где‑то в горле. — После того, как ты бросил меня, — выдохнула она, но даже в собственном голосе услышала отсутствие злости. Только боль. Тупую, ноющую боль, которую она так долго прятала за маской безразличия. — Я не бросал, — прошептал он, проводя большим пальцем по её нижней губе. — Я пытался защитить. — Защитить?! — Райна наконец подняла взгляд, встречаясь с его глазами. — От себя? Ксандр резко втянул воздух, словно от удара. Его пальцы сжались на её лице, но тут же расслабились. — От всего. От этого места. От меня самого. Потому что я... — он запнулся, и в этот момент Райна увидела в его глазах то, чего не замечала раньше — страх. Настоящий страх. — Потому что я не могу быть рядом, и не хотеть тебя. Каждую секунду. Каждый вдох. Тишина обрушилась на них, тяжёлая, как свинцовое одеяло. Райна чувствовала, как дрожат колени, как пульсирует кровь в висках. Она хотела что‑то сказать — оспорить, возразить, оттолкнуть, — но слова застряли в горле. Вместо этого она подняла руку и коснулась его щеки. Ксандр вздрогнул, словно от ожога, но не отстранился. Его дыхание стало прерывистым, глаза потемнели до цвета штормового моря. — Ты думаешь, мне было легче? — прошептала она, проводя пальцами по его скуле, по шраму, который знала наизусть. — Думаешь, я не просыпалась каждую ночь с твоим именем на губах? Не представляла, как ты... Она не успела закончить. Ксандр резко притянул её к себе, впиваясь в губы жадным, почти отчаянным поцелуем. Райна вскрикнула — то ли от боли, то ли от восторга — и вцепилась в его плечи, притягивая ближе, ближе, ещё ближе. Его руки скользили по её спине, прижимали так крепко, что казалось, будто он пытается впечатать её в себя. Райна отвечала с той же неистовой силой, кусая его губы, царапая шею, будто пытаясь доказать — себе или ему, — что это не сон. — Ненавижу тебя, — выдохнула она между поцелуями, ударяя кулаком в его грудь. — Ненавижу... — Знаю, — прошептал он, прижимая её к стене. Его пальцы уже расстегивали её форму, двигаясь с механической точностью, которой Райна не могла сопротивляться. — Но ты моя. Только моя. Она хотела возразить, но его губы снова нашли её рот, заглушая любые слова. Райна почувствовала, как подгибаются колени, как мир вокруг растворяется в вихре ощущений. Его ладони на её коже, его дыхание на шее, его шёпот в ушах — всё слилось в один бесконечный момент, которого она так боялась, и так ждала. — Ксандр... — простонала она, цепляясь за его плечи. — Здесь... нельзя... — Плевать, — его голос звучал глухо, почти безумно. — Плевать на всё. Он подхватил её под бёдра, заставляя обхватить его талию ногами. Райна прижалась к нему всем телом, чувствуя, как пульсирует каждая клеточка её кожи. Воздух в заброшенном хранилище сгустился, пропитанный запахом пыли, металла и их разгорячённых тел. Каждый звук — прерывистое дыхание, шорох ткани, стук сердца — отдавался эхом в тесном пространстве, словно подчёркивая запретность момента. Ксандр прижал Райну к холодной стене, но она почти не чувствовала холода — всё её тело пылало. Его губы скользили по её шее, оставляя огненные следы, пальцы нетерпеливо расстёгивали застёжки формы. Райна дрожала, то ли от напряжения, то ли от предвкушения, то ли от страха быть обнаруженными. Но страх лишь подстёгивал, делал ощущения острее. — Ксандр… — снова прошептала она, пытаясь собраться с мыслями. — Мы не можем… здесь… Он не ответил. Вместо этого приподнял её подбородок, заставил посмотреть в глаза — тёмные, почти чёрные от желания. — Можем, — выдохнул он. — Сейчас можем. Его губы вновь нашли её рот, поцелуй стал глубже, отчаяннее. Райна всхлипнула, впиваясь пальцами в его плечи, чувствуя, как под тканью играет напряжённая мускулатура. Она хотела сказать что‑то ещё — предостеречь, остановить, — но слова растворились в вихре ощущений. Ксандр отстранился лишь на мгновение, чтобы снять с неё верхнюю часть формы. Холодный воздух коснулся разгорячённой кожи, но тут же был вытеснен теплом его ладоней, скользящих по плечам, спине, талии. Райна выгнулась навстречу, забывая обо всём, кроме этих прикосновений, которые она так долго представляла в своих снах. — Ты такая… — он запнулся, словно не находил слов, — такая красивая. Даже когда злишься, пытаешься меня оттолкнуть. Даже, когда дерёшься. Она хотела возразить, но он снова поцеловал её, заглушая любые возражения. Его руки продолжали исследовать её тело, запоминая каждую линию, каждый изгиб. Райна чувствовала, как внутри нарастает волна, сметающая последние остатки самоконтроля. — Я так скучал, — прошептал он, отстранившись на миг. — Каждый день. Каждую ночь. Райна не ответила. Вместо этого притянула его ближе, впиваясь в губы с новой силой. Её пальцы дрожали, пока она пыталась расстегнуть его форму, но Ксандр помог — одним резким движением освободился от ткани, отбросив её в сторону. Теперь между ними не осталось преград. Кожа к коже. Сердце к сердцу. Дыхание, сливающееся в едином ритме. Ксандр приподнял её, заставляя обхватить его талию ногами. Райна прижалась к нему всем телом, чувствуя его силу, его желание, его неукротимую страсть. Он сделал шаг вперёд, прижимая её к стене крепче, и она вскрикнула — то ли от боли, то ли от восторга. — Больно? — хрипло спросил он, на мгновение остановившись. — Нет, — выдохнула она. — Не останавливайся. И он не остановился. Движение. Ещё одно. И ещё. Каждый толчок отзывался в её теле новой волной наслаждения, заставляя забывать обо всём на свете. Райна цеплялась за него, как за последний островок реальности в этом вихре чувств. Её ногти оставляли едва заметные следы на его спине, но он, казалось, не замечал боли — только её, только это мгновение, только эту близость. — Райна… — его голос дрогнул, когда он почувствовал, как её тело содрогается в экстазе. Она не могла ответить. Всё её тело сосредоточилось на этих ощущениях — на его руках, губах, движениях, на том, как он заполнял её целиком, как заставлял забыть обо всём, кроме него. Мир вокруг перестал существовать. Остались только они двое — переплетённые тела, сбивчивое дыхание, шёпот, который никто не слышал. Ксандр почувствовал, как приближается кульминация. Он попытался замедлиться, продлить момент, но Райна прижала его к себе крепче, словно говоря: «Не останавливайся». И он подчинился. Последний толчок. Последний стон. Последний всплеск наслаждения, накрывший их обоих, как штормовая волна. Они замерли, прижавшись друг к другу, пытаясь отдышаться. Райна уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как пульсирует каждая клеточка её тела. Ксандр медленно опустил её на пол, но не отстранился — продолжал держать в объятиях, словно боялся, что она исчезнет. Тишина. Только их дыхание, постепенно выравнивающееся. — Это было… — начала Райна, но не нашла слов. — Безумие, — закончил он за неё, уткнувшись носом в её волосы. — Но самое прекрасное безумие в моей жизни. Она улыбнулась, но тут же нахмурилась, вспомнив, где они находятся. — Нам нужно… — Знаю, — он прижал палец к её губам. — Но дай мне ещё минуту. Всего одну. Райна кивнула, позволяя себе ещё несколько мгновений слабости. Она провела ладонью по его груди, чувствуя, как замедляется биение его сердца. — Что теперь? — тихо спросила она. Ксандр посмотрел ей в глаза, и в его взгляде было что‑то новое — не просто страсть, но и решимость. — Теперь мы будем осторожнее. Мы же не хотим отправиться в гауптвахту (это место содержания военнослужащих, которые получили дисциплинарный арест или отбывают наказание), правда, Райна? Она хотела что‑то сказать, но в коридоре раздался отдалённый звук шагов. Оба замерли, прислушиваясь. — Пора, — прошептал Ксандр, быстро помогая ей привести себя в порядок. Райна поправила форму, стараясь не смотреть на него — боялась, что глаза выдадут то, что она ещё не готова была признать вслух. — Встретимся завтра, на тренировках — сказала она, обернувшись. Он подошёл сзади, коснулся её плеча. — Обязательно. Шаги приближались. Райна глубоко вздохнула, собираясь с силами, и шагнула к двери. — До встречи, Ксандр, — бросила она через плечо, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — До встречи, Райна, — ответил он, и в его голосе она услышала улыбку. Она вышла в коридор, стараясь идти спокойно, не спеша. Но сердце всё ещё колотилось, а кожа горела от его прикосновений. — «Как теперь мне тренироваться с ним в одном зале?», — подумала Райна, улыбнувшись от собственной мысли.