Ночь на кладбище

В комнате, разделенной на две половины, стоял полумрак специально созданный, чтобы придать атмосферу вечеру страшных историй. Оранжевые гирлянды, повешенные Синклер вдоль стены, мягко мерцали, отбрасывая неровные тени на стены. В углу, на тумбочке, светилась вырезанная тыква с кривой улыбкой и свечкой внутри, придавая комнате жути. На полу были разбросаны подушки и пледы, что позволило уюту и холоду октябрьской ночи смешаться в один приятный коктейль. Инид сидела, поджав под себя ноги, и нервно постукивала пальцами по колену, пока Йоко, ухмыляясь, рассказывала свою историю. - И после этого - с нажимом произнесла вампирша, - Его никто больше не видел! - Она театрально поклонилась, блеснув клыками, и довольно улыбнулась. - Неплохо, - хмыкнул Аякс, вытянув ноги. - Хотя конец предсказуем. - Зато жутко! - возразила Инид округлившимися глазами и передернув плечами. - Я прям представила, как этот призрак вылезает из шкафа и… б-р-р… Йоко фыркнула, откинув тёмные волосы, блеснув очками. - А сама бы в этот момент уже сиганула в окно, - лениво протянул Аякс. - Неправда! - возмутилась блондинка, но на лице мелькнула та самая, выдавшая её улыбка. Смех прокатился по комнате. Уэнсдей сидела в стороне, облокотившись на кровать, и молчала. Её взгляд блуждал по лицам друзей, но мысли явно были где-то далеко. Она, конечно, могла бы рассказать что-то куда более пугающее, чем вся эта чепуха, и от ее историй бы никто не смог уснуть целую неделю. Но всё же сдержалась от участия, иначе Инид потом всю ночь не сомкнёт глаз, и Уэнсдей снова придётся успокаивать своего трусливого волчонка. - Эй, Аддамс, - окликнула её Бьянка, - Ты с нами? - Ваши истории скучны, - ровно произнесла Уэнсдей, переводя взгляд. - И, что хуже, неправдоподобны. Ни одной детали, которая могла бы заставить поверить хоть на секунду. - Ну извини, что мы не можем тягаться с твоими семейными хрониками, - фыркнула Инид, скрестив руки. - Поверь, - тихо сказала Уэнсдей, - Ты бы не пережила даже пролога. Йоко прыснула от смеха. В комнате повисла почти уютная атмосфера, когда всем весело и хорошо. - Ну всё, - сказала Йоко, хлопнув в ладони привлекая внимание. - Все готовы к игре? - Игре? - спросила Уэнсдей, чуть приподняв бровь. - Ага, классической! - с азартом улыбнулась вампирша. - Вытягиваем соломинки и кому достанется короткая, тот должен провести три часа на кладбище в одиночестве не сбежав от туда и главное без телефона. Иначе, позор и кличка Трус на весь год. Инид чуть не поперхнулась какао. - Что?! Серьёзно? - Конечно, - поддержал Аякс, лукаво подмигнув. - Хэллоуин всё-таки. В прошлом году я вытянул короткую и в итоге сидел там сам, было немного жутко. - Немного жутко, - спокойно произнесла Уэнсдей, - Это когда утром, твоя обычно добрая соседка, с улыбкой маньяка режет тыкву на полу, раскидывая вокруг себя содержимое, словно чьи-то потроха. Всё остальное, просто детские игры.  – Правда она деликатно умолчала, чем они занялись после этого, так как это было не для чужих ушей. Инид покраснела и уткнулась в кружку, пряча улыбку. Она прекрасно знала, о чём та говорит. Йоко же уже держала в руке пучок соломинок. - Ну что, кто первый? - - Я, - спокойно сказала Уэнсдей и вытянула самую длинную. - Жаль, - усмехнулась она, - Думала, хоть немного наслажусь тишиной. Следом потянули Аякс и Бьянка, им тоже достались длинные. Осталось две. - Твоя очередь, Синклер, - сказала Йоко с лёгким вызовом. Инид сглотнула. Пальцы дрожали, когда она потянулась к оставшимся двум соломинкам и резко выдернула одну из них. И ею оказалась самая короткая. - Поздравляю, волчонок, - ухмыльнулась Йоко. - Сегодня твоя ночь. Блондинка скривилась, пытаясь улыбнуться, но Уэнсдей заметила, как той стало не по себе. - Говорят, - продолжила Йоко с деланным равнодушием, - Что каждую ночь на Хеллоуин, на кладбище появляется густой туман, в котором слышен топот копыт, и утробное ржание лошади. Блондинка побледнела услышав это. - В каком смысле? - По легенде, - с удовольствием произнесла вампирша, - это всадник без головы ищет свою давно потерянную голову. И если в этот момент, он заметит тебя, то может попытаться забрать твою голову и надеть себе. В комнате стало чуть прохладнее. - Это ведь шутка, да? - прошептала Инид, глядя на Уэнсдей. Та не ответила, лишь со спокойствием посмотрела в глаза и незаметно сжала руку блондинки. - Кто знает, - тихо сказала она. - В мире много тайн. Инид тяжело вздохнула. Сердце колотилось в страхе, но отступать было нельзя. - Ладно, я готова, - сказала она наконец, собрав всё свое мужество. *** Дорога до кладбища заняла меньше времени, чем хотелось бы, Синклер которая шла словно на деревянных ногах, пытаясь скрыть дрожь в коленях, вцепилась в руку Аддамс, как пиявка, параллельно с этим проклиная эту идею. Фонарик в руке Йоко плясал, отбрасывая пятна света на землю и ветки деревьев, которые в темноте казались жуткими лапами, какого-нибудь чудовища. Воздух был пропитан сыростью, и с каждым шагом волчица чувствовала, как внутри поднимается тревога, словно невидимая рука сжимала грудь всё сильнее. Уэнсдей следила за состоянием волчицы размышляя о том, что идея даже не плоха, так как позволит Инид преодолеть страх. Но что-то не давало ей покоя. Когда они подошли к высоким железным воротам, украшенным ржавыми завитками, которые были слегка приоткрыты, словно ожидая тех, кто посмеет нарушить покой мертвых. Оттуда веяло холодом, как будто за решёткой начинался совсем иной мир. - Помни, Синклер, - усмехнулась Йоко, протягивая ей фонарик, - Три часа. Если сбежишь - звание трусихи твоё, до конца года. - Мы в тебя верим, - добавил Аякс, хлопнув её по плечу. Бьянка молча кивнула, но в глазах у неё явно читалось, “Я бы не пошла”. Инид взяла фонарь, ощущая, как вдруг поднявшийся прохладный ветер забирается под кофту - Хорошо. Я… я справлюсь, - прошептала она. Когда друзья стали уходить, к ней подошла Уэнсдей. Она ничего не сказала, просто посмотрела. Холодный лунный свет ложился на её лицо, и от этого взгляд казался ещё глубже, как бездонное озеро в ночи. - Не бойся, - тихо сказала она, беря Инид за руку, от этого жеста той стало чуть легче на душе. - Я не боюсь, - ответила волчица, сжав пальцы в ответ. - Просто… не люблю кладбища. - Конечно, - уголок губ Уэнсдей дрогнул. - Считай, что это всего лишь обычная ночь. Она слегка приблизилась и коснулась её губ в легком поцелуе. - Ты смелее, чем думаешь, - прошептала она, а потом развернулась и исчезла в темноте. *** Кладбище встретило ее тишиной, той, что гулко давит на барабанные перепонки, будто весь мир затих. Луна висела низко, пробиваясь сквозь ветки, от чего и так тусклый свет, тонул в ветвях. Она медленно шагала между покосившихся надгробий, заросших плющом и могил, фонарь дрожал в руке, а каждый шорох заставлял то и дело вздрагивать и судорожно искать источник звука.. - Спокойно, Инид… это просто кладбище, тут никого нет… - шептала она, будто старалась убедить саму себя, сохранять спокойствие. Вдруг где-то над ней неожиданно каркнула ворона, заставив и без того напуганную девушку подскочить от страха, чуть не выронив фонарь. Фонарик мигнул, будто тоже боялся вместе с ней. - Это просто птица…-переводя дух прошептала девушка -Ты же оборотень в конце концов, тебя не напугать этим- Но стоило сбоку хрустнуть ветке, как Инид со вскриком резко повернулась на звук, выхватывая лучом света лишь надгробье и траву. - Чёрт… - прохныкала она, прижимая фонарь к груди. - Кто вообще придумал эту дурацкую игру? Пройдя ещё немного, она нашла старый пень и села, облокотившись на него спиной и обняв колени, уставилась в никуда. Было довольно прохладно, ветер то и дело заставлял получше кутаться в кофту. Мысли метались туда сюда, хотелось просто всё бросить и вернуться обратно в комнату, обнять Уэнсдей и уснуть уткнувшись ей в макушку. Но желание доказать, что она никакая не трусиха, пересиливало это. Сколько я уже так сижу? Сверившись с наручными часами, которые показывали, что надо тут проторчать ещё два часа, блондинка вздохнула. Глаза уже начинали слипаться, всё-таки второй ночи, но девушка старательно пыталась не уснуть. - Не спи, не смей спать… - пробормотала она слегка мотая головой. Сидя в том же положении, она не сразу заметила, как стал появляться туман, опускаясь незаметно, будто стекая с ветвей деревьев, вязкой массой. Он покрывал землю, застилая старые надгробья, делая всё вокруг ещё более жутким. Свет фонаря пробивался сквозь него с трудом, превращая луч в какое-то мутное пятно, которое тонуло в молочной мгле. Воздух становился более холодным и влажным. Инид чувствовала, как от каждого вдоха грудь сжимается, а пальцы, держащие фонарь, будто наливались свинцом. Блондинка тут же подскочила. - Так, спокойно, это просто погода… - Но раздавшийся откуда-то со стороны леса стук копыт, мгновенно разогнал сомнения, заставив сердце ухнуть вниз, и с ужасом замереть всматриваясь в туман. - Нет, нет, Йоко просто шутила, - шептала она, - Никто не может… без головы… Но тут, словно услышав мысли девушки из тумана, неспеша, проступила темная фигура. Сначала был лишь мутный контур, но вскоре появилась и сама фигура, освещаемая тусклым лунным светом. Чёрный плащ, тяжело свисающий чуть ли не до земли, старинная потрепанная одежда такого-же цвета, ремень с висящим на нём длинным, чуть искривлённым мечом. А там, где должна была быть голова, была лишь чёрная пустота. Черный конь, на котором восседал всадник медленно двигался вперед, стуча копытами по земле. Инид, наблюдавшая за всем этим широко распахнув глаза, вцепилась в фонарь обеими руками. Свет дрожал, выдавая страх держащей его девушки, и от этого всё казалось ещё ужаснее, Это не сон, я точно не сплю, да быть такого не может! – Кричала у себя в мыслях блондинка, так как от страха, ее мышцы парализовало, и она боялась лишний раз даже вздохнуть. Всадник был высоким, его силуэт был словно выточен из самой тьмы. Он сидел в седле неподвижно, уверенно держа поводья, пока чёрный конь неспеша шел вперёд, хрипло фыркая в тумане. Инид почувствовала, как по спине прополз холод, когда её будто пронзил чей-то тяжелый взгляд. Даже не видя лица, точнее, того, где оно должно было быть, она понимала, что он смотрит прямо на неё. Вдруг конь резко заржал, вставая на дыбы. От чего Инид едва не вскрикнула, но вовремя прижав ладонь к губам, юркнула за пень, за которым недавно сидела. Её дыхание стало коротким, и неровным, а сердце било так, что казалось, его было слышно по всему кладбищу. Всадник продолжал медленно двигаться между памятниками, пока не замер у одного из них и на миг показалось, что он прислушивается к чему-то. Конь фырчал, мотая головой из стороны в сторону стуча копытом по земле, пар клубился из его ноздрей, поднимался и таял в тумане. Погрузившись в открывшуюся перед ней картину, волчица не заметила, как сзади к ней подкрадывается тень. И через мгновенье кто-то схватил ее за плечи и крепко зажал рот. Инид резко дёрнулась, сдавленно вскрикнув, и уже выпустила когти, как в ухо прошептал ей знакомый голос - Тише, волчонок. Это я. Она резко обернулась и действительно, перед ней стояла Уэнсдей, одетая во всё чёрное, как сама ночь, на ее лице не было ни удивления, ни каких-либо иных эмоций, словно для нее это было обычное дело. - Уэнс… - голос сорвался. - Ты… ты его видишь? - Со зрением у меня всё в порядке, - ответила та, чуть наклонив голову, смотря вперед. Они вдвоём сидели за пнём, наблюдая, как Всадник медленно идет мимо них и затем сворачивает куда-то в сторону леса, и туман уходит за ним, будто тянется следом. Пока окончательно не исчез. Инид выдохнула, чувствуя, как дрожь в теле отступает. Она опустилась на землю, облокотившись на пень. - Чёрт… это было… страшно. - Необычно, - спокойно заметила Уэнсдей, присаживаясь рядом. Уэнсдей молчала. Она просто смотрела, как волчица дрожит, пытаясь прийти в себя, как её руки, всё ещё нервно сжимают фонарь, будто от этого зависела жизнь. Брюнетка осторожно коснулась её пальцев, заставив ту вздрогнуть - Ты молодец, - сказала она тихо. - Мой храбрый волчонок. Инид подняла глаза, в которых ещё стоял страх, но в уголках уже стала появляться неловкая улыбка. Тело постепенно расслаблялось. - Правда? - Разумеется. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. слушая только своё дыхание, и далёкий скрип ветвей. Инид слегка покраснела отведя взгляд - Можешь… - голос предательски охрип, и она запнулась, прежде чем тихо добавить: - Поцеловать меня? Уэнсдей чуть приподняла бровь, в её взгляде мелькнуло что-то между удивлением и тихим одобрением. Она придвинулась ближе, ее движения были размеренными и уверенными, она провела своими холодными пальцами по теплой коже блондинки, мягко проводя линию от скулы до уголка губ, заставив волчицу судорожно выдохнуть и приоткрыть рот. После этого брюнетка схватила ее за подбородок и нежно накрыла ее губы своими, утягивая в поцелуй. Всё напряжение и страх, который испытала Синклер в миг куда-то улетучился, она приобняла Аддамс, углубляя поцелуй. Рука Уэнсдей скользнула в светлые волосы, зарываясь в них. Другая ладонь обвила талию, заставив дыхание блондинки сорваться. У Инид дрожали пальцы, но она не отстранилась, а наоборот, обняла Уэнсдей, вцепившись в нее, в этот момент по телу растеклось невероятное тепло. Когда дыхания стало не хватать они отстранились, друг от друга. - Первый раз целуюсь на кладбище, - выдохнула блондинка, улыбаясь. - Уж поверь, - прошептала Уэнсдей, - Бывают и менее удачные места. Блондинка негромко засмеялась. Посидев ещё немного в обнимку Аддамс достала телефон блондинки, так как свой был где-то в шкафу и взглянула на экран. - Время вышло, - сказала она, поднимаясь. - Но… я ведь должна была быть одна, - вспомнила Синклер. - Иначе я проиграла. Уэнсдей посмотрела на неё спокойно. - Никто не узнает, что я была здесь. Она протянула руку, помогая Инид встать, и та с улыбкой поднявшись переплела их пальцы. Так вместе они покинули кладбище, лишь ветер шевелил траву у могил словно провожая нарушителей тишины. Лишь где-то вдалеке, вновь послышался стук копыт, и в лунном свете проступил силуэт всадника без головы, сидящего на чёрном коне.