Тыквенный пирог

Конец года. Начались зимние каникулы у студентов Хогвартса. Некоторые отправились домой, а некоторые решили по разной причине остаться в школе. Некоторые ученики в данный момент остались в пределах Хогвартса, желая встретить Новый год перед камином и с весёлыми рассказами из детства, или же вспомнить истории, которые те пережили за этот год. А что насчёт учителей?.. В краю обрыва стояло маленькое кафе, где, дай бог, в день приходили пять посетителей. Даже сегодня, в день Нового года, тут было достаточно пусто. Лишь четверо профессоров Хогвартса сидели за столом бара. Дайчи Савамура — директор школы волшебства и чародейства Хогвартс. В свои 34 года тот каким-то образом умудрился стать директором этой школы, на что многие относились с подозрением. Сугавара Коши — преподаватель защиты от тёмных искусств. Изначально его хотели сделать деканом факультета Пуффендуй, но он отказался от этой конторы. Да, ученики Пуффендуя были достаточно тихие и спокойные. Но бесконечно заполнять какие-то документы каждый год ему не хотелось. Адзумане Асахи — преподаватель травологии. На место декана Пуффендуя решили поставить его. Ну а что? Спокойный учитель, которого любят дети. Всегда улыбается и готов помочь детям с учёбой. Шимидзу Киёка — преподаватель преобразования. Декан факультета Когтевран. Сказать по правде, из всех учителей её боялись и восхищались ею больше всех. Что-то было загадочное в этой женщине. Всем им было по 34 года. Довольно молодые, но не такие уж молодые, чтобы устраивать какую глупую пакость в новогоднюю ночь. Хотя в школьные годы могли и не такое устроить. Сейчас те собрались в "Тыквенном пироге", где они собирались каждый Новый год, чтобы расслабиться и вспомнить старые времена. У каждого на лице красовался розовый румянец от тыквенного рома. Сугавара смеялся, вспоминая каждую мелочь, но замолк, когда разговор зашёл о выпускном бале. — То есть, — сказала Шимидзу, снимая свои очки, — по-твоему, танцующий парень со своим другом в вальсе привлекал внимание меньше, чем парень с бутылкой алкоголя в руках? Чёрт, Дайчи, ты даже эту бутылку не в руках держал, а в пазухе спрятал! Люди не идеальны, даже директор школы, который на выпускном умудрился откуда-то стащить бутылку градуса. Только кража вышла неудачной, и его застукали. В попытках избежать хвоста и влиться в толпу, Дайчи притворился, что танцует вальс. Да вот только этот гений решил станцевать не с девушкой, которую можно было выбрать из толпы, а с выпускником Пуффендуя — Сугаварой Коши. А пепельному что? Не хотел подставить друга и решил притворяться. Хотя у того и времени на раздумья не было. "Не пугайся, просто притворись" — единственное, что тот успел услышать, как его закружили в танце под свет огней. По крайней мере, этот метод остался рабочим, и парень остался не тронутым. — Истинный гриффиндорец, что сказать, — сказал Суга, выпивая остаток из своего стакана. — Помню как вчера, — продолжил Асахи с улыбкой, — воистину ваш танец был прекрасным! Честно, не думал, что вы сможете так станцевать! Только как вы в глаза тем не попались — непонятно. Все смотрели на вас, но те прошли вас стороной. — Твою мать, — выругался директор, погладив переносицу, — сколько лет прошло, а вы, черти, всё как вчера помните! — Да ладно тебе, Дайчи! — сказал Асахи, легонько хлопнув директора по плечу. — Этот случай ведь тоже оставил след в истории! О да. После этой ситуации кое-что изменилось, и изменилось это "кое-что" на все 180 градусов. — Хэй, — выпалил резко Коуши, — не забывайте, что у нас сегодня не только Новый год! Ах, точно. Так уж вышло, что наш директор родился в канун Нового года — 31 декабря. 34 года — ого, как время летит. Покачав головой, профессор Когтеврана улыбнулась, начав своё слово: — Ну, Дайчи, друг ты наш и начальник, поздравляю тебя с днём рождения и с Новым годом. С меня одна золотая. — Эй, Шими, мы же друзья! — возмутился Дайчи, явно недовольный ценой своего подарка. — Хм... тогда два серебряных. — Шимидзу!

***

На часах 23:53. С минуты на минуту наступит Новый год. Коридоры Хогвартса пустовали, ведь все были в спальнях своих факультетов, в центральном холле, ожидая Нового года. Наши профессора давно вернулись в школу, так как за учениками следить нужно. Казалось бы, всё тихо и спокойно, но слышались лёгкие звуки шагов. Сугавара Коши наматывал круги в центральном холле школы, рассматривая фотографии бывших директоров и профессоров. Остановился тот на картине своего бывшего учителя — профессора Укая. Человек на ней мирно спал, зажав сигарету в зубах. Да уж, бывшего учителя спортивного движения всегда можно было заметить с сигаретой. Кейшин Укай был одним из редких учителей, чьи картины были нарисованы при жизни. Да, многих на этих стенах нарисовали после их смерти, но Кейшин был исключением. Он сейчас жив, лишь вышел на пенсию и где-то сидит, выпивая пиво, или же спит на своей кровати, наплевав на всех. — Не смотри на меня так, — выпалил хриплый голос, исходящий из картины. — Ох, простите, Укай-сенсей. Не хотел будить. Сугавара сделал шаг назад, а изображение стало медленно выпрямляться. — И чего же тебе не спится, Сугавара? — Новый год же, сэр Укай. Грех не встретить этот праздник, — скрестив руки на груди, проговорил парень. — Да кого ты тут обманываешь? Я знаю, чего ты тут круги наматываешь. Не первый год моя картина на этой стене висит. — Хах, и то верно. Спустя мгновение послышались звуки шагов. Дайчи спускался по лестнице и, подойдя к Коуши, положил руку ему на плечо. Заметив взгляд своего бывшего тренера, директор поприветствовал и его. — Прости, что заставил тебя ждать, — начал Дайчи, уводя профессора в центр. — Ничего, я сам недолго тут стою. На полу — рисунок восьмиконечной звезды, которая стоит в центре идеального круга. Переместившись в центр, директор поправил свой галстук на шее. — Так, зачем меня позвал сюда? Стесняться было некого, все в своих комнатах. А картины... Картины лишь движущиеся объекты, их можно и в счёт не брать. Сугавара снял с себя кофту тёмно-зелёного цвета и бросил в сторону лестницы. То же самое сотворил и Дайчи. Тот даже не успел оглянуться, как его коричневая мантия оказалась на одной из ступенек лестницы. Руки легли на широкие плечи брюнета, а сам блондин сделал шаг к нему. — Помнишь наш танец на выпускном балу? — тихо проговорил профессор в ухо. Тело накрыла дрожь. Смуглые руки обхватили парня за талию, прижимая его к себе. — Прекрасно помню, — хрипло прошептал Дайчи, прижимаясь к парню. Улыбнувшись, Коуши отошёл на шаг назад и встал в стойку — в точности как в тот день. Дайчи резко притянул парня к себе и закружился с ним. Руки вытянуты вперёд, чуть подпрыгнув, мужчины касаются друг друга спинами. Потом вновь рука Сугавары оказывается на плечах Савамуры, в то время как другая сжата и вытянута в сторону в руках своего директора. Каждый сантиметр тела помнит все прикосновения того вечера.

***

— Дайчи, что это сейчас было?! — кричит блондин, когда Дайчи буквально тащит его за собой из зала. Но сам Дайчи молчит, что начинает бесить Сугавару. — Дайчи, ответь! Тот открыл рот, когда они наконец-то дошли до балкона, где не было никого. Остановился и, повернувшись к блондину, положил руку ему на плечо. — Прости, Суга. Просто я кое-что сделал, и надо было спрятаться, — говорит Дайчи, почесав затылок. — То есть, по-твоему, станцевав со мной, ты останешься без внимания? Да, блять, ты видел, как на нас смотрели буквально все?! Дайчи опешил. Что это с Сугаварой? Почему он так зол? — Эй, Суга, что с тобой? — Что со мной?! Да ты понимаешь, что сделал?! — ударив бетонный пол балкона, тот отошёл в сторону, чтобы прийти в себя. Дайчи молча достал из пазухи бутылку тыквенного рома и, открыв бутыль, поставил её на землю. Взмахнув палочкой, два камня превратились в два стеклянных стакана. Посмотрев на Дайчи, Сугавара вздохнул. — Дурак. Дальше молча подошёл к нему и, взяв с земли пузырь и стакан, налил себе немного алкоголя. За ним повторил Дайчи. Скрестив руки между собой, парни чокнулись и за раз опустошили стаканы, предварительно сказав: "За нас". Лишь после этого Сугавара смог расслабиться. — Ты уж прости меня. Не знаю, что на меня нашло. Дайчи молчал. Молча вглядываясь в его профиль, тот приметил его красоту ещё раз. Эти пепельные волосы, которые становились на свету луны серебряными. Эти ореховые глаза, которые выдавали больше карий цвет. Ровные скулы, будто фарфор. Да Господи, даже его родинка под глазом была идеальной! — Знаешь что? — хрипло сказал Дайчи, вглядываясь в яркую луну. В ответ получив мычание, указал пальцем на пузырь рома. — Это я принёс для храбрости. Хотел кое-что сказать тебе. — И что же? — спросил блондин, заправляя волосы назад. А в один момент его руки были крепко сжаты в чужих ладонях. Глаза Савамуры блистали. То ли от алкоголя, то ли ещё от чего... Но одно ясно точно: свет луны подчёркивал эти карие глаза, карие волосы, что развевались на ветру. — Сугавара Коуши, я тебя люблю. Тишина. Будто ветер стал тише, чтобы услышать ответ Сугавары. Блондин смотрел ему в глаза, пока в один момент тот не примкнул к губам Дайчи. Нежный поцелуй — без похоти и грязи. Чистая любовь... Это был явный ответ: "Я тоже тебя люблю!" Те долго стояли так, пока не услышали кашель. — Ну вы, парни, даёте, — сказала Шимидзу, которая стояла возле Адзумане. — Мы, значит, вас везде ищем, а они тут целуются! Оба парня сделали шаг назад. Те стояли так долго, пока Коуши не засмеялся. Непонятно, что его так рассмешило, но пошла цепная реакция, и все трое залились ярким смехом. --- Время 23:59. Считаные секунды до начала Нового года. Одно движение — и Дайчи наклонил Сугавару, заканчивая этот танец. Точно как тогда, 16 лет тому назад... Два влюблённых профессора долго смотрели друг на друга. — С Новым годом, Савамура, — тихо прошептал Сугавара. — С Новым годом, Коуши, — ответил Дайчи. Их губы коснулись друг друга, когда часы пробили двенадцать. За всей этой картиной наблюдал Укай, закуривая сигарету и выпуская дым табака. — Да уж... Точно так же, как и тогда.