Reno

Я слышу поезд. Каждый удар колёс о рельсы — как ножом по барабанным перепонкам. Я затыкаю их, как девчонка, прячась от звука этого скрежета. Да, я должна понести наказание, гнить за решеткой как считают менты, но я то не считаю, что натворила нечто ужасное. Просто хотела стать её последней любовью… И стала.

Я никогда не забуду тот момент. Я и она. Я и ружьё. В её глазах – ужас, чистый, незамутнённый страх. А я... я веселилась. Это ощущение, когда целая жизнь висит на твоём пальце, на одном лишь движении – оно было замечательно.

Мне очень понравилось управлять жизнью человека, а тем более моей дорогой возлюбленной. Так приятно смотреть на страх в её глазах, слушать мольбы бросить оружие и выдохнуть. Один спуск курка – и она мертва. Её кровь хлынула, залила паркет багровой лужей.

Мозги… мозги разлетелись ошмётками, смешались с кровью, ошпарили стены и пол мерзкой серой кашей. Я даже не стала это оттирать, пусть все останется на своих местах… И я даже не буду убирать свои отпечатки с пистолета. Зачем? Пусть все знают героя в лицо. Меня. :)

Все, хватит. Я не буду ждать, пока они решат, как меня наказывать. Я сама себе судья. Я же привыкла быть самостоятельной… Я иду к ней. И там она точно будет только моя. Надеюсь там не будет других баб, чтобы она не смотрела на них. Если хоть раз взглянет на другую – я вырву ей глаза. С удовольствием.

Как я раньше не додумалась? Какая же я была идиотка! Эх, вернуть бы время вспять... Я бы показала ей, что значит любить по-настоящему. Поразвлекалась бы на славу. Но я ведь не садистка, вы не подумайте! Я же люблю её. Я хочу быть ее единственной. Навсегда.

— Полиция! Руки вверх! — Резкий женский голос ворвался в её голову, как выстрел. Девушка даже не повела бровью. Зачем оборачиваться? Она чувствовала, как на неё направлено оружие, и губы расплылись в улыбке. Такой исход более чем устраивал её. — Я повторяю! Руки вверх! Медленно повернитесь, или я буду вынуждена применить силу! — Голос стал громче, в нем появились нотки злости и раздражения. Девушка закатила глаза с показным раздражением. Она медленно развернулась, демонстрируя им свою расплывшуюся, жуткую улыбку. Чужая кровь всё ещё блестела на её руках и мазками застыла на щеке – она даже не думала её стереть. Пусть все восхищаются остатками её шедевра. — Чо Миён, вы арестованы за убийство. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. — Стальной холод наручников больно сжал её тонкие запястья, забрызганные кровью, которая уже успела высохнуть и окислиться. — Боже, ну что за крики? Голова и без вас болит. — Миён закатила глаза, делая вид, что крайне раздражена, хотя внутри ликовала. Восторг от того, что она стала последней любовью не давал покоя. Её взгляд скользнул по наручникам. Холодный металл на её коже. Безумно красиво. Но, конечно, на ней они сидели куда сексуальнее, чем на ком-либо ещё.

***

Запах кофе, дешёвых чернил и пота ударил в нос сразу, как они вошли в участок. Миён заплеталась, сопротивлялась, но её все равно тащили за наручники в комнату для допросов. — Эй, полегче! Что за грубость? И это называется "правосудие"? Я думала, у вас тут хоть какое-то уважение к подозреваемым есть. Хотя, о чем это я... — Она усмехнулась и громко рассмеялась. — И сколько вам платят? Видимо мало, что нет никакого уважения к даме. — Закрой свой рот. Ты убила свою же девушку, на что блять ты рассчитываешь? Что мы будем тебе в ноги кланяться и пятки вылизывать, как будто ты какая-то звезда? — Грубо отрезал мужчина, ведя Миён к комнате допроса. — Не смей говорить о ней в таком тоне! Я желала ей только самого лучшего! А где лучше, чем в раю? — Лицо Миён мгновенно исказилось, вся её показная веселость испарилась, как только он затронул её. — Да я и не собирался говорить о ней в плохом тоне, — усмехнулся мужчина, позже добавив. — Так ты у нас ещё и в Бога веришь? — В его голосе сквозило неподдельное изумление. Как эта могла верить в бога? — Ты сгоришь в аду, мразь. — Произнеся это тихо, почти шепотом, он резко толкнул Чо Миён в комнату. Пристегнув её руку наручником к металлическому столу, офицер поспешно вышел. Миён осталась одна в оглушительной тишине, нарушаемой лишь её собственным учащенным дыханием. Она обвела взглядом комнату. Ничего особенного. Стальной стол, пара стульев и огромное зеркальное стекло, в котором отражалась её безумная улыбка. По ту сторону, она знала, уже собралась целая толпа, готовая начать составлять разные бумаги, чтобы засудить Миён. Миён подмигнула своему отражению, затем помахала и послала воздушный поцелуй в сторону зеркала. Она уже давно сошла с ума, но сама этого не осознает. Или делает вид, избегая суровой реальности. В нос ударил аромат дорогого парфюма — нежного, но властного. Миён повернула голову. Перед ней сидела симпатичная девушка, с изяществом опустившись на стул. Улыбка на её лице была вымученно дружелюбной. — Миён, верно? — Её голос был мягким, слишком дружелюбным. — Ну да, я, — ответила Чо, не отрывая взгляда от глаз девушки. Что-то было в ней необычное, слишком цепляющее. — Итак, Миён… я задам тебе несколько вопросов, после чего тебя заключат под стражу до суда. Мы выделим тебе адвоката, который будет отстаивать твои права и свободу, — Девушка сделала пару записей, затем посмотрела на Миён. — Меня зовут Е Шухуа, я буду заниматься твоим делом. Надеюсь, мы найдём общий язык. Ты можешь мне доверять. Я тебе не враг. — Ага, все вы так говорите, — Миён наклонилась вперёд, сокращая расстояние между ними до минимума. — Ну сколько же вам заплатят за то, что меня посадят, а? — Почему ты всё измеряешь в деньгах, Миён? Ты убила человека. Человеческая жизнь бесценна, — Шухуа отстранилась, но сохраняла прямой зрительный контакт. Ей хотелось хотя бы по глазам прочитать истинные чувства Миён, если безумие еще не овладело ей. — Зато я стала её последней любовью. Разве это не прекрасно? — Миён звонко рассмеялась, но в этом смехе звенело что-то дикое. По спине Шухуа пробежали мурашки, а рука инстинктивно скользнула под стол, ища тревожную кнопку. — Миён, зачем ты убила Нишу Йонтарарак? Ты хоть понимаешь, что ты себе устроила? Молись, чтобы её родители не узнали о смерти в ближайшее время. — Шухуа скрестила руки на груди, её голос стал низким и предупреждающим. — У них очень большое состояние. Если они наймут лучших адвокатов, тебе не выгрести из этого. Я, конечно, не хочу оправдывать твой поступок, он ужасен, но и топить тебя я не собираюсь. — Почему вы не можете отправить меня на родину? Зачем судить меня здесь, в вашем Рино? — Миён закатила глаза и отклонилась на спинку стула. — Ведутся переговоры о твоей депортации обратно в Южную Корею, но пока безуспешно. — Шухуа опустила взгляд и сделала пару записей в бумагах.

***

— Соён, обходи дом сбоку. Будь начеку, Чо вооружена и очень опасна. — Голос Шухуа был ровным, без единой эмоции. Она работала в полиции не первый год, и подобные вызовы давно стали для неё рутиной. — Поняла, — Чон коротко кивнула и бесшумно обошла дом с другой стороны. В одной из комнат горел свет, создавая иллюзию чьего-то присутствия. Но плотно задернутые шторы не давали оценить ситуацию. Шухуа уже приготовилась к штурму, к выбиванию замка. Она подошла к двери, осторожно взялась за ручку. Резко дернула вниз — и дверь тихонько поддалась, открывая путь. На ладони Шухуа остался свежий след крови. Шу ухмыльнулась, её губы тонкой линией растянулись в улыбке. Кровь ещё не успела засохнуть. Значит, они не сильно опоздали. Может Миён еще не успела скрыться. Только Шухуа вошла, как её пронзил леденящий душу, нечеловеческий вопль Соён. В гостиной её встретил удушливый, железистый запах крови, мгновенно вызвавший тошноту. Но увиденное было куда страшнее любого запаха. Стены были заляпаны не просто кровью, а кровавым месивом с ошметками плоти и мозга. Посреди этого ада, в огромной, медленно остывающей луже, лежала бездыханная Минни. Прямо в центре лба зияло пулевое отверстие, аккуратное и жуткое. Чо действовала не просто наверняка – она сделала это с показательной жестокостью. — Э-это… это же… Минни! — Вырвалось из разорванной глотки Соён, и она рухнула на колени, отчаянно ползя к бездыханному телу. — Ты её знаешь? — Голос Шухуа был холоден, как сталь, пока её взгляд бесстрастно скользил по изуродованному кровью дорогому ремонту. «Как же Миён умудрилась так выстрелить, чтобы оросить все стены кровью и этим …. ну…?» — Этот вопрос сверлил сознание девушки. Она видела достаточно трупов, но подобного зверства — никогда. Соён не ответила. Она онемела, её глаза впились в труп, словно пытаясь умолить его вернуться к жизни, прожечь дыру в реальности. В её взгляде застыло бессилие.

***

— Миён, расскажи пожалуйста мне все с самого начала. Желательно, начиная с того, как ты оказалась в Рино и познакомилась с Нишей. — Шухуа нервно прикусила губу. Она снова вспомнила тот оглушительный крик Соён, который теперь будет преследовать её в кошмарах. — Но не смей ничего утаивать. Тебе же будет хуже. — Ну… ладно. Слушайте, — начала говорить Миен и отвела свой безумный взгляд в сторону зеркала. Она знала, что они не одни.