луна сегодня красивая

      — Так вот, что это значит! — Сакура подскакивает с места, хватаясь за голову. Присутствующие удивлённо на него озираются, а Кирю останавливает видео и затейливо улыбается, не упуская из виду медленно алеющие уши капитана.       — А что такое, Сакура-чан? Ты уже слышал эти слова? — Хитрый прищур отражается на его лице вместе с кошачьей улыбкой, пока остальные тоже улавливают понимание реакции Сакуры на завуалированное признание в аниме.       — Н-нет, ничего! — Бурчит Сакура и падает обратно на футон, но любопытные глаза тут же облепляют его со всех сторон. Сам виноват — прекрасно ведь знает, как сильно одноклассники любят потешиться над его «радаром романтики».       Патруля сегодня нет, так что добрая половина класса собирается в маленькой квартире капитана, заполняя каждый её уголок, чтобы посмотреть новое аниме, о котором Мицуки прожужжал всем уши. Харука не то, чтобы против — делать ему всё равно нечего, оттого охотно соглашается принять к себе в гости, взяв с них клятву о том, что те уберут за собой весь устроенный бардак. Телевизора у Сакуры дома нет и в помине, потому Кирю любезно предлагает свой ноутбук, а остальные берут на себя закуски. И Суо с чаем.       Суо сидит по левую сторону от Сакуры, чуть позади, сложив ноги так, что его острое колено упирается капитану в бедро. В месте соприкосновения кожа горит, вибрацией пуская по коже мурашки — настолько крупные, что Сакура переживает, как бы до ужаса наблюдательный Хаято их не почувствовал даже сквозь одежду. Ему кажется, что Суо изначально садился чуть подальше, совсем его не касался, но вспомнить точно не получается, голова забита только мыслями о том, что они снова так близко сидят друг к другу.       О, да, Сакура безбожно влюблён в своего заместителя. Так, что уши горят при одном лишь взгляде Суо, сердце замирает каждый раз, когда тот зовёт его своим капитаном, ласково повторяя «Сакура-кун», а пальцы дрожат, если он вдруг оказывается в непосредственной близости. Суо, хитрожопая скотина, словно чувствует это, вечно рядом трётся, трогает его, якобы невзначай, по голове гладит, как кота или плечо в тонких пальцах сжимает, что у Сакуры, должно быть, сердечная недостаточность так может развиться.       Мысли самого Суо один чёрт знает и тот, наверняка, не уверен. Шифруется, как партизан, со своей насмешливой улыбочкой да шутки травит и не понятно, особенное у него к кому-то, а конкретнее к Сакуре, отношение или нет. Капитан пытается прочитать его, пристально следит за его взглядом, движениями или реакцией, а у того на всё одна реакция — кабина-кирпич. Но самое важное остаётся вне внимания Сакуры, долгие взгляды Суо, например, изучающе бегающие по спине своего дражайшего капитана, когда никто этого точно не видит, восторженная улыбка, когда тот в очередной раз без любой задней мысли бежит на помощь, или как пальцы Суо вздрагивают, а сердце замирает стоит Сакуре проявить жест абсолютного доверия.       Вот и сейчас гетерохромик не замечает, как Суо задерживает дыхание, когда Цугеура напористо требует рассказать, кто же признался их капитану. Взгляд выхватывает в полумраке комнаты румяные кончики ушей под двухцветными волосами, а сам Сакура начинает шипеть, сбрасывая с себя налетевших одноклассников. Шакалы.       — Она тоже сказала… типа «Луна сегодня красивая», а я смотрю, а там… ну, луна как луна, че… круглая, блин, — Сакура запинается, привычно смущаясь, пока остальные начинают гоготать, истерично вопя, словно в сумасшедшем доме. Будь у Сакуры соседи, попросили бы больше не приглашать эту свору к себе — настолько они шумные.       — И что же ты ответил, Сакура-кун? — Суо не может удержаться, когда укол ревности сковывает грудь, зажимает лёгкие и доступ к кислороду для мозга, видимо, тоже. Иначе он никак не может объяснить, зачем цепляется пальцами за локоть капитана.       — Ну, сказал, что…, — Харука очаровательно краснеет, кусая губу клыком, — что обычная луна. Блин, чё пристали! — Замершие на мгновение, чтобы услышать, очевидно, нелепый ответ своего капитана, фууринцы вновь разрываются хрюканьем, хватаясь за животы, кто-то вообще катится по деревянному полу от смеха. — Да я ж не знал, блять! — Рявкает Сакура, покрываясь пунцовыми пятнами от стыда. — Сказал как есть — луна как луна!       Просмотр аниме откладывается в сторону, все заняты тем, чтобы хихикать, точно гиены, пародируя Сакуру, или улюлюкать над тем, что их капитану-красавчику призналась девчонка. Кто-то совсем расходится в фантазии и устраивает сценку, в которой один, под видом девчонки, повторяет фразу из аниме, а второй, аки Сакура Харука, говорит те самые по-идиотски глупые слова, отбиваясь от подушки, брошенной Сакурой. Харука пыхтит, краснеет сердито, захлёбываясь чертыханием, грозится больше даже за порог не пускать, но выгонять не торопится.       Чуть позже кто-то решает узнать, что за несчастная девушка влюбилась в такого недалёкого Сакуру, упрямо просит рассказать, а остальные только масла в огонь подливают, пытаясь подкупить Сакуру едой. Обещают устроить целый шведский стол, только бы он поделился секретом. Но Суо точно знает — Сакура не расскажет.       Капитан, в которого он влюбился восхитительно чуток и учтив, он ни за что не сделает того, что поставит другого в неловкое положение.       — Может, сказать ей, что ты просто не понял? — Оказывается, что Анзай знает, о ком идёт речь. Он не сразу это понимает, но воспоминания с грустной подругой, история которой отдалённо напоминала эту, собирают всё в единый пазл. Сакура замолкает, а Суо с искрой нетерпения в груди ждёт его ответа, пряча взгляд в темнеющем небе за окном.       — Нет, просто сделай вид, что не знаешь ничего, — Суо этого не достаточно, он хочет услышать, что Сакуре не нравится та девица, но, очевидно, он ничего не делает с этим своим желанием.       — Не может быть, Сакура, ты её отвергаешь? Ты, что, дурак?       — А что мне делать, если она мне не нравится?       Тонкие губы Суо трогает улыбка. Верно, капитан, в которого он влюбился, будет верен себе, несмотря ни на что.       Сакура уверенно идёт к своей цели и, пусть мотивы его изменились, он всё ещё стремится стать главой Фуурин. Многие уверены, что он этого обязательно добьётся. Одногодки во многом его поддерживают, одноклассники раз за разом твердят о том, что приведут его к вершине, а нынешняя верхушка вместе с предыдущей, хоть и неформально, готовят его к посту главы Бофурин, возлагая на него большие надежды. Сакура на втором году обучения и у него, соответственно, прибавилось обязанностей в виде переговоров с главами других банд, контролю целых окрестностей или всякого в этом роде. В том числе и опекунство первогодок.       Первогодки Тамон непослушные и буйные. Они имеют те же стремления, что и Бофурин, но их методы достижения своей цели и проявления заботы к их городу не всегда соответствуют ценностям школы: они видят в избавлении от проблемы её решение, что не всегда верно; Умемия, нередко навещающий Сакуру, каждый раз говорит о том, что он ведь сам когда-то был таким. А в капитаны этот класс выбрал мягкого, ничем не приметного парня, что и мухи бы не обидел, возникает только один вопрос — что он вообще забыл в Фуурине?       Сакура в очередной раз дёргает пальцем золотую кисточку на ухе своего заместителя, умостив ладонь у того на плече, а свободной рукой подпирает голову. Глаза пристально следят за каждым покачиванием серьги, которая мягко мажет по пальцу, иногда, украдкой высматривая изменения в лице Суо, пока он сам совсем не улавливает смысла рассказа Нирэя. Тогда как Хаято внимательно его слушает, позволяя капитану баловаться.       Их парты стоят вплотную друг к другу. Сакура не помнит, как это получилось, просто знает, что в один день их одиночные парты оказались рядом. Он никак на это не реагирует, ведь другие парты просто разбросаны по классу — одна лежит в углу поломанная ещё со времён первой драки Сакуры и Сугишиты — и все сидят так, как им удобно, ведь не то, чтобы они вообще пользовались партами по назначению. Про учёбу в Фуурин вообще никто не заикался, средний балл по школе стабильно держался где-то на уровне трёх из десяти.       Суо всегда занимает парту рядом с Сакурой, закрывая его от остальных собой, позволяет спать на своём плече, списывать на тех немногочисленных экзаменах, которые у них проводятся. Он всегда садится на своё место, никому не уступает и Сакура следует его примеру, хотя никто и не порывается занять место капитана и его первого заместителя.       — Сакура! — Переведя лениво взгляд, капитан видит Анзая и ещё нескольких одноклассников у открытой двери, за которой, видимо, кто-то стоит. — Тут к тебе пришли.       Харука поднимается с места, растерянно ведя плечом на вопросительные взгляды заместителей, и те незамедлительно следуют за ним, как и весь чересчур любопытный взгляд. В широком коридоре его встречает капитан первогодок, нервно дёргая подол тёмно-зелёного пиджака с белой полосой на рукаве.       — Ацуши? Что-то случилось?       — А… э…, — его взгляд бросается куда-то за спину второгодки, а Сакура закатывает глаза прежде, чем обернуться.       — А-ну пошли вон в класс, пока я вам ноги не переломал! — Гаркает капитан и все послушно забегают внутрь, хлопая дверью — только розовая макушка Кирю и сверкает. Заместители остаются у дверей. — Ну, что там?       — Это… Сакура-сан, а мы… Мы можем переизбрать капитана класса? — Тараторит первогодка, после чего выдыхает, словно все силы на одну фразу потратил. Выглядит напуганным, так, что Харуке даже не хочется его расстраивать, но, к его сожалению, старшеклассник вынужден.       — Нет.       Первогодка поднимает на него испуганный взгляд, распахивая глаза насколько это возможно. Губы его неестественно дёргаются, будто он не может подобрать слов, чтобы возразить — или начать умолять, не совсем понятно по его выражению лица.       — А что случилось?       — Просто… понимаешь…, — Сакура нетерпеливо хмурится, скрещивая руки на груди, пока Ацуши что-то невнятно мямлит себе под нос.       — Хорош бубнить, блин, — ворчит капитан, заставляя второго ещё сильнее сжаться. Тот втягивает голову в плечи, впиваясь подбородком в ключицы, будто пытаясь испариться. — Скажи, в чём проблема, чего ты боишься? Я же не собираюсь бить тебя.       Сакура понимает, что только сильнее пугает пацана и смягчает тон, хотя раздражение никуда не уходит. На правое плечо вдруг ложится чья-то ладонь и через мгновение перед глазами мелькают золотые кисточки, а лёгкие окутывает сладковатый запах улуна. Суо выглядывает из-за его спины и улыбается первогодке.       — Ацуши, если ты хочешь помощи у Сакуры-куна, то тебе сначала необходимо рассказать, в чём дело, — спокойно чеканит он, а Сакура замечает, что перед ним первогодка выглядит более расслабленным. Ну, разумеется, это же супервежливый, премилый Суо Хаято. Ещё знал бы он, как Суо жесток в бою. — Возможно, проблема усугубляется, пока ты тратишь время на то, чтобы бояться нас, поэтому, пожалуйста, расскажи скорее, в чём дело.       Харука с трудом удерживается от того, чтобы мазнуть пальцем по кисточке его серёжек, пока тот внимательно слушает Ацуши. Тёмно-каштановые волосы под лучами яркого солнца отливают рыжим, подрагивая каждый раз, когда Хаято кивает на рассказ первогодки. Спину он держит ровно, как и всегда, руки спрятаны за спиной, тонкие пальцы сцеплены вокруг кисти второй руки. Выпендрёжник.       Ацуши рассказывает о том, что класс его совсем не слушается, в том числе и заместители, просит переизбрать капитана, выбрать кого-то другого на эту роль, кого-то, кто мог бы вести за собой людей.       — Но ты точно так же себя ведёшь, Ацуши, — Сакура изгибает бровь, когда первогодка переводит на него вопросительный взгляд. Суо и Нирэй кивают на слова капитана, занимая места за его плечами. — Ты тоже пытаешься уйти от проблемы, а не решить её. Пока ты сам так ведёшь себя, почему они должны идти за тобой?       — Ага, я думаю, Сакура-сан прав, Ацуши, — заместитель лучезарно улыбается, сверкая веснушками на носу.       Ацуши хлопает глазами, словно впервые слышит человеческую речь.       — Суо, я оставлю это на тебя?       — Полагаю, будет лучше, если ты сам с ним поговоришь, Сакура-кун! — Суо прячет телефон в кармане, затейливо щурясь. Сакура чувствует, как собственный смартфон вибрирует в кармане, но не реагирует на это.       — Нирэй, присмотри за классом, кишки вам наружу выпущу, если шуметь будете.       Акихико кивает и скрывается за дверью класса, откуда уже слышатся вопли одноклассников. Харука закатывает глаза, устало выдыхает и кивает в первогодке, мол «веди нас».       — Ну, и нахрена вы мне нужны, если я не могу скинуть это на вас? — Причитает Сакура, уже следуя по длинному школьному коридору за Ацуши. Руки засучены в карманы джинс, походка небрежная, брови нахмурены — всё говорит о том, как ему не хочется с этим разбираться, но он всё равно идёт за первогодкой.       Суо довольным змеем жмурится, прикрывая глаз.       — Потому что это дело капитана к капитану, а мой капитан — это ты, Сакура-кун.       И снова эта непонятная улыбка и «мой капитан». Сакура вспыхивает ушами, давится смущением и толкает заместителя в плечо, не зная, стоит ли вытолкнуть его в окно или скинуться самому.       Заместителя Сакура отправляет на разговор с заместителями своего первогодки — раз уж говорить можно только с тем, кто равен тебе по статусу. А сам поначалу молча слушает Ацуши, уточняя только некоторые детали. Тот рассказывает всё, что произошло с начала учебного года, не упуская из внимания конфликты, возникшие между одноклассниками. Харуке поневоле вспоминается его первый год, он вспоминает, как ему было сложно. Конечно, их ситуации в корне отличаются, но быть во главе целого класса очень сложно в любом случае.       — Сакура-сан, а почему ты вызвался стать капитаном? — Вдруг спрашивает Ацуши. Лицо его бледное, усталое, совсем не подаёт никаких сигналов о наличии надежды на лучший исход.       Сакура мотает головой, вглядываясь тому в глаза.       — Я вообще не хотел быть капитаном, — пожимает плечами, — Суо выдвинул меня в качестве капитана, остальные поддержали, а, когда я пытался отказаться, Каджи наорал на нас и у меня тупо не оказалось права голоса.       — Но ты ведь отлично справляешься! Одноклассники тебя слушаются, как и заместители.       — Могу напомнить, что Суо заставил меня прийти сюда, — Сакура снисходительно поджимает губы и ведёт бровью. — И дело не в том, что они слушаются меня. Дело капитана не командовать всеми, а доверять своему классу и направлять их. Они увидели меня в деле и смогли довериться мне, а я им. У нас же общая цель.       Сакура рассказывает о своём опыте, не забывая о множестве конфликтов и сложностей, с которыми он столкнулся. Густо краснеет на лестную похвалу и восхищённые взгляды первогодки. Предлагает варианты разрешения тех или иных ситуаций и, хлопнув напоследок по плечу, прогоняет обратно в класс.       Кабинет, который заместители заняли для разговора, находится через один от того, в котором сидели капитаны своих классов. Сакура не собирался подслушивать, но мягкий голос Суо, отбивающийся эхом от стен пустого класса приятно греет душу, заставляя сердце трепетать, словно в танце. Парень скрещивает руки на груди, опираясь поясницей на пыльный подоконник, пока ждёт своего заместителя.       Их разговор длится чуть дольше, но спустя некоторое время первогодки всё же выходят из класса. Лица бледные, подталкивают друг друга, торопя, а завидев Сакуру, дёргаются к стене и убегают прочь, даже не прощаясь.       — Чё это они шуганные такие, ты им угрожал, что ли? — Харука выгибает светлую бровь, когда Суо подходит ближе. Глаз его почти алый под лучами яркого солнца, а серьги переливаются золотом.       — Разумеется, Сакура-кун, — насмешливо щурится заместитель, склонив голову к боку. — Их поведение может повлиять на твоё будущее в Фуурин, так как же я мог позволить им помешать моему капитану на пути к вершине? Я ведь обещал привести тебя к посту главы Бофурин.       Эта чёртова улыбка и нежное «мой капитан» доводят Сакуру до удушья от смущения. Капитан втягивает воздух через рот, не находя ругательств для своего заместителя, и просто уходит в кабинет быстрыми шагами. Суо, радостно хихикая догоняет его и занимает своё место за правым плечом капитана. Как и всегда.       А в классе его встречают восторженными воплями о том, что их капитан так сильно вырос. На вопросительный взгляд Акихико только показывает сообщение от Суо в общем чате. «К нашему капитану пришёл первогодка за советом. Я так горжусь своим капитаном, а вы?^^» Отправитель: «Момиджикава» — Сакура, на пятом перекрёстке целая свора каких-то типов устроили потасовку, нам не хватает рук

17:16

      Закрыв сообщение, Сакура объясняет остальным ситуацию и делит группу пополам. Заместители и Сугишита следуют за ним, а остальные продолжают патруль под руководством Кирю. Последний кивает и обещает постараться, после чего Сакура переходит на бег, пряча телефон в заднем кармане джинс.       Людей на месте действительно много, но отличиться они могут только числом, поэтому с прибывшим подкреплением Бофурин быстро справляется с хулиганами, завершая всё привычной фразой. Сакура всё ещё порой стесняется проговаривать девиз, но никогда не забывает это сделать, гордо вскидывая подбородок.       Момиджикава коротко улыбается ему в знак благодарности и предупреждает о том, что собирается дальше продолжить патруль, но Нирэй настаивает на том, чтобы зайти в Потос за тем, чтобы обработать раны и под строгим взглядом капитана, старшеклассник сдаётся. Чуть позже к ним присоединяются и остальные, шумно вваливаясь в порог кофейни. Котоха привычно бурчит, сетуя на назойливых фууринцев, угрожает выгнать и запретить приближаться, но кофе им всё равно приносит, как и аптечку. Годами заложено: Потос — второй дом Бофурин.       Сакура совсем расслабляется, когда справа от Суо подсаживается Анзай и им приходится тесниться. Заместитель тесно прижимается к Сакуре, обжигая кожу под пиджаком. Капитан подпирает голову рукой, залипая взглядом на трепещущие золотые кисточки, рубиновый глаз, который хитро щурится каждый раз, когда Суо подкалывает кого-то, тонкие розовые губы, расплывшиеся в совершенно неискренней улыбке.       Он совсем не замечает, как заснул, сквозь сон чувствует холодные пальцы на своей щеке, небольшую тяжесть, упавшую на плечи. А просыпается от того, что кто-то трясёт его по плечу и видит перед собой мягко улыбающегося Суо. Его стул задвинут, а сам он стоит совсем рядом, низко склонившись к капитану. Лицо Суо так близко, что Сакура, всё ещё сонный, не сразу это понимает, а потом дёргается, оттягивая голову назад и краснея до самых ушей.       Насмешка скользит по лицу — красивому, чёрт бы его побрал — заместителя и Сакура сердито стреляет в него взглядом, поднимаясь со стула. Капитан замечает, что, кроме них, в заведении никого нет, включая одноклассников, только Котоха чем-то гремит у кассы.       — Извини, что разбудил, Сакура-кун, но Котоха-чан сказала, что ей пора закрываться.       — Почему ты меня раньше не разбудил? — Речь переходит в зевок, Харука пару раз моргает, восстанавливая зрение, а когда потягивается с плеч слетает пиджак — благо, Суо успевает поймать его. Не его пиджак. — Это твой? — Спрашивает капитан, запоздало замечая, что на Суо только его вычурный танчжуан, школьного пиджака нет.       — Мой, Сакура-кун. — И опять эта улыбочка, что она вообще значит! — Как же я мог нарушить драгоценный сон моего капитана?       Двусмысленность фраз в купе с этим выражением лица доводят Сакуру до тахикардии, выбивая остатки воздуха из лёгких, словно ударом. Он вспыхивает щеками, сердито дует губы и уносится прочь, игнорируя ругань Котохи о том, чтобы предупреждали в следующий раз.       На улице уже достаточно темно и прохладно, поэтому ему здорово удаётся успокоить колотящееся сердце и полыхающее лицо, быстрым шагом переходя улицу. Через несколько мгновений Суо оказывается рядом.       — Куда же ты спешишь, Сакура-кун? — Мягкий голос доносится совсем рядом, а плечо словно током бьёт, когда заместитель задевает его своим. — Я собирался проводить тебя.       — Зачем это?       — Опасно бродить в одиночестве в такое время.       — Я сам могу себя защитить! О себе лучше беспокойся! — Ворчит Сакура, а Суо только лукаво щурится, растягивая тонкие губы в улыбке.       — Тогда ты проводишь меня, Сакура-кун? — Он склоняет голову вбок и выступает вперёд, пытаясь заглянуть капитану в глаза. Смущённый Сакура до жути восхитителен.       — Делать мне больше нечего!       — Тогда я провожу тебя.       — Делай, что хочешь. И чего пристал вообще…       Идут они в тишине, но Сакура приятно в компании Суо при любой обстановке. Он молча позволяет заместителю идти рядом, раз за разом задевая его плечо. Щёки теплеют от каждого прикосновения, но Сакура уверен, что Хаято этого не увидит, ведь на улице достаточно темно, чтобы скрыть его смущение. Сумерки скрывают и мягкую улыбку на лице Суо, а шум машин вдалеке отлично перебивает ускоренный ритм сердца.       С того дня Суо провожает Сакуру практически каждый день, настойчиво улыбается и молча следует за капитаном. После уроков, после патруля, бесстыдно улыбается и щурится, а на ворчание Сакуры чеканит только «Мне хочется знать, что ты безопасно добрался до дома, Сакура-кун».       Суо не прекращает подколы, издёвки, не изменяет своей насмешливо-ехидной улыбке в компании одноклассников, но наедине кажется, что он становится совсем другим. Конечно, попыток довести своего капитана до сердечного приступа двусмысленными шуточками не становится меньше, но голос его звучит чуть нежнее, взгляд становится более глубокий и мягкий. Возможно, в попытках скрыть свои собственные чувства в кругу одноклассников Сакура сам этого не замечает, но ощущение тепла, исходящего от заместителя, становится яснее именно когда они только вдвоём.       От Суо всегда словно вибрацией отдаёт теплом, Харука чувствует себя котом, желая прижаться к нему теснее, хотя он не раз замечал, что пальцы заместителя всегда холодные — каждый раз, когда ненароком касался их. Он всегда пахнет чаем и это не тот запах жжёной травы, от которого Сакура обычно морщится, совсем нет. Харука не может даже сравнить это с чем-то, это просто приятный запах Суо, отдалённо напоминающий запах молочного улуна. Неудивительно, что он так пахнет — он только им и гасится.       Всегда хочется держаться поближе, чувствовать его прикосновения, ловить его взгляд, улыбаться в ответ, давясь смущением. Хочется быть с Суо.       Суо не уверен в том, как Сакура относится к нему, значат ли эти прикосновения и длительные взгляды для капитана то же самое, что и для Суо. А действовать необдуманно — последнее, что он может себе позволить. Он хочет видеть Сакуру на вершине, хочет помочь ему, подтолкнуть к месту, где Сакура должен быть, а безответные чувства могут помешать, они могут разрушить всю их дружбу, не говоря уже о доверии. Но вздрагивающие пальцы и смущённая улыбка от любого двусмысленного действия Суо, заставляют думать, что Сакура не откажет ему. Что капитан не равнодушен к нему точно так же, как и сам Хаято. Решение действовать принимается само собой.       Сакура снова спит, когда весь класс уходит по домам. Развалившись на парте и устроив руку под головой в качестве подушки, Сакура совсем не видит, как Суо очерчивает взглядом каждый изгиб на его лице. Занимает место на парте рядом, загораживая солнце, бьющее капитану прямо в лицо, опирается рукой на ту же парту за спиной и молча наблюдает за безмятежностью на лице Сакуры. Тот спит, двухцветные ресницы очаровательно подрагивают, брови нахмурены даже во сне, словно ему снится его прошлое, губы слегка приоткрыты, с уголка губ соскальзывает капелька прохладной слюны и падает на поверхность парты, растягивая за собой тонкую нить. Сакура очаровательный.       — Сходим на свидание, Сакура-кун? — Вдруг спрашивает Суо у тишины — капитан ведь спит — и улыбается. Ещё пара попыток и ему хватит смелости спросить это вслух у не спящего Сакуры, смотря прямо в глаза.       Щёки спящего капитана вдруг трогает густой румянец, заливая краской вплоть до ушей. Сакура поджимает губы и распахивает глаза, ловя взгляд ошарашенного Суо. В разноцветных глазах читается смятение вперемешку с недоверием, словно он не верит услышанному. Он медленно поднимается с парты, не отрывая глаз с лица заместителя.       Суо кусает щеку изнутри. Прокололся. Так нелепо и неосторожно, одним махом уничтожил все плоды своих стараний и поставил под удар их нынешние взаимоотношения. Не будь он так неосторожен, у него был бы путь к отступлению, он бы отказался от своей затеи, как только заметил, что Сакура не чувствует того же. Но сейчас — он всё испортил.       — Опять не разбудил меня? — Харука замечает испуг на лице заместителя, который медленно сменяется замешательством, а потом снова возвращается неестественная улыбка.       — У меня есть к тебе дело, Сакура-кун, а будить тебя выше моих сил.       Хаято выглядит растерянным, но его речь и поведение весьма соответствуют его обычной манере, так что Сакура молча отворачивается, краснея от собственного сна. Сумасшествие, ему уже снится, что Суо зовёт его на свидание.       На выходе из школы Сакура потягивается кошкой, Суо останавливается рядом и выжидающе улыбается, склонив голову к плечу. Золотая кисточка, перекрутившись, прокатывается по тёмной ткани пиджака, а вторая мажет по острой линии подбородка. Харука тяжело уводит взгляд — чёртовы серьги, слишком красивые — и сглатывает.       — Что там за дело?       — Я нашёл отличное чайное заведение недалеко от квартала красных фонарей, сходишь со мной? — Сакура недоверчиво ведёт бровью, вскидывает подбородок и Суо снисходительно улыбается. Очаровательно осторожный. — Там и кофе есть, Сакура-кун. — Причин отказывать нет, поэтому Сакура кивает в сторону школьных ворот, мол «веди тогда».       Кафе оказывается весьма интересным, внутри приглушённо играет мелодия, кажется, на гуцине, деревянные столы и стулья расставлены на расстоянии друг от друга, а людей не так много, что очень радует. Суо занимает столик в дальнем углу, позволяя капитану занять место у стены, передаёт меню и краем глаза скользит по напряжённому лицу Сакуры.       — Что-то не так, Сакура-кун?       — Хочу попробовать твой чай, не понимаю, какой взять.       Суо сдержанно улыбается, хотя сердце заходится в ненормальном ритме, грохоча где-то в глотке.       — Позволь, я закажу для тебя? — Сакура выглядывает из-за меню, изгибая брови.       — И пирожки эти, лунные, хочу.       Суо коротко кивает и просит официанта подойти, быстро ему что-то говорит, добавляет несколько фраз на китайском, после чего тот улыбается ещё ярче и скрывается за дверью кухни. Выражение лица заместителя на мгновение заполняется нежностью и …смущением? А взгляд, направленный на Сакуру, вновь сквозит насмешкой.       — И что ты ему сказал? — Сакура скрещивает руки на груди, сверля рубиновый глаз Суо сердитым взглядом из-под чёрно-белой чёлки.       — Сказал, чтобы сделали всё идеально для моего капитана, Сакура-кун.       Щёки ошпаривает румянец, Сакура сердито надувается, давясь от смущения. Он пинает заместителя под столом, но не попадает или тот слишком ловко прячет ноги. Пыхтит не в силах подобрать ругательство и отворачивается, когда сердце совсем уж теряется, не поспевая за собственным ритмом.       — Что ты мне заказал?       — Каркаде.       — Чего?       — Каркаде.       Сакура не слышит, но спрашивать третий раз уж совсем неловко, поэтому он молча кивает и снова утыкается взглядом в меню.       — Каркаде, Сакура-кун, — по слогам повторяет заместитель, насмешливо щурясь, — это чай из гибискуса.       — Да я понял!       Заказ приносят быстро, Сакура кивает в знак благодарности чересчур довольному официанту и снова ведёт недоверчиво взглядом по лицу заместителя. Явно нассал ему в уши про то, что сказал официанту.       Харука морщится от первого глотка — чай кислый, как его жизнь, и сладкие ноты на самом выходе, точнее одна, отдалённо напоминающая сладость нота. Суо глупо хихикает над его лицом, широкие плечи подрагивает, когда он якобы пытается остановиться, а глаз наполняется хитростью. Привыкнув к кислоте с четвёртого глотка, Сакура пробует разбавить вкус сладостью десерта и удивляется, потому что в купе с приторно-сладким пирожком чай не кажется таким уж кислым. Обратно, отлично сбивает сладость и у парня не сводит челюсть судорогой. Суо отказывается от предложенного пирожка, коротко оправдываясь диетой, и молча потягивает свой, наверняка, горький чай. Кажется, если порезать ему кожу, то из него чай польётся, а не кровь.       После трапезы, за которую заместитель — одноглазый прохвост — не позволяет заплатить, перехватывая руку с купюрами своими прохладными пальцами, Суо предлагает вновь проводить его домой, но по пути они натыкаются на ряд автоматов с игрушками.       Хаято скептически ведёт тёмной бровью, но, несмотря на это, Сакура уверенно вытягивает бумажник из кармана. И пока капитан ругается с железной машиной, Суо стоит в стороне, молча наблюдая за тем, как одноклассник пускает деньги на ветер.       — Проклятая машина, — рявкает Харука, хлопая ладонь по прозрачной стенке автомата, когда мягкая игрушка в очередной раз соскальзывает с лапок крючка.       — Давай я попробую, Сакура-кун? — Уголки губ Хаято незаметно дёргаются, когда он пытается сдержать смешок под шипение Сакуры. — Какую игрушку хочешь?       — Ну, валяй, — высокомерно бросает парень, вскидывая двухцветные брови. Указывает пальцем на лисицу в самом углу, пока Суо пропихивает монету в автомат.       Изначально Суо действительно собирался достать игрушку, которую капитан хотел, но прямо рядом с ней лежит чёрно-белый котёнок с румяными щёчками и пальцы непослушно ведут крюк к ней. Уж больно похож этот котёнок на кое-кого.       — Эй, нет! Не её! Бери левее!       Сакура едва успевает вцепиться в холодные пальцы Хаято, тот уже нажимает на кнопку, а крючок ловко подхватывает игрушку и без затруднений несёт к люку, оставляя капитана в полном замешательстве. Он совсем забывает о том, что держит своего заместителя за руку, о том, что он совсем не эту игрушку хотел, пока провожает взглядом летящую вниз игрушку.       Суо замирает, когда кожу на пальцах обжигает прикосновение капитана, задерживает дыхание, словно боится спугнуть уснувшего кота. Скулы трогает лёгкий румянец и он не может удержаться от того, чтобы переплести пальцы с ним.       — У тебя такие тёплые руки, Сакура-кун.       Капитан, как и ожидалось, словно током пришибленный отскакивает от него, выдёргивая руку, краснеет и бубнит что-то под нос. Вытягивает игрушку и быстро уходит, сверкая алыми ушками. Очаровательно.       Суо готов на атомы разложиться, чтобы видеть такого Сакуру каждую секунду своей жизни. Подарить ему все игрушки в мире, покупать всю вкусную еду, научиться готовить самому, на руках донести его до любой точки мира, только бы он всегда был рядом.       — Почему ты не позвал Нирэя с нами? — Капитан нервно мнёт мягкие ушки котёнка, кусая губу. Посмотреть на Суо, молча идущего рядом, страшно.       — Полагаю, было бы неуместно приглашать постороннего на свидание с тобой, Сакура-кун.       Ему не приснилось то приглашение, Хаято действительно произнёс те слова. Сакура лишь ускоряет шаг, пряча полыхающее лицо, и точно знает, с каким лицом Суо следует за ним.       Сакура не спал тогда и прекрасно его слышал, он знает о том, как Хаято к нему относится и он не против. Только это Суо и нужно.       К моменту, когда они выходят на улицу, которая ведёт к дому Сакуры, становится совсем темно. Солнце уходит далеко за горизонт, а на смену ему выглядывает полная луна, чей свет весьма неплохо освещает улицу. Достаточно, чтобы можно было наблюдать за пунцовыми щеками капитана, в которые Суо влюбился.       — Луна сегодня красивая, Сакура-кун. — Суо не вкладывает вопроса в свою фразу, ему достаточно того, что капитан знает о его чувствах.       Сакура молчит, захлёбываясь, кажется, кровью из сердца, которое на повышенном давлении пытается вырваться прямо со рта. Молчание слишком затягивается и он шумно сглатывает, собираясь с мыслями.       — Настолько красивая, что умереть можно, Суо.       Заместитель останавливается. В ушах звоном отражается ответ Сакуры, он переводит неверящий взгляд на широкую спину капитана, а потом ловит его двухцветные глаза, когда тот оборачивается с нервной улыбкой на лице. Щёки, скулы, уши и даже шея багрово-красные, зрачки раздуты, от радужек только тонкие колечки остались да название.       — Другими словами, Сакура-кун, я признался тебе в своих чувствах.       Успевший отдалиться на пару шагов вперёд, капитан оказывается совсем рядом в мгновение ока. Горячие, дрожащие пальцы обхватывают лицо Суо и он чувствует, как Сакура неумело прижимается к его губам своими. Совсем лёгкий, практически невесомый, но абсолютно трепетный поцелуй заканчивается сразу же, а Харука краснеет так, как никогда раньше не краснел.       — Ага, и я согласился.       Сакура отстраняется и уже собирается отойти, пряча дрожащие пальцы в рукаве пиджака, но их перехватывают прохладные ладони Хаято. Тот тянет ближе, заставляя вновь подняться на носочки и снова целует. Увереннее, настойчивее. Приятнее, чем Сакура мог бы себе представить.       Губы Суо мягкие, сквозь поцелуй можно отчётливо ощутить его насмешливую улыбку — гнида, наверняка, смеётся над неопытностью капитана — крепкие руки тянут сильнее, словно он пытается поднять его в воздухе вместо того, чтобы наклониться самому.       Эта дурацкая разница в росте — Сакура всегда считал, что она идеальна для того, чтобы с ним целоваться. Просчитался. Находясь так близко, даже небольшая разница ощущается колоссальной, а подкосившиеся колени абсолютно не помогают. Ему ничего не удаётся, кроме как вцепиться пальцами в плечи заместителя, рвано выдыхая в его губы.       На улице темно и тихо, кажется, шумят только они, шурша одеждой, пока жадно сминают тела друг друга, и этот звук… поцелуя. Сакура может руку на отсечение дать, их слышно где-то в районе Шишитоурена, и это чертовски смущает. Так, что сердце замирает, а после снова заходится в ненормальном для его возраста ритме, пальцы подрагивают, кажется, соревнуясь с коленями по своей амплитуде.       Когда Суо нехотя отстраняется, капитан подхватывает с губы тонкую каплю слюны — будь она неладна — не давая ей соскользнуть, и сразу же прячет лицо в его груди, упираясь лбом в острую ключицу. Харука не понимает, чьё сердце стучит громче, его собственное или то, что бьётся под рёбрами его заместителя.       Восстановив сбитое дыхание насколько это возможно, он снова поднимает голову и под жёлтым светом фонарного столба, под которым они остановились, словно в каком-то дурацком аниме про подростковую любовь, видит, что скулы Хаято залиты румянцем — не так сильно, как его собственные, но настолько, что это заметно. И это он-то, Суо Хаято, смущён, когда минуту назад так бесстыдно пытался язык в глотку Сакуре протолкнуть.       — Позволь, я провожу тебя, Сакура-кун? — Хаято улыбается своей красивой, дурацкой, но искренней — Сакура уверен — улыбкой.       — Давно ты стал разрешения спрашивать?       — С тех самых, когда стал твоим парнем, Сакура-кун. Полагаю, примерно, с минуту назад.       Сакура обескураженно втягивает воздух через рот, краснея до самой шеи. Отталкивается от груди заместителя и быстрым шагом уходит в сторону дома. Суо, как и всегда, следует за ним по правую его сторону, но в этот раз он позволяет себе переплести с капитаном пальцы, крепко сжимая его горячую ладонь в своей.