Показ Bottega

Перелёты в жизни знаменитостей — неотъемлемая часть работы. Показы, съемки, концерты и прочие мероприятия, которые предполагают выезд с одной страны в другую. Зачастую это может затянуться не на пару дней, а неделю или даже месяц, так как каждая минута на счету.  Возвращаясь с очередного показа Bottega, проходящий в Милане, Чонин наконец-то с облегчением выдохнул, как только вышел из душного аэропорта на улицу. В Корее уже была ночь, хотя парень буквально недавно видел солнце на высоте. Такое явление его по началу очень сильно удивляло, но со временем превратилось в бытовуху, как помыть посуду или почистить зубы перед сном.  Чонин никогда не боялся высоты, его привлекали самолёты и лёгкая суета перед полетом из страны в страну, хотя это очень сильно утомляло.  Фанаты стояли по бокам, охранники удерживали толпу, а репортёры фотографировали и снимали айдола, задавая вопросы и желая ему отдохнуть. Чонин вежливо разговаривал, улыбался, но в душе его очень сильно раздражали такие нападки, особенно, когда перелёт занимал больше двенадцати часов.  Как только Чонин сел в машину, он выдохнул, снимая с лица «маску» притворства. Единственное желание парня было: сходить в душ и лечь спать. Смена часовых поясов влияла не лучшим образом на организм и к этому так же надо адаптироваться.  Знакомые улочки Инчхона сменялись на шоссе, ведущее к Сеулу. Мечтая о своей мягкой и тёплой кровати, Чонин не заметил, как задремал, оперевшись лбом о стекло машины. Монотонная смена фонарей вдоль дороги всегда убаюкивала парня.  Из дрёмы Чонина выдернуло оповещение о смс. Парень открыл глаза, машинально посмотрев в окно, проверяя, не приехали они ещё к дому. Деревья с полями мелькали по ту сторону, оповещая, что ещё совсем не скоро он ляжет в свою любимую кровать.  Хёнджин хён: «Видел, ты прилетел уже. С удачным возвращением. Завтра сходим покушать в ресторанчик. Мы с Бини такой шикарный неподалёку от дома нашли, тебе понравится~» Сообщение было в общем чате и к нему присоединились остальные парни. Они писали, что очень рады, что младшенький наконец-то вернулся. Это грело душу, но Чонин не увидел ни одного смс от Чана. Единственного, кого ждал парень, не написал ни слова. Он успокаивал себя тем, что, возможно, старший в студии или заснул. Такие мысли не давали повода для волнения и переживаний.  Менеджер помог Чонину донести чемоданы до двери и уехал, а парень зашёл в квартиру и включил свет в коридоре. Парень прислушался, вокруг стояла тишина, хотя на часах был всего лишь час ночи. В такое время Чан никогда не ложился спать, поэтому вывод напрашивался сам собой — он в студии.  Пока Чонин думал о Чане, снимая обувь с курточкой, в проёме двери в гостиную материализовался тот, о ком были мысли. Он стоял, прожигая взглядом ничего не подозревающего младшего, скрестив руки на груди. Оперевшись о косяк, парень глубоко дышал, ожидая, пока его заметят.  — Твою ж мышь! — воскликнул Чонин, как только повернулся в сторону своей комнаты, чтобы пойти туда.  — Ты что себе позволяешь? — ровным голосом произнёс Чан, переходя на английский. Он всегда так делал, когда эмоции были на пределе. Видно, что парень сдерживается, а желваки на скулах можно было заметить даже невооруженным глазом без должного освещения.  — Что я сделал не так? — спросил Чонин, закрыв дверь шкафа, куда минуту назад повесил курточку. Он так же перешёл на английский. Он прекрасно знал, почему у старшего такая реакция, и что конкретно сделал. Его лисьи глаза сузились, а губы расплылись в улыбке.  — Ты видел себя на показе? Видел, как смотрел на всех? — Чан делал шаги в сторону Чонина. Его взгляд исподлобья не сулил ничего хорошего, но младший знал, что лидер его не обидит, поэтому улыбка превратилась в наглую ухмылку. — Открой рот и высунь язык.  — Что? Зачем мне это делать? — хмыкнул Чонин. — Может ещё на колени встать? — Он сократил расстояние. Теперь парень смотрел на Чана на расстоянии меньше метра. Младший заметил тяжелое дыхание старшего, а взгляд приятно обжигал внутри, доставляя удовольствие. Чан был одет в черную майку без рукавов, из-за чего демострировались накаченные мышцы и вздутые вены на предплечьях и кистях рук. Это невероятно сочеталось с серебряной цепочкой на запястье и кольцами. Чонин давно залипал на руки Чана и порой не мог отвести взгляд, особенно, когда находился с ним в спортзале.  — Кстати, я тебе тот же вопрос могу задать, — произнёс младший, наклонившись к уху лидера. — Что позволяешь себе ты, когда выкладываешь видео, где качаешь спину без какой либо одежды сверху? Я себе скоро мозоли на руке заработаю и у меня член отвалится, потому что ты выглядишь как демон искуситель. Дразнишь, притягиваешь, манишь… Хочешь, чтобы слюнями захлебнулись. — Чонин говорил тихо, переходя на шепот. В его голосе присутствовала приятная хрипотца, которая вызывал у Чана мурашки по всему телу, а в свободных шортах становилось тесно. — Нравится, когда все… Хм, нет, не все. Нравится, когда я не могу оторвать глаз от тебя? Нравится изводить? Хочешь услышать мои стоны, пока берёшь меня на всех возможных поверхностях нашей квартиры? — ухмыльнулся Чонин.  Парень был похож на змея искусителя, который наконец-то загнал жертву в своё логово. Он оставил еле ощутимый поцелуй на виске старшего и собирался уже уйти к себе, но не успел опомниться, как его прижали в стене. Чонин будто именно это и ждал. Ждал, когда его прижмут. Ждал, играл, подготавливал и наконец-то получил.  — Не играй со мной, — прошипел Чан прямо в губы младшего, у которого не сходила улыбка с лица. Он почувствовал горячее дыхание на собственных губах, что заставляло сходить с ума. — А то что ты мне сделаешь? — Чонин провел языком по губам, показывая пирсинг в языке. Это выглядело безумно сексуально, от чего Чану было тяжело держаться, чтобы не взять младшего прямо тут и сейчас.  Об этой новости не знал никто из мемберов и стаффа, кроме Хёнджина. Не так давно Хван позвонил утром младшему и попросил его сходить с ним в тату салон, где были услуги пирсинга. Хёнджин слишком сильно хотел сделать прокол в языке и решил взять с собой Чонина в качестве группы поддержки. Младший был в шоке от такого решения друга, но пошёл, совершенно не ожидая, что выйдет точно с таким же проколом, как и Хёнджин.  — Ты самый настоящий маленький дьяволёнок. — произнёс Чан с усмешкой, а в следующее мгновение накрыл губы Чонина собственными, подхватив его под бёдра. Младший в свою очередь обвил руками и ногами тело Чана и ответил на поцелуй, который выходил страстным и невероятно горячим.  Проводя языком по зубам, металический шарик издавал звуки, сочетающиеся с причмокиваниями, из-за чего возбуждение росло у обоих. Внутри у парней всё горело, хотелось больше, ближе и чаще. Чан прижимал Чонина к стене своим телом, а младший чувствовал бугорок, упирающейся в его бёдра. — Отпусти, хён, — произнёс Чонин, оторвавшись от поцелуя, так как кислорода совершенно не хватало. Дыхание сбилось, а губы опухли. Он смотрел на Чана голодным взглядом, получая в ответ такой же. Казалось, что старший готов был впиться зубами в шею Чонина в любую секунду, как голодный волк, но всё же поставил младшего на обратно на пол. — Я ждал, пока однажды приеду домой и сделаю всё, чтобы услышать твои стоны, — прошептал Чонин на ухо Чана и съехал по стене вниз, не разрывая визуального контакта, который транслировал лишь одну фразу: «хочу тебя» Чонин поднял майку лидера, оголяя его торс, при этом закусив нижнюю губу. Проходя холодными пальчиками по прессу, мышцы напрягались, а старший держал себя в руках из самых последних сил. Он же лидер, выдержка титановая, но всему есть свой предел. — Я говорил, какие у тебя привлекательные тазобедренные кости? — спросил Чонин томным голосом, проводя пальцами всё ниже, а второй рукой потянул резинку шорт ниже. — А я говорил, на сколько у тебя сексуальный голос, когда ты говоришь на английском? И если ты сейчас же ничего не сделаешь, твоя задница будет бедная и несчастная, — рыкнул Чан, чем вызвал лишь усмешку. — Не угрожай, хён. — Чонин одним движением стянут с Чана шорты, под которыми ничего не было. — Вижу, ты подготовился к моему возвращению? Приятно, — промурлыкал младший и поддался слегка вперёд, еле касаясь языком выпуклых венок на члене. Это действие вызвало у Чана стон, который он не смог сдержать. Парень запрокинул голову назад, оперевшись о стену впереди, а ноги невольно подкосились. Он представлял такое лишь в мечтах или в мокрых снах, но сейчас это происходило в реальности, во что поверить было трудно. Чонин в это время водил рукой по стволу, смотря на реакцию старшего. Ему нравилось дразнить, это безумно радовало. Второй рукой он водил по напряженным бёдрам, желая расслабить парня. — Сколько же раз ты дрочил, представляя меня на своём члене? Сколько раз ты грезил мечтами о моём ротике, который говорит такие грязные вещи и берёт член по самую глотку? — говорил младший, размазывая природную смазку по всей длине. Ответом на вопросы служили стоны, которые более чем устраивали младшего, и он довольно улыбнулся, после чего взял на половину. На самом деле опыта у него было не так уж и много, но он знал, что надо делать, чтобы доставить должное удовольствие и не пострадать. Пряча зубки, парень проводил языком по длине. Пирсинг в сочетании с горячим ртом и тихим мычанием, отдающего вибрациями, приносил неземное удовольствие. Втягивая щёчки, создавая вакуум, парень смотрел в глаза старшего. Чан запустил вторую руку в отросшие волосы Чонина и несильно сжал у корней, задавая свой персональный ритм. Он не хотел навредить младшему, поэтому старался изо всех сил контролировать себя. Стоны вместе с причмокивающими звуками разлетались по всей квартире. Не было ни одного уголка, где не было бы слышно этих звуков. Казалось, что оба ждали этот момент на протяжении долгого времени и вот он настал. — Управляй мной, — прохрипел Чонин, оторвавшись от своего занятия. Губы распухли ещё больше, подбородок был весь в слюнях, а в глазах плясали настоящие дьяволы, перемешиваясь со слезинками в уголках глаз. — Будет сделано, хитрый лис, — ответил Чан и продолжил начатое. Он делал толчки в глотку младшего, не забывая про его самочувствие, и когда почувствовал, что скоро кончит, сделал пару финальных толчков, излившись прямо в рот парня. Тот впился ногтями в бёдра Чана, не забывая проглотить всё, что дал парень. Проводя язычком по головке, Чонин смотрел в глаза Чана, нагло демонстрируя свой пирсинг. В его взгляде читалось: «Смотри, я сделал это без твоего ведома. Нравится?» Вдоволь наигравшись, Чонин поднялся на ноги, которые затекли, а так же вернул шорты Чана на место. — Я в душ пойду. Весь полёт мечтал, как приеду, схожу в душ и лягу в свою любимую кровать. — Сходи, но потом возвращайся ко мне, — произнёс Чан и поцеловал Чонина. Властно, будто парень принадлежал ему и только ему, а младший был не против. От отдавал себя без остатка, тонул в поцелуе и наслаждался руками Чана, которые бродили по его телу. — Обойдусь без душа, — усмехнулся Чонин и запрыгнул на руки Чана, который подхватил его под зад. — Я тоже так думаю, — произнёс старший и усадил на ближайшую поверхность. Это оказалась барная стойка на кухне, которая находилась ближе всего. Чан стал между ног Чонина и продолжил оставлять томные поцелуи на его щеках, губах, плавно переходя на шею и ключицы. Он не оставлял метки, так как знал, что нельзя было этого делать, но на такие случаи у лидера был припасён план. Чан любил помечать то, что ему нравилось. Любил оставлять свой персональных след на человеке, которого любил, поэтому спустившись к рёбрам Чонина он оставил несколько засосов, которые вскоре расцветут бордовыми бутонами и их никто кроме него не увидит. Чонин опёрся о столешницу, запрокинул голову назад. Его совершенно не смущало, что завтра он будет готовить себе завтрак именно на этой поверхности, а потом кушать. Ему было пофиг. Те чувства и ощущения, которые парень испытывал в этом моменте, были куда важнее моральных принципов. — Я могу это делать три часа, могу три минуты, — начал говорить Чан, оставляя поцелуи на теле макнэ. Он продолжил дорожку от видимого пресса вверх, заостряя внимание на сосках Чонина, вызывая тем самым стоны у него. Проводил руками по накаченным мышцам рук и туловища, будто оценивал свою работу. Чан хорошо воспитал своего мальчика. — Могу пять минут, могу час. — Чан взял Чонина за воротник расстегнутой рубашки и притянул его к себе. — Всё зависит от меня, — полушепотом сказал он и вновь спился в губы младшего, попутно избавляя его от ненужных тряпок на теле. Искусанные губы с ощутимым привкусом железа сводили с ума двоих. Вся одежда валялась на полу, на спинке стульев и даже свисал с микроволновки. Складывалось впечатление, что они в этом мире одни, больше никого не существовало. — Сделай уже хоть что-то, — проскулил макнэ, сделав невинный взгляд. Такое заводило лидера ещё больше, так как в воспоминаниях засел тот наглейший взгляд снизу вверх с втянутыми щеками и ротиком вокруг члена. — Хочу видеть и слышать, как ты просишь больше, — подмигнул Чан, оставляя нежный поцелуй в уголок губ, после чего уложил Чонина на поверхность, закинув ноги парня себе на плечи. Растяжка не заняла слишком много времени, поэтому уже через несколько минут старший аккуратно вошёл и остановился, давая Чонину привыкнуть. Младший выгнулся в спине от таких ощущений и когда привык стал сам двигать бёдрами, тем самым говоря, что пора. Шлепки тел друг об друга, стоны, периодические фразы похвалы на английском языке заводили ещё больше. Меняя траекторию движения, Чан слышал приятные для уха мелодичные стоны вокалиста. Переодически парень замедлялся, слыша скулёж, после чего ускорялся, тем самым изводя макнэ. Он ждал, пока тот будет умолять. — Чани хён, прошу… Быстрее… Пожалуйста… — сказал Чонин, переплетая пальцы рук с Чаном. — Хорошо, лисёнок, — с нотками нежности произнёс Чан и продолжил в быстром ритме, доводя себя и младшего до финала. Убрав ноги с плеч, Чонин прижался к старшему, обнимая его всеми конечностями. Он чувствовал, что уже близко. Чувствовал, как сильные и в тот же момент нежные руки держат его, не давая упасть. Чувствовал сердцебиение и тяжелое дыхание, доводящие до безумия. Выгнувшись в спине, Чонин простонал имя парня, кончив себе и старшему на торс, а спустя пару толчков почувствовал, как внутри разливается тепло. — Малыш, оказывается, повзрослел? — Чан всё так же продолжал держать Чонина и не думал его отпускать. Он смотрел ему в глаза, видя в них настоящую вселенную, которую полюбил давным-давно. — Maknae on top, — оголяя свои белоснежные зубы произнёс Чонин и поцеловал Чана, всё так же прижимаясь к нему всем телом. Он так же чувствовал к нему чувства граничащие с любовью, но никак не мог признаться. Кажется, теперь и так всё предельно ясно.