Votre favori

***

Твоя любимая.

***

Китай 70-х годов представлял из себя нечто печальное. Мегаполисы цвели и пахли в отличие от пригорода, деревень, в которых одна, хоть одна живая душа выглядела как монстр из ужастиков. Разрушенные дома, беспорядок, насилие, все это шло бок о бок с маленькими детьми, которые появлялись в результате разных действий. Не секрет, что маленькая девочка, или маленький мальчик никогда бы не смогли прожить в одиночку в таких скотских условиях. Им приходилось объединиться, жульничать, грабить, чтобы выжить. Все было настолько ужасно, что никто не воспринимал это в плохом свете, принимали как должное, как послание Бога, за то, что они вообще живы. Ада была одной из тех, кто остался один в жёстком обществе, где приходилось использовать свои руки не только для физического труда, где приходилось выражать эмоции только по праздникам, и где каждое лишнее слово каралось смертью. Она никогда не забудет то, что с ней происходило, за пеленой недоразумений и шуток, китаянка помнит режущее прошлое, которое не даёт существовать в настоящем. Для нее не существует будущего, да и впринципе других времён. Она живёт одним моментом, никогда не смотря вперёд и думая о том, что будет завтра. Она готова к смерти каждый раз, когда играется со спичкой на сеновале, скучающе разглядывая свои пальцы, когда вокруг уже все превратилось в пепел. Ада готова терпеть боль и унижение, ведь она готова расстаться с жизнью, ей нечего терять. Азиатка не умеет мечтать, ее существование представляет из себя платончиескую потребность в еде и воде, которую она употребляет с большими задержками. Тьфу, память. На столе в прихожей лежит пистолет, напоминая о грешках прошлого, пистолет обнимала тонкая кисть руки ещё с малых лет, прекрасный навык, не правда ли? Хочется забыть обо всем через дорогущее вино из бутика рядом с подъездом. Что же, бутылка с грохотом разобьётся о паркет, оставляя красные разводы, их никто не будет убирать. В этом доме нет никому дела. Напоминает о сладком детстве. О своих родителях Ада знает только из баллад, и то, которые сложили, чтобы она знала, что появилась не от члена грязного насильника, вдалбливаясь в очередную жертву в переходе. Ей без разницы на это, никогда не обращала внимание на кого-то, кроме себя. Видимо, война для нее никогда не заканчивается.