Наша встреча

Сигарета дотлела до фильтра – Ниэль Джостен не сделала ни одной затяжки. Она нуждалась не в никотине, а в едком дыме, который напоминал о горящей в машине матери. Если вдыхать медленно, почти ощущаешь призрачный запах бензина и гари. Смесь вызывала отвращение и удовольствие одновременно. Окурок упал под ноги, и тут же исчез, подхваченный ветром. Скрип двери вывел её из задумчивости. Ниэль подтянула сумку поближе и обернулась. Оставив дверь раздевалки открытой, тренер Эрнандес сел рядом. – Не заметил на игре твоих родителей, – сказал он. – Они были в отъезде, у них не было времени приехать, – соврала Ниэль. – Всё ещё или снова? Ни то ни другое, но об этом лучше промолчать. Ниэль знала, как же надоело тренеру всякий раз слышать одну и ту же отмазку, но для неё эта ложь была столь же легка, сколь и привычна. Не то чтобы ей негде было жить; дело, скорее, в её нелегальном положении. Прошлым летом Джостен тайком облюбовала один домик в тихом районе, заселенном в основном стариками. Но, Ниэль всё равно рисковала попасться в руки отца-маньяка, от которого бегает, целых 8 лет. Интересно почему тренер смотрит на это сквозь пальцы и не стучит администрации школы, что она, ночует в раздевалке? Ниэль не знала и предпочитала не спрашивать. Эрнандес протянул руку. Девушка передала ему сигарету. Тренер затушил её о бетонную ступеньку, щелчком отбросил смятый окурок и повернулся к Ниэль. – Думал, сегодня они сделают исключение. – Кто же знал, что эта игра – последняя? – отозвалась Ниэль, глядя на поле. Смотря на спортивное поле, рабочие уже начали снимать прозрачные щиты из оргстекла и расстилать искусственное травяное покрытие. Когда они закончат, глазам вновь предстанет обычное футбольное поле и ничто не будет напоминать ей об экси, до самой осени. Смотреть на это было больно, однако Джостен не могла отвести взгляд. Экси – игра-гибрид, помесь: что-то вроде лакросса на поле размером с футбольное – и по жесткости, даже не уступает хоккею. Ниэль обожала в этом виде спорта всё, начиная от высокого темпа и заканчивая агрессивностью. Экси – единственная часть ее детства, от которой она не смог отказаться. – Позвоню им позже, и сообщу счет, – добавила она под пристальным взглядом тренера. – Скажу, что ничего интересного они не пропустили. – Пока, может, и не пропустили, – туманно произнес Эрнандес. – Тут к тебе кое-кто пришел. Слова "Тут к тебе кое-кто пришел" навели страх. Неужели, она не выполнила просьбу матери? Ведь для той, кто полжизни убегала от собственного прошлого, эти слова прозвучали как нож в спину. Девушка тут же вскочила на ноги и закинула свою сумку за спину, но звук шагов сзади подсказал, что бежать уже поздно. Рывком развернувшись, она увидела в дверном проёме высокого крупного мужчину. Торс незнакомца обтягивала майка-алкоголичка, обнажённые плечи и предплечья были покрыты этническими татуировками с изображением кудрявых завитков пламени. Одну руку он держал в кармане джинсов, в другой сжимал толстую папку. Поза его была расслабленной, тогда как взгляд карих глаз – пристальным. Ниэль его не узнала, а значит, мужчина был не местным. Ведь Милпорт не мог похвастаться и девятью сотнями жителей. Тут всё обо всех всё знали. Однако она рассчитывала, что местный менталитет послужит ещё и защитой: по идее, слухи о чужаке должны были добраться до неё раньше, чем сам чужак. Но Милпорт её подвел. – Я вас не знаю! – констатировала Ниэль. – Он из университета, – пояснил Эрнандес. – Приехал посмотреть, как ты играешь. – Чушь, – фыркнула Ниэль. – Никто не набирает игроков в Милпорте. Думаю люди вообще не знают, что это такое. – Есть такая вещь, называется «карта», – подал голос незнакомец. – Может, слышала? – Слышала, а, если я Вам её покажу. Вы найдет Милпорт? – огрызнулась Ниэль. Тренер бросил на Ниэль предостерегающий взгляд и поднялся. – Этот человек приехал сюда, потому что я написал ему о тебе. В его команде проблема с нападающими, вот я и решил, что стоит тебя показать. Тебе говорить не стал, чтобы не обнадеживать раньше времени и сделать сюрприз. – Чего-чего? Вы шутите? – Ниэль вытаращила глаза. – Когда мы договорились о встрече, я пытался связаться с твоими родителями, но они так и не ответили на мои сообщения. Ты вроде говорила, они постараются приехать на игру? – Они так сильно хотели, – буркнула Ниэль. – Но увы, не получилось. – Я больше не могу ждать. – Незнакомец подошел и встал рядом с Эрнандесом. – Разумеется, глупо набирать игроков под конец сезона, но у нас возникли технические трудности с последним новобранцем. Тренер Эрнандес сказал, ты ещё не определилась с выбором учебного заведения на следующий год, так что все складывается как нельзя лучше, а? Мне нужен нападающий, тебе – команда. Подписываешь бумаги, и на ближайшие пять лет ты в моем распоряжении. Со второй попытки Ниэль всё таки выдавила: – Вы же это не всерьёз? – Еще как всерьёз. К тому же дико тороплюсь. – Незнакомец бросил свою папку на трибуну, где сидела Джостен. На обложке черным маркером были жирно выведены ее имя и фамилия. Она уже хотела открыть папку, но потом подумала: а смысл? Человека, которого изучил и теперь старается завербовать этот неизвестный тренер. Через пять недель Ниэль окончит школу, а через лет, так шесть будет далеко отсюда, сменит и место жительства, и имя. Неважно, что ей понравилось быть Ниэль Джостен. Она и так здесь слишком долго задержалась. По большому счету, к такому образу жизни Ниэль не привыкать. Последние восемь лет она провела в бегах. От настоящего имени ее отделяло, целых двадцать два фальшивых, и она знала, что будет, если кто-нибудь все же отследит её. Стать членом университетской команды – значит не просто застрять на одном месте, а оказаться в центре внимания. Тюрьма не задержит отца, если его так можно назвать, надолго, и в матче-реванше Ниэль просто не выжить, она, просто напросто умрет. Арифметика довольно проста, но она не делает выбор легче. Контракт – верный билет в будущее, которое ей никогда не светит и о котором она мечтает до боли в сердце. На краткий миг Ниэль возненавидела себя ещё больше, за решение играть в сборной Милпорта. Нельзя же ей было возвращаться на поле. Говорила же мать, что она должна завязать с этим экси. Предупреждала, ведь, чтобы не высовывала носа, а она все таки не послушала. Но что еще ей было делать? После смерти матери Ниэль приткнулась в Милпорте, потому что не знала, как дальше жить? Вот и все. У неё не осталось ничего, кроме её любимого экси, и теперь, заново почувствовав вкус игры, она уже не представляет, как от нее отказаться. – Пожалуйста, уходите, – сказала она. – Понимаю, всё это немного неожиданно, но имей в виду, ответ мне нужен сегодня. После того как Джейни упекли в психушку, комитет с меня не слезает. Сердце Ниэль ухнуло. Она оторвала взгляд от папки и посмотрела на мужчину. – Точно, «Лисы». Университет Пальметто, угадала? Чужак – это тренер «Лисов» Дэвид Ваймак, – заметно удивился её сообразительности. – Значит, ты всё же видела сюжет в новостях, – произнес он. Технические трудности, сказал Ваймак по телику. Под этим завуалированным выражением подразумевалась попытка самоубийства, которую совершила сама Джейни Смоллз, новый игрок команды. Лучшая подружка, которая обнаружила ее со вскрытыми венами в ванной и, к счастью, её успели доставить в больницу. Последнее, что слышала девушка, это – Джейни поместили под надзор психиатров. «Типично для “Лисов”», – бестактно ляпнул ведущий новостей. «Лисы» из университета Пальметто представляли собой сборище талантливых отбросов и беспризорников: Ваймак комплектовал свою команду исключительно выходцами из неблагополучных семей. Его намерение сделать из «Лисьей норы» некое подобие реабилитационного центра в теории выглядело замечательно, однако на деле подопечные Ваймака представляли собой группку изломанных жизнью одиночек, даже не способных сплотиться на время игры. В Национальной студенческой спортивной ассоциации (НССА) «Лисы» значились как самая малочисленная команда и безнадежный аутсайдер, на протяжении трех лет плетущийся в хвосте рейтинга. За прошлый год они здорово прибавили – все благодаря упорству капитана и усилению линии защиты, – однако критики по-прежнему не воспринимали их всерьез. Постоянные плохие результаты начали раздражать даже КРЭ – Комитет по регламенту экси. А потом к команде присоединился Кевин Дэй, некогда завоевавший титул чемпиона страны. Для «Лисов» это стало лучшим, что могло с ними произойти, а для Ниэль – причиной, по которой она не могла принять предложение Ваймака. Ниэль не видел Кевина уже почти восемь лет и не горела желанием встретиться с Кевином снова. – Не надо было Вам приезжать сюда, – сказала она. – И все же я здесь, – парировал Ваймак. – Ручку дать? – Нет, – ответила Ниэль. – Я не буду играть за «Лисов»! – Я ослышался? – Вы взяли Кевина. – А Кевин предложил взять тебя, так что… Дальше Ниэль не стала слушать – рванула вверх по трибунам к раздевалке. Дребезжание металла под ногами не заглушило удивленного оклика Эрнандеса. Бросились ли тренеры за ней вдогонку? Плевать. Ниэль даже не оглядывалась. К черту окончание школы, к черту Ниэль Джостен. Она удерет сегодня и будет бежать, покуда слова, сказанные Ваймаком, полностью не выветрятся из ее головы. Но она, все же опоздала...