Часть 1
29 октября 2025 г., 23:45
Признаться честно, он даже не понимал, что чувствует. Страха, как такового, не было, но руки тряслись так сильно, что зажатая между средним и указательным пальцами сигарета чудом удерживалась в своем положении. Было волнительно. Да. Он нервно облизал губы, выкинул недокуренную сигарету в окно восьмого этажа и убрал отросшую чёлку назад. Но несколько темных завитков все равно упали на лоб. Да и хрен с ним.
Тэхен сделал глубокий вдох, такой же выдох и пошёл в ванную. Следовало еще раз почистить зубы перед сеансом, пока такси медленно, но упорно ехало к назначенному адресу.
Ким еще раз взвесил все «за» и «против» и надел бежевый тренч поверх черной рубашки. Вечная классика. Он кинул последний взгляд в зеркало, отряхнул светлые брюки от невидимой пыли, взял телефон с ключами и вышел из квартиры. Машина подъехала.
Уже у двери в студию Тэхен отписал Чимину, что он на месте. Друг лишь пожелал удачи и в который раз извинился за то, что не смог поехать с ним в качестве группы поддержки, так как работа сама себя не сделает.
Откладывать больше не было смысла, да и время сеанса стремительно приближалось, поэтому Тэхен уверенно толкнул дверь от себя и зашел в помещение.
— Добрый день! — За стойкой администратора стояла милая девушка и приветливо улыбалась. — Скажите, пожалуйста, вашу фамилию и имя, а также полный возраст.
— Здравствуйте! Ким Тэхен, двадцать два года, — проговорил брюнет, зеркаля улыбку администратора.
— У вас запись на пирсинг, правильно? — уточнила Ли Джиен, если верить бейджику на пиджаке. — Вашим мастером будет Чон Чонгук. Можете пока присесть, он скоро освободится.
Тэхен кивнул, снял верхнюю одежду и повесил на вешалку у двери, после чего сел в темно-коричневое мягкое кресло. Чтобы избавиться от нервозности, он решил оглядеться. Интерьер студии был уютным. Стены и пол в светло-серых оттенках, а мебель, наоборот, темная, чтобы добавить контраста. На стеклянном столике около Кима лежали какие-то журналы с эскизами и ваза с леденцами. Но больше всего притягивала взгляд неоновая вывеска с названием салона «Dream». Просто и со вкусом.
Дверь в одну из комнат открылась, и оттуда вышли два молодых человека, о чем-то переговариваясь. Парень, на вид лет двадцати пяти, подошёл к Джиен и, сделав какую-то запись в блокноте, обратил внимание на Кима. Тэхен же листал ленту Инстаграма, пытаясь хоть как-то отвлечься от нервозности, и не обращал внимания на окружающий мир.
— Здравствуйте, — вежливо поприветствовал Чонгук. — Пройдемте. Напомните, что мы сегодня делаем?
— Добрый день, — Ким чуть вздрогнул от неожиданности. — Пирсинг языка.
— О, неплохой выбор. Подождите немного, нужно подготовить материалы, — указав на небольшой диван, Чон отошёл к рабочей зоне.
— Без проблем, я немного нервничаю, так что буду не против немного оттянуть момент, — нервно хмыкнул Тэхен, рассматривая мастера.
А посмотреть было на что. Белая свободная футболка и серые джоггеры идеально смотрелись на спортивной фигуре молодого человека. Правая рука забита татуировками до запястья, волосы собраны в пучок на затылке, а спереди несколько коротких прядей закреплены заколками. Лицо Чонгука было сосредоточенным, пока он доставал ватные диски, зажим, иглу и несколько украшений для прокола.
— Вам не о чем переживать, — не отвлекаясь от своего занятия, проговорил брюнет. — Сам прокол не особо болезненный, заживает полностью за три месяца. Единственный дискомфорт будет приносить отек, но он тоже сходит за три-четыре дня. Что касается ухода за пирсингом, то это обработка полости рта ополаскивателем после каждого приема пищи, либо водой после напитков. Нельзя употреблять крепкий алкоголь и играться со штангой, так как можете повредить зубы и десны.
— А курить можно? — этот вопрос, на самом деле, волновал Тэхена больше всего.
— Можно, — усмехнулся Чонгук. — Садитесь на кушетку и высовывайте язык. И постарайтесь не нервничать, расслабьтесь.
Тэхен вздохнул и сел, как было велено. Он снял с лица очки, чтобы не мешали в процессе, и высунул язык. Чонгук поднял глаза на лицо Кима и обработал место будущего прокола влажным диском, смоченным в каком-то растворе.
— Это ваш первый пирсинг, я прав? — Чонгук разговаривал с клиентом всё время, пока делал разметку краской и доставал иглу. — Сейчас будет немного неприятно. Мы поставим длинную штангу, так как неизвестно, насколько сильным будет отек, а через три недели нужно будет сменить серьгу на постоянную.
Тэхен зажмурил глаза, когда игла прошла насквозь. Было не то чтобы неприятно. Было пиздец как больно! Он открыл глаза, пытаясь отвлечься от дискомфорта лицом напротив. У Чонгука были проколоты бровь и губа, что гармонично сочеталось с его образом; глаза, напоминающие дорогой виски; и четко выраженная линия челюсти, об которую, казалось, можно порезаться. И пока симпатичный мастер совершал последние манипуляции с языком Тэхена, тот, в свою очередь, разглядывал родинку под нижней губой и небольшой шрам на щеке человека напротив.
Процедура действительно не заняла много времени, и сейчас Тэхен последний раз сплевывал воду, которой прополаскивал рот, в перемешку со слюной и небольшим количеством крови.
— Практиковать оральный секс и поцелуи тоже не рекомендуется ближайшую неделю, — вносил последние рекомендации Чонгук, убирая рабочую зону. — Посидите несколько минут, может, закружилась голова.
— Да мне и не с кем пока это практиковать, — отрешенно проговорил Тэхен, следя за действиями мастера.
— Это хорошо, — улыбнулся Чон, но тут же исправился. — Будет меньше соблазна.
— Действительно, — усмехнулся Тэхен, сползая с кушетки. — Спасибо.
— Запишите мой номер, — Чонгук протянул визитку. — Если будут какие-то проблемы с заживлением прокола или захотите поменять украшение — напишите.
Тэхен, до сих пор находясь в шоке от того, что решился на это, и от того, насколько же, сука, неприятно ноет язык, быстро вбил номер в телефон и сделал дозвон, чтобы брюнет смог его записать.
— Оплата происходит у администратора, пойдемте, провожу, — проговорил Чон, направляясь к выходу.
Расплатившись за услугу, Тэхен ещё раз поблагодарил мастера и попрощался. Выйдя на улицу, он вызвал такси и, пока ждал машину, набрал номер друга.
— Ну, как всё прошло? — взволновано сказал Чимин спустя три долгих гудка.
— Охуеть… — слегка шепеляво произнес Ким, глядя на стену соседнего здания. — Если бы не горячий мастер пирсинга, я бы помер еще в тот момент, когда мне на глаза показалась игла.
Чимин заливисто рассмеялся.
— Я себя сейчас чувствую коматозником. Чимин-а, я не понимаю, как глотать, такое ощущение, что я сейчас захлебнусь своими слюнями, — проговорил Тэхен, находясь где-то на грани паники и смирения со своей скорой гибелью. — Он еще, блять, после того, как меня продырявил, говорит такой: «Какой ты у меня слюнявенький». А я в тот момент вообще ничего не понимал. Можно, я просто утоплюсь в луже?
— В своих слюнях? — зашелся в очередном приступе смеха Пак. — Бро, ты только честно скажи, «слюнявеньким» ты стал из-за боли в языке или шикарного мастера?
— Напомни, почему мы еще дружим? — серьезно спросил Ким.
— Потому что ты меня любишь. — Не нужно было разговаривать по видеосвязи, чтобы быть уверенным, что Чимин сейчас давится от смеха. — Ладно, Тэ, вечером зайду, директор вызывает.
— Давай, милый мальчик на побегушках, буду ждать тебя в комплекте с баночкой пива, — ехидно проговорил Тэхен, наблюдая, как его такси въезжает во двор. — Иначе я действительно не переживу этот день.
Сбросив звонок, брюнет тяжело вздохнул и сел в машину. Перед тем как идти домой, Тэхену надо было зайти в магазин за ополаскивателем с антибактериальным эффектом. Однако, как бы легко ни звучала эта цель, было одно большое «но».
— Извините, но у нас нет того, что вам нужно.
— Ладно, спасибо. До свидания.
Блядство! Это пятая аптека по счету, в которой нет того средства, которое ему прописал Чонгук. Сжав челюсть, Тэхен сделал глубокий вдох и выдох, стараясь успокоиться. Грязно выругавшись, Ким пошел в конец улицы, где заприметил еще один пункт назначения. «Это последняя попытка», — угрюмо подумал парень и толкнул дверь.
— Добрый день. Подскажите, у вас есть ополаскиватель для полости рта с антибактериальным эффектом?
— Здравствуйте! Да, конечно, — девушка, видимо, испугалась отчаяния в глазах смотрящего на нее брюнета и быстро ретировалась за названным препаратом. — Держите, с вас девять тысяч пятьсот пятьдесят девять вон.
— Спасибо. До свидания.
Как только Тэхен вышел из аптеки, он тут же направился в сторону дома, где сможет со спокойной душой сползти по стенке и пожаловаться шпицу на тяжелую жизнь взрослого, но не совсем разумного человека. Это же реально грабеж! Почти десять тысяч вон за несчастный ополаскиватель и тридцать четыре тысячи семьсот шестьдесят три воны за потрепанную нервную систему. Спасибо, кажется, это было последнее спонтанное решение в его жизни. И хоть Тэхен не особо нуждался в деньгах, работая дизайнером в весьма неплохой компании, жаба его, все же, душила.
Так в муках совести прошел первый день после пирсинга, который после шести часов вечера скрасил лучший друг. Однако следующие двое суток Тэхен провел тоже в муках, но уже от боли, так как язык опух до таких размеров, что, по ощущениям, еще немного — и места во рту ему станет не хватать.
Брюнет пил йогурт на завтрак, обед и ужин, чередуя его с холодным чаем и ополаскивателем с привкусом мяты, от которого хотелось помыть язык с мылом. Выгуливая вечером второго дня Ёнтана, Тэхен боролся с желанием высунуть язык, чтобы хоть как-то его охладить. Но от гениальных идей его отвлекло уведомление на телефоне.
Чон Чонгук:
Как проходит заживление прокола? Все хорошо?
Тэхен, признаться честно, был удивлен, поэтому еще несколько секунд тупо пялился на экран телефона, пытаясь уложить в голове этот момент. Он был не первым и не последним клиентом Чонгука, чтобы тому как-то выделять его из общей массы посетителей.Вы:
Если не считать того, что мне хочется вырвать себе язык, то все просто превосходно.
Отек сходит, но не так быстро, как хотелось бы.
Ким хотел еще написать о том, что Чонгук пиздабол, причем жесткий. Нихрена холодная вода не помогает снижать припухлость, вернее, не так, как он ожидал. Но не стал отправлять сообщение с лестными словами. Он понимал, что мастер, в принципе, не виноват в том, что Тэхен решил сделать свою жизнь чуть ярче на ощущения.Чон Чонгук:
Скоро должен совсем пройти.
Не переживай.
Это нормально.
Тэхен в целом и не переживал. Он уже смирился.Чон Чонгук:
Не хочешь сходить в кафе на следующих выходных?
Блондин, если честно, растерялся. Он вроде и не против, но идти куда-то с незнакомым, пусть и горячим, молодым человеком было непривычно для его затворничества. Тэхен по своей сути интроверт, и коммуникация с людьми — не самое любимое его занятие. Но, еще раз обдумав предложение, он спустя почти пять минут все же ответил.Вы:
Я не против.
Чон Чонгук:
Тогда в субботу в пять тебе будет удобно?
Вы:
Да, вполне.
Чон Чонгук:
Хорошо.
Я заеду за тобой.
Последнее сообщение, и Чонгук вышел из сети, оставляя Тэхена с ворохом вопросов, горящими щеками и дебильной улыбкой на лице. Он набрал уже родной номер и, дождавшись сонного «Алло», практически орёт в трубку: — Чимин-а, я, кажется, иду на свидание! — Чего? — Пак только открыл глаза, и, честно говоря, ему насрать, куда Тэхена опять несет нелегкая, но слово «свидание» слегка отрезвило. — Молю, пусть это будет не какой-нибудь ноунейм из тиндера. Я больше не выдержу слушать о том, какие все мужики — козлы. — Ну, не из тиндера, конечно, — замялся Тэхен и неуверенно продолжил. — Это тот красивый парень, который колол мне язык. — Могло быть и хуже… И пока Ёнтан делал свои важные собачьи дела, брюнет пересказывал другу момент пятиминутной давности. Тот лишь пожелал удачи, благословил на встречу и наиграно посетовал на то, что к больному языку присоединится больная голова с вопросами: «что надеть?», «стоит ли идти?» и, коронное, «как я выгляжу?» после примерки очередного образа. С начала недели Тэхен погрузился в работу. Отрисовка новых иллюстраций, созвоны с клиентами и начальством, редактура старых работ и далее по списку дизайнерских задач занимали достаточно времени, поэтому до субботы он не жил, а существовал. Серые будни разбавлял такой же уставший голос Пака, который в очередной раз бесился из-за руководства, и любимый шпиц. Суббота подкралась незаметно. В выходной день Тэхен спал до победного. Он бы вообще не вставал с постели, но Ёнтан, притащивший поводок и любезно бросивший его хозяину на лицо, был не согласен с таким положением дел. Живой будильник. Поэтому, пока на кровати не появились и другие подарки от любимого пса, Ким вылез из-под одеяла. Щурясь от яркого света (он забыл зашторить с вечера окна), он направился в ванную комнату, чтобы быстро почистить зубы и умыться. Шпиц юлой крутился у двери, недвусмысленно намекая на возможные форс-мажоры, если Тэхен не поторопится с надеванием спортивного костюма. Медлить больше было нельзя, поэтому, быстро схватив с полки ключи и телефон, он обул кроссовки и направился на утренний выгул пушистой задницы. Часы показывали начало десятого. Если быть честным, Ким выходил из подъезда по инерции, одним глазом все еще находясь во сне. Благо парк, в котором они гуляли с Тани, находился рядом с домом. Прохладный ветер заставлял кожу покрываться мурашками, поэтому через пятнадцать минут Тэхен уже напоминал человека, а не сонное приведение. Он смотрел на Ёнтана, который бежал по дороге, смотрел вокруг, но так и не мог понять, что не так. Только заметив расплывшуюся вывеску любимого кафе вдали, понял, что забыл дома очки. В целом — не такая уж и большая беда. Несущегося на них добермана Тэхен видел и без них прекрасно. — Пиздец, пиздец… — бормотал Ким, хватая на руки охреневшего шпица и прижимая к груди. — Хороший мальчик, давай не будем проверять остатки моих нервов на прочность, хорошо? И пока он стоял на месте, глядя на темно-коричневого пса с невинными глазами, чуть поодаль на лавочке сидел мужчина с улыбкой на губах. — Бам! Ко мне! Тэхен тяжело выдыхает и оборачивается, желая высказать пару ласковых фраз придурку, что так безответственно отпускает здоровую собаку на вольные просторы, но из него вырывается только недоуменное: — Чонгук? — Доброе утро, Тэхен, — Чонгук подходит ближе, пока его доберман продолжает бегать вокруг них, обнюхивая Кима и радостно виляя хвостом. — Доброе, — заторможенно проговорил Тэхен, прижимая питомца еще ближе то ли от нервов, то ли от еще не совсем утихшего страха. — Красивый, — мужчина кивнул на притихшего шпица. — Как его зовут? — Ёнтан, — скосив глаза на заинтересованного добермана, ему тоже стало интересно узнать кличку своего заряда бодрости. — Можешь отпустить его, мы не кусаемся, — Чонгук улыбнулся, проходясь рукой за ухом пса. Ким с сомнением оглядел сначала Бама, а после и его хозяина, но все же поставил пушистого питомца обратно. Однако переживания были напрасны, действительно ничего из ряда вон выходящего не произошло. Ёнтан засеменил лапами к Баму, пока доберман, в свою очередь, с интересом склонил голову, принюхиваясь к новому другу. — Как твой язык? — Чонгук перевел все свое внимание на Тэхена. — Уже нормально, но в первые дни я готов был лезть на стены, — нервный смешок сдержать не удалось при воспоминании о тех днях. — Я даже не понимал, болит он или чешется, про еду вообще молчу. Оказывается, есть рамен после того, как ты пропустил его через блендер, — отвратительно. — Первые дни надо просто пережить, — Чонгук не смог сдержать легкого смешка. — Поэтому и рекомендуется пить больше холодного и промывать рот ополаскивателем, чтобы быстрее сошел отек. С Чонгуком было интересно разговаривать. Тэхен узнал, что тот увлекся татуировками еще в старшей школе. Его знакомый в тот момент подрабатывал в тату-салоне администратором, поэтому Чонгук часто зависал с ним в «Moonlight». Спустя месяц частых походов к Джихеку в салон, Чонгук познакомился с несколькими мастерами, а после поступления в университет стал уже не просто «вором конфет на ресепшене», а вторым администратором. Через год Чон начал учиться бить тату по тем эскизам, которые рисовал сам. Не зря же пошел учиться на графического дизайнера. Устроился на полставки в салон уже татуировщиком, а после выпуска из универа открыл свою небольшую студию. — А что насчет пирсинга? — Тэхен больше слушал, чем говорил, но ему это нравилось. Хотя обычно роль рассказчика была именно на нем во всех компаниях. — Это вообще спонтанно получилось, — Чонгук с улыбкой посмотрел на Кима. — Просто как-то раз наткнулся на объявление о наборе на обучение пирсингу. Я подумал, почему бы и нет, и записался. — Это круто, — Тэхен всегда восхищался людьми, которые горят своим делом. — Когда-нибудь я обязательно запишусь к вам за татуировкой, господин Чон. Ты не против, если я закурю? Дождавшись кивка, он подкурил сигарету и сделал первую затяжку. Несмотря на то что Чонгук не был против запаха табака, Тэхен все равно выдыхал дым в противоположную сторону. Они неспешно прогуливались по парку, пока Ёнтан и Бам носились рядом, получая дозу свободы после квартирного заточения, разговаривали, казалось, обо всем и ни о чем одновременно. Пока Тэхен рассказывал о своих увлечениях музыкой и писательством, Чонгук все чаще ловил себя на мысли, что ему нравится этот человек. Нравился этот бархатный голос, который лился патокой; слегка растрепанные светлые волосы из-за ветра; шоколадные глаза с разными веками; ровный нос и пухлые губы, которые неспешно обхватывали сигаретный фильтр. Привлекательную внешность дополнял вельветовый спортивный костюм и белые кроссовки. Чонгук не знал, чего хотел больше: обнять его или поцеловать. — Эй, Чон, ты меня слушаешь вообще? — Тэхен нахмурил брови, но скрывающаяся в уголках губ улыбка с головой выдавала его веселье. — Я говорю, что нам уже пора. Чонгу… Чонгук подался вперед, прерывая Кима на последней букве своего имени. Обе ладони нашли свое место на щеках Тэхена, не собираясь покидать их в ближайшую минуту точно. Поцелуй был нежным, даже немного неловким. Чонгук поочередно сминал его губы, слегка прикусывая нижнюю, а следом проходясь языком. Тэхен приоткрыл рот шире, чтобы в следующую секунду толкнуть язык Чонгука своим. Воздух в легких стремительно заканчивался. Чон оставил на губах Тэхена еще один короткий поцелуй. Его руки опустились на талию парня, прижимая его ближе к себе. — Не сдержался, прости, — Чонгук уткнулся носом в блондинистую макушку. — Мне понравилось, — Тэхен положил голову на плечо Чонгука, обнимая в ответ. — Наше вечернее свидание должно закончиться на такой же хорошей ноте. — О, несомненно. — Тогда до вечера, нам правда уже пора. — До вечера, Тэ. Подобрав шпица на руки, Тэхен помахал Чонгуку рукой и пошел в сторону дома. С лица не сходила улыбка. Он действительно был рад сложившимся обстоятельствам. Кто бы мог подумать, что внезапная идея с проколом приведет к таким ошеломляющим последствиям. Взяв телефон в руки, Тэхен набрал нужный номер, надеясь, что его владелец уже не спит. — Сейчас только одиннадцать, блять, часов. Что тебе надо, чудовище? — после пятого гудка из динамика послышался недовольный голос. — Чимин-а, посидишь сегодня с Ёнтаном, пожалуйста? — Посижу, но будешь должен. Это все? Я могу спать дальше? — скучающим голосом поинтересовался Пак. — Да. О, а еще я сегодня целовался с Чонгуком в парке. Ну все, пока, — протараторил Тэхен, сбрасывая звонок. И только вечером, когда Чимин завалится к нему домой, чтобы проводить друга на свидание, Тэхен выслушает уйму недовольства о том, что не брал трубку и оставил Пака «умирать от душераздирающего любопытства».***
Вечером квартира Тэхена напоминала поле боя после урагана под названием «Что надеть?!». На кровати горой лежали джинсы, брюки, рубашки и свитера, а сам он, стоя посреди этого хаоса в одних боксерах, с отчаянием взирал на разруху. — Ну что, определился? — раздался с дивана голос Чимина, который с упаковкой чипсов в руках с интересом наблюдал за представлением. Ёнтан, свернувшись калачиком рядом с ним, лишь лениво вильнул хвостом. — Нет! — простонал Тэхен, хватая с кровати черную водолазку и прикладывая ее к груди. — Все выглядит ужасно. Или слишком попсово, или слишком строго, или как будто я пытаюсь выглядеть на семнадцать. — Надень то, в чем ты чувствуешь себя собой, а не героем глянцевого журнала, — философски изрек Чимин. — Тот самый вельветовый костюм, в котором ты был в парке, смотрелся на тебе отлично. — Прикалываешься? Не могу я прийти на свидание в спортивном костюме! — возмутился Тэхен. — Почему? Ты же идешь на свидание с тату-мастером, а не на собеседование в корпорацию. Расслабься. Зазвенел домофон. Тэхен, дернувшись, споткнулся об какие-то брюки и еле удержал равновесие. — Он здесь! — прошипел он, срываясь на фальцет. — Блять! Я не готов! Чимин закатил глаза, отложил чипсы и решительным шагом направился к шкафу. Через пять секунд он вытащил оттуда темно-зеленую футболку из плотного хлопка и черные укороченные брюки палаццо. — Вот. Классика, которая никогда не подводит. Баланс между «я старался» и «мне было все равно». Быстро одевайся. Пока Тэхен, бормоча что-то под нос, натягивал одежду, Чимин ответил на домофон: «Сейчас спустится!» — и обернулся к другу. — Готовься. И запомни, — он положил руки на плечи Тэхена, — если что-то не понравится, просто сбеги. Я твое алиби, а ты — не терпила. Тэхен глубоко вздохнул, поймал свое отражение в зеркале прихожей — взъерошенные волосы, нервные глаза, но в целом… сойдет. — Пожалуйста, не съешь Ёнтана, пока меня нет. — Обещаю не больше одной лапки, — ухмыльнулся Чимин, подталкивая его к двери. Сердце Тэхена бешено колотилось, пока он спускался на лифте. Чонгук ждал у подъезда. Тот прислонился к черному внедорожнику, одетый в просторную белую футболку, которая выгодно подчеркивала его татуировки, и в темные джинсы. Волосы были распущены, и несколько прядей падали на лицо. Он улыбнулся, увидев Тэхена, и тот почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Привет, — выдохнул Тэхен, подходя. — Привет, — ответил Чонгук, его взгляд скользнул по Тэхену с ног до головы, теплый и одобрительный. — Отлично выглядишь. — Спасибо, — Тэхен смущенно потупился. — Ты тоже. Чонгук открыл перед ним пассажирскую дверь. — Поехали? Я забронировал столик в одном месте. Думаю, тебе понравится. С тем кафе, про которое я говорил, увы, не получилось. Машина тронулась, и в салоне запахло кожей и легким ароматом парфюма Чонгука — что-то древесное и свежее. Первые несколько минут ехали молча, но это молчание было удивительно комфортным. Дорога оказалась недолгой. Местом назначения оказалось уютное заведение на крыше одного из невысоких зданий, откуда открывался потрясающий вид на ночной город. Ветер был теплым, в воздухе витали запахи еды и углей, а на заднем фоне играла ненавязчивая электронная музыка. — Ух ты, — не удержался Тэхен, оглядываясь. — Здесь так красиво. — Я надеялся, что тебе понравится, — сказал Чонгук, ведя его к столику у самого парапета. Меню было настолько разнообразным, что хотелось съесть все, но они решили остановить свой выбор на стейках с картофелем. Разговор тек сам собой, легко и непринужденно. Говорили обо всем: о музыке, о фильмах, о глупых случаях из детства. Тэхен рассказывал о своей работе дизайнером и о том, как его бесили придирчивые клиенты. Чонгук делился забавными и не очень историями из тату-салона. — А самый странный запрос на тату у тебя какой был? — спросил Тэхен, отхлебывая пиво. — О, — Чонгук закатил глаза. — Парень захотел на спине портрет своего хомяка в стиле барокко. Со всеми этими завитушками, в парике и с кружевами. Пришлось объяснять, что хомяк — существо круглое и пушистое, и барокко ему не к лицу. Тэхен фыркнул от смеха, чуть не поперхнувшись. — И что в итоге? — В итоге он сделал просто его реалистичный портрет на плече. Вышло даже мило. В какой-то момент, когда они уже доели и сидели, наслаждаясь видом, разговор пошел на более личные темы. — А почему ты вообще решился на пирсинг? — спросил Чонгук, склонив голову чуть в бок. — Не было особо веской причины, — Тэхен слегка смутился, понимая, что дальнейший его ответ может показаться странным. — Я часто меняю цвет волос, стиль в одежде, но просто захотелось каких-то более грандиозных изменений, что-ли. Мне всегда нравился пирсинг на ком-то, поэтому решил поэкспериментировать. Творческим людям сложно живется в стабильности. По крайней мере мне так уж точно. Чонгук внимательно смотрел на него, и в его глазах Тэхен читал понимание. — А ты? — спросил Тэхен. — Почему тату и пирсинг? Ты рассказывал с чего все началось, но почему именно это? Подростковый бунт переросший в хобби? — Для меня это не бунт, — покачал головой Чонгук. — Это искусство. Но не на холсте, а на живой коже. Самый честный носитель. И способ выразить себя без слов. Каждая татуировка, каждый прокол — это история, застывшая в плоти. Он говорил с такой горячностью, с такой искренней страстью, что Тэхен не мог отвести от него взгляд. В этот момент Чонгук был не просто «горячим мастером», а человеком, нашедшим свое предназначение. — Мне нравится, как ты об этом говоришь, — тихо признался Тэхен. Они замолчали. Шум города внизу был похож на отдаленный прибой. Чонгук протянул руку под столом и накрыл своей ладонью руку Тэхена. — Не хочешь прогуляться? — глаза Чонгука были наполнены нежностью. Они вышли из здания и направились в парк через дорогу. Несмотря на то, что на часах было всего начало седьмого, людей практически не было. Прогуливаясь вдоль небольшой реки, Чонгук с Тэхеном все больше узнавали друг о друге, шутили и дурачились, оглушая смехом всю округу. Они остановились у свободной лавки, когда идти дальше не было ни сил, ни желания. Немного уставшие, но счастливые. — Хочу тебя поцеловать, — произнес Чонгук, смотря в глаза напротив. — Так чего ты ждешь? — внутри сердце не унималось ни на секунду, отбивая бешеннный ритм. Тэхен закрыл глаза. Чонгук положил ладонь на его затылок, медленно сокращая расстояние, и коснулся его губ своими. На этот раз поцелуй был еще нежнее, но более уверенным. В нем не было паники их первой встречи, только медленное, глубокое исследование. Тэхен ответил ему с той же нежностью, закрыв глаза и полностью отдаваясь ощущению. Он чувствовал запах его парфюма, слышал далекий гул мегаполиса, который теперь казался саундтреком к чему-то совершенно новому и невероятному и растворялся в этом моменте с головой. Когда они оторвались друг от друга, Тэхену казалось, что он был пьян — но явно не от алкоголя. — Я не против, — так же тихо ответил Тэхен, запуская пальцы в мягкие волосы Чонгука. Обратная дорога прошла почти в молчании. Оба пытались прийти в себя, но тщетно — тишина в салоне была густой, наэлектризованной. Тэхен смотрел на мелькавшие за стеклом огни города и думал, что Чонгук, несмотря на недолгое знакомство, успел прочно поселиться в его сердце. Не торопясь, они вышли из машины, не отрывая друг от друга глаз, так же медленно дошли до лифта, а от него — до квартиры. Но едва дверь закрылась, сдерживаемое напряжение вырвалось наружу, мгновенно воспламенив все вокруг. Чонгук прижал Тэхена к стене, впиваясь в его губы жадным, кусающим поцелуем. Их языки сплелись в немой борьбе за главенство. Дыхание смешалось, став громким и влажным, и никто не собирался останавливать начавшееся безумие. Ноги Тэхена подкашивались, и лишь крепкие руки Чонгука не давали ему рухнуть в пропасть. Тихий стон вырвался из его рта, когда влажные губы Чонгука коснулись его шеи, оставляя поцелуи-бабочки по горячей коже. Их руки хаотично передвигались по телам друг друга: то нежно оглаживая, то сжимая до легкой боли. Тэхен плавился в объятиях Чонгука, наслаждался каждым касанием, укусом и звуком. Погружаясь в пучину страсти, Тэхен негромко вскрикнул, когда оказался навесу. Его пальцы зарылись в волосы брюнета, чуть сжимая у корней, когда зубы сменяли шершавый язык на тонкой коже шеи. — Ты просто невероятный, — прошептал Чонгук, забираясь ладонями под футболку. У Тэхена не было шансов ответить что-то внятное. Громкий стон сорвался с его губ, когда чужие губы обхватили сосок на его груди. Чонгук исследовал каждый сантиметр его тела, проводя влажную дорожку языком вниз, к животу. Ненадолго оторвавшись, он поднял взгляд на блестящие глаза Тэхена, расстегивая его брюки. Сняв последнюю преграду вместе с бельем, Чонгук развязно ухмыльнулся и, не прерывая зрительный контакт, коснулся языком головки, тут же опускаясь ртом до середины члена, наслаждаясь громкими стонами Тэхена. Его низкий голос возбуждал до предела, и Чонгук молился, чтобы не кончить в скором времени. Втягивая щеки и опускаясь все ниже, Чонгук нащупал по пути взятую бутылочку смазки. Когда головка члена достигла задней части горла, он медленно ввел в Тэхена первый палец, наслаждаясь непрекращающимися стонами. — Гук-а, пожалуйста! — Блондин выгибался в спине и сжимал в кулаках простынь, видя перед глазами искры удовольствия уже от трех пальцев внутри него. — Я готов, просто… Просто возьми меня наконец! — Я итак планировал тебя взять на конец, если ты еще не понял, — со смешком произнес Чонгук останавливаясь. — Нам же надо было тебя хорошо растянуть. Стон облегчения вырвался из него, когда он избавился от одежды. Раскатав презерватив по своему члену, Чонгук несколько раз провел сжатым кулаком по всей длине и приставил головку к входу. Он накрыл губы напротив своими, сразу проникая языком в чужой рот, и медленно вошел. — Ты в порядке? — глаза Чонгука лихорадочно блистели, но в них все равно можно было увидеть беспокойство. — Да, — Тэхен вцепился пальцами в его плечи, притягивая еще ближе к себе. — Пожалуйста, двигайся. Чонгук, не отрывая глаз от Тэхена, медленно вышел из него, оставляя внутри лишь головку, чтобы резко толкнуться вперед, срывая с полюбившихся губ сладкие стоны. Понимая, что они и без того долго держались, он сразу взял быстрый темп, доводя обоих до предела. Обхватив рукой его член, Чонгук надрачивал в такт толчкам, наблюдая за содроганием тела под ним. — Гук! — с громким криком Тэхен выгнулся в спине, изливаясь на свой живот. Чонгук с хриплым стоном последовал за ним спустя пару толчков, кончив в презерватив. Он завалился на Тэхена всем весом, тут же двигаясь в сторону, чтобы не раздавить его под собой. — Как хорошо, что ты решил сделать пирсинг, — промычал Чонгук в искусанную шею. — Надеюсь ты понимаешь, что я теперь тебя никуда не отпущу? — Согласен, это лучшее мое решение за этот год, — Тэхен улыбался, нежно играясь с волосами Чонгука. — И да, не отпускай.
