Тень и Огонь

Прошло три дня после той ночи. После взрыва, криков, огня и запаха копоти, что до сих пор стоял у Алисы перед глазами. Она тогда не пошла в гостиницу, как все. Шла по холодной ночной улице, не разбирая дороги, пока не дошла до станции. Два часа сидела там, на деревянной лавке под тусклым светом лампы, глядя в темноту за рельсами. А потом — первый утренний поезд, и родной поселок, где воздух пах берёзами и мокрой землёй. Бабушка, увидев внучку на пороге, только ахнула, но ничего не спросила. Алиса сказала коротко: — Решила, что тебе одной скучно будет. С тех пор они жили молча. Бабушка вязала, Алиса помогала по дому, но внутри всё кипело. Телефон звонил несколько раз — Оля. Алиса не брала трубку. Только на третий день, когда бабушка вдруг сказала: — Поедем сегодня к Оле. Всё-таки семья. Алиса не нашла в себе сил возразить. Когда они вошли в подъезд, Алиса замедлила шаг. Стены — чёрные, местами покрытые копотью. Окна забиты фанерой, в воздухе до сих пор стоял запах гари. Бабушка, ничего не подозревая, лишь тяжело вздохнула: — У них тут, видно, пожар был. Алиса сжала губы и только кивнула. В квартире Оля уже ждала. На ней было простое платье, глаза усталые, но в улыбке — попытка тепла. На кухне пахло пирогом и свежезаваренным чаем. Все трое сели за стол. Бабушка, наливая чай, тихо сказала: — Оля, а что у вас в подъезде случилось? Оля застыла на секунду. Взгляд — на Алису. Алиса молчала. Только слегка повела бровью. Значит, не рассказала. — Питарду, наверное, кто-то кинул, — неуверенно сказала Оля, стараясь сделать голос спокойным. — Мальчишки, наверное. Алиса коротко хмыкнула. Звук получился колючим, как лезвие. Оля вздрогнула, но промолчала. — Мы всё равно будем менять квартиру, — быстро добавила она, делая вид, что не заметила. — Мне здесь не нравится. Алиса подняла глаза. — А разве это поможет? — тихо, но с холодом в голосе. — Может, надо не квартиру менять, а мужа? — Алиса! — бабушка резко поставила чашку на стол. — Что ты такое говоришь? Какой бы у сестры муж ни был, он теперь её семья. Прими это. Алиса чуть усмехнулась, опустив глаза в чашку. — Конечно, семья… — почти шепотом. — Только странное у вас теперь понятие семьи. Повисла тишина. Тиканье часов на стене стало отчётливо слышно, будто время нарочно растягивалось между ними. Оля теребила салфетку, глаза блестели от сдержанных слёз. Бабушка первой поднялась. — Нам пора, — тихо сказала она, беря сумку. У двери Оля остановила сестру. — Алиса… Давай завтра встретимся? Просто поговорим. Алиса застегнула пальто, не глядя. — Посмотрим, — коротко ответила. И вышла. Оля осталась стоять в коридоре, слушая, как хлопнула входная дверь, и шёпотом сказала, будто себе: — Ну почему ты всё время против… ——— Офис «Курс-Инвест» пах перегаром, табаком и кожей. На подоконнике стояла пустая пепельница, под столом валялись окурки. За мутным стеклом серел май — та весна, что уже весна, когда снега нет, а ветер уже теплый. Космос сидел в кресле, развалившись, с бутылкой «White Horse» в руке. Рядом — Фил, сосредоточенный, листает бумаги, будто пытается понять, где реальный бизнес, а где всё ещё полукриминал. Саша Белый — молчалив, задумчив, курит. Витя, по прозвищу Пчёла, ходит по комнате взад-вперёд, не находя себе места. Он нервно хлопнул ладонью по столу: — Сань, ну и что с этим делом? Эти типы с Кузнецкого хотят, чтоб всё было «по закону». Мы же не юристы, чтоб в бумагах копаться. Фил поднял глаза: — Вот именно. Тут без толкового юриста не обойтись. Нам нужен человек, кто и нас не сдаст, и башкой варит. Саша затушил сигарету. Подумал. — Есть один вариант. Космос усмехнулся, глотнул из бутылки: — Ну-ка, кого ты там нашёл? Только не скажи, что опять кого-то из школы вспомнил. Саша перевёл взгляд на Витю, потом на стол. — Алиса. Тишина. Даже радио где-то в углу зашипело. Фил поднял брови: — Алиса… Это ж сестра Оли? — Она, — коротко ответил Саша. Космос прыснул: — Ты в своём уме? Она же нас всех ненавидит! После свадьбы так тем более. Фил хмыкнул, но без улыбки: — Она правильная. Такая, что даже слово «понятия» произносит, как приговор. Не думаю, что согласится. Витя молчал. Только налил себе в стакан и медленно сделал глоток. На его лице — привычная усмешка, но глаза — не те. Глубже, чем обычно. — Серьёзно? — наконец выдавил он. — Думаешь, она к нам пойдёт? Видеть нас не хочет. Саша пожал плечами: — Дело чистое. Бумаги, договор, всё как надо. Я поговорю с ней. Фил усмехнулся, но взгляд у него серьёзный: — Витя, скажи честно… ты чего молчишь? Ты ж, по-моему, сам не свой с тех пор. Витя хмыкнул. — Смешно, да? Сам не пойму, что за чёрт. Вроде не в моём вкусе — правильная, сухая. А зацепила. Прям башню снесло. Космос хохотнул: — О, наш Пчёла — влюбился! Бабник, и тот попался. Фил усмехнулся: — Ну, может, хоть теперь поумнеешь. Пора браться за голову, Витя. Не вечная же молодость. — Да ладно вам, — отмахнулся тот, наливая себе ещё. — Я просто… думаю. Она — из другого мира. Для неё мы — грязь. Она скорее на какого-нибудь очкарика посмотрит, чем на меня. Саша, затушив очередную сигарету, спокойно сказал: — Оля ведь тоже не из нашего мира. Но она меня поняла. Может, и Алиса поймёт. Витя усмехнулся, но как-то устало: — Не-а, Сань. Она не такая. У неё внутри — бетон. Только не злость, не страх — принципы. Фил глянул на Витю, чуть прищурился, крутнул в руках стакан: — Знаешь, Пчела… иногда такие, как она, и нужны. Чтобы мозги на место ставить. Напомнить, кто ты вообще. Космос рассмеялся, поднял свой бокал с вискарём: — Ну чё, пацаны, за юристку тогда! Если Алиса впряжётся — значит, реально судьба с нами. — Да ладно тебе, — хмыкнул Витя. — Она нас всех, скорее, под статью подведёт, чем за стол сядет. Саша встал, натянул кожанку, застегнул молнию. — Не гони, Пчела. Я сам с ней побазарю. Фил кивнул. — Только по-человечески, Сань. Без твоих “деловых” разговоров. Девчонка умная, не поведётся на лапшу. Саша ухмыльнулся накинул плащ и пошел в сторону выхода: — Я понял. Просто поговорю.  Дверь за Беловым закрылась. Витя молча посмотрел на неё пару секунд, потом налил себе ещё — до краёв. Стук стекла о стол гулко отозвался в пустом кабинете. Он закурил, пуская дым кольцами в потолок. Виски обжигал горло, но внутри было пусто. Перед глазами — тот самый момент: холодная улица, Алиса в пальто, её глаза — злые, прямые, как нож. «Я с бандитом и убийцей в одну машину не сяду». Витя горько усмехнулся, мотнул головой. — Не сядет, ага… — пробормотал он сам себе. — И правильно. Умная, чёрт бы тебя побрал. Он глотнул ещё. В голове всё крутились её слова, взгляд, как будто прожигающий насквозь. Он даже не понял, когда сигарета догорела до фильтра. Потушил в пепельнице, налил снова. — Не согласится, — сказал он тихо, будто кому-то рядом. — Не с такими, как я. Фил с Космосом переглянулись, но молчали. В комнате стояла тишина, пахло табаком и дорогим виски. За окном моросил дождь — тот самый московский, холодный, как всё, что ждет впереди.  Посёлок дышал майской весной — свежо и тревожно одновременно. Воздух был прохладный, но уже пахнул распускающейся листвой, влажной землёй и лёгкой дымкой от растопленных печей. На заборах лениво сидели воробьи, изредка кудахтали голуби, а вдалеке скрипела калитка, на которую Саша осторожно опёрся. Машина остановилась у дома, старая деревянная постройка с аккуратным двором, ещё прохладная от ночи. Саша вышел, пригладил волосы — будто это могло хоть что-то изменить — и шагнул по тропинке. Только шагнул на тропинку — дверь дома распахнулась. На пороге стояла Елизавета Андреевна — сухонькая, но статная, с прямой спиной и тем самым взглядом, от которого Саше вдруг стало неловко, как школьнику. — Оли здесь нет, — сказала она сразу, не дав и слова вымолвить. Голос твёрдый, без приветствия, без улыбки. Саша остановился, уважительно кивнул: — Я знаю. Мне нужна Алиса. — Зачем она тебе? — бабушка прищурилась, словно видела его насквозь. Саша перевёл взгляд на землю. — Поговорить надо. Просто поговорить. Елизавета Андреевна поджала губы, но что-то в его тоне заставило её не спорить. Только хотела что-то сказать — как за её спиной скрипнула дверь. На крыльцо вышла Алиса. Волосы собраны в небрежный пучок, на плечах светлый свитер, глаза усталые, но холодные. — Бабушка, иди в дом, — спокойно сказала она. — Я поговорю. Бабушка задержалась на секунду, глядя на внучку, потом кивнула и медленно ушла, тихо притворив за собой дверь. Между Сашей и Алисой повисла тишина. Ветер слегка колыхал первые зелёные листья на деревьях и шевелил сухие прошлогодние. Алиса подошла ближе, остановилась в нескольких шагах. Руки в карманах, подбородок чуть приподнят. — О чём говорить будем, Александр? Саша вздохнул. — Не “Александр”. Саша. Мы вроде не враги. — Пока, — отрезала она. — Зависит от того, что ты собираешься мне сказать. Он чуть усмехнулся — без веселья. — Прямо как Витя говорил. Ты упрямая. — Не переводите разговор, — холодно сказала она. — Что вам нужно? Саша огляделся, будто проверяя, не подслушивает ли кто, и понизил голос: — Мне нужен человек, который поможет с бумагами. Надёжный. Умный. Без страха. — Так у вас же целая “бригада” таких надёжных, — усмехнулась она. — Только их методы мне не подходят. — Алиса, — Саша шагнул ближе, голос стал мягче. — Это не то, о чём ты думаешь. Никаких “дел” — чистая работа. Юридическая. Просто ты… — он замялся, — ты единственная, кому я могу доверять. Она посмотрела прямо в глаза — долго. — А может, просто больше некому? — Может, — честно ответил он. — Но я всё равно хочу, чтобы это была ты. Алиса чуть нахмурилась. — И зачем я вам? Чтобы прикрывать ваши схемы красивыми словами из закона? Саша опустил взгляд. — Нет. Чтобы помочь нам наконец стать теми, кем мы хотим. По-настоящему. Без крови, без грязи. Он говорил искренне. И это Алису сбило с толку. Она ждала лжи, оправданий, давления — а услышала почти покаяние. — После свадьбы, — тихо сказала она, — после взрыва… я думала, что вы просто чудом остались живы. А вы теперь ищете юриста? Как будто ничего не случилось. Саша кивнул. — Мы не можем иначе, Лис. (впервые назвал её коротко, по-дружески) — Если не сделаем шаг в другую сторону сейчас — потом уже не будет шанса.  Она отвела взгляд, посмотрела на сад, где майское солнце уже поднимало первые зелёные ростки над прошлогодней листвой. — Не знаю, Саша. Я не уверена, что хочу хоть как-то быть частью этого мира.  Несколько секунд молчания, а потом, спокойно, твёрдо: — Ладно… я помогу. Но с условием. Саша слегка усмехнулся, тихо про себя: Вот ведь не простая… — Слушаю, — сказал он, глядя прямо в глаза. — Я буду с бумагами разбираться, — продолжила Алиса, взгляд не отводя. — Но взамен ты устроишь меня в нормальную фирму, приличную. Юристом. Саша замер на шаг, прищурился. — Ты серьёзно? — Да, — усмехнулась она, чуть скривив губы. — И я знаю, что ты сможешь это сделать. Он кивнул, тихо, почти себе под нос: — Справимся… Алиса сделала шаг назад, подняла подбородок, легкая улыбка на губах: — Передашь адрес Олей. Саша кивнул, не сводя с неё глаз. Она уверенно повернулась и ушла в дом, оставляя после себя лёгкий шум открывающейся двери и тёплый майский ветер. Саша постоял на месте, глубоко вдохнул, словно проверяя, что этот воздух — всё ещё реальность, а не сон. Потом медленно сел в машину и поехал, оставив за собой тишину посёлка и ощущение, что теперь всё немного иначе.