Meu primeiro amor não foi um cara.

      Эмма открывает дверь изнутри и отодвигается в сторону, давая Дженне возможность залезть в салон. Мокрее она уже не будет, да и тёплый воздух в машине - то, что нужно. Дженна забирается внутрь, пряча подрагивающие руки в карманы и пристёгиваясь. Она оглядывается на водителя и удивленно моргает.       — ¿Aidan?       — Bueno, hola, — Эйдан с лёгкой ухмылкой смотрит на неё в зеркало заднего вида. За рулём он выглядит расслабленно, хотя за его плечами целая гроза и тонны воды на асфальте. Одна рука на баранке, другая чуть приподнята. — Parece que estamos salvando a la princesa de la lluvia.       — ¿Qué estás haciendo aquí? — Дженна посмотрела на Эмму, слегка хмурясь, затем на Эйдана и снова на Эмму. Эмма пожала плечами и легкомысленно ответила:       — No contestaste llamadas ni mensajes. Empezó a llover y pensé que tal vez estabas atrapada en un café.       — Y yo estaba a mano. Y tengo un coche con techo. Es lógico que me hayan arrastrado a una misión de rescate, — Эйдан пожимает плечами, но в голосе слышится лёгкая ирония и тёплая насмешка. — No me importa.       — Bueno, gracias por ayudar, — Дженна благодарно кивнула, вытирая капли с щёк. — Si no fuera por usted, me quedaría allí en un escalón hasta la noche...       — Ну, тогда мы сделали благое дело, — Эйдан бросает ещё один взгляд в зеркало заднего вида, будто ещё раз убеждаясь, что Дженна в машине. В салоне царит тишина, разбавленная только звуком дождя и шуршанием дворников, которые двигаются туда-сюда в попытке убрать с лобового стекла воду. Некоторая неловкость накрывает воздух. Дженна всё ещё выглядит взволнованной, руки прячет в карманы. Эмма просто молчит всё это время и смотрит на дорогу за окном. Эйдан смотрит прямо перед собой, но время от времени бросает взгляд в зеркало заднего вида, словно желая поймать взгляд Дженны. Он хочет сказать что-то ещё, но слова никак не находят себе пути наружу. — Дженна? — наконец выдавливает он, ловя взгляд брюнетки в зеркале. — ¿Veo al afortunado?       Дженна пялилась на него с минуту, обрабатывая слова. В их последнюю не очень приятную встречу, где Эйдан честно рассказал ей, что испытывает некую симпатию, а Дженна отвергла, сказав, что у неё есть уже взгляды на другого человека, он поинтересовался, кто счастливчик. Эйдан знал Эмму достаточно долго, чтобы понимать, что она действительно волновалась за Дженну. А всё потому, что обычно она звонила ему с просьбой подвезти себя или кого-то раз в один, а то и несколько месяцев. Да и постоянные её взгляды на Дженну в зеркале он видел.       — Y bien... — она запнулась, отводя взгляд в коврик под ногами. Эйдан понимающе улыбается уголком губ и возвращает взгляд обратно на дорогу, делая вид, что больше не будет поднимать эту тему. Он всё прекрасно понимает и прекрасно видит, как Дженна уходит от ответа. Он прекрасно понимает, почему, но ничего не спрашивает.       Но и Эмма сидела в машине, ничего не понимающая, но слушавшая разговор. Эйдан коротко посмотрел на Эмму через зеркало заднего вида и, поймав её взгляд, едва заметно покачал головой, будто давая понять, чтобы девушка не вмешивалась. У него был очень выразительный взгляд, и Эмме этого было вполне достаточно, чтобы молчать. Тишина снова заполняла салон, нарушаемая только звоном капель и шорохом дворников.       — Останови здесь.       — Уверена? — Эйдан приподнимает бровь, глядя в зеркало. — Эмма? — голос Эйдана на миг повышается. — Дождь же как из ведра.       — Да всё в порядке, — Эмма легкомысленно машет рукой, а потом переглядывается с Эйдоном. Между ними безмолвное согласие, и Эйдан просто кивнул и свернул к тротуару. Колеса мягко заехали на бордюр. Дворники замерли. Дождь всё ещё хлестал по стёклам, но уже не так яростно. Двери распахнулись. Холодный воздух ворвался в салон. Девушки выбрались наружу под пристальным взглядом дождя и лившего света фонарей. Эйдан поднял руку в прощальном жесте и скрылся среди серых волн асфальта и капель. Дженна вздрогнула, когда почувствовала, как что-то теплое легло на плечи, и обернулась. На ней теперь было пальто Эммы, у которого рукава были достаточно длинными. Дженна только сейчас осознала, насколько же ей действительно было холодно. Эмма же стоит напротив, всё так же прячет руки в карманы. У неё нет ни куртки, ни кофты, и единственное, что защищало её от дождя, это свитер, который явно не был рассчитан на такую погоду. Эмма, видимо, не чувствовала холод или просто отлично скрывала.       — ¿No tienes frío? Vamos, te vas a resfriar, — Дженна взяла её за руку, чувствуя холод тонких пальцев, и потянула в направлении дома. Только сейчас она поняла, что совершенно не обращала внимания на дорогу, забыла, что ей вообще изначально нужно было домой. Но вот она стоит перед подъездом Эммы.       Дженна остановилась, осознав, что зашла дальше, чем планировала. Эмма посмотрела на неё, мокрая чёлка прилипла ко лбу, в глазах смесь усталости и странной нежности.       — Vas a venir a mi casa, ¿verdad? — тихо спросила Эмма. — Una vez que llegaste aquí... No te quedes bajo la lluvia, — голос её был мягким. И в этом шепоте чувствовалась не просто забота, а какая-то хрупкая надежда. Дженна замерла. Кажется, она только сейчас поняла: Эмма всё это время была рядом, потому что хотела быть рядом именно с ней. И вместо ответа просто кивнула.       Уже через пять минут они были в квартире. В квартиру они зашли молча, Эмма заперла за Дженной дверь и оставила пальто на крючке в прихожей. Она посмотрела на свою гостью, всё ещё мокрую от дождя, и устало потерла лицо. Потом сказала:       — Me voy a duchar rápido. Puedes sentarte en la sala de estar o en la cocina, Hazte un té, en general, siéntete como en casa.       — Да, por supuesto, — Дженна кивнула, снимая мокрые насквозь носки. Эмма исчезла в коридоре, и скоро было слышно, как включился звук воды в ванной. Дженна осталась один на один с тишиной в квартире. Она всё ещё чувствовала холод и решила, что чай будет действительно кстати. Она прошла в маленькую кухню, включила свет и поставила чайник. Дождь по-прежнему барабанил за окном, время от времени сверкала молния.       Дженна прошла в коридорчик и обратила внимание на рамку с фотографией. До этого она её тут не замечала, а, может, просто не обратила особого внимания, вот и не заметила. Фото было семейное. На снимке была запечатлена маленькая девочка около 6 лет, держащая за руку женщину, вероятно, ее мать. Обе стояли и смотрели прямо в камеру. Мама нежно улыбалась, положив руку на голову девочки. Лёгкий ветерок слегка растрепал темно-каштановые волосы девочки. Фотография была черно-белой, но несмотря на эту гамму цветов, на фото чувствовалась атмосфера теплоты и нежности. Дженна слегка улыбнулась и развернула фотографию, посмотрев дату на обороте. 7 августа. Это была явно старая по виду фотография, особенно если эта маленькая девочка - это Эмма. Дженна аккуратно вернула фото на место, но её внимание привлекла ещё одна фотография, стоявшая на столике. На этот раз фото было более современное. Эмма и ее мать лет 5 назад, судя по виду Эммы. Они были на каком-то курорте, видимо, на отдыхе. Мать Эммы улыбалась в камеру широко и искренне, держа дочь за плечо. Такие простые снимки, но они были наполнены любовью и теплом. Дженна ещё раз посмотрела на фото маленькой Эммы, с её темно-каштановыми волосами и озорной улыбкой. Может, в ней и в самом деле оставалась какая-то частичка того озорства и лёгкости.       Дженна услышала звук открывающейся двери ванной комнаты, и её мысли вернулись в реальность. Она обернулась на дверь ванной, увидев облокотившуюся о косяк Эмму с мокрыми волосами и в белой футболке на пару размеров больше.       — Lo siento, solo estaba mirando... — Дженна указала на фото. Эмма смотрит на неё, потом на фотографии. На её лице мелькает что-то тёплое, почти незаметное, как отсвет воспоминания.       — Vamos... Nada. Mamá siempre me asustó con su amor por la cámara, — говорит она тихо. Потом делает шаг вперёд и берёт чашку с полки. — ¿Y tú? ¿Tienes fotos con tu familia?       — Э-э, no, — ответила Дженна, легкомысленно пожав плечами, почесав затылок. Эмма смотрит на неё долгим взглядом, но не давит. Просто кивает, будто понимает или, по крайней мере, готова принять. Потом она включает свет на кухне ярче и говорит уже с лёгкой усмешкой:       — Cuéntame algo sobre tu familia.       Дженна на мгновение замолкла. О семье? А что рассказать-то? Последних приятных воспоминаний, связанных с семьёй, она не имела, а особенно после того, как уехала в Лондон.       — Y bien... Bueno, ahí está... — Эмма не торопила, просто ждала, молча положив локти на стол. Может, она поняла, что это не самая простая тема, а может, просто хотела выслушать. Или и то, и другое вместе. Дженна подняла на неё взгляд, словно проверяя, можно ли доверить ей то, что будет сказано, а потом выдохнула и пробормотала: — Tengo una mala relación con mi padre. Muy, — она сглотнула. Эмма слушала её тихо и внимательно, голову склонив немного набок, как щенок, и Дженне почему-то хотелось продолжить. Разговор со стороны Эммы был скорее поддержкой, нежели любопытством. В её внимании не было никакого осуждения или упрёка, просто спокойное принятие и готовность выслушать. Качество редкое. — Tuve una buena relación con mi madre, pero luego se enfermó gravemente y murió. Después de eso, mi relación con mi padre empeoró mucho.       Эмма лишь кивала, внимательно слушая и соглашаясь с каждым её словом, и Дженне почему-то было легче говорить. Просто говорить. Не стесняясь, не чувствуя вину или давление. А Эмма просто слушала, внимательно и тихо, и взгляд её казался добрым и понимающим.       — Lo siento, — наконец говорит она тихо. — Sinceramente, — пауза повисает между ними, но не тяжёлая, скорее мягкая. Потом Эмма встаёт и наливает в чашку горячей воды из уже закипевшего чайника. — Toma... — она ставит чашку перед Дженной и садится рядом. Дженна молча обхватила чашку ладонями, а затем качнула головой. Эмма не настаивала на продолжении, и Дженна была благодарна, но слова уже сами вырывались изо рта.       — Padre... Es como si estuviera loco. Se negó rotundamente a salir de la ciudad donde enterraron a su madre... Yo era pequeña y lo acepté, y luego apareció otra mujer. Buena, — Дженна отвела взгляд, припоминая эту женщину с добрым сердцем и чистым взглядом. Которая помогала ей во всем, давала материнское тепло, которого не хватало тогда девочке, поддерживала. Мысли роились в голове, постепенно складываясь. — Y cuando crecí, quería ir a algún lugar, no quería pasar toda mi vida en esa ciudad. Mi padre estaba categóricamente en contra, no quería dejarme ir, y luego puso una condición... — пауза. — Que si me voy, ya no me atrevo a volver a esta casa o de alguna manera tratar de contactar con ellos, al menos para llamar, para saber que sí, cómo están allí...       Эмма слушала её рассказ молча, только руки слегка сжимала чашку посильнее. Она понимала, насколько это трудно - делиться своими внутренностями, и потому просто тихо слушала её историю, подмечая детали. И когда Дженна закончила говорить, Эмма вздохнула.       — Así que decidiste ir en contra de él y te fuiste.       — Mi madrastra no estaba en contra de mis decisiones. Ella me ayudó a salir de la ciudad, sin ella, yo estaría allí. Entonces mi padre rompió todos los lazos. El número de la madrastra se ha eliminado, ni siquiera puedo contactarla, y el padre... ¿Por qué hablar de él?       Эмма кивала, а выражение лица у неё было серьёзное и сосредоточенное. Она словно всецело погрузилась в мысли, но в то же время казалась очень сосредоточена на Дженне. Было заметно, что слова Дженны волновали её на самом деле.       — Debe ser difícil... — сказала она наконец после паузы. В её голосе чувствовалось сочувствие. Дженна секунду молчала, а потом провела ладонью по лицу, немного нервно усмехаясь.       — No hablemos de lo triste. Honestamente, me siento muy sucia, ¿puedo ducharme en tu casa?       Эмма кивает и указывает рукой в сторону двери в коридор.       — Por supuesto. Cuarto de baño a la izquierda, toallas colgadas en la pared. Te traeré cosas de repuesto y te las dejaré en la puerta.       — Gracias, — Дженна кивнула, вставая. Эмма улыбнулась и отошла, чтоб пойти за вещами, а Дженна пошла в сторону ванной комнаты. Она включила свет, осмотрела небольшое помещение: белая плитка, светлые поверхности, аккуратно сложенные на полке полотенца и туалетные принадлежности.       Заперев дверь, Дженна на ходу стягивает тканевую влажную рубашку через голову, оставаясь в обычном спортивном топе. Она села на бортик ванной, сложив рубашку и положив на крышку унитаза, а потом расстегивает брюки. Она сняла их и сложила вместе с рубашкой, оставшись в одном нижнем белье и топе. Повернула маховик, и теплая вода уже бежала по её ногам, стекая по полу в слив. Она сняла их, аккуратно сложила брюки и оставила их поверх рубашки, оставшись в одном нижнем белье и топе. Вода уже бежала по её ногам, стекая по полу в слив. Дженна глубоко вздохнула и шагнула под струи воды, позволила теплым струям омыть её тело, смывая не только грязь, но и весь тот груз воспоминаний, что накопился за день. Капли воды скользят по её коже, растворяя напряжение. Вздохнув, она провела мокрыми ладонями по волосам и прикрыла глаза.       Дженна выключила воду, завернулась в мягкое полотенце и, выглянув в коридор, увидела аккуратно сложенную стопку одежды на стуле у двери: футболка, спортивные штаны и даже носки. Всё выглядело чистым и теплым, будто только что из сушилки. Она осторожно взяла вещи и вернулась в ванную, начиная одеваться, а когда закончила, то посмотрела на себя в зеркало. Одежда сидела отлично, хотя и была слегка свободной, в особенности в области торса и рук. Она взъерошила волосы полотенцем, стараясь высушить их, насколько это возможно, не слишком утруждая себя, и в последний раз посмотрела на себя в зеркало. Она выглядела вполне презентабельно и определённо свежее, чем до душа.       Дженна вышла в коридор, ступая по полу босыми ногами. Забыла про носки и оставила их на стиральной машине. Эмма тем временем уже успела заварить чай и сидела на диване, жуя печенье. Она выглядела расслабленной, но взгляд её был направлен куда-то вдаль, будто она о чем-то размышляла. Увидев Дженну, она улыбнулась и подвинулась на диване, освобождая место.       — Siento que estoy lista para una nueva vida, — усмехнулась Дженна, занимая место рядом и принимая протянутую кружку.       Эмма усмехается в ответ и делает глоток из своей кружки.       — ¿Tan rápido? Eso es bueno, parece que ducharse y cambiarse de ropa hacen maravillas reales, — Дженна кивнула и повисло молчание. Эмма сидела спокойно, потягивая чай. Прошёл уже почти час с тех пор, как на улице началась гроза, но дождь не утихал, и капли барабанили по стеклу. Дождевой ливень окружал их со всех сторон, и единственный источник освещения в комнате - это уличные фонари за окном и светильник на стене. Эмма поставила кружку на столик и повернулась к Дженне лицом. — Tal vez hablemos de los nuestros... Sobre eso... ¿entre nosotros?       Дженна замерла, но потом быстро опомнилась и обхватила кружку ладонями, стараясь не думать лишнего.       — Sí, debería.       Эмма кивнула, словно внутренне настраивая себя. Она казалась спокойной, только её взгляд иногда сбегал куда-то в сторону, словно не решался посмотреть прямо на Дженну. Но потом она всё же вздохнула, внимательно смотрела на неё с таким выражением лица, будто всё продумала давно и просто ждала момента, чтобы поделиться своими мыслями. Казалось, она была готова к разговору или даже ждала его. Но она всё же ждала реакции Дженны, которая, казалось, чувствовала себя крайне некомфортно под этим пристальным взглядом. В итоге она просто сказала прямо:       — Seamos sinceros. Quiero estar contigo.       — Atrevidamente... — после этих слов Дженна ненадолго замолкла. Молчание в комнате сделалось ещё более мёртвым, чем прежде, и казалось, что воздух в комнате буквально заполнился ожиданием её ответа. Наконец она продолжила: — Yo también quiero.       На губах Эммы проступила легкая улыбка, но она старалась держать эмоции под контролем. И хотя в её взгляде появилась надежда, она продолжала держать себя в руках, будто хотела быть уверена, что правильно поняла слова Дженны.       — Хорошо, хорошо, — сказала Эмма тихо, снова потянувшись за своей кружкой на столе. Она всё ещё не отводила взгляда от неё, будто искала что-то в её лице.       — ¿Puedo hacer una pregunta estúpida? — вдруг спросила Дженна.       Эмма наклонила голову и перевела на неё взгляд.       — Sí, claro, — сказала она. — Pregunta lo que quieras.       — ¿Por qué te gusto?       На короткий миг Эмма выглядит удивлённой этим вопросом, хотя, может, она уже ждала его. Но она ответила сразу же, не раздумывая ни секунды:       — Me encanta cómo te ves, cómo te comportas. Me encanta mirarte, escuchar el sonido de tu voz, ver tu sonrisa, estar a tu lado. Me gustas como persona... Me gusta todo en TI, — пауза. — Especialmente la forma en que a menudo eliges cuidadosamente las palabras antes de decir algo. Pero, ¿es posible explicar las causas de sus sentimientos? Aquí en pocas palabras, por desgracia, no se puede decir.       Дженна молчала какое-то время, обдумывая слова Эммы. Она впервые слышала о себе что-то подобное, и её реакцией стала неловкость и смущение. На её щеках проступил румянец, и она отвела взгляд в сторону, рассматривая пальцы, сцепленные на коленях.       — Эм, — начала Дженна наконец, и голос ее прозвучал немного хрипло. — Este... Wow, — Эмма смотрит на неё пристально, видя её смущённость, и в её глазах появляются тепло и понимание. Она молча берёт её за подбородок и наклоняет голову. Дженна не оказывала совершенно никакого сопротивления. Взгляд бегал от глаз к губам девушки напротив. Эмма медленно приближается, её дыхание лёгкое и тёплое. Она останавливается в паре сантиметров от её губ, словно давая Дженне последний шанс передумать. Дженна закрывает глаза и делает последний шаг навстречу, сливаясь с Эммой в нежном поцелуе. В этот момент весь внешний мир - дождь за окном, тревоги, воспоминания - всё это исчезает, остаётся только тепло её губ и тихий звук их дыхания. Эмма целует её мягко, позволяя губам плотно соприкоснуться, делая поцелуй более чувственным. Она кладёт вторую руку Дженне на плечо, наклоняя голову немного вбок под другим углом. Дженна аккуратно берёт её за талию свободной рукой, притягивая ближе, а затем рука скользит по предплечью вверх, в следующее мгновение пальцы Дженны запутываются в её слегка влажных волосах.       Когда они наконец разъединяются, Эмма улыбается с лёгким смущением.       — ¿Habrá más preguntas tontas?       Дженна смеётся, прижимаясь лбом к её плечу.       — Incluso si lo hacen, entonces ya sé la respuesta a ellos.