Ни на шаг

      — Учитель, этому ученику нет прощения, — задыхаясь, взмолился Бинхэ. — Прошу вас, изгоните его прочь из секты, дабы он больше не смог опорочить ваше имя своими грязными руками.       Лучи предрассветного солнца наполняли бамбуковую хижину мягким, почти прозрачным светом. Будь в комнате хоть немного пылинок, те были бы мигом схвачены его блеском, однако стараниями ученика в спальне всегда царила идеальная чистота.       — Бинхэ, — со стоном протянул Шэнь Цинцю, с силой зажимая переносицу между большим и указательным пальцем. У него уже не было сил успокаивать своего нерадивого ученика, особенно в их нынешнем положении. — Твоя неумелость — вина лишь этого учителя. Это ведь я дал тебе задание слишком высокого уровня.       Слова, призванные успокоить подростка, лишь усугубили и без того шаткое положение. Теперь он только и мог вариться в котле полного разочарования в себе. Но, учитывая, сколько сейчас Ло Бинхэ тренировался с Мэнмо, тот и правда должен уже давно овладеть техникой подчинения талисманов. Если только их кривая обучения не свернула куда-то в сторону от оригинального сюжета романа. Или же Шэнь Цинцю воспитал ленивое чучело, которое ночью лишь спит, уподобляясь НПС, вместо того, чтобы, как и положено главному герою, каждую секунду тратить на прокачку своей крутости.       В конце концов — не с сестричками же он бегает повидаться? Ци Цинци в отличие от той же оригинальной сюжетной линии еще ни разу не приходила к Шэню с жалобами на распутство его ученика, но тот списывал это как раз таки на мастерство маскировки Бинхэ.       А раз парень достиг в этом ремесле такого прогресса, то и со всякой ерундой типа талисманов проблем возникнуть не должно, так? Ага, щас. Вместо того, чтобы просто связать два талисмана друг с другом, Ло Бинхэ связал…       — Да и как я тебя изгоню, скажи-ка? — с нескрываемой иронией произнес Шэнь Цинцю. — Ты и на два шага от меня отойти не сможешь.       С этими словами он вытянул руку в противоположную от своего ученика сторону, и та уперлась в невидимую стену, полностью подтверждая его слова. Глаза Бинхэ увлажнились: хрупкое сердечко белого лотоса, еще не зачерствевшее от будущих предательств, сейчас разрывалось от внутренних страданий. Шэнь вдруг ощутил, как его заполнила щемящая душу жалость, поэтому он стремительно сократил разделявшее его с учеником и без того небольшое пространство и нежно погладил чужую макушку.       — Ну, будет тебе, — вздохнул он, затем его другая рука, держащая веер, устремилась к лицу, скрывая едва заметную улыбку. — Этот учитель знает, как снять проклятие.       То было совершенно верно, ведь «Путь гордого бессмертного демона» включал в себя точно такой же эпизод — правда, произошёл он гораздо позже, когда Ло Бинхэ уже начинал прокладывать себе путь к власти во дворце Хуаньхуа. В то время на пути совершенствования он получил небольшое искажение ци и точно так же намудрил с обычным заклятием над талисманом. Полудемон связал себя узами с отвергающей его (естественно ненадолго) адепткой, что по итогу вылилось в очередное па-па-па.       Почему эта история вдруг решила вписать туда Шэня, он не имел ни малейшего понятия, но определенно не собирался заканчивать ее именно так.       — Заклятие будет действовать ровно сутки, хотя, скорее всего меньше, учитывая твой уровень самосовершенствования. Это принесет небольшие неудобства, но лучше уж так, чем пытаться разделить наши меридианы. А если пытаться всё ускорить, можно их сильно повредить.       С каждым поглаживанием глаза Ло Бинхэ наполнялись по-детски наивной надеждой, делая его все больше похожим на невинного олененка. Шэнь Цинцю мигом попал под «сияние главного героя». Он наконец отпустил юношу и под испытующим взглядом ученика задумчиво прижал сложенный веер к подбородку, будто ища в своих воспоминаниях другой способ. Ло Бинхэ не мог не проникнуться благодарностью к своему шизцуню.       — Учитель настолько всеведущ, что этому ученику никогда не приблизиться к его уровню совершенствования, — с восхищением произнес юноша.       — Не вижу смысла рассказывать об этом остальным, — перебил его Шэнь Цинцю, не обращая внимания на лесть. — Сегодня по плану стояла ранняя тренировка на горе Цунь, и отменять ее я не собираюсь. А потом остаток дня проведем с тобой за разбором документов.       — Так значит учитель не уезжает на миссию сегодня? — без видимого разочарования поинтересовался Ло Бинхэ.       — Придется поручить заняться этим шиди Лю. Неизвестно, какие опасности там поджидают, а мне не хочется рисковать, учитывая что в случае чего уклоняться нам придется одновременно.       Шэнь Цинцю собирался после тренировки оставить Бинхэ работать в хижине, а самому в одиночку отправиться на поиски монстра, о поимке которого давно просили местные жители. Дорога заняла бы от силы недели две, поэтому никого из учеников он с собой брать не собирался — рассчитывал, что те способны побыть без своей «няньки».       — Вот как, — тихо ответил Бинхэ, склонив голову, тем самым пряча выражение своего лица.       Снаружи послышались голоса — ученики только что встали и начали собираться на тренировку. Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ уже были одеты, так что им не пришлось мучиться со сборами в их нынешнем, мягко говоря, неловком положении. Осталось только придумать, как оставить неприятную катастрофу в секрете от остальных.       Они неторопливо вышли из хижины; Бинхэ шёл рука об руку с учителем, а не позади, как обычно — иначе Шэнь Цинцю бы врезался в невидимую стену на каждом шагу. На выходе из бамбукового леса их уже ждала кучка учеников: кто-то был бодр и готов к занятию, а кто-то всё ещё протирал сонные глаза, неохотно прощаясь с остатками сна. Шэнь выдал последним строгий выговор, мгновенно бодря несчастных.       — Занятие будет посвящено ближнему бою. Все разделитесь на пары и выполняйте мои указания.       Очевидно использовать мечи на таком расстоянии было непозволительно опасно, поэтому сегодня адепты учились старой-доброй рукопашке. К ней демоны прибегали крайне редко, что было как и преимуществом перед врагом, так и проклятием, если не уделять время подобным тренировкам.       Подростки с воодушевлением оценили задание и принялись повторять каждое движение своего шицзуня. Шэнь Цинцю рассчитывал, что на глазах других учеников Ло Бинхэ будет хотя бы стараться отражать атаки, но тот, видимо все еще обремененный весом вины, почти без сопротивления принимал каждый удар. В конце концов сердце Шэнь Цинцю не выдержало и вынудило сменить тактику. Теперь он принялся стоять столбом, не оставляя своему ученику возможности лентяйничать, однако и тут потерпел поражение. В ударах Ло Бинхэ не было и крупицы силы, они каждый раз проходились не по тем местам. Например, вместо того, чтобы ударить по солнечному сплетению, руки Бинхэ скользили ему на талию, вместо удара по тазу, проходились по бедру. Сегодня никакие упреки на нерадивого ученика не действовали, а отослать его бегать вокруг хребта Шэнь Цинцю не мог — пришлось бы составить ему компанию.       Хорошо, что остальные ученики были слишком увлечены спаррингом и не заметили такое вопиющее отсутствие хоть каких-то боевых навыков у своего «товарища». Тренировку пришлось закончить раньше времени: несмотря на абсолютное отсутствие старания со стороны Бинхэ, его лицо и шея раскраснелись до невиданных человеку оттенков. Возможно, артефакт влиял на подростка как-то по-другому, и последствия отличались от его более взрослой ипостаси в оригинальной вселенной.       В любом случае тренировка завершилась в обед, и, пока юный адепт готовил для своего учителя очередной кулинарный шедевр, Шэнь Цинцю выпала редкая возможность понаблюдать за своим учеником. А представление получилось и правда отменным: в отличие от его неловких движений на поле боя, тут Бинхэ демонстрировал на удивление превосходные навыки владения ножом. Закатанные до локтей рукава открывали прекрасный вид на перекатывающиеся мышцы предплечий, а мука, скатавшаяся между тонких, по-девичьи длинных пальцев подчеркивала то, как аккуратны и размерены были их движения.       Залюбовавшись, учитель внезапно вспомнил о предстоящем собрании «Союза Бессмертных», на котором ему предстояло спихнуть свой белый лотос в адскую Бездну. В одно мгновение его сердцем завладело такое отчаяние, что он чуть не поперхнулся кровью, внезапно хлынувшей в легкие. Бинхэ испуганно вскочил с места и обеими ладонями схватил своего шицзуня за руку, проверяя меридианы. Шэнь Цинцю хотел было его оттолкнуть, но, памятуя о все том же собрании, лишь успокаивающе накрыл свободной ладонью затылок ученика, случайно притягивая ближе.

      «Поздравляем! Главному герою начислено 100 баллов крутости!       Продолжайте в том же духе, в следующие сутки баллы будут начисляться с коэффициентом х2».

      «Ну и нахрена мне твои гребанные баллы?» — возмущенно обратился к системе Шэнь Цинцю. — «Как будто их хватит, чтобы оплатить штраф за спасение Ло Бинхэ!».       Система ожидаемо промолчала, на что он лишь мысленно закатил глаза и, убирая руку из захвата ученика, прикрыл раскрытым веером нижнюю часть лица.       — Придется нам обоим посетить пик Байчжань и поговорить с шиди Лю. Я надеюсь, он еще не ушел в пещеру для продолжительной медитации, не хотелось бы прерывать процесс его самосовершенствования.       Ло Бинхэ не выразил недовольства, лишь слегка поддался назад. Шэнь Цинцю тут же вспомнил о том, что его ладонь до сих пор зарыта в непослушных волосах ученика. «Я воспитал не демона, а щенка», — с ужасом подумал он.

***

      До пика они добрались только в час обезьяны и едва застали уже уходящего Лю Цингэ. По пути им то и дело приходилось делать остановки, несмотря на то, что Ло Бинхэ старался держаться как можно ближе к учителю. В конце концов Шэнь Цинцю это надоело, но позволить себе взять ученика за руку он уж точно не мог. Вытащив на время ленту из своих волос, он позволил локонам растечься шелковой рекой по плечам и спине. У него возникла идея связать их запястья друг с другом, но уж больно это походило на какие-то извращенные наручники. Да и воспоминание о вервии бессмертных было еще слишком свежо. Поэтому он связал друг с другом их безымянные пальцы на максимально позволительном расстоянии. Пришлось повозиться, потому Ло Бинхэ то и дело одергивал свою руку, и все работу приходилось делать заново. И впрямь как невинная девица, в конце концов это же не красная нить судьбы, которую обычно завязывают молодожёны!       Как только они добрались до пика, Шэнь Цинцю тут же сбросил с них повязку. На улице было так жарко, что пот рекой стекал по их щекам, окрашивая лица ярким румянцем.       Лю Цингэ явно не обрадовался дополнительной работе, то и дело поглядывая на нерадивого ученика Шэнь Цинцю, будто догадываясь об истинной причине такой просьбы. Только на обратном пути Шэнь Цинцю вспомнил, что так и не заделал волосы в пучок и тут же достал из рукава свой шелковый веер. Какое же все-таки пекло сегодня, а ведь еще не середина лета!       — Надо вечером посетить источники, — заключил Шэнь и тут же осекся. Опять он забыл об этом гребанном заклятии. К тому времени оно уже начало рассеиваться и позволяло сохранить некую приватность, однако не до такой степени, чтобы располагаться дальше 100 цуней друг от друга. Но выбора особо не было: Шэнь не имел сверхспособностей главного героя, которые позволяли бы ему сохранять опрятный вид даже после нескольких недель похода. А утираться влажными полотенцами из-за стеснения перед малолеткой он вовсе не собирался.

***

      Густой пар от природного жара воды оседал на коже ровным слоем. Маленькие капли на прозрачных тонких волосках рук Шэнь Цинцю создавали вокруг него поражающую наблюдателя ауру небожителя, только что сошедшего с фрески.       — Учитель, я буду рядом, если вам что-то понадобится, — смущенно проговорил Бинхэ, хотя и сам понимал глупость подобного изречения. Как будто он и правда мог сейчас куда-то деться.       — Спасибо, — все равно со вздохом сказал Шэнь. Почувствовав необходимость похвалить ученика, он продолжил, слегка обернувшись. — Сегодня ты усвоил важный урок: несмотря на свои ошибки, необходимо сохранять холодную голову. Будешь винить себя во всем подряд — будешь оступаться еще больше.       У Ло Бинхэ и правда получилось успокоиться во время работы над документами, ученику даже удалось разглядеть ошибки своего непозволительно рассеянного учителя. На лице Ло Бинхэ расцвела нежная улыбка, которая тут же нашла отражение на лице его шицзуня. Они почти мгновенно отвернулись друг от друга. Шэнь Цинцю развязал пояс на верхнем халате, под которыми оставались привычные нижние одежды, и бросил его у кромки воды.       Он медленно прошелся по крутому берегу и уже через мгновение полностью опустился под воду. Шэнь Цинцю задержал дыхание и постарался продержаться на дне как можно дольше, пока течение приятно омывало все его лицо и нежно массировало корни волос.

      «Примите поздравления! Вам начислено 1000 баллов притворства, пользуйтесь ими с умом».

      Шэнь тут же вынырнул, поперхнувшись водой. «Неужели пока я прохлаждался, Бинхэ уже успел сразиться с каким-нибудь чудищем?» — в панике подумал он. Выскочив, он внезапно столкнулся лбом с Бинхэ и отпрянул, снова погрузившись под воду. Покинув источники во второй раз Шэнь закашлялся и посмотрел на мокрого ученика в тридцати цунях от себя — видимо того окатило брызгами, вызванными поспешным погружением учителя.       — Я… я имею в виду… — Бинхэ внезапно растерял всю свою новоприобретенную уверенность, а на его лице снова разлилось страдальческое выражение. Его руки так дрожали, и было неудивительно, что он заговорил о себе в первом лице. — Учителя долго не было, поэтому этот бездарный ученик подумал, что ему нужна помощь.       Шэнь снова закашлялся. Хорошо, что в этот раз у него не пошла кровь, бурлящая где-то в легких.       — Не переживай ты так об этом учителе, неужели ты думаешь, что обычная вода способна его опрокинуть? — пожурил Шэнь слегка хриплым от проглоченной воды голосом. — Лучше подай мне мыльный корень.       — Конечно. — Ло Бинхэ тут же отбросил свою тревогу и уже твердой рукой протянул принадлежности учителю, однако тот ничего не взял и сразу же отвернулся. Бинхэ тупо уставился своему шицзуню в спину, замерев с вытянутой рукой. Устав ждать, Шэнь Цинцю раздраженно повернул голову обратно и слегка скосил глаза.       — Ну и чего ты замер? Помоги своему учителю.       Услышав позади себя судорожный вдох и шорох одежд, Шэнь вернулся в прежнее положение и отдался во власть чужих рук. Казалось, прошла вечность, прежде чем на его голову опустились длинные пальцы и принялись за дело. Движения Бинхэ были чересчур выверенными, и Шэнь Цинцю едва не уснул под их напором. Последние несколько дней его так завалили работой, что он почти не смыкал глаз и все время корпел над бумагами, а сегодня еще и провозился со своим учеником до самого вечера. Из его приоткрытого рта вырвался звук: что-то между стоном и расслабленным выдохом. Умиротворенную атмосферу природной сауны тут же разрушил оглушительный плеск — то упал мыльный корень почти на самый край берега.       Шэнь Цинцю не успел даже обернуться на звуки шагов убегающего Бинхэ, который еще и успевал кричать на ходу:       — Учитель, — он споткнулся и чудом не полетел кубарем вниз, — там, кажется, пришла Лю Миньянь, этот ученик сейчас же встретит ее.       Шэнь Цинцю лишь звонко рассмеялся. Ну конечно, заклятье могло разрушить только неимоверное пристрастие главного героя к женскому полу. Как Шэнь сразу не догадался просто отвести своего ученика на пик Сяньшу: выбор спасительницы там был хоть куда.

      «Поздравляю с прохождением миссии <Нить судьбы>, за выполнения задания вам начислено 1000 баллов притворства»

      — Да отъебись ты уже.