Завоевать Келуса пошагово

Звездный экспресс гудел от разговоров и смеха. Над головами пролетали бумажные самолетики, сложенные Март. Келус пытался перехватить их в полете, поддерживая веселье и всеми силами отлынивая от работы. Столы в общем вагоне беспорядочно засыпаны отчетами, накопившимися во время их последних экспедиций. После произошедшего на Пенаконии, в архивы пришлось вносить так много информации, что корпеть над документами пришлось почти полному составу Безымянных.  Стол, за которым работал Воскресенье, находился немного поодаль от остальных, открывая отличный обзор на все происходящее. Он уже закончил большую часть своей работы и то и дело поглядывал за остальными. В вагон заходит Дань Хэн с очередной кипой документов, и под недовольный возглас Келуса, кладет их на его рабочий стол, и без того заваленный бумагами. - Еще отчеты? - уныло спрашивает Келус, закрыв лицо ладонями и медленно сползая по дивану - Чтоб не расслаблялся, - весело отвечает Дань Хэн, - попроси помочь Март, она, кажется, тоже ничем не занята.  - Нет, нет, я очень занята! Прости Келус, ничем помочь не могу! - розоволосая девушка, секунду назад смеявшаяся взахлеб, резко посерьезнела и села за свой стол, принимаясь разбирать бумаги с самым сосредоточенным лицом, которое только могла состроить.  Воскресенье молча продолжал наблюдать за открывшейся ему сценой, пряча крыльями проступавшую улыбку.   - Предательница, - буркнул Келус и тоже принялся за работу, принимая свою участь. Он наклонился над столом, оттягивая ворот и без того растянутой футболки, открывая вид на ключицы и небольшой кусочек голой грудной клетки.  Боже, эти ключицы сводили Воскресенье с ума. На секунду, на короткий счастливый миг ему показалось, что он спокойно выдержит открывшийся ему вид. Что ни одна жилка в нем не дрогнула, ни пошевелился ни один мускул. Но тут Келус поднимает глаза от отчета и они пересекаются взглядами. Золотые глаза напротив искрились, губы изогнулись в легкой полуулыбке, а Воскресенье пробила мелкая дрожь. Он услышал стук собственного сердца, которое металось в груди словно птица, запертая в тесной клетке, и торопливо отвернулся, чувствуя себя так, будто его поймали с поличным. Ему не нужно было смотреть, чтобы знать, что будет происходить дальше. Не нужно было смотреть, чтобы знать, с какой небрежной грацией двигается Келус, как он поправляет прядь непослушных волос, падающих на глаза, как вытягивается всем корпусом, разминая затекшие мышцы.  Воскресенье вообще слишком много знал о привычках человека, с которым они совсем недавно перешли из категории "враги" в "знакомые".  В вагоне воцарилось молчание. Идеальную тишину нарушали только звуки перелистывающихся страниц и периодические уставшие вздохи Март 7 и Келуса. В обычное время, чувствовавший себя совершенно комфортно в тишине, Воскресенье сейчас ощущал, как она давит, звенит в ушах, не давая разбушевавшемуся сердцу наконец успокоиться. - Давайте хоть музыку включим, - сказала девушка, встала из своего стола и направилась к проигрывателю. Зазвучала какая то веселая попсовая песня, явно из медиатеки самой Март. Воскресенье почувствовал облегчение.  Когда она вернулась, напевая незамысловатый мотив, все принялись заниматься своими делами, и у Воскресения появилась возможность дальше подглядывать за Келусом. В голове крутилась мысль, что со своей очевидной симпатией нужно что то делать. Попытаться загасить ее на корню, или показать свои намерения объекту воздыхания? Может, и нет ничего такого в том, чтобы начать ухаживать за человеком, который тебе нравится. Да и Келус явно не из тех людей, кто при отказе будет над ним насмехаться. Но, Воскресенье итак с трудом вливается в новый коллектив, и не хочет разрушать и без того неокрепшие дружеские отношения.  Помедлив и отключив на секунду поток сомневающихся мыслей, он встает со своего места, подходит к столу Келуса и забирает кипу бумаг с его стола.   - Давайте помогу, Господин, я уже закончил свою часть работы. Раздался громкий воодушевленный возглас "Спасибо!". Под сопровождением счастливого взгляда освобожденного от лишних дел первопроходца, мужчина вернулся к своему столу, положил на него чужие отчеты и принялся за работу. *** Утро начиналось как обычно для всех, кроме Воскресения, пьющего вторую кружку до ужаса крепкого кофе авторства Химеко и пытающегося прийти в чувства. Всю ночь он потратил на пререкания с самим собой и пытался определиться, как поступить со своей не вовремя возникшей влюбленностью. Осложняло ситуацию еще и то, что богатым опытом романтических отношений бывший глава клана Дубов похвастаться не мог. То времени не было, то подходящего человека. Вообщем, о том, как проявляют романтические чувства, он в основном наблюдал от поклонников, ухаживающих за его сестрой. Но она ведь девушка. А как добиться сердца мужчины? Стандартный набор из цветов, ресторана и комплиментов подойдет или нужно что то другое?  Под утро, наконец точно решив, что стоит попробовать проявить свои чувства, а не гасить их на корню, он принялся шерстить интернет в поисках лайфхаков по соблазнению. Из огромного количества статей от горе-пикаперов, получилось найти для себя несколько хороших советов. Мужчина открыл свой блокнот, повторно перечитывая план действий. Итак, пункт 1: "Вывести Келуса на диалог тет-а-тет и узнать больше о его увлечениях".  Воскресенье глубоко вздохнул. План вырисовывался, но его реализация представлялась непростым делом. Келус, хоть и демонстрировал внешнюю дружелюбность, держался рядом с ним всегда сдержано и отстраненно. Просто так подойти и завести непринужденный разговор едва ли получится. Нужно продумать предлог.  Идея пришла внезапно, как озарение. Сердце мужчины ведь лежит через желудок? Нужно попробовать пригласить Келуса позавтракать вместе. Воскресенье представил, как они сидят за одним столом, в тишине раннего утра, наслаждаясь ароматным кофе и свежей выпечкой. В такой обстановке, первопроходец, скорее всего, расслабится рядом с ним и станет более открытым. В голове уже складывался сценарий разговора. Он пожелает доброго утра, предложит Келусу составить ему компанию за завтраком и с непринужденным видом будет интересоваться о его планах на день. Решив, что план идеален и рабочий, как часы, мужчина сел на диван и стал дожидаться объекта своего воздыхания.  Прошел час, второй, третий, а Келус так и не появлялся. Воскресенье уже успел поздороваться со всеми членами экипажа, принять из рук Химеко третью чашку кофе и даже помочь Пом-Пом с уборкой экспресса.  - Это нормально, обычно Келуса сталкивала с кровати Март хотя бы ближе к обеду, а сейчас он научился закрывать дверь на замок, - ответила на не заданный вопрос проводник, - в следующий раз будет убирать все вагоны сам.  Первопроходец спустился из своей комнаты лишь к вечеру. Первый план Воскресенья пошел крахом, даже не начавшись. *** - Вашей возлюбленной так повезло! Редко сейчас встретишь романтичную молодежь. Ей точно понравится! - проговорила продавец, протягивая Воскресенью коробку, перевязанную аляповатым красным бантом.  Не решая полностью отказываться от заранее придуманного плана подкупить Келуса едой, он купил ассорти пирожных: эклеры, корзиночки с фруктами и даже одно подозрительно блестящее сердечко из марципана. По личным эстетическим предпочтениям галовианца, выглядело это все достаточно нелепо. Но, возвращаясь к мысли, что как таковое представление о романтических подарках у него смутное, решил понадеяться на помощь продавца.  Итак, вооружившись коробкой и в очередной раз осмотрев себя в зеркале, Воскресенье смахнул несуществующую пыль со своего пиджака и направился к комнате Келуса. Дверь была слегка приоткрыта, а из комнаты доносились звуки видеоигры. Мужчина постучал. - Да, да, входите!  Воскресенье открывает дверь и входит внутрь. Первое, что бросилось в глаза - комната оказалась на удивление просторной. Даже слишком. Мелькнула мысль, что более логично было бы назвать это пространство "квартира", а не "комната". О чем он и сообщает ее хозяину. - Да, комната у меня и правда больше чем у остальных, наверно это компенсация за то, что в течении года мне приходилось спать в общем вагоне на диване, ха-ха, - Келус ставит игру на паузу, встает из за компьютерного стола и идет к незваному гостю.  В помятой пижаме, в тапочках с помпоном, он старался на ходу пригладить свои волосы, торчащие в разные стороны. Серые пряди упрямо не поддавались попытке укладки, продолжая иметь вид дикой, не поддающийся никакой логике, прически. На щеке залегли неглубокие складки от наволочки, придавая Келусу еще более помятый вид. Создалось впечатление, что парень проснулся минут десять назад. Воскресенье смотрит прямо на него, стараясь не разглядывать чужую спальню, потому что это кажется ему еще более неловким, будто он залез в чужой шкаф с бельем.  - Это для вас, - он протягивает коробку с пирожными, чувствует, как к лицу приливает волна жара. Старается прикрыть не вовремя раскрасневшиеся щеки крыльями.  Келус принял протягиваемую ему коробку, развязал бант, открыл и уставился на пирожные с выражением глубочайшего недоумения. - Это мне? Зачем?  - Ну… – Воскресенье не знал, что лучше ответить. Он вспомнил, что забыл отрепетировать хотя бы что-то, – Просто подумал, что вам будет приятно.  - Спасибо, Воскресенька! Вот так удивил! – Келус взял один эклер, густо посыпанный сахарной пудрой и откусил кусочек, – Вкусно! А что за повод? У тебя день рождения, что ли? - Нет, Господин, просто… – он выдавил из себя улыбку. – я сегодня выбирался по делам, увидел кондитерскую и решил взять. Я знаю, что вы любите сладкое. Хотел порадовать. Просто так. Приятного аппетита! Я пойду. Мужчина вышел из чужой комнаты, чувствуя себя полным идиотом. Как он вообще докатился до такого? Бывший глава клана, внушавший страх и восхищение одним своим появлением, сейчас вел себя, как влюбленная школьница. Келус, с набитым эклером ртом, смотрел ему вслед, пытаясь понять, что только что произошло. "Может, зарплату дали?" – мелькнула мысль. *** На следующий день, проведя в своей голове работу над ошибками, Воскресенье понял, что с таким человеком как Келус, планирование не подойдет. Поэтому решает действовать по ситуации.  Заметив первопроходца, стоящего над фонографом, мужчина понял, что сейчас идеальный момент для начала разговора. Они оба интересуются музыкой, а это один из ключевых советов, прочитанных Воскресеньем - "найдите общие интересы с объектом своей симпатии". - Я заметил, что в фонографе много музыки разных жанров, Господин Келус. Это ведь ваша коллекция? - начинает разговор галовианец и подходит близко, заглядывая первопроходцу через плечо на настраиваемый им проигрыватель.  - Ага, я собираю пластинки из путешествий, - Келус оборачивается, смотрит на подошедшего к нему мужчину снизу вверх и слегка задевает его рукой. Воскресенье чувствует, как от случайного прикосновения он весь покрывается мурашками. Келус, как ни в чем не бывало, возвращается к настройке проигрывателя, - у меня и музыка Пенаконии есть. Хочешь включу? - Я бы хотел сейчас не думать о родине. Воспоминания обо всем еще слишком яркие. Включи что то из своего любимого. Жанр не важен, меня порадует любая мелодия.  Парень кивает, ставит на диск фонографа музыкальную пластинку. Диск начинает медленно вращаться, и Келус плавно опускает иглу проигрывателя на край пластинки. По вагону расползается протяжная мелодия. Зазвучал синтезатор и женский голос. - Эту пластинку я купил в ларьке на Сяньчжоу. Продавец так ее нахваливал, говорил, что это один из десяти экземпляров в мире! Отвалил я тогда за нее кучу кредитов, - рассказывает Келус, направляясь в сторону кресел. Воскресенье следует за ним, и они садятся друг напротив друга, - а когда вернулся на экспресс и похвастался, Дань Хэн сказал, что это такая заезженная попса, которая есть на Сяньчжоу у каждого. Но мне все равно нравится. За секунду в голове Воскресенья проносится рой мыслей. Он старается контролировать свою позу, чтобы выглядеть статно и уверено, но при этом достаточно расслабленным, чтобы не казаться неестественным. Вспоминает свой список "завоевать Келуса пошагово" и решает начать внедрять пункт - "делать комплименты".  - Может эту песню и знает весь Сяньчжоу, я ее слышу впервые. У вас отличный музыкальный вкус, Господин.  - Эм, ну да, наверное неплохой. Слушай, может перестанешь называть меня "Господин"? Я конечно ценю твое уважение, но чувствую себя неловко, как будто я какой-то рабовладелец. Я бы предпочел, что бы мой друг называл меня по имени. Воскресенье долго смотрел на него, и губы его медленно растягивались в улыбке.  - Конечно…Келус. Раньше, кстати, когда мы с Зарянкой были детьми, я тоже занимался музыкой. Играл на пианино.  - Так и знал, что такой талант должен передаваться по крови. Я бы послушал, как ты играешь.  - Мои пальцы не касались клавиш уже много лет. Но, - мужчина перевел взгляд на своего собеседника, решительно встречаясь с золотыми глазами, - я сыграю для тебя. Только дай мне время на подготовку.  Воскресенье думал, что его план продвигается отлично и он ведет себя достаточно романтично, чтобы Келус начал о чем то догадываться. Келус думал, что странное поведение Воскресенья - попытка влиться в новое окружение.