Играть в свете погасших звёзд

Судьба Маэлль — жизнь в холст вернуть,

Играть в свете погасших звёзд…

Маэлль уставилась в окно. На площади Люмьера светило солнце. Туда-сюда бегали, смеясь, дети. Между крышами, позолоченными светом дня, висели нити ярких флажков. На другой стороне улицы, у кафе-террасы, ожидая кого-то, стоял под цветастым зонтиком мужчина с чёрным чемоданчиком. В воздухе стояла пыль, она светилась в лучах величественной фальшивой звезды. День обещал быть тихим и спокойным, как гладь озера. Прошли дни страданий и пустоты, это теперь её новая жизнь. Жизнь в свете, жизнь в цвете. Жизнь с теми, кого она полюбила и будет любить. В том огне погиб не только её брат — её прошлая идентичность сгорела вместе с ним. Но теперь она поменяла свою кожу, как змея. Ей больше не нужно будет чувствовать режущую боль при попытке заговорить или заплакать, не нужно будет слушать слова матери о том, что она — именно она — виновата в смерти Версо, терпеть жалостливые причитания знакомых семьи Дессандров… Но главное — ей не нужно будет ощущать эту всепоглощающую пустоту, которую просто так нельзя замазать краской. Пустота, которая съедала её день за днём. Пустота, от которой Алисия не могла зайти в комнату брата — она знала, что там его больше никогда не будет. Она ясно помнила это чувство, когда лишь во снах можно было ощутить тепло ладоней Версо и слушать его смех. Но как только она просыпалась, образ брата рассыпался в прах и пепел. Она словно гонялась за тенью — её никогда не поймать, ни руками, ни сетью. Но теперь средний Дессандр жив, и её друзья из Экспедиции тоже, и всё будет хорошо. Хоть это и ею сотворённый мираж. Хоть он и отравляет её тело. Она счастлива и это всё, что ей сейчас надо. Мысли девушки прервал вошедший в комнату Гюстав. — Маэлль? — Да? — Собирайся, скоро у Версо концерт. — Хорошо. Маэлль вышла на улицу. День был тёплый. Улицы города были шумными и полными беспечности. В нарисованном небе парили чернильные птицы. Человек около кафе уже ушел, оставив после себя дымящуюся сигару в пепельнице. Пройдя вместе с Густавом мимо нескольких домов, они вышли к зданию театра. Здание было богато украшено. Пройдя внутрь, Маэлль заметила в фойе остальных членов экспедиции и Софи. Они тут же принялись махать руками, а Софи обняла Густава. Увидев своих друзей и брата, она улыбнулась. Правда, Версо на секунду показался ей более угрюмым, чем раньше. Маэлль повертела головой. Все хорошо, — подумала она, — просто наверное сегодня плохо ночью спала. Это прекрасный мир, и он дарует радость и свет каждому его жителю. — Слушай, тебе не кажется, что в последнее время все слишком хорошо? — как бы невзначай спросила Люне. — Мы победили Художницу, вернулись с победой, а тут вокруг все живы, включая Софи и Густава. Как будто никакой трагедии вообще не было. Ещё только не хватало того, чтобы Софи объявила о своей помолвке с Гюставом. У юной художницы чаще забилось сердце и ей резко захотелось сжаться в комок. — Да не было никакой Художницы, успокойся! Мы всегда мирно жили в Люмьере, никакой Художницы отродясь не знаем — отшутилась Сиэль. У Маэлль тут же отлегло от сердца. Раздался трескучий звонок, и Версо ушёл готовиться к выступлению, а остальные продолжили весело болтать. Гюстав рассказал пару старых шуток о жестралях, которые Маэлль слышала уже тридцать третий раз, Люнэ поделилась своими новыми открытиями. Было хорошо просто так стоять и говорить друг с другом. Да, хорошо. Звонок прозвучал ещё раз, и все направились в зал. Под ногами бывшей Экспедиции 33 мелодично похрустывала ковровая дорожка. Люнэ вела за руку знакомого ей мальчугана — продавца газет. Вслед за героями шли и другие жители Люмьера. Они прошли в ало-бело-золотой зал и уселись в партере, тихо переговариваясь и смеясь. Бархатный занавес раздвинулся и взору зрителей предстал Версо, сидевший за роялем. Он выглядел таким же, как и в фойе — хмурым, довольно потрёпанным и усталым. — «Прошу, сотри меня. Я не хочу такой жизни.» Маэлль схватилась за голову от воспоминаний о её последней дуэли с братом. Нет… все так и должно быть. Мир вокруг — её дом. Она хочет всем только добра… разве того, что она уже сделала для них недостаточно? Разве их поход не имел смысла? Разве он не должен быть счастлив от жизни с сестрой? Версо обернулся и бросил взгляд на сестру. Она почувствовала, как от него её до костей пробрал холод. Её брат ударил по клавишам. Новая Художница Люмьера сжала кулаки, а на руке появилось пятно цвета мазута. Она заплатила цену за новую жизнь. Рисуй же Алисия Дессандр, рисуй, пока твоё сердце не истечёт акварелью на бумаге. Танцуй и пой на сцене по имени Холст Версо, пока ноги не откажут, а ты не оглохнешь и потеряешь голос. Играй с светом, который покинул этот мир, пока ты сама не исчезнешь вместе с ним. Прощай, юная жертва Алисия, здравствуй, художница Маэлль.

Судьба Алисии — жизнь в холст вернуть…

Версо в ночи, Люнэ рядом с ним.