Из одного корня

Рука касается оледенелого камня, и Локи специально не защищает её магией, чтобы согреться. Он хочет убедиться, просто проверить. Последнее дело для мага обманывать себя. Особенно, если это маг огня и иллюзий. За спиной мерцает портал-времянка, такие, что сотнями то появляются, то исчезают во всех Девяти Мирах, соединяя их в обход Радужного Моста. Этот – относительно стабильный, он исчезнет на завтрашний день, а потом снова появится через несколько недель-дней-месяцев. Локи опускает руку на обледеневший камень, и ничего не происходит: он успевает выдохнуть и потешить себя надеждой, что в тот момент ему просто показалось или его магия в очередной раз спасла его от обморожения в бою с йотуном. Но вот поднимается ледяной ветер, толкает в спину, забирается под одежды… и кожа на руках постепенно начинает синеть, проступают узоры… И не остаётся сил даже ругаться. А какая хорошая была “шутка”… Мелькает тоскливая мысль. Так просто, пустить объёмную иллюзию йотунов в сокровищницу, спровоцировать пробуждение стража, сорвать коронацию… Ну залезет Тор в Йотунхейм, ну устроит там беспорядки с товарищами, ну так для того он с ними и идёт, чтобы эти горячие головы кто-нибудь не притушил до скончания вечности… Вот так и узнаёшь о себе… интересное. Сюрприз, Локи! Ты, оказывается, снежный великан! Он в таком раздрае, что не сразу понимает, что ветер, пробудивший его кровь, не естественный. Он магический. - Твоя кровь сильна, – раздаётся голос за спиной. Ну, замечательно… Локи поворачивается и совсем не удивляется, увидев там йотуна. Лафея. Вот личность “дозорного” для него сюрприз. Но было бы глупо думать, что он один такой умный, знает, где “гуляет” времянка. Залезая в Йотунхейм, стоит быть готовым, что тебя поймают не на той, так на этой стороне. В данном случае, правда, вопрос в том, как кто-то разглядел сквозь его иллюзии… Раньше таким могла похвастаться только Фригга. - На меня не действуют твои иллюзии, мальчик, – подтверждает его мысли царь ледяного мира. Локи честно прикидывает, успеет ли он сбежать в портал и треснуть по нему неоформленной магией, чтобы спровоцировать преждевременное закрытие или нет? Как ни посмотри, выходило, что нет. Потому что Лафей стоит как раз между ним и выходом из этого обледеневшего мира. Если йотун в самом деле видит сквозь его иллюзии… Наверное, самое время начать паниковать. Локи не питал ложных надежд о том, что ему удастся победить Царя Йотунхейма. Если уж он смог пройти через его чары и сделать это незаметно – вариант со сражением лучше сразу отбросить. В отличие от Тора, стиль Локи был заточен именно на взаимодействии с иллюзиями. - Я не буду с тобой сражаться, – говорит Лафей прежде, чем Локи открывает рот, собираясь заговаривать зубы. – Я хочу поговорить. Не то, что бы он верил йотуну, но выбора как такового нет. Если он сейчас попадёт в плен, проблем будет выше крыши – потом он, конечно, сбежит, возможно, даже останется цел, но вот то, что об его прогулке узнает Один… в свете нынешних обстоятельств, не самое лучшее, что может произойти. - Это радует, - усмехается Локи, просчитывая варианты. - Полагаю, сейчас Вы начнёте с чего-нибудь на тему преданности крови? Чего ещё ожидать от йотуна, узнавшего, что среди асов затесался полукровка? Да ещё и в ближайшем кругу цесаревича! Даже надежда на то, что Лафей не смог сложить два и два и не понял, что Локи второй принц Асгарда, пусть и нелюбимый, практически нет. Вот это он влип. Хуже Тора. Надо, надо было просто сходить в сокровищницу и проверить на Ларце бурь! Это и проще, и безопаснее. Нет же, приспичило сунуться в Йотунхейм, да ещё и не выждав, пока всё утихнет. Ну, не дурак ли он? Лафей смотрит на него, и в глазах у него что-то странное. - Ну, почему же, - спрашивает он, и вокруг фигуры великана поднимается вихрь снежинок. - Кровь, есть кровь, это правда. Но крови в тебе две, и преданность им ты выбираешь сам. Снежинки опадают, ложась ровным покрывалом к ногам уменьшившегося йотуна. Ставшего не отличимым от аса или вана. Локи вздрагивает. У этой личины повелителя ледяных великанов бледная кожа, глубокие тёмные глаза, длинная коса полуночно-синих волос до пояса, узкие плечи и бёдра. И сам он, гибкий и тонкий, как энхерийский лук. А ещё они чертовски похожи чертами лица. И Локи это не нравится. Вот совсем. Он не дурак и не наивный глупец, но по-детски надеется, что это иллюзия. Мало ли. Лафей больше не нависает над ним, но в одеждах Йотунхейма выглядит почти обнажённым. На него даже смотреть холодно. Исключая то, что Локи не холодно. Вообще. И это в Йотунхейме-то! Здесь даже Один ходит, кутаясь в три зачарованные шкуры, магические доспехи и заговоренные одежды, которая Фригга лично ткет и заклинает. Лафей смотрит на него задумчиво. Очень спокойным, ровным взглядом. Не равнодушным и не подозрительным. Просто обычным взглядом. Как давно на Локи не смотрел так никто, кроме матушки? И смотрел ли кто-то кроме нее? Локи не помнит. И не может сейчас вспомнить. - Йотуны, - говорит Лафей, - всегда преданы тем, кого выбирают. И не важно, полукровка ты или нет. Вскидывается трикстер. - Я ас! - Возможно, - соглашается царь ледяных великанов, плавно шагая вперёд, заставляя напрячься каждую жилу в теле. - Тебя им воспитали. И ты сам им хочешь быть. Это не так уж плохо, в конце концов, у всех нас один корень. Асы, ваны, йотуны и многие, многие другие из старших рас, все мы начали из одного истока. Это не меняет того, что твоя преданность уже принадлежит твоим близким. У Лафея, по-прежнему, совсем не злой взгляд. От уголков глаз разбегается тонкая паутинка морщинок - он, когда-то, кажется, очень любил улыбаться. А ещё он выглядит моложе Одина, хотя Локи знает, что они примерно ровесники. Лафей отходит в сторону, освобождая путь к порталу. - Возвращайся домой, маленький ас, - со вздохом говорит он. - И больше не гуляй в одиночку. Льды суровы даже к тем своим детям, что выросли среди них. Локи не слушает дальше. Стремительным рывком юзом проносится мимо йотуна, ныряет в портал, разрушая его за собой. Лафей не смотрит ему в след. Вздыхает. - Я же говорил, что не получится. Он испугался. На заснеженном камне проявляется ещё одна фигура. Это тоже Локи. Он старше, на лице и руках отчётливо виден след времени, да и одет он совсем не так, как молодой асгардский принц. Его на самом деле здесь нет. Он – всего лишь проекция восседающего на троне между реальностями Хранителя Великого древа вероятностей. - Вы оба очень похожи на мать, - вместо споров говорит ему Лафей, снова окутываясь ворохом снежинок и принимая истинный вид. Он подходит к сидящему сыну. Этот Локи тоже его сын. Просто где-то, в другой реальности всё сложилось также и немного иначе. - Нас обоих воспитала Фригга, - возражает ему тот. - И я благодарен ей за это, - соглашается царь ледяных великанов, останавливаясь рядом. - Но не говори мне, что вы оба не были бы счастливее, живя среди своего народа. Локи грустно усмехается. - Не знаю. Я ещё не видел таких вероятностей. - Но где-то же они есть? - Наверное, - Локи вздыхает. - Когда он предложит вернуть Ларец Бурь набегом и убить Одина - не ведись, ладно? Лафей склоняет голову. - Один умрёт и без меня, но спасибо. Хранитель временных линий отворачивается. - Мне просто интересно, повлияет ли это хоть на что-нибудь. Не воображай себе слишком многое. - Конечно. На ладони Лафея вырастает ледяной цветок. Цветок сияет силой льдов и холодом Йотунхейма. Царь протягивает его гостю. - Возьмёшь? В качестве благодарности. Локи смотрит на тонкое произведение искусства. Красиво. И очень дорого. Ледяные цветы йотунов продавались на чёрном рынке Девяти миров за баснословные деньги, по весу мастера, изготовившего их. Локи создавать их так и не научился. Сначала было не до того, чтобы даже подумать об этом. Потом он отчаянно бежал от себя и своего наследия, а затем... ну, да, только этому ему сейчас и учиться... - Меня здесь нет, - напоминает он с грустью, проводя бесплотными пальцами по тонким лепесткам. - Но... - он замирает в замешательстве. - Наверное, я смогу кого-нибудь за ним прислать. Не замораживай его сразу, хорошо? Лафей соглашается. - Разумеется. *** Когда Локи падает с Радужного моста, его ловит не Танос, а Лафей.