Его главная слабость и сила

      "Каждый новый день, это шанс показать миру, кто ты. Каждый шаг лишь приближает мгновение триумфа, знаменуемого радостью на лицах людей. Столько положительных чувств вызывает восторг, ведь ничего в мире нет прекраснее улыбки. Улыбайся, и всё у тебя наладится."       — Звучит, как очень сомнительный рекламный слоган. — Сообщил Дрим, поглядывая на граффити.       — Либо на галюны наркомана. — Хихикнул Инк.       — Даже наркоманы такую дичь не выдали бы. — Саркастично изрек парень.       — Да нет, как раз они только такое и могут. Хочешь спародирую нарика? — Инк начал кривляться, пошатываясь, словно пьяный.       — Покажи это своему отцу. — Засмеявшись, Дрим отвернулся от своего конченого друга и пошагав прочь, от чего Инку пришлось его догонять.       Дрим по своей натуре не был человеком правильным, а у Инка и вовсе отсутствовали моральные нормы, адекватные обществу. Два хулигана спелись в своём подростковом бунте, и вроде действовали по разному, но итог один и тот же. Идти в разрез с обществом и той хернёй, что навязывали им родители и учителя.       У Инка отец полицейский, при том заведующий главным отделением. Важный человек, с важной должностью и высокой моралью. Его сын художник, выражающий свои мысли в графити на домах. Дрим же рос у семьи юристов, где его старший брат пошёл по стопам родителей, а младший отшиблен от них и мечтает о творческом будущем, книгах и истории. Оба бунтуют, творят невесть что, в школе вечно устраивают балаган, хотя и умудряются нормально учиться. Но что взять с подростков? Этот период взросления всегда кажется неадекватным, с какой стороны не посмотри. Организм перестраивается, гормоны шалят, попытки стать отдельной личностью, а не маминым сынишкой, выливаются в ссоры.       Но есть ещё один факт, оба ребенка в наследство от своих родителей должны получить дар, что будет знаменовать их дальнейшую жизнь. Отец Инка распознавал ложь других людей с великолепной точностью. Мать Дрима умеет просматривать чужие воспоминания, что с лёгкостью позволяет ей щёлкать юридически сложные дела как орешки, а её супруг обладает редчайшей способностью клонирования себя, благодаря чем он может находиться в двух местах сразу. Найтмер, брат Дрима, запоминает услышанное и увиденное с первого раза и всегда может буквально пересмотреть собственные воспоминания, чтобы учесть те детали, которые не приметил в первый раз.       В 16 лет у каждого ребёнка есть возможность открыть в себе подобный дар. Но всё же это редкость. Либо сверхспособность наследственная, но не обязательно такая же, как у родных, либо с шансом один на десяток миллионов ненаследственная, потому чаще всего сверхспособности появляются только у детей одарённых родителей.       Дрима эта система бесила. Бесил факт того, что люди со сверхспособностями чужды остальным. Это дар заставлял людей трепетать перед его обладателями, или завидовать, источая ненависть и злобу, с которой одарённые вроде как должны бороться по законам большей части стран и естественно той, в которой живёт Дрим.       Каждый дар должен быть записан, внесён в реестр с именем человека, который им обладает. Это система контроля, не позволяющая ни шагу ступить мимо проторенной дорожки. И что самое отвратительное, всего через пару недель Дрим станет её частью. Ещё одним подконтрольным звеном правительства. Ужасно. Отвратительно и мерзко, ведь "свобода" будет только на словах. Какой бы дар он не получил, не сможет пользоваться им как захочет. Потому сейчас, свои лучшие времена без контроля он проживал вдоволь отыгрываясь на этой возможности творить любую пакость.       И рядом с ним был Инк. Такой же оторванный от системы подросток, что по наследству должен получить свой дар, но не желает принимать правила этой отвратительной игры.       Они оба изрисовали и исписали половину стен города, высказывая своё несогласие, но полностью подчищая следы своих рук в этих грязных делишках. Дрим под анонимным аккаунтом на писательском сайте выкладывал вульгарщину и непотребства. Картинки Инка с психоделическими и кровавыми наклонностями украшали сайты.       Может показаться, что их бунт нелепый. Что они мутят и без того грязную воду, или красят в чёрный такого же цвета стену. По большей части да, их действия никому не помешают, ничего не испортят, но сам факт сопротивления и эмоций, что они от него получают, был прекрасен.       А так, они просто подростки в рассвете своих лет и бунтарских сил.       — Дрим. Дриим. — Зашипел Инк, отдёргивая друга обратно за угол дома.       — А?       — Там опять этот мальчишка.       — Какой?       — Который за тобой потащился вчера...       — Ааа... Блять, ну какого хрена. — Дрим почти взвыл, прислоняясь к стене.       Вчера, когда они с Инком сбежали с уроков за ними увязался новенький с параллельного класса. Миловидный парень с покрашенными в голубой волосами, кругленьким личиком и невинными глазками. Он попытался подружиться с Дримом, выбесив обоих парней своей тупостью и наивностью. Вроде Блу звали, но честное слово, имя этого парня запоминать не хотелось. Вроде одногодка, но с виду умственно-отсталый, потому ни Инк ни Дрим не хотели иметь с ним ничего общего.       — Слушай, ты случаем не знаешь, кто его родители? — Вдруг поинтересовался Мечтатель, посмотрев на друга.       — Понятия не имею. А что?       — Мало ли кто его подослал. — Размыто ответил Дрим, вдруг вспоминая, что уже замечал этого мальчишку раньше вчерашней встречи. Он либо следил за ними, либо крайне удачно оказывался рядом ни с того ни с сего.       Крайне странная личность. Но Дрим судить людей не любит, тем более тех, с кем особо не знаком. Но этот парень напрягал, и в своих тупых попытках познакомиться казался слишком навязчивым.       Знал бы Дрим тогда, когда они от него прятались, чем всё это обернётся.

***

      — Куда ты меня тащишь? Ты что, конченый? — После на мальчишку полилась череда матов, которую он судя по всему вообще не слушал, утаскивая Дрим за собой в подвальное помещение школы.       Здесь всё было оборудовано для учёбы, но подвалом всё равно не пользовались, и лишь в крайне исключительном случае там мог пройти один или два урока в год. Блу с лёгкой улыбкой на лице шёл куда-то вглубь, Дрим плёлся за ним, уже не пытаясь вырвать свой рукав из мёртвой хватки, а Инк шаркал следом лишь бы не оставлять друга наедине с этим чокнутым аутистом.       — И зачем мы, блять, здесь? — Почти прошипел Дрим, когда Блу отпер дверь какого-то кабинета и включив там свет, затащил обоих друзей туда.       — Тут никто не подслушает. — Мило сообщил тот, закрыв дверь и взглянув на своих, как им тогда думалось, заложников. — Я хотел поговорить о ваших будущих сверхспособностях, но в попытках не выдавать своей личности только оттолкнул. Неловко вышло, ха-ха...       — Что?       — Вот что. — Блу запрыгнул на парту задницей, слегка выставляя руки вперёд, после чего прямо на его ладонях из воздуха возник пистолет. — Это моя сверхспособность. Применять не буду, потому что нельзя, но показать никто не запрещал.       Дрим хотел выдать что-то злобное, но в голове что-то щёлкнуло и брови сами собой поползли на лоб.       — Так, подожди... Это нихрена не объясняет, но какого хуя..?       — Способности под учётом это лишь фикция. Попытка контроля. Вы оба слишком явно выступаете против своей родни, системы и всего этого бреда с контролем и учётом, и я не мог просто стоять в стороне. Мне правда жаль, что я так напряг вас двоих, но какую бы вы способность не получили, и под какими бы правилами она вам не далась, это... Мммм, чем меньше внимания, тем меньше контроля, понимаешь? Я могу хоть весь этот кабинет забить оружием, но пока я остаюсь незаметным, пока никто не знает и я не стрелял, то могу делать что захочу? Аморально? Да. Неправильно и неадекватно им? Да. Но создавать оружие не запрещали. Запретили стрелять.       — Разве с такими способностями не отправляют в армию или там, куда ещё? — Всё же подал голос Инк.       — Отправляют, но я отказался. Отслужил обычный срок и ушёл. Они не могут заставить, хотя и очень стараются. — Блу засмеялся, и его смех был таким простым и детским, что Дрим уже не сомневался в тупорылой наивности парня.       — Подожди, что? Отслужил??       — Да. Мне уже 20, простите, что пришлось обмануть. Я и школу эту повертел на пальце, чтобы попасть сюда как ученик и поймать вас до какой-нибудь трагедии...       Они ещё долго разговаривали. Дрим стал нападать с расспросами, пытался выяснить всю подноготную системы и парнишки, сидевшего перед ними. Он осознал, что Блу простоват. Что он странный, и до ужаса наивный. Тот самый тип людей, который верит в мир во всём мире и что доброта спасёт каждого. Но его настойчивая попытка помочь сказала больше, чем тот разговор, и получив свой дар, а так же отбившись от попыток "системы" завербовать его себе, потянул за собой и Инка. До нелепого смешно. Они боялись, бунтовали, шли против правил, но один идиот с повышенным чувством справедливости и добротой сделал больше, чем их нелепый подростковый максимализм.       Повзрослев, Дрим всё больше и больше проникался им. Писал книги и думал, что не попытайся Блу тогда помочь им, оба прогнулись бы под людей, правила. Что никуда бы их не привели всё поменять, потому что ответ был в другом. В наивном мальчишке, чья супер-сила — оружие, но настоящий дар — доброта.       — Берри...       — М?       — Мммм. Нет, ладно, ничего. Я написал новый рассказ, не хочешь почитать?       — Конечно хочу! Ещё спрашиваешь.       — Ты дурашка.       — Твой любимый дурашка.