Время идти спать

Часто и мерно стучит клавиатура. Тук-тук-тук-тук-тук-тук. Прерывается резким «клац!», это ты нажал на энтер. И снова застучал. С нажимом, чуть ли не агрессивно. Я смотрю на часы — начало двенадцатого. Вроде не поздно, но в последнее время ты постоянно жалуешься, что не можешь заснуть. Да я и сам вижу. Во сколько бы ты ни лег, ты полночи крутишься, пытаясь устроиться поудобнее, а я понимаю. Я все понимаю. Твое лицо подсвечено голубоватым светом экрана, немного снизу, и от этого все морщинки, которых и в жизни-то нет, выделяются так, словно ты актер античного театра и маску трагедии надел. Ты даже не замечаешь, как я подхожу, и вздрагиваешь, когда я кладу руки на твои твердые плечи. Разминаю осторожно, потому что знаю, как это больно, когда все сведено усталостью и напряжением. Когда мышцы под пальцами становятся мягкими, податливыми, ты выдыхаешь с облегчением и откидываешь назад голову. Я обнимаю тебя за плечи. — Давай, мальчик мой. Заканчивай, пора спать. Ты привычно начинаешь дуть губы и объяснять, что тебе осталось сделать совсем немного — одно, но такое важное дело, которое завтра должно быть готово. — Сейчас важно спать, — отвечаю. — Ты себе и так ритм сбил, нужно исправлять. Хлопаю тебя по плечу и прошу выключить компьютер, пока наберу тебе теплую ванну. Мне нет необходимости стоять над тобой и ждать, пока ты сделаешь, как я сказал. Ты у меня послушный и хороший мальчик, и кроме того, мы оба знаем, как сильно ты устал. В ванной я беру душевую лейку и горячей водой грею акриловые дно и бока ванны, дальше затыкаю сливное отверстие пробкой и набираю уже теплой воды. Щедро сыплю морскую соль, которую ты так любишь, и сушеные цветки лаванды, а когда все почти готово, приходишь ты. — Забирайся, — говорю тебе с улыбкой, и ты слушаешься. Снимаешь домашние шорты и футболку, кидаешь их в корзину для белья, подходишь к ванне и осторожно опускаешь в нее ногу. Морщишься и жалуешься, что тебе горячо, и я не спорю, хоть понимаю, что это отчасти твои капризы. Добавляю целый ковш холодной воды, чтобы разбавить слишком горячую для тебя ванну, и, когда ты забираешься, подкладываю тебе под голову свернутое валиком маленькое полотенце. — Полежи так немного, — прошу и кидаю в воду бомбочку, которая тут же начинает пузыриться, танцевать и окрашивать воду в глубокий синий и насыщенный фиолетовый. Приглушаю свет, чтобы ты мог лучше расслабиться и глажу тебя по волосам. Ты улыбаешься — руками разгоняешь окрашенную воду, смешиваешь цвета, касаешься нежной пленки из ароматных масел, трогаешь кончиками пальцев вихрь из золотых блесток, что вырвался из центра бомбочки. — Отдыхай, мой хороший. Я целую тебя во влажную от пара, слегка покрасневшую щеку и глажу по волосам. Пока ты расслабляешься, я перестилаю нашу постель. Достаю выглаженное, хрустящее от чистоты постельное белье и расстилаю простынь, надеваю на подушки наволочки, вдеваю теплое тяжелое одеяло в пододеяльник. На твою сторону кладу маленькую ароматическую подушечку, наполненную горными травами и кедровыми щепками. Мы купили ее в наш прошлый отпуск в горах, да и забыли как-то. От нее приятно пахнет лавандой и деревом. Я взбиваю твою подушку, поправляю одеяло, ладонями разглаживаю неровности на простыни, чтобы даже маленькой морщинки не осталось — не хочу, чтобы хоть что-то помешало тебе уснуть. Когда я возвращаюсь в ванную, тебя уже совсем разморило: ты такой сонный, что едва держишься на ногах, когда стоишь на банном коврике, а я вытираю тебя полотенцем и помогаю надеть чистую пижаму. Мягкий хлопок приятно гладит твою увлажненную маслами кожу, и ты улыбаешься. А я беру тебя за руку и отвожу в нашу спальню, где свет горит едва-едва. Теплое оранжевое свечение торшера и тишина. Ты садишься, сонно смотришь куда-то в сторону, и я кладу свои теплые ладони на твои ступни и аккуратно их укладываю на кровать, глажу теплые розовые пяточки, провожу большим пальцем с ощутимым нажимом по подошве, без щекотки, уверенно, оглаживаю поджавшиеся пальцы. — Расслабься, — прошу тебя, и ты откидываешься на подушку. Я укрываю тебя тяжелым теплым одеялом и сажусь сбоку. Не сдержать улыбки при виде твоих сонных глаз, но ты внезапно кривишься и говоришь, что боишься, что не сможешь заснуть. Я знаю, ты мне уже рассказывал. Говорил, что хоть устаешь и спать хочется, и глаза слипаются, а в голове все крутятся мысли, с ними мечешься и ты, пытаясь найти удобную позу, чтобы заснуть. Я знаю, что иногда ты крутишься до утра, поэтому и решил взять твой сон в свои руки. Я не подведу тебя, мой мальчик. И я глажу тебя по волосам, ласково, невесомо, то задевая твои мягкие пряди, то касаясь только воздуха у твоей головы. — Расслабься, мой мальчик, — прошу я. — Оставь все тревоги в прошлом. Сейчас пришло время отдыхать: ты хорошо поработал, был таким умницей, ты заслужил отдых. От подушечки приятно пахнет травами и горными цветами, а в окно начинает уютно барабанить дождь. — Ты можешь расслабиться, мой хороший, — уговариваю я и глажу тебя по волосам, плечам, поверх одеяла глажу твои руки, бока. Порыв ветра, и дождь начинает бить в окно сильнее, и ты вздрагиваешь. — Холодно? — спрашиваю. Ты киваешь, и я аккуратно подтыкаю одеяло с боков. — Вот так, чтобы нигде тебя не достал холодный воздух. Тепло, уютно и приятно так лежать, да, мой хороший? Ты киваешь сонно, и твои ресницы дрожат. Вижу я, как тебе хочется закрыть глаза, но все еще страшно, и ты борешься со сном, с самим собой. — Нет, мальчик мой, так не пойдет. Я провожу рукой по твоему лицу, и твои ресницы щекочут мою ладонь. — Закрой-ка глаза, — прошу тебя, и когда отнимаю руку, вижу, что ты слушаешься. Моя рука снова гладит твои пряди, невесомо скользит по изгибу плеча, легко ложится на грудь. Просто лежит — не жмет, не давит. — Вдохни глубже, — твоя грудь поднимает мою ладонь, и я улыбаюсь. — Правильно, вот так. И выдыхай. Отпусти сегодняшний день. Пусть он растворится в легком тумане, который низко стелется там, снаружи. Я снова провожу ладонью по твоим волосам, осторожно, не спеша. — Ты молодец, ты все сделал. Теперь просто отдыхай. Ты переворачиваешься на бок и подкладываешь под щеку сложенные ладони. Устраиваешься поудобнее, немного сгибая ноги в коленях и изгибаясь спиной, а я снова осторожно укутываю тебя, чтобы тебе было тепло и спокойно. Глажу через слой одеяла по плечу и руке, легко, чтобы не спугнуть сон, но с достаточным нажимом, чтобы ты чувствовал, что ты не один — я здесь, я рядом с тобой. Ты чувствуешь тепло даже не от моих прикосновений, а просто от того, что я рядом. Тебя обволакивает теплый уют нашей спальни, тонкий аромат лаванды и кедра. Мягкий свет совсем не тревожит, как и шум дождя за окном. — Все хорошо, мой мальчик. Ты в безопасности. Я рядом. Я никуда не уйду. Я знаю, что скоро звуки дождя станут тихими, мерными, мой голос истончится, и слова потеряют всякий смысл. Ты заснешь крепко и спокойно, зная, что ты дома, в безопасности, а рядом твой близкий человек, который будет хранить твой покой до самого утра. Я касаюсь губами твоей прохладной щеки и выключаю свет. — Спи спокойно, любимый. Пусть тебе снятся светлые сны.