Не девять жизней

— Черт, парень, по-моему ты сорвал самое романтичное свидание в моей жизни, — Адриан и сам не знал, когда успел перенять манеру речи своего квами. — Какие ещё девушки? Ты же знаешь, что я люблю Мари, — он с легким укором посмотрел на своего друга так, как родители смотрят на своих маленьких детей, понимая, что все равно ничего не могут с ними поделать.  — Я хотел подтолкнуть ваши отношения, — слегка стушевался Нино. — Алья когда ревнует, сразу действует! — Не планировал сегодня умереть от рук Мари, — нервно хмыкнув, парировал Адриан.  — Ты должен действовать! Я серьезно тебе говорю, — продолжил Нино. — Серьезно? — парень приподнял бровь. — Я бы хотел проводить каждый день рядом с ней, но боюсь за такое необычное предложение съехаться я получу в пах быстрее, чем договорю его до конца. Нино недовольно сморщился. То ли представил такую ситуацию, то ли просто из солидарности. Затем он поймал какого-то человека с подносом, и взял с него один из напитков. В бокале по ощущениям что-то бурлило, а трубочка была украшена маленьким черепком. Самобытно. — Выпей и расслабься, — Нино протянул бокал другу. Адриан с сомнением взял его, сперва не решаясь выпить, однако под ожидающим взглядом друга все же сделал глоток. Адская бордовая жижа оказалась всего лишь терпким глинтвейном с явным перебором корицы. Жить можно, в любом случае. После пары глотков Адриан и правда почувствовал себя раскованнее. Ощутил какое-то небольшое воодушевление. Казалось, мало что теперь могло его расстроить. И все же у Кима получилось. — О, Агрест! Клевый костюм отца! — парень подмигнул ему, скрываясь в направлении барной стойки. Адриан сжал губы. Тонкий флер тумана тут же спал с его головы, оставляя лишь небольшую боль. Да и вряд ли там же, скорее в сердце. Нет, он ещё не пережил этого. Возможно, ещё долго не переживет.  Пока Нино пытался догнать Кима, чтобы отчехвостить его за друга, Адриан задумчиво посмотрел куда-то в сторону. Вот она. Главная проблема. Нет, совсем не Ким с его шуточками. Другое. Адриану хотелось заботиться о Мари, но боль от своего же предательства пусть порой и становилась слабее, но никогда не исчезала полностью. Будучи Котом Нуаром он жил с Монархом в одном доме и даже не подозревал об этом. Более того — защищал отца, когда Леди намекала, что он может быть чудовищем. Адриан уже провалился как напарник и сын. Не хватало ещё разочаровать кого-то, как парень. Он не любил поднимать эту тему с Мари — прекрасно знал, что она хотела соврать всему Парижу, чтобы прикрыть его. Но он не мог ей этого позволить. И не хотел, чтобы она жалела о своем решении открыть правду. Жестокое знание все равно было лучше, чем всю жизнь считать отца героем и перекладывать тяжесть в груди на Мари. Горькая правда предпочтительнее сладкой лжи, хоть и оставляет ужасные уродливые шрамы. Адриан хорошо помнил тот день, когда впервые узнал об отце. Точнее не так. Он как раз-таки совершенно его не помнил. Все это было словно не с ним. Сперва полиция, куча допросов, где били по самому больному, отчего хотелось просто вдруг перестать существовать. Они отстали от него только когда парень с нервным срывом попал в больницу. Половину травмирующих воспоминаний тогда будто вытеснило из-за головы, но он четко знал одно: его отец — Бражник. Затем Адриан много спал. Очень много. Просыпался — чувствовал апатию и усталость. Ничего не хотелось, даже есть. Бывало, проснувшись днем, он через силу жевал какую-то булочку с чаем, но после эмоции брали вверх, слезы сами собой появлялись на глазах, ничего больше не хотелось чувствовать, особенно той ужасной боли в груди, потому он утыкался в подушку и так и засыпал.  Адриан чувствовал себя безумно никчемным. Винил за все. Он ведь мог все исправить, обернуть бы иначе. Но он был слишком увлечен своей собственной жизнью, чтобы интересоваться отцом. Безысходность сменил гнев. Отец сам никогда не интересовался им. Не знал, что ненавидимый им Нуар живет у него под носом. Он предпочел свои желания Адриану. Умер, оставив его сиротой. После едкого каждодневного самокопания наступило ужасное ничего. Адриан просто не чувствовал. Не ощущал, не слышал. Ничего в нем не отзывалось, ничто не дарило эмоции. Ничто больше не приносило ему удовольствие. Даже смотря на Мари он ощущал лишь легкую тошноту — не от нее, оттого, как виноват перед ней. Агрест не думал, что когда-нибудь это изменится. Однако так не считал Плагг. Ему категорически не нравилось ежедневное самобичевание парня и то, что он не выходил из комнаты уже полгода. Только в больницу или полицию. Адриану это казалось лишь эгоистичным желание квами, и он не хотел его слушать даже тогда, когда тот пригрозил уйти. В тот момент парень даже не подозревал о способности Плагга обращать хозяина без его согласия. Все произошла быстро — в дверь постучала Натали, а Агрест обнаружил себя в латексном костюме. Ему не оставалась ничего, кроме как выпрыгнуть в окно, дабы не быть узнанным. О варианте снять кольцо парень подумал лишь на крыше. Там он и завалился на бок, подумывая опять лежать и, если повезет, замерзнуть нахрен, но услышал крик. Сначала кошачье ушко лишь слегка дернулось, и Нуар просто перевернулся на другую сторону, прижимая его к голове. Крик повторился. Кем бы Адриан себя не считал, он не мог и дальше валяться без дела. Спасенная девушка оказалась журналисткой. Она переживала, куда пропал Кот, но тот, заверив, что все в порядке, отказался от интервью. От нее же он случайно услышал о новом фильме, отчего такой ажиотаж вокруг его личности становился яснее. Фильм был о нем, Адриане и Бражнике.  Новый триггер. Дальше — всю ночь разрушение всех билбордов по городу. Работа руками на удивление все же отрезвила парня.  Дома он упал на постель без задних ног, проспал больше суток, но когда проснулся — выбросил все старые вещи из комнаты, все воспоминания об отце из головы, и написал Мари: «мы можем встретиться?» Адриан выдохнул. Наверное, такой человек, как он, и правда недостоин этой девушки. Но ему достаточно было и просто быть с ней рядом. Дальнейшие удручающие мысли прервала зашедшая Алья. Она несла что-то в руках, как стало ясно впоследствии — доску Уиджа. За ней, как на казнь, шла Мари. Девушка виновато улыбнулась Адриану и встала с ним рядом. — Ребята! Сейчас лучший момент, чтобы связаться с духами! В полночь их будет уже слишком много, нормально не ответят! — Аля плюхнулась на диван, хлопая по месту рядом, созывая присоединяться. Пока желающих не было, но Адриан и без того знал, кого вскоре туда затянут. Парень мягко сжал кисть Мари, показывая, что он рядом, и легко поглаживая ее пальцем:  — Не бойся, это все выдумки, — предупредил Агрест. — Тикки проболталась, что Плагг что-то рассказал тебе о сегодняшних сутках, — неожиданно возразила она. Адриан лишь вздохнул.  — Плагг всегда преувеличивает. Все его истории в основном о его хитрых победах над врагами, хозяевами и другими квами, с перерывами на язвительные комментарии. Не беспокойся. — Тогда ты можешь… Ну, на всякий случай. Быть рядом? — тихо уточнила Мари. Адриан кивнул. — Обещаю, защищу тебя даже ценой своей тайной личности. Но, надеюсь, Куффен все же заранее догадается использовать второй шанс. Мари чуть улыбнулась, и от этого Адриан испытал небольшое облегчение. — Дурак. Алья тем временем разложила свою мистическую доску с буквами на журнальный столик у дивана. В центр определила планшетку-указатель и, прикинув ее размер, на который вполне могло уместиться несколько рук, радостно проговорила:  — Так, давайте сюда! Одной неинтересно! Первым рядом с ней присел Нино. Точнее, приземлился на диван в прыжке, который он исполнил после разбега за метра четыре до дивана. — Ребят, вы будете? К сожалению Мари, друзья обращались именно к ним. Адриан тоже глянул на девушку. — А мы будем? Она неопределенно мотнула головой. — Да брось, Мари, давай к нам, — воодушевился Нино. Адриан прекрасно понимал, что эта девушка не откажет публично, а сейчас все уже пристально смотрели на них двоих. В таком случае, ему стоило сделать это первым. — Я отказываюсь. — Я согласна. Они удивлённо посмотрели друг на друга. Мари прикусила губу. Ей стоило подождать хотя бы пару секунд. Рядом радостно заулюлюкали. Мари выдохнула и села рядом с подругой. Адриан примостился с краю. — Не переживай, Мари! С одной стороны крайний Адриан, с другой я. Если нападут сбоку, то ты точно не первая жертва, — попытался успокоить ее Нино. Идея не самая удачная, но почему-то сработала. — А если сзади? — закономерно переспросила Мари, но затем почувствовала, как на ее талию легла рука, приобнимая. — Теперь там тоже я крайний, — Адриан слегка улыбнулся. — Так-так, не отвлекаемся, голубки! — притворно недовольно заметила Алья. Хотя казалось, ее единственной целью было лишь напугать их намного сильнее, чтобы они вообще друг от друга не отлипли. — Все ставим пальцы на планшетку! Только чур не двигаем сами, так будет нечестно, — предупредила она. Каждый поставил по пальцу на маленький указатель на доске. Пару людей сели на пол с другой стороны столика, и повторили то же действие. — Я начну! — кто бы сомневался. — Первый вопрос: слышишь ли ты нас, дух заброшенного дома? — С чего ты решила, что тут вообще есть такой дух? Может по стандарту какого-нибудь потрошителя позовем? — спросил Нино, но тут же получил локтем в бок. — Ладно-ладно, как скажешь. Все уставились на доску. Тишина. Нино самодовольно хмыкнул, явно считая, что стоило последовать его совету и вызывать кого-то другого. Постепенно все участники начали расслабляться или разочаровываться. Кто-то скучающе клал голову на свободную руку, кто-то выдыхал, прекращая дрожать. Мари даже положила голову на плечо Адриана, отчего тот успел ненароком подумать, что готов ждать этого мистического духа сколько угодно. Однако указатель вдруг двинулся. Планшетка поехала по доске и остановилась ровно на слове: «Да»