𝓜𝓪 𝓽𝓮𝓷𝓭𝓻𝓮𝓼𝓼𝓮

      Эндрю лежал на мягкой кровати, чувствуя как родная тяжесть чужого тела напирала на него сверху. Шея, уже знатно истерзанная бывшим лисом горячо пульсировала от жарких, любящих и желающих поцелуев. Кожа слегка порозовела и будто припухла, но это ощущение было по странному приятным. Тяжёлые, томные вздохи блондина то и дело вырывались с каждой секундой, а рука сжимала тонкую ткань майки Нила, который нагло залез под домашний свитер Миньярда, начав в начале с поцелуев, а потом перешёл на мягкие ласки сосков. Горячий язык аккуратно проходился по чувствительной коже, а пальцы массировали второй сосок, заставляя его обладателя поддаваться и медленно терять голову от наслаждения.       Это был обыкновенный домашний вечер. После привычной вечерней тренировки, вернувшись позже обычного, оба уставших парня занимались своей рутиной: готовили ужин, кормили котов, по очереди сходили в душ и готовились ко сну, чувствуя как по ногам медленно стекает усталость за весь день. Эндрю расслабленно лежал на середине кровати, пользуясь возможностью вытянуться на всё свободное место. Два прикроватных светильника мягко освещали спальню уютным жёлтым светом, панорамные окна зашторили, а кровать была тёплой и мягкой. На нём был домашний свитер в чёрно-белую полоску, растянутый временем и со слишком длинными рукавами, чёрные шорты и бежевые носки. Впрочем, ничего необычного. Только он не понимал почему именно в этом домашнем виде Нил находит его слишком привлекательным и возбуждающим? Стоило Джостену только выйти с ванной комнаты, как Эндрю уже оказался втянут в любящий и желанный всем телом и сердцем поцелуй, а крепкие руки знакомо прошлись по талии и бёдрам, подминая под себя. Почему уставший, с растрёпанными волосами и сонным видом он нравится ему так сильно?       Нил и сам не знал ответа на этот вопрос. Просто, видя такого "домашнего" и умировотворенного Эндрю всегда появлялось желание окружить его заботой и любовью. Их секс был одновременно очень непредсказуемым, но всегда бережным и аккуратным. К примеру, когда главную роль брал на себя Эндрю, то его напор и движения всегда были более сильными, властными, но не без нежности. Нилу и самому нравилось, когда Эндрю вёл себя с ним более грубо. Но когда он перенимал на себя главную роль, то его движения и ласки были более оберегающими. Это не была излишняя "жалость", нет, никогда. Эндрю бы не позволил. Это было желание подарить ему столько любви и удовольствия, которое он не дополучил от жизни. Ему нравилось слышать тихие вздохи и стоны от настоящего наслаждения, нравилось доводить Эндрю до дрожи каждым своим новым действиям и находить всё больше слабых мест, которые нужно одарить вниманием, любовью и заставить Эндрю желать повторить это с каждым разом ещё сильнее. Может, он даже не осознанно хотел показать, что даже когда блондин без сил и полностью расслабленный, опускает постоянный контроль над собой, то Нил не заставит его бояться, не сделает больно и не использует. Наоборот, он хочет, чтобы Эндрю полностью доверялся ему, обмякал в руках и получал то, что всегда заслуживал. Именно это вызывало трепещуееся чувство возбуждения каждый раз, сколько не сам процесс, а уровень их доверия и переплетения друг с другом, ведь душевные чувства всегда усиливают физические.       Крепкие мышцы спины нападающего ощущались так приятно, что Эндрю терялся. Запах чистого тела, что так возбуждающе придавливало сверху дурманил, а поцелуи пьянили. Сколько они уже так целуются? Потеряв счёт времени, вратарь мог ощущать лишь как опухали губы и как сильно он обнял Джостена ногой за бедро, вместе с ним двигаясь друг к другу на встречу. Они тёрлись об друг друга разом через одежду, разогревая желание ещё больше. В голубых глазах был хищный огонёк, но он не пугал, ведь был полон глубоких чувств, в ореховых же было одно ожидание большего и полная открытость ко всему, что будет происходить дальше. Эндрю уже привык к смене ролей, ведь Нил доказал не один раз, что ему стоит доверять и это всегда закончится чем-то хорошим. Поэтому сейчас он был готов просто поддаваться и отдаваться полностью.       По спине пробежался холодок, когда мокрые и скользкие пальцы аккуратно входили. Миньярда уже раздели и повернули на живот, а Нил, сев чуть ниже ягодиц неспеша растягивал блондина. С первыми движениями появилась знакомая пульсация, вроде и немного больно, но вроде такие необычные чувства и ожидание большего, что так резко тянет низ живота... Эндрю просто мычал в подушку, обняв её двумя руками, пока сверху сидящий нападающий мягко осыпал поцелуями каждую родинку на спине. Смотря, как по телу Миньярда с каждым разом проходит дрожь, Нил чувствовал всё больший прилив жара к нижней части тела, уже еле сдерживаясь, чтобы не войти. Однако появившиеся первые стоны очень скоро рушат любое самообладание. Они оба страстно желают друг друга и не могут уже дождаться, поэтому, лишь слегка не закончив с полной растяжкой Нил приставляет член ко входу, предварительно натянув презерватив и мягко толкается. Подушка, которую заботливо подложили под бёдра Эндрю сделала так, что Джостену двигаться в том стало намного легче и проще.       С первым толчком следует первый по-настоящему громкий стон. Эндрю запрокидывает ненадолго голову назад с закрытыми глазами, ощущая лёгкую боль, но одновременно дикий голод внутри. Нил тяжело дышит, давя сверху, сдерживая порыв так припечатать блондина к кровати и начать вбивать до потери сознания. Опираясь кулаками об матрас, взяв себя в руки, Джостен начинает делать первые до боли приятные толчки. Внутри узко, всё слишком горячо и пульсирует так сильно, но дарит такие невероятные впечатления.       Хватило совсем немного, чтобы заставить Эндрю задыхаться от удовольствия. Нил, подобрав удачный угол, с каждым движением бьёт по чувствительным точкам, заставляя выгибаться к себе на встречу, тем самым давая войти ещё глубже. С каждым новым толчком Нил начинал входить ещё сильнее, сохраняя при этом ритм. В какой-то момент Эндрю начало казаться, что Нил вправду хочет вдавить его в матрас. Костяшки пальцев побелели от того, с какой силой блондин сжимал подушку, шея и лицо порозовели. Внутри всё горело, тело дрожало без возможности выдержать переизбыток ощущений в один момент, в животе завязывался узел, всё ближе подпуская к разрядке. Уже около трёх раз Миньярд был на грани оргазма, но Нил будто чувствовал это и замедлялся, заставляя произносить жалобный хнык в начале от того, что не дал дойти до приятного чувства облегчения, а потом начинал двигаться так сильно, что хотелось просить быть более щадящим.       На четвёртый раз Нил наконец пожалел вратаря. Надавив на лежащего под ним ещё сильнее, он своими толчками так припечатал полностью обездвиженное тело, что Эндрю заелозил ногами, но следующие действия и вовсе полностью заставили отключиться. Нил опустился на Эндрю, согревая холодную спину своей разгоряченной грудью и облизал ухо Миньярда изнутри, заставив последним самым мощным толчком издать плаксивый стон. После этого они оба одновременно излились и полностью лишились сил.       Эндрю обессиленно прижался к подушке, чувствуя как по щеке стекает что-то горячее. Нил нередко доводил его до такого пика удовольствия, что после приходилось помогать дойти до ванной комнаты, ведь ноги не держали, но чтобы заплакать от удовольствия такое было впервые.       Отдышавшись, Нил приподнял голову, решив взглянуть на затихшего блондина под ним. Эндрю, казалось, расслабленно засыпал, но вот мокрые ресницы и щека насторожили. Неужели он не заметил, что Эндрю неприятно или не услышал просьбы прекратить? Рука вратаря, обхватившая его ладонь полностью развеяла эти мысли. Нет, Эндрю не было больно, ему было слишком хорошо. Джостен даже не мог поверить, что впервые смог довести Эндрю до такой степени наслаждения, но видя, как тот крепко сжимает его ладонь и прижимает к своей груди, давая ощутить частые удары сердцебиения, Нил почувствовав невероятный прилив любви оставил бережный поцелуй на щеке.       Слезши с блондина, он прижал его спиной к своей груди и накрыл сверху тёплым пуховым одеялом, забрав в крепкий и горячий замок объятий. Усталость накрыла с головой обоих. Эндрю чувствовал себя так уютно и тепло, что сразу уснул, а Нил позволил себе лишь ненадолго задремать, отходя от сладкой нёги. Позже он разбудит Миньярда, поможет снова привести себя в порядок и перестелит постель, но сейчас ему было важнее полежать с ним в кровати в жарких объятиях, ощущая биения сердца друг друга, проводить кончиком носа по изгибу плеча, чтобы ощутить любимый запах и слышать спокойное дыхание.       Только вот, когда через пару минут в кровать проползли два шерстяных клубочка, чувство усталости и уюта полностью победили, погружая нападающего в самый сладкий и тёплый сон.       Сегодняшняя ночь точно станет для них одной из самых любимых. Чувство растворения и наслаждения друг другом точно одно из самых лучших в этом мире.