Туманный октябрь

Хенджин скребет по рукам ногтями, раздражая кожу и раздражаясь сам. Камин тихо потрескивал, иногда подбрасывая вверх яркие искры. Глаза следили за тем, как эти маленькие красные точки взлетали, а потом внезапно меркли. - Я не понимаю, - Хенджин устало вздохнул, упал просто назад, а оказался в объятиях Минхо, - мы вообще правильно живем? У Минхо, по ощущениям, десять рук: по пять с каждой стороны. Или просто свитер такой широкий, что кажется: тело Хенджина обнимают со всех сторон. - Ты – да, - Минхо задумался. Сжал крепче, - наверное. - Ай, задушишь же! - Я дух, мне можно! Минхо рассмеялся. Отпустил, отодвинулся, встал сам и потянул за собой. На лице аквагрим, сделанный Джисоном, с ворчанием пожертвовавшим на образ Минхо остатки черной краски. Сам Джисон бегал по дому с простыней, в которой вырезал два отверстия для глаз и уверял всех, что он призрак. - И все мы тут призраки! – Джисон попытался сделать устрашающий голос. Вышло не очень, но Феликс поддерживающе похлопал по плечу. - Ты лучше всех поддерживаешь свой образ, Джисон. Будешь конфеты с ликером? От такого предложения никто отказываться не планировал. Но Чонину все же пришлось. - Вы издеваетесь?! – мальчик с тыквой на голове перевернул пустую коробку и потряс ее, не теряя надежды, что из ее внутренностей могло что-нибудь выпасть. – Вы ни одной мне не оставили? – он разочарованно хмыкнул и вернулся к свечкам с запахом яблок, которые пытался зажечь уже несколько минут промокшими спичками. – Я больше с вами не разговариваю! - Ну Йееенааа, - Джисон тут же оказался рядом и обхватил каштановый свитер мальчика, - не расстраивайся, я добуду нам еще конфет! Это же дом Хенджина, тут точно что-то можно отыскать! Были открыты все ящики, что стояли на кухне, но конфет с ликером нигде не было. Зато нашлись брусничные. - Как самая настоящая кровь, - Джисон тут же полез их рекламировать, - ты посмотри, Йена! Это еще круче, чем алкогольные, я тебя уверяю! Хенджин взял одну и положил на язык. Сначала почувствовался сладкий шоколад, а потом небольшая кислотность ягод. Многорукий Минхо появлялся рядом неожиданно. А лучше бы вообще никогда не уходил. - Ты куда пропал? Хенджин засунул руки в карманы старых штанов. Укололся о расколотые леденцы. - Не скажу, - подмигнул Минхо. – Сам узнаешь через время. - Сюрприз опять? – зачесался глаз. В веко поцеловали быстрее, чем Хенджин успел попросить. – Я устал ждать. Минхо блестел. Либо у Хенджина и правда проблемы со зрением, либо это хайлайтер Джисона. - Если честно, - Минхо улыбнулся и тоже закинул себе в рот брусничную конфету, - я надеюсь, что ты его вообще не дождешься. Он просто отвратительный. Хенджин обернулся к окну. Вдаль простиралась длинная тыквенная грядка, теряющаяся в белом тумане. Сооруженное под присмотром Джисона год назад пу́гало уже почти развалилось и было похоже на обыкновенные вбитые в рыхлую землю палки. Чонин появлялся осенью среди этих тыкв, срезал своим поржавевшим ножом одну и вооружал на голову. Стучался к Хенджину и пытался напугать, но каждый раз не выходило. Из соседней комнаты донесся смех. Кто-то принес банки с газировкой и ванилин для кексов. Хенджин опять поднял взгляд на Минхо. На радужке вспыхивали огоньки гирлянд. Хотелось, чтобы этим светом вспыхнуло все. - Я так скучаю, - Хенджин всхлипнул. – Просто ужасно. Минхо сел к спустившемуся по стене Хенджину. Переплел пальцы, стер с острых скул слезы. Хенджин за год почти исчез: питался только конфетами и тем, что росло на огороде. С наступлением холодов появился дерматит. От Минхо тепло, возможно мнимое, но Хенджину все равно. Он трется о мягкий свитер, о холодную кожу, о воспоминания. И если никто не придет, то он сам себя закопает на той грядке, где пропал Чонин. Тыква – Чонин – тыква – Хенджин. В лицо ударил порыв ветра. Он резал потрескавшуюся кожу, и Хенджин был готов помочь, но ножик исчез вместе с Чонином. Руки Минхо колеблются вокруг тела словно тени: он машет всеми сразу. На прощание не столько целует, сколько прикусывает. - Я не могу, - Хенджин почти задыхается. И самое дурацкое, что не в объятиях, - я больше не могу расставаться. Минхо резко отпускает, наклоняет голову, разглядывая все еще существующего Хенджина. - Не иди за нами. От слез болит все: и глаза, и душа, и сердце. Хенджин вспоминал о существовании этого всего только когда приходили его друзья. Только когда он мог чувствовать рядом Минхо. - Я умру, если останусь здесь. Минхо закусил губу. Постарался улыбнуться: вышло криво. Хенджин не поверил. - Наоборот. Умрешь, если пойдешь, - грустно усмехнулся. – Я же говорю – отвратительный сюрприз. Но Хенджину все равно. Разницы между тем, чтобы остаться и тем, чтобы пойти нет никакой. От Хенджина не останется ничего при любом раскладе. Он видит сквозь туман силуэт Минхо и протянутые к нему все десять рук. Шаг. И если бы ты только мог узнать, как я тебя люблю, Минхо. Еще шаг. Мальчик с тыквой вместо головы бежал в бесконечность, раскачивая ведро с конфетами. За ним Джисон с простыней вместо тела. Хенджин срывается на бег. Он будет с ними вечно. И не заметит, как за спиной огни гирлянд один за другим начали полыхать пожаром.