***Шесть месяцев спустя***
Осень добралась до фермы «Яблочная Аллея». Яблоневые поля, большую часть года зелёные, теперь приобрели оранжевые оттенки, а холодный ветер сдувал сухие листья с ветвей. Сезон сбора урожая для семьи Эппл закончился, и, заполнив амбар и погреба на зиму, они могли заслуженно отдохнуть от работы на ферме. День начинал окрашивать небо в оранжевые тона, поэтому Биг Мак решил взять Бабулю Смит и Эпплблум на фестиваль, который проходил в центре города. Эпплджек отклонила приглашение и сказала, что хочет остаться дома. Она хотела воспользоваться уединением и покоем, которые ей предстояло испытать, приняв долгую горячую ванну. Оставшись одна в доме, Эпплджек поднялась в свою комнату, чтобы взять необходимые вещи для отдыха. Если чему-то она и научилась у Рарити, так это тому, что даже такой трудолюбивой кобыле, как она, нужно время для себя. Напевая песенку, она открыла шкаф, достала пару полотенец и стеклянные бутылочки с любимыми травяными эссенциями. Она зашла в ванную, чтобы оставить вещи, а затем вернулась в свою комнату. Повесив шляпу на кровать и посмотрев в зеркало, она стала снимать красные ленты с гривы и хвоста. Длинные золотистые волосы рассыпались по плечам, шелковистая грива могла бы легко составить конкуренцию Флаттершай, но этого, казалось, никто не замечал. В зеркале её изумрудные глаза мельком увидели край красной коробки под одеялами. Эпплджек обернулась и подошла к шкафу. Она прикусила нижнюю губу, и её щёки слегка покраснели. Взяв коробку, она аккуратно перебралась через край кровати. Она легла на мягкий матрас и сняла крышку. Её взгляд упал на рог Сомбры, чёрный цвет которого резко контрастировал с белизной подушки, на которой тот лежал. Румянец на лице Эпплджек усилился, и она почувствовала, как внутри неё начинает расти теплое чувство, в то же время как её интимное место подмигнуло, распространяя теплую влажность по всему не нижнему краю. Мягкое прикосновение ткани к её подмигивающему влагалищу заставило Эпплджек тихо застонать. Взяв рог копытами, она начала целовать и лизать его, а затем, не сдержав эмоций, свалилась на кровать. Несколько мгновений спустя тишину дома разорвали глубокие вздохи и стоны удовольствия. Медленными движениями Эпплджек потерла рог о внешние половые губы своего влагалища, искры удовольствия разбежались по всему её телу. Наконец она позволила кончику рога пронзить свои складки и ахнула от ощущения, было больно, но она проигнорировала это. Вскоре рог и её копыта пропитались соками, её дыхание стало частым, а движения ещё более быстрыми. — С-Сомбра! Эпплджек закричала, и её тело выгнулось, достигнув кульминации. Её копыта вытащили рог бывшего короля из влажных складок влагалища и поднесли его к потной груди, пока она пыталась отдышаться. Она осталась стоять над кроватью, тяжело дыша, с закрытыми глазами и улыбкой на губах. Наконец спустя время, Эпплджек села на кровать и взглянула на рог, пропитанный её любовными соками. Белокурая кобыла облизала его, прежде чем снова положить в коробку. Она оставила его на кровати и встала, направляясь в ванную. Мгновение спустя из-за двери послышался звук льющейся воды. Именно в этот момент, пока Эпплджек была занята, коробка на кровати затряслась. Крышка взмыла в воздух, и из ёмкости начал подниматься густой чёрный туман. Медленно, словно живой, он распространился по всей комнате, затем стремительно сконцентрировался в одной точке у края кровати. Туман схлынул, уступая место единорогу с густой чёрной шерстью, который стоял с закрытыми глазами. Сомбра глубоко вздохнул, открыл глаза и улыбнулся, обнажив свои большие клыки. -… Я вернулся… Его голос был хриплым, словно он не говорил столетиями. С этими словами он оглядел комнату своими красными драконьими глазами, сразу отметив её простую деревянную конструкцию. На стенах висело множество фотографий разных пони, а некоторые стояли на мебели. Единорог подошёл к окну, откуда открывался вид на сельский пейзаж, полный деревьев. — — Похоже, я больше не в Кристальной Империи. Ну да ладно, любое место идеально для того, чтобы начать своё правление заново, — пробормотал он. Собираясь направиться к двери, он вдруг почувствовал сладкий, необычайно манящий запах. Он остановился, принюхался и проследил за ароматом: запах вёл к кровати. Подойдя ближе, он обнаружил, что здесь аромат был сильнее, почти опьяняющим, и Сомбра радостно замурлыкал. — О… что это за запах? — спросил он хриплым, возбуждённым голосом. — Сладкий запах молодой кобылы… ох, и он поёт для меня… В этот момент он услышал звук открывающейся двери, а затем топот копыт, приближающийся к нему. Единорог отступил в угол комнаты, где, превратившись в бесформенную тень, мгновенно растворился в темноте. Мгновение спустя он увидел, как в комнату вошла кобыла с рыжей, безупречно чистой шерстью и длинной светлой гривой. Она закрыла дверь и направилась к туалетному столику. Взяв расчёску, Эпплджек принялась приводить гриву и хвост в порядок. Сомбра не спеша любовался её фигурой. Её сильное, тёплое тело и округлые бока манили его, а её тёмно-зелёные глаза были прекраснее любого драгоценного камня в его сокровищнице. Для него она была воплощением совершенства. — …Она должна быть моей… — прошептал Сомбра. Эпплджек повернула голову, она могла поклясться, что услышала что-то. Она встала со стула и открыла дверь своей комнаты. — Эпплблум? Биг Мак? Вы дома? — позвала она, но ответом была тишина. Она пожала плечами и закрыла дверь. Затем её взгляд упал на открытую коробку на кровати. Она подошла ближе и с ужасом увидела, что та пуста. Кобыла огляделась по сторонам, и Сомбра, наблюдая за ней, увидел чистый страх в её глазах. Он решил, что пора действовать. — Что случилось, дорогая? Кажется, ты только что увидела привидение. Внезапно по комнате разнёсся глубокий голос, и Эпплджек застыла в ужасе, когда тени вокруг неё сгустились и закружились, формируя очертания. Она отступила на несколько шагов, но сразу же почувствовала за спиной твёрдое тело. Она резко обернулась и оказалась лицом к лицу с королём Сомброй. Вороной жеребец, который был на голову выше её, медленно двинулся к ней, а Эпплджек, парализованная страхом, продолжала отступать. — Нет… этого не может быть… ты мертв… Наконец она смогла заговорить. Сомбра усмехнулся и покачал головой. — Мертв? Нет, просто… спал… восстанавливал силу и мощь… Сказал он ей, прижимая её к стене. Её круп ударился о деревянную поверхность, и она поняла, что спасения нет. — Наверное, мне стоит поблагодарить тебя за заботу о моём роге. Я и представить себе не мог, что окажусь в копытах такой прекрасной кобылы, как ты. Сомбра поднял копыто и нежно погладил её по щеке. Эпплджек вздрогнула, но, набравшись смелости, собственным копытом резко смахнула его руку со своего лица. — Если ты ещё раз меня тронешь, я тебя прикончу, — процедила она сквозь стиснутые зубы. Сомбра рассмеялся и бросился на неё. Эпплджек вскрикнула и была вынуждена встать на задние копыта, оказавшись плотно зажатой между стеной и тёплой мускулистой грудью единорога. — Мне нравится твоё отношение, дорогая, но, думаю, в этот момент ты на самом деле хочешь, чтобы я сделал тебя своей. Жеребец уткнулся носом ей в шею и скользнул им вверх по морде, пока не зажал её мягкое ухо между клыками. Эпплджек резко вздохнула, и дрожь удовольствия пробежала по её телу. — В конце концов… я знаю, что ты сделала с моим рогом… моя милая Эпплджек… — прошептал он, и его тёплое дыхание щекотало ей ухо. Её глаза распахнулись. — Я… я не знаю, о чём ты г-говоришь… — прошептала Эпплджек, пытаясь сдержать реакцию. Стон вырвался из её горла, когда она почувствовала, как копыто Сомбры пробежало по её груди и спустилось к талии. — Не будь такой скромной, я рада, что помог тебе снять напряжение в эти долгие… сладкие ночи, — сказала ей Сомбра, покусывая её ухо. Щёки Эпплджек залились краской, она закрыла глаза и отвернулась. — Откуда ты знаешь? — Я же говорил тебе, я спал, и даже тогда я слышал, как ты кричишь моё имя, не могу сказать, что мне это нравилось, это была мучительная пытка… так близко и так далеко от тебя. Он наклонился ближе и посмотрел ей прямо в глаза. Эпплджек потеряла волю, сглотнула и первой соединила свои губы с его в страстном поцелуе. Так много ночей после возвращения из Кристальной Империи она видела во сне этого единорога, чувствовала вкус его рта. В тех снах он любил её, и вскоре она поняла, что влюбилась в монстра. Теперь же, наяву, эта ночь стала первой из многих, когда при свете свечи она использовала его рог для своего удовольствия. Поцелуй, который поначалу был робкой попыткой с её стороны, быстро набрал обороты, превратившись в жадную схватку. Эту битву за доминирование Эпплджек быстро проиграла Сомбре. Он властно проник в её рот, его язык терялся в её естественном вкусе, пока кобыла стонала в экстазе. Он отстранился от неё, прижавшись лбом к её лбу, и они оба затаили дыхание. Только тогда Эпплджек заметила, что твёрдость деревянной стены сменилась мягкостью матраса. Она лежала, почувствовав, как тело единорога прижалось к её телу. Телесное тепло Сомбры просачивалось сквозь её мех и кожу, разжигая внутри неё жар. Их губы снова встретились, и Эпплджек позволила своим копытам свободно бродить по спине и гриве Сомбры. Он оторвался от её губ и начал ласкать её щёки и шею. Её сердце билось так быстро, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. В то же время она почувствовала тёплую влажность внизу живота — это было уже второй раз за день. Её желание достигло пика, но страх всё ещё сковывал её, и ей нужно было кое-что у него спросить. — Будешь… будешь ли ты нежен? Смущённо спросила она. Сомбра, конечно, этого не ожидал, но, глядя в её изумрудные глаза, улыбнулся и кивнул. — Повернись ко мне. Он говорил ей глубоким, возбуждённым голосом. Она кивнула и перевернулась, лёгши грудью на матрас, а головой на подушку. Сомбра мордой откинул её золотистую гриву со спины, прежде чем уткнуться носом в её тело, проводя им по позвоночнику от основания шеи до кончика хвоста. Эпплджек глубоко вздохнула; её тело, казалось, вот-вот загорится, если Сомбра не возьмёт её в ближайшее время. Но пока она наслаждалась каждой минутой под ласками и вниманием единорога. Сомбра взял её за талию и приподнял бёдра, игриво покусывая по бокам. Она рассмеялась и провела хвостом по его морде, но отвела его в сторону, давая ему возможность увидеть её цветок. Используя копытца, Сомбра раздвинул воспалённые складки её влагалища, любуясь такой тёплой и манящей розовой плотью её стенок; её клитор подмигнул ему, словно приглашая нырнуть, что он не мог игнорировать. Сомбра зарылся мордой в её плоть, облизывая, покусывая и целуя её складки. Эпплджек издала первобытный стон, никогда в жизни она не чувствовала ничего столь божественного. Единорог провёл языком по основанию её хвоста, пройдясь по её попе. Он лизнул внешнее кольцо её ануса, а затем укусил тугую плоть, отчего она застонала ещё громче. Сомбра снова обратил внимание на её цветок, взял её бутон любви между губами и облизал, заставив возлюбленную выкрикнуть его имя. Её тело выгнулось, и из её чрева хлынул поток прозрачной горько-сладкой жидкости. Сомбра сомкнул рот вокруг её цветочка, пытаясь ухватить как можно больше. Эпплджек дрожала, её зад всё ещё был высоко поднят. Мгновение спустя она почувствовала, как Сомбра прижался к её спине, обняв одним копытом её живот, а другим — бок для поддержки. Всё ещё находясь в его объятиях, она почувствовала, как что-то теплое и твёрдое целует её влажный вход, и она поняла, что время пришло. — Не бойся, — сказал он, целуя её в шею. Она не ответила, лишь кивнула и закрыла глаза. Сомбра слегка пошевелился, и головка его члена пронзила её половые губы, а затем он входил в неё всё глубже и глубже. Эпплджек стиснула зубы, острая боль пронзала всё тело с каждым мгновением, пока его член раздвигал её стенки. Сомбра наконец остановилась, его бёдра столкнулись с её, и он застыл неподвижно, позволяя ей привыкнуть к ощущению впервые наполненной плоти. Тёплые слёзы текли по её лицу, он вытянул голову, чтобы нежно поцеловать её в щёку, что вызвало у неё улыбку. Эпплджек открыла глаза и посмотрела на единорога, который уткнулся носом в её гриву. Боль исчезала, сменяясь удовольствием, она попыталась подвигать бёдрами, и Сомбра понял намёк. Он начал отступать от неё, чувствуя, как её стенки обнимают его жеребца, пытаясь избежать его выхода. Эпплджек почувствовала пустоту, которую ей хотелось немедленно заполнить, но, к счастью, Сомбра глубоко погрузился в неё. Снова, снова и снова. Вскоре он вошёл в размеренный ритм, его бёдра столкнулись с её с влажным звуком. Стоны и рычание удовольствия наполнили комнату, и вскоре они почувствовали, что их выносливость близка к пределу. Сомбра усилил толчки и с первобытным рёвом укусил Эпплджек за шею, в последний раз полностью войдя в неё. Его тёплое семя покрыло её изнутри, ощущения было достаточно, чтобы довести её до грани. Она закричала, когда её стенки сжались вокруг его ствола, смесь его семени и её собственных соков выплеснулась наружу, окружая их соприкосновение. Они оставались в таком положении несколько минут. Затем, нежно прижимаясь к ней, Сомбра лёг рядом. Они немного сдвинулись, чтобы оказаться лицом к лицу, их взгляды были устремлены друг на друга. Эпплджек сократила расстояние, обняла его и страстно поцеловала. Сомбра ответил на этот жест, обняв её ещё крепче. Эпплджек посмотрела на него: она чувствовала себя счастливой, но неуверенность переполняла её сердце. Собравшись с духом, она наконец спросила: Ты… ты останешься со мной? Этот неожиданный вопрос застал Сомбру врасплох; казалось, он лишился рассудка. У него не было ответа. Она увидела выражение его лица, поняла всё без слов, кивнула, закрыла глаза и уткнулась лицом в его шею. — Сомбра… я люблю тебя… Прошептала она перед тем, как окончательно заснуть.***
Ночь уже опустилась на город, когда остальные члены семьи Эппл вернулись на ферму. Эпплблум бросилась вверх по лестнице, но остановилась, увидев, что дверь в комнату сестры закрыта. Она медленно открыла её и позвала сестру. — Эпплджек? Ты не спишь? Благодаря свету маленькой лампы у кровати Эпплблум увидела, как её сестра мирно спит с улыбкой на губах. Кобылка тоже улыбнулась и закрыла дверь, даже не заметив чёрного единорога, спящего рядом с сестрой, обвивающего её копытами. В ту ночь во сне Эпплджек видела себя отдыхающей под дубом, окружённой полем разноцветных цветов. Сомбра отдыхал рядом с ней, затем он слегка приблизился и крепко поцеловал её. Из-за спины послышался стук маленьких копыт, бегущих к ним, и нежный голос позвал её… — Мамочка!