Кровь для империи

— Свяжите его! Я уничтожу каждого, кто посмеет упустить его! — Мужчина лет сорока облаченный в белоснежный халат, пропахший едкими ароматами препаратов, возвышался над белокурым юношей. Безумная ухмылка искривила его лицо, говоря о зверских намерениях, с которыми невозможно совладать. Пойти против него - означало отправиться на смерть. — Я создал идеал! Прекраснейшее создание! И не позволю эксперимент всей моей жизни превратить прах! Ты достигнешь той формы, которая подойдет твоему ангельскому личику! — С губ сорвался противный ироничный смешок, понимая всю суть сказанного. Он сожжет все дотла. Ученый грубо схватил ангела за подбородок, приближая к своему противному лицу. Впиваясь взглядом в его бледное лицо. Темно-карие глаза, словно омуты, хранили бездомную тьму, скрытую за пеленой безумия. Не выдерживая тяжести этого взгляда, пришлось отвести блеклые серебристые очи. Противно было видеть искру радости от чужих страданий, ликующие ухмылки, теряющие в тумане гулкого сердцебиения. Ощущая каждой частичкой тела, как звериные взгляды пожирали его, убивали внутри последние частицы живого существа. Он - всего лишь игрушка в руках людей. Им плевать, важнее достигнуть цели. Они не задумаются, даже не посмотрят на то, как их руки окрасятся бордовой кровью. В душе образовалась трещина, зияющая пропасть, которую не засыпать словами и не закрыть действиями. За все двадцать с лишним лет его личность вырвали с корнями. От нее не осталось и следа. Ее не найти ни в глубоких озерах, ни густых лесах, ни в ледяных глыбах, ни в темных пещерах. Неужели он сможет когда-нибудь освободиться? Каждый год - бесконечная пытка. Каждый месяц - агония. Каждый божий день - безысходность. Каждую секунду, чувствуя себя ничтожеством, ангел строил план побега, словно возводил стену, кирпичик за кирпичиком. Стена, которая не должна рухнуть от одного прикосновения. Но уверенность гасла, словно тлеющий уголёк, при виде их самодовольных ухмылок, при виде этого хищного огонька в их глазах. Неужели ему улыбнется удача? Сможет ли ангел перехитрить этих зверей? Сейчас волновало лишь одно: как выжить, как не предать самого себя? Как не сломаться под гнетом адской боли? Не оказаться слабаком, оставив все мечты в далёком ящике? Сомнения, словно земляные черви, копошились в голове, пожирая остатки здравого рассудка. Они расползались под кожей, вызывая тошнотворный зуд. Неужели они исчезнут когда-нибудь? Перестанут доставлять дискомфорт, перестанут отравлять и без того истерзанную жизнь? Рывок, вызывающий жгучую боль в скованных в железо руках, оставил красные отметины. Сердце замерло, почувствовав леденящую тяжесть оков. Они больно врезались в запястья, впиваясь своим холодом в кожу. Зрачки забегали в безумном страхе. Неужели все было напрасно? Паника сдавила грудь, перекрывая доступ к кислороду. И без того бледная кожа приобрела мертвенный оттенок хмурого неба. капли пота медленно стекали по лбу, срываясь с подбородка на холодный пол. Конечности словно покрылись льдом, настолько они заледенели. Он их больше не чувствовал. Истерзанные крылья бессильно бились по полу, теряя белоснежные перья, что вскоре покроются пламенем и исчезнут в воздухе. А им, палачам, было всласть наблюдать за мучительной пыткой. Они его создали - они и уничтожат. Комната представляла собой огромный белый куб. В ней не было ничего, воздух накалялся... А из пола торчал железный прут, к которому цепями крепилось измученное создание. У стены слева блестела железная, непробиваемая дверь - единственное темное пятно на фоне стерильной белизны. Около нее стояло пятеро человек. Один, с копной ярких рыжих локонов волос и грубыми чертами лица, что-то записывал на пергаменте - ход эксперимента, реакцию на решающий момент. Его пальцы нервно сжимали гусиное перо. Огонь поднесли к крыльям, и из горла вырвался оглушительный, раздирающий крик. Он кожей чувствовал, как нежные суставы плавятся изнутри от одного лишь приближенного пламени. Чувствуя неминуемую опасность, осознавая происходящее, он вдруг заплакал. Впервые из уголков глаз потекли хрустальные, напоминавшие камни слезинки. Они довели святое создание до слез. Они заплатят за это! Двое учёных застыли у двери, напоминая две статуи, охранявшие выход. Лиц он не разглядел. Взгляд расфокусировался. Видел лишь расплывчатые пятна и слышал приглушённые голоса. В ушах бешено стучало сердце с неистовой силой, погребая под собой последние осколки надежды, хранившие тщательно в надёжном кармане. — Вы уверены, что мы не уничтожим сотого таким методом? — Факел отстранили от перьев, позволяя жадно глотать воздух ртом. Напоминая в эту секунду рыбу на суше, лёгкие неприятно заболели от количества воздуха. Учёный, обратившийся к истязателю, стоял спереди, внимательно следя за состоянием создания. В голосе звучало сомнение, в поникших зеленых глазах виднелось волнение. Пухлые пальцы держали в руках шприц и ванночку с усыпляющим веществом наготове. — Мы не внедряли кинестет на протяжении двух недель. Результаты показали: у него больше восьмидесяти процентов возможности воспользоваться запасами маны. А вы, Эрнест, сами знаете его безграничных возможностях. — Его захлестнула паника, страх овладел толстым телом. Он почувствовал, как воздух в помещении накаляется. Ему почудилось, что в тусклых глазах ангела мелькнула решительность. Голос дрогнул, теряя остатки твердости. — Заткнись, Жемиль, просто заткнись и продолжай выполнять выделенную часть своей работы! — Усатый мужчина, окончательно потеряв рассудок, видел лишь плоды своих бессонных ночей. Бессмысленно отступать назад, пути отступления больше не получится отыскать. В любом случаи, они рисковали потерять самый важный образец в их жизни. — Я не отступлю! Я обязан довести дело до конца! Джереми доверил мне самое сокровенное! Ты хочешь пойти против дела всей его жизни?! — Мужчина почти рычал, размахивая тлеющим факелом. И, к несчастью, пламя задело взмывающееся в воздух крыло. Мгновение - и оно вспыхнуло, как спичка, поднесенная к сигаре. Губы ученого растянулись в ужасающем одержимом оскале. Наслаждаясь воплями и хрипами со стороны ангела, с губ сорвался удовлетворительное хмыканье. Они смогли! Осталось всего ничего! И это милейшее создание позволит открыть новые двери в науке. В глазах застыла страсть. Страсть к тому делу, которому он посвятил десятки лет. Беловолосый юноша бился в агонии. Жар опалил тело. Горели не только крылья. Задыхаясь от боли, от неистового, живого страха перед смерть, раздался из его уст душераздирающий вопль, оставивший на беспокойных сердцах кровоточащую рану. Даже вороны на свободе вспархнули с противным карканьем. Казалось, они звали на помощь, но никто не придет. Никто, кроме его самого. Согнувшись вдвое, хлипкие руки дернулись в разные стороны разрывая цепи. Боль высекла искру спасение, отыскала внутри огонек силы. Яркий, синий огонь, полыхающий уже за гранью сознания. Он метнулся на человека, стоявшего ближе всех. Пламя тут же охватило плоть, вызывая крики и панику в лаборатории. Учёные, стоявшие возле выхода, метнулись в сию же секунду открывать дверь, желая спастись. Теперь в их глазах петлял ужас. Непоколебимый страх перед тем, над кем имели власть, пользуясь ею. Еще один вопль боли и отчаяния раздался со стороны ангельского создания. Он медленно поднялся. Спина и плечи покрылись ужасающими ожогами, волдырями. Крылья обратились в пепел. Их сожгли дотла. Значит, он сожжет все на своем пути. Пошатываясь на ватных ногах, он издал еще один оглушающий вопль. Синее пламя, вырвавшееся изнутри, поглотило пустую комнату, сжигая убийц, оставляя пепел на когда-то стерильных стенах. samokat.go.link Каждый шаг отзывался новой волной боли. Регенерация практически не справлялась. Все силы ушли на создание губительного пламени. Покачиваясь. Он цеплялся за выпуклости в стене, находя точку опоры. Ноги не держали вовсе, заставляя опирался об стену ослабшими руками и шататься на пути к выходу. Пальцы судорожно сжимали выпирающие камни. Встречая на пути солдат и ученых, испепелял их, не давая возможности нагнать его. В глазах виднелась безграничная пустота. В них плескалась тревога перед неизвестностью и еле заметное торжество. Он справился! Ему удалось воплотить задуманное в реальность. Теперь нужно выбраться из этих бесконечных коридоров на свет. Свет, которого он не видел за всю свою жизнь. Улыбка коснулась побледневших губ. Сознание ускользало от него. Терялось во мраке ночи и ужасающей боли. Они совершили роковую ошибку. Ослабили бдительность, понадеявшись на хлипкость и нерешительность ангела. Мана утекала сквозь пальцы, словно песок, вместе с ускользающим сознанием. Но, ему нельзя закрывать глаза! Нужно бороться последнего, пока не окажется в безопасности. Иначе все усилия утеряют весь свой смысл, обращаясь в бесформенную фигуру. Слыша за спиной лай, крики, и вопли, пришлось прибавить скорость шагу. Челюсть сжалась до скрипа от боли. Ангел шел, пробираясь сквозь дебри, стараясь скрыться и оторваться от погони. Дрожащая рука поднялась выше, собирая последние остатки маны и сил. На руке засиял светло-голубой шар, и он со всей силы швырнул его в стену. Раздался оглушительный взрыв, вызывая лёгкое землетрясение. С потолка посыпались камни, глухо ударяясь об головы солдат. Она рухнула, преградив путь валунами, скрывая худощавую фигуру от преследователей. Перед глазами предстала долгожданная зелень. Он мечтал увидеть её с малых лет. И вот, его мечта сбылась! Темное небо, усыпанное жемчугом звезд. Высокие деревья, скрывающие в ночных кронах зверей. Вдыхая полной грудью прохладный ночной воздух, чувствуя ветер, пронизывающий все тело, он, несмотря на боль, растянул губы в улыбке. Слезы потоком хлынули из глаз. Ангел прислонился плечом к шершавой коре дерева, закрывая дрожащие губы окровавленной рукой. Сердце трепетало, бешено колотилось в груди, наровясь сломать ребра. Душа, наконец, ощутила слабый лучик света. Надежду, которая оставила его еще в далеком детстве. Переведя дух, успокоившись и умерив свою радость, юноша двинула вперед. Уже медленно, прихрамывая, позволяя солёным каплям стекать по горящим щекам. — Неужели... Все получилось? Я... я смог сбежать? Оставить все позади?.. — Дыхание вновь участилось, а сердце выбивало из легких весь воздух. Заикаясь, путаясь и теряясь в словах, он, наконец, смог хрипло заговорить без чужого разрешения. Горло саднило от боли, сорванное криками, но, наконец, ему удалось... Ему удалось вырваться на свободу. Изнуряя себя, не позволяя сознанию покинуть тело, ангел плутал по лесной чаще. Луна скрылась за облаками, не желая освещать путь бедному путнику. Он уже был далеко, но тревога, сидевшая внутри, вопила: "Не останавливайся! Иди дальше! Найди укрытие!" И приходилось повиноваться её настойчивому зову. Встречая на пути мелких лесных зверьков, он шарахаясь от них. Боялся, что за деревьями и кустами скрываются совсем не звери, а кое-кто похуже... Серые очи лихорадочно метались из стороны в сторону, пока взгляд не наткнулся на нависшую скалу. Вздохнув, находя в себе остатки сил, пришлось взбираться на уступ. Поднявшись, устало свалился на грязную землю. Травинки щекотали нос, щеки, губы, а взгляд упал на углубление в горе. Тяжело дыша, понимая, что больше не сможет двигаться дальше, он неохотно поднялся спустя пару минут, двигаясь в обволакивающую тьму. Наткнувшись на удобный угол в пещере, сразу обмяк, не имея возможности двигать телом, стоило только прилечь. Мрак окутал обожженное тело, унося сознание в сладкий беспамятный сон. Дыхание выровнялось, душа обрела временный покой, а обсохшие губы тронула вымученная, но все же победная улыбка. Неужели счастье, наконец , добралось до него? Удача навестила ангела, даря шанс на новую жизнь? Завтра утром он это узнает, а сейчас.. Пора позволить себя укрыть одеялом спокойствия и детской безмятежности.

Большие очи не увидят стен,

Что с каждым днем внедрялись в сердце,

Убивая все надежды.

Неужели ветер коснулся бледной тени?

Позволил ощутить сладость свободы,

Оставить все страхи в том прошлом,

Что выжгло всю зелень на земле?

Все планы остались на утро. Ангелок не знал, куда его измученную душу поведет дальше судьба.