Порох и клубничный коктейль

Мгла скрадывала звуки. И в этой неестественной тишине, под ограничивающим куполом проклятья, звучали негромкие шаги, которые нагнетали страх. Она игралась с ними. Не считая равными себе. Шаги затихли. И впереди него, в двух шагах, на землю — как будто в нём переломали все кости — рухнул Вэш. Пугающе тихо. Не издавая ни звука. Его тело, истерзанное десятками ран, дымилось, не способное больше выдерживать тяжесть территории проклятья. Вэш использовал свою технику до предела, навязывая проклятью в теле человека ближний бой, вынуждая того отказаться от масштабных атак и сосредоточиться полностью на нём. Николас медленно сбирая конечности в кучу, пытался встать и подсобить в этом бою. Он не понимал, почему это мелкое проклятье было настолько сильным. Сильнее, чем обычно бывают проклятья второго ранга. Оно не должно было ломать их словно в мясорубке. Но проклятье похоже не знало, что ему вывесили это нелепое ограничение. И даже не старалось биться во всю мощь. Ник тихо застонал. Он уже видел всё это десятки раз, если не больше: стены дома были разрушены, повсюду валялись куски опор, камни и щебень. Повсюду виднелись лужи крови, и большая часть которой была его. Проклятье, воспользовавшись долей секунды, когда техника Вэша ослабла, ринулось вперёд. Но не на Вэша. На самого Николоса. — Какой же ты слабый. Расширение территории: Бездна Вечного Голода. Николас оказался в ловушке. Мир поглотила тьма. А вместе с ней пришла боль: она вцепилась иглами под кожей, растеклась расплавленным железом по оголённым нервам, пожирая плоть слой за слоем. И в этот миг он увидел сквозь искажённые границы, как Вэш, пошатываясь, побрёл к ним, подволакивая сломанную левую ногу. — Любовь и мир, засранец. Вэш не успел атаковать, попавший под стремительный удар, ставшим смертельным. Разорвавшим его на части. Для Николоса время остановилось. — Вэш! — раздался его собственный крик. Ник резко сел в постели, сбивая одеяло на пол. Ему понадобилось чуть больше минуты, чтобы осознать, что это был всего лишь сон. Сгорбившись, он уронил лоб в руки, сомкнутые в замок, пытаясь отогнать остатки липкого сна. Он знал, что на самом деле всё закончилось иначе. В тот чёртов день Вэш активировал проклятую технику «возмездие ангела» на две секунды раньше, чем тварь успела бы убить его. Проклятье попав под прямой удар, превратилось в пыль. А вместе с ней и всё здание за спиной сровнялось с землёй. Удерживающий контур погас. И они смогли, опираясь друг на друга, добраться до дома. Николас пристально всматривался в Вэша, стараясь уловить движение его груди и убедиться, что тот жив. На удивление, чутко спящий Вэш в этот раз даже не пошевелился. Его дыхание было ровным, размеренным. Успокоившись, Ник медленно побрёл к балкону, достал из пачки сигарету, вытянутую из-под подушки, закинул её в рот и поджёг. Глубоко затянувшись, он на мгновение задержал дым в лёгких, а потом медленно выпустил его через рот мутными кольцами. * * * Вэш влетел на балкон словно ураган, сметая на пол с подоконника книгу, которую Ник ещё не дочитал. Он выглядел, как кот, нализавшийся сметаны: довольный и с хитринкой, спрятаной в уголке губ. Николас хищно прищурился, чуя приближающийся источник беды. — Ник, а Ник! — Вэш сделал задумчивое лицо, тщетно стараясь погасить лукавый блеск в глазах. — Слышал, на окраине, в одной из полуразрушенных лачугах, там на севере, прячется небольшое скопище проклятий. Мне кажется, что им как-то скучно. И одиноко без нас. Мы можем их заставить служить свету! Николас медленно перевёл на него усталый взгляд. — Ты с ума сошёл, — его голос прозвучал хрипло от долгого молчания, без особых эмоций. — В той развалюхе даже целых стен нет. Что, по-твоему, они могли там забыть? Или, может, затаились в поисках одиноких детишек, забредающих туда раз в столетие? Но Вэш уже не слушал. Опершись поясницей о кованную ограду балкона, он внимательно и без тени смеха сказал: — Прекрати. Я понимаю, что то проклятье выглядело как человек, но это не означает, что ты враз стал убийцей. Поэтому оторвись от бутылки пива, и пошли погоняем этих малышей. Дело-то плёвое! Николас вздохнул, понимая, что сопротивляться бесполезно. Да и объяснять другу, что больше его волнует безопасность одной шипоголовой башки, чем то, что он мог случайно убить человека. К тому же он и не мог никогда противиться напору Вэша — той буре энергии, что сметала все возражения на своём пути. Гораздо проще было поддаться ей сейчас, чем потом разгребать последствия его неуёмного характера. И уж точно лучше, чем лить слезы над этой пацифистской задницей, предпочитающей неблагороднуму убийству — благородную смерть. — Ты залил в себя в два раза больше меня, — протестующе фыркнул Ник, туша сигарету и убирая бычок в пепельницу. — Только на полчаса. И ничего масштабного, ясно? — Конечно! — Вэш сиял, как начищенные ботинки. Он потянулся к бумажному пакету, предлагая едой скрепить этот союз. — Вот, возьми пончик. На удачу! Николас молча отмахнулся от угощения, вместо этого он выщелкнул из пачки новую сигарету и закурил. Он наблюдал, как Вэш, довольный, запихивал в рот один пончик за другим, словно удав, заглатывающий бизона, при этом пытаясь что-то рассказать. * * * Заброшенная школа встретила их сырым, стылым, неприветливым дыханием. В воздухе висела тяжёлая пыльная завеса, а под ногами хрустели осколки битого стекла, сломанных досок и щебня. — Ну и где твои «мальки»? — Николас окинул пустой холл скептическим взглядом. — Неужели, почувствовав твой непризнанный гений, они решили сбежать подальше? А, Вэш? Он уже обернулся к Вэшу, прикусив фильтр незажжённой сигареты, и чуть не выплюнул её. Из бетонной стены, словно из воды, начала медленно вылезать человеческая фигура. Её лицо было скрыто под чёрными, сальными волосами, но даже так можно было увидеть её рот, полный игольчатых зубов. — Гости... — просипело довольно оно. — Я как раз хотел поиграть. Вы же присоединитесь ко мне. Оно стояло неподвижно, словно снова стало камнем. Не успел Ник моргнуть, как существо вскинуло длинные руки, на пальцах которых были пугающе крепкие когти, и метнулось к нему, целясь в горло. Ник резко отскочил в сторону, переворачивая одну из уцелевших деревянных парт. Когти существа разделили парту на четыре части, словно это было масло, мягкое и податливое; следующий удар пришёлся в пол, дробя плитку и вздыбив щебень в воздух. — Ник! Вэш среактировал моментально. Он резко выбросил вперёд руку, и пространство перед ним сгустилось, замедлив тварь, и начало настырно вливаться ему под кожу. Чем сильнее тьма, тем яростней туман пожирал проклятья, причиняя тому боль. Поэтому Вэш и не хотел особо пользоваться своей техникой. Существо, закричав, извернулось и ударило Вэша когтистой рукой, дотянувшись до того на излёте, но не причинив существенного вреда. — Ник, глаза! — громко крикнул Вэш, отскакивая назад и влево, пропуская перед собой ещё один удар. Николас, воспользовавшись моментом, достал пистолет и начал стрелять по глазам, но существо, похоже, прекрасно знало о своём слабом месте, прикрываясь крепкими когтями от выстрелов. — Хватит играть, — проворчал Вэш, поднимаясь с пола. Он сложил кончики пальцев вместе. — Техника контроля. Замедление времени. — Рикошет, — прошептал Ник, вливая проклятую энергию в отлетевшие пули; те изменили траекторию и попали в правый глаз. — Взрыв. — Николас щёлкнул пальцами, взрывая пулю внутри головы твари. Он, тяжело дыша, прислонился к уцелевшему участку стены, мрачно пожевывая чудом уцелевшую сигарету. Рядом, пыхтя, присел Вэш, вытирая грязь с подбородка. — Так-так... — Ник выдохнул, переводя дух, поднося к кончику сигареты робкий огонёк зажигалки. — Снова притащил за собой рыбку покрупнее, да? Придётся научиться ставить территорию. Вэш поправил полы красного плаща и широко улыбнулся, словно они только что вернулись с безобидной прогулки. И, словно сейчас ничего страшного не произошло, счастливо начал тараторить: — Я чертовски голоден! Хочу пончики! И острые крылышки из КФС! А ещё клубничный коктейль! * * * Запах жареной картошки и пончиков с клубничной посыпкой, принесённых из рядом стоящей пекарни в КФС, был настолько густым и соблазнительным, что Вэш начал запихивать их в рот первыми. Они устроились в углу, подальше от столов, заваленных бумажными стаканчиками, пустыми коробками и крошками. Вэш, расправившийся с шестью пончиками, перешёл на картофель, в то время как Николас молча пил клубничный коктейль, честно стащенный у Вэша под предлогом, что после такого количества сладкого у того выпадут зубы и грызть леденцы будет нечем. — Когда ты уже научишься быть осторожным? — задал риторический вопрос Ник, отбив теперь уже свой коктейль от загребущих рук друга. — Брось, — с набитым ртом отвечал Вэш. — Если бы не я, ты бы уже целовался с той зубастой образиной. — Если бы не ты, я досмотрел бы последнюю часть «Звёздных войн». — А ещё поселился бы на дне кружки с пивом, хотя по закону тебе в сторону алкоголя не то что смотреть — дышать нельзя! Внезапно Николас замолчал, его взгляд скользнул куда-то за спину Вэша. Из-под их стола, будто тающий кусок тьмы, выполз маленький сгусток обиды, не успевший ещё оформиться в полноценное проклятье. Оно робко потянулось к ноге, прохожящей мимо женщины. — Опять, — вздохнул он, щёлкая пальцами. Тёмная точка размером с горошину метнулась вниз и с шипением испарилась. Но этой секунды хватило. Когда они подняли глаза, перед их столом стояла она. Девушка с длинными бледно-голубыми волосами, заплетёнными в две аккуратные косички, одна из которых закрывала левую часть её лица. Руки в перчатках были скрещены на груди, а взгляд, холодный и тяжёлый, как свинец, молча скользил с Николоса на Вэша и обратно. На её лице не было ни удивления, ни гнева — лишь одно сплошное разочарование. — Весело проводите время? — её голос был тихим, но он явно предвещал что-то плохое. Бежать, — промелькнуло в голове Ника. Вэш всё ещё глупо улыбался, запихивая последний пончик в рот, не чувствуя приближающееся наказание. Мэй не стала ждать ответа. Она резким, отработанным движением схватила каждого за шиворот. — А теперь, мальчики, — прошипела она, уже потаскивая их к выходу, не обращая внимания на возмущённые возгласы провинившихся заложников. — Вы идёте со мной. Прямо сейчас. Не успели ещё поступить в академию, а уже пытаетесь сдохнуть в жарких объятьях проклятья первого уровня. Где были ваши мозги?