Счастливый приз кицуне

      После резни в Императорском дворце, минуло уже полгода. Эри Хатакэяма после смерти Сёгуна была приглашена как советница и помощница императрицы. Она не ожидала такого доверия к своей персоне от молодой девушки...нет, женщины, после всего пройденного Мэй, Эри просто не имела права называть ее девушкой. Слишком много она прошла и повидала за свои неполные двадцать.       Эри прикрыла глаза, поморщившись от тупой, ноющей боли в висках. Отложив пергамент, она помассировала больные места. Не помогало.       — Опять мигрень?       Шелестящий голос за ее спиной заставил вздрогнуть. Женщина обернулась, на входе в беседку стояла опираясь на трость Императрица.       — Госпожа...       Мэй строго взглянула на нее, глазами напоминая о её недавней просьбе, отставить этикет когда они вдвоём. Эри не посмела возразить крови Ириса, поэтому встав, слегка наклонила голову, дожидаясь когда Императрица неспешно устроится напротив нее. Села, и потянула ей готовые документы которые Мэй просила проверить. Уставшие глаза кицуне стали более внимательными и сосредоточенными когда бывшая гейша приняла свёрток.       Эри невольно залюбовалась женщиной, на которую со спины сейчас причудливо падал свет заходящего солнца, во круг властительницы волнами расходилась аура величия. Даже когда она притворялась менее знатной дамой, Хатакэяма замечала это. Она выделялась среди других взглядом, цепким, колким, мыслями, не свойственными аристократкам её возраста. Не зная о своем происхождении она держалась как принцесса. А узнав, растерялась и попросила у неё и Лин Каи помощи. Это было лестно для старших женщин. И что таить, полезно, входя в доверенный круг императорского двора, ты получаешь статус, и почёт, а ещё, защиту правителя.

***

      Мэй не терпела когда её приближенных оскорбляли или пытались убить, пресекала сразу. Дала понять что несмотря на милосердие, в ней есть стержень и грань, которую не стоит переступать.       Эри была поражена узнав что именно Императрица устранила главную угрозу, попутно посрадав. Ей стало понятно многое, когда она увидела возобнавляющиеся тренировки госпожи, до которых к ее огромному удивлению была допущена в качестве помощника как и Лин. У беловолосего колдуна они научились массажу который будет облегчать боли в суставах, и узнали о мазях и травах которые периодически нужно давать наследнице престола.       Тот мужчина, который выступал как слуга благородного самурая Масамуне оказался с подвохом. Кадзу. Он был тренером Мэй, он помогал ей приспособиться к травме, и обернуть трость в свою пользу. Такао позволил женщинам наблюдать за тренировками Мэй, позволил увидеть им другую её сторону, упертую, стискивающую зубы от боли, и встающую из раза в раз. А потом колдун руководил ими, пока они разминали ногу девушки после тренировки. Мэй смотрела на них устало и с благодарностью.       Мэй была опасной. Это стало явно при первом покушении после пробуждения и восхождения на престол. Буквально неделя, и первая попытка сёгуна убрать помеху с треском провалилась. Она убила всех, и когда на шум, в сад, сбежалась стража спокойно протирая веер, приказала убрать тела и прибраться. Эри впервые увидела её такой. Голос был спокоен, но глаза горели холодной злобой. Женщина сразу поняла чьих рук это дело. Хатакэяма только догадывалась. Как позже оказалось, была права в своих догадках.       Второе покушение она застала своими глазами, на чаепитии которое устроила Лин Кая с разрешения Императрицы в её саду. Там находились в основном знатные дамы, охрана оцепляла периметр. Эри, Мэй, Лин сидели в стороне от всех, наблюдая и разговаривая о своем. Лин не удержавшись, начала расспрашивать Мэй о ее тренировках с веером, та с улыбкой утоляла любопытство бывший наложницы сёгуна. Эри уже тогда почувствовала странный укол в груди. Лёгкое, почти незаметное раздражение на Лин не отпускало.       Все произошло мгновенно, вот Мэй объясняет как пользоваться боевым веером, а спустя секунду отбивает стрелу которая предназначалась Эри. Женщина ошеломлённо посмотрела на Императрицу которая положив руку ей плечи, притянула к себе одновременно с этим своей спиной закрывая Лин. Стража отреагировала мгновенно, оцепив их беседку, и уводя остальных в глубь дворца. Правительница приказав им сидеть и не дёргаться, взяв трость вышла из защитного круга.       Раздался лязг, синяя вспышка и несколько вскриков. Стража стояла стеной, было не увидеть что там происходит. Эри невольно сжала руки с волнением прислушиваясь. Ещё один вскрик. И вдруг, злобное рычание и тявканье. Хатакэяма в непонимании моргнула, откуда в саду взяться животному? Что там происходит?       Только три месяца спустя после того покушения, Лин и Хатакэяма заслужив доверие Мэй, узнали о её происхождении все без утайки. Эри кивнула сама себе, значит ей не показалось то, что Морико и Мэй были очень похожи. До безобразия. Императрица показала им свою форму лисы, и женщины с восхищении смотрели на белую лису с двумя хвостами и ярко рыжими глазами. Лин робко протянула руку, Эри посмотрела на нее с шоком, она хотела погладить? Императрицу? Совсем из ума выжила!?       Но к её удивлению, Мэй подойдя, спокойно дала провести по своей шерсти рукой. Видя сомнения, мордочкой ткнула руку Эри, та покачав головой, от соблазна так же не удержалась, опуская руку в мягкую шерсть. И видят боги, Хатакэяма никогда не чувствовала такого трепета. Если ей не показалось то Мэй повела ухом в её сторону, и даже немного сместилась к ней. Или все же показалось.

***

      Моргнув, бывшая распорядительница, а ныне советница вернулась в настоящее, чувствуя на себе взгляд. Подняла голову, натыкаясь на изучающие её лицо глаза Мэй. Взгляды встретились.       — Ты задумалась.       — Прошу прощения, обдумывала последние полгода.       Мэй улыбнулась, кивнула. И тут же спросила то, что никак не вяжется с ласковой улыбкой.       — Жалеешь, что я казнила Ясухару?       Эри покачала головой. Сёгун зарвался. Не захотел смирится с поражением, и получил по заслугам. Императрица быстро заменила его, назначив Масамунэ которого помиловал прошлый Император. Теперь он наводил порядок в войсках, переорганизовывая их.       — Вы сделали все правильно.       — Я рада что ты не злишся. Он ведь был тебе другом.       «Друзья не пытаются убить друзей. Они не используют друзей. И не предают ради власти.»       Хотелось ответить Эри, стиснув зубы женщина промолчала. Но от внимательного взгляда Императрицы не укрылось как она напряглась       — Почему не говоришь?       — Что?       — О чем подумала.       Хатакэяма смутилась. Неужели её так легко прочитать?       — Нет, просто рядом со мной ты не контролируешь себя.       — Умеешь читать мысли?       Тихий смех разнёсся по саду. Сердце Хатакэямы предательски участило ритм. Слишком часто из-за Мэй, она чувствует то, что никак не должна. Не к ней.       — Нет, к сожалению. Хотя хотелось бы порой.       Мэй отложила документы в сторону, и поморщилась, прикладывая пальцы к шее. Эри поняла, опять свело мышцу судорогой. Быстро поднявшись она встала за спину Императрицы которая не успела возразить.       — Раслабь ворот.       Мэй весьма послушно исполнила просьбу, и удовлетворённо выдохнула когда прохладные пальцы Хатакэямы легли на напряжённые мышцы, начиная их разогревать. Хаттори не удержавшись довольно мыкнула, чем вызвала дрожь по позвоночнику Эри. Женщине не нужно было зеркало чтобы понять, ее щеки залиты румянцем.       — Я рада что Такао научил тебя этому массажу. Большое облегчение. Ты немного нежнее Лин.       — Благодарю за похвалу.       Под её умелыми движениями мышцы расслабились, и Мэй выдохнула, руку положила поверх руки Эри, мягко останавливая. Подняла голову, заглядывая в глаза женщины. Чуть улыбнулась и вдруг спросила:       — Танцы любишь?       — Кто же их не любит, особенно если танец хороший.       Императрица вздохнула.       — Я даже их лишена.       — Мы можем пригласить гейш?       Мэй улыбнулась, советница её не поняла.       — Я хочу сама.       Эри тут же отвела взгляд, поджала губы. Бывшая Гейша виновато сжала ее руку, которую так и не отпустила.       — М-м-м..       — Мэй..?       Эри осеклась, но взгляд лисицы был одобрительным. Она тут же вновь поморщилась и неестественно прямо выпрямилась.       — Спина.       — Подожди, позову слуг, отнесут в спальню, лекаря позову.       Женщина схватила советницу за руку и качнула головой.       — Дойду сама, незачем тревожить. А массаж ты сделаешь. Сможешь?       Хатакэяма почувствовал как сердце ёкнуло сильнее обычного, по телу волна прошла, словно током прошибло. Кивнула, и помогла подняться своей госпоже. Взяла ее под руку крепко, повела. Мэй переносила большую часть своего веса на трость. Едва заметно подрагивала бровь. Ей было больно, и это был единственный знак этому.

***

      Спальня Императрицы была в сдержанных фиолетовых тонах, Эри здесь ещё не была. После всхождения на престол Мэй приказала сменить покои, перестроить. Зачем? Никто не спрашивал, и не интересовался. Приказано, сделано.       Эри с неожиданной для себя робостью оглядела покои в которые никому кроме Императрицы хода небыло. Лишь служанке, Нанами.       Здесь не было ни единого мужчины или женщины которые бы ублажали Императрицу. Эта мысль прошлась табуном в голове женщины. Взбудоражила пуще прежнего.       — Эри.       Голос Мэй был хриплым и каким то чужим, незнакомый для советницы тон, властный, и словно предвкушающий. На задворках сознания забилось мысль что здесь что-то нечисто. Стражи перед спальней не было. Слуг в этом крыле мало. Женщина обернулась к Императрице. Та стояла ровно, не кривилась. Обманула насчёт болей?       — Что происходит..       Мэй повела плечом, подошла к ней, протянула руку положив ей на щеку. Огладила, и заговорила неожиданно хриплым голосом.       — Я не в силах больше терпеть. Ждать, смотреть. Я хочу коснуться, услышать. Тебя.       Хатакэяма замерла. Словно мышь перед кошкой забившаяся в угол. Облизнула пересохшие губы, хрипло поинтересовалась.       — Принудите?       Мэй поморщилась, качнула головой кивая в сторону выхода.       — Если тебе настолько противна мысль об этом, не смею настаивать и удерживать. Не стану.       Голос стал увереннее.       — А если останешься, попадешь в мой плен. Не отпущу, не отдам. Все что хочешь сделаю. Вижу же, что тянешся ко мне, ревнуешь, встречи ищешь. Хочу ответить тем же.       Сердце застучало в горле. Эри сделала несколько шагов назад. Мэй не удерживала, но в глазах появилась тоска. Хатакэяма развернулась и молча пошла к выходу, остановилась положив руку на дверь. Вдох, выдох. Разум говорил уйти, забыть столь заманчивое предложение как сон, дать Мэй понять, это неправильно, ей нужен муж, наследники. И в противовес здравому смыслу заныло сердце, от одной мысли что Императрица с кем то другим, улыбается, целует, спит и просыпается..       Эри закрыла глаза, посчитала до четырех и чертыхнувшись развернулась стремительно возвращаясь. Не отдаст. К черту всех, Дайме с их наследниками, и её принципы, и возраст. Всё пускай горит пламенем.       Губы встретились, жарко, страстно, Эри осторожно обвила талию Мэй, прижала к себе, проводя свободной рукой по спине. Императрица положив руки на плечи, обвила её шею, убирая дистанцию меж ними. Ближе, ещё ближе. Одежда мешает, руки лихорадочно распутывали Оби, срывали с друг друга кимоно. Касались обнаженной кожи, ласково, изучающе. Глаза встретились, у обеих было много невысказанных слов, эмоций, чувств.       — Ляжем, ноге покой нужен.       — Спина болела. Я не соврала, просто не так интенсивно.       Эри нежно касается губами щеки, прощая маленькую ложь. Мэй улыбнулась, когда женщина осторожно уложила её на футон. Руку в волосы запустила распуская их.       — Почему распущенные не носишь? Красивая.       — Тебе нравится?       Мэй кивает, пропуская её пряди через пальцы. Эри нежно улыбнувшись шепчет в губы.       — Для тебя буду распускать.       Целует. Слаще меда, нежнее лепестков сакуры. Мэй стонет от осознания что это не её очередная фантазия. Женщина которую она возжелала с первого взгляда действительно сейчас здесь, с ней. Целует ее, ласкает грудь руками. Смотрит как на сокровище.       Императрица прерывисто вздыхает когда рука Эри её грудь накрывает. Сжимает, оттягивает твердый сосок. При этом в глаза ей смотрит, запоминает ее эмоции, нравится ли? Целует, нежно опускается поцелуями на шею, плечи. Мэй руки свои на плечи женщины ложит, не мешая, но направляя. Ниже.       Первое прикосновение губами к груди - первый стон Мэй, несдержанный, полный желания. Спина у лисы выгибается, требуя больше ласки. И Эри её даёт, целует живот, вновь возвращается к груди, захватывая сосок губами. Женщине нравятся звуки которые издает наследница под ней, как смотрит, взглядом просит большего. На плечи немного давит, показывая чего хочет. И Хатакэяма послушно опускается ниже, целуя бедра, и переходя к скоплению сладкого напряжения. Первое прикосновение языка - вскрик удовольствия. Эри чувствует как у самой температура поднимается а сердце грозится из груди вырваться. Сильнее, руки Императрицы в черных волосах запутываются, притягивают сильнее. Она уже скулит, и Эри определенно нравится этот звук больше всех. Поэтому она двигает языком и губами напористее, желая вырвать как можно больше желанного звука который её в нирванну отправляет.       — Эри...       Женщина понимает. Отрывается от ласки, поднимается выше, беря губы Мэй в сладкий плен поцелуя. Пальцы огладив, осторожно погружаются в тепло. Кицуне стонет прямо ей в губы. Эри в ответ, не может больше удерживать. Плавно, не торопясь, даёт привыкнуть, слишком тугая. Женщина запоздало понимает одно простое..       — Мэй..?       — Посвящение сорвалось. Он не успел, я раньше превратилась       Она отдала ей себя. Целиком и без раздумий. От этой мысли у Эри слезы на глаза наворачиваются, женщина целует шею своей лисицы, и нежно проводит по ней носом, запоминая ее запах.       — Моя.       Рука ускоряет движения, стоны удовольствия у обеих. Мэй ведь не лежит, тоже тело возлюбленной изучает, да так что та дрожит. Что не знает, за ней повторяет. Эри опытнее, лучше знает, подсказывает шепотом, на ухо. А сама второй палец к первому добавляет, добиваясь новго звука - всхлип. У Мэй звёзды перед глазами, и нега наслаждения по телу, которая не прекращается. У Эри новая зависимость, хочется больше таких эмоций, всех, стонов, криков, всхлипом, скуления. Это ведь наркотик.       Её личный. Только для неё.        Мысль дурманит разум, а из горла вырывается полустон-полурык. Не сдержав эмоций она зубами метит плечо Императрицы. Та одобрительно выгибается царапая рукой не спину в отместку. Обе будут с метками. Никому не покажут, но будут понимать, кому они принадлежат.       — Метишь территорию..?       Эри взглядом отвечает, Мэй улыбнулась и тут же охнула. Глаза вновь закрыла отдаваясь ощущениям. Одобрительно мычит, бедрами навстречу подаётся. Сильнее, быстрее. Хатакэяма утыкается в шею женщины, а та жмется к ней ближе, соединяя их тела, не оставляя пространства.       Запах. Запах Мэй отпечатывается в сознании, ирис, сталь и трава. Она пахнет властью и опасностью. Эри любит такие сочетания. Хатакэяма влюблена в Мэй. Когда? Она даже сказать не может, видимо с первого взгляда и первой их взаимной улыбки.       Кицуне под ней дрожит и выгибается в безмолвном крике, Эри и сама близко, чувствует. Губы встречаются, единение движений и мир замирает, а после взрывается яркими красками.       Тело дрожит, поэтому женщина ложится рядом с Мэй, та тянет к ней руку, сплетает их пальцы. Дыхание у обеих спертое, тяжёлое, тела мокрые от пота, в воздухе приятный запах мускуса. Мэй наконец обретает контроль над телом, поворачивается к женщине и смотрит в глаза, задавая безмолвно вопрос. Эри притягивает лисицу к себе, нежно целует в нос. Ответ ясен, и в комнате раздается одно слово на двоих.       — Люблю.       А после сон, впервые спокойный у обеих, без кошмаров.

***

             Эри почувствовала что то мягкое на своих плечах, улыбнулась сквозь сон, прижалась ближе к тёплому телу. Раздался мягкий смешок, а после поцелуй в плечо, и рука оглаживающая тело.       — Доброе утро..       Голос Мэй после сна хриплый, Эри глаза открывает, встречая полный нежности взгляд Императрицы. Губы растягиваются в улыбке, Хатакэяма рукой привлекает к себе лицо возлюбленной. Ленивый поцелуй будит обеих. Наконец Эри обращает внимание на странную мягкость и скосив взгляд с изумлением обнаруживает два белых хвоста что блуждают по ее телу. Поднимает взгляд на Мэй. Та улыбается.       — Научилась частично обращатся. И тебе кажется нравятся мои хвосты.       Рука советницы словила один, начиная гладить, Мэй неожиданно прижалась к её шее тяжело выдыхая. Эри прищурилась, решив проверить теорию, опять чуть сжала в руках хвост, и с ухмылкой отметила как по телу кицуне прошлись мурашки.       — Вижу, тебе мои прикосновения нравятся куда больше.       — Они чувствительные..       Второй хвост приближается к рукам женщины и та воспользовавшись возможностью, оба прижимает к себе. Мэй слабо кусает ее в плечо. Поднимает голову и прищурившись, с укоризной бросает хвостам.       — Предатели.       Эри не удерживает смех. Мягкий, грудной, он льется по покоям, лаская слух Кицуне. Она с улыбкой прикрывает глаза, вслушиваясь в редкий звук. Эри действительно нужно чаще смеятся.       — Твой смех прекрасен.       Хатакэяма переводит взгляд на лицо Императрицы и хитро улыбнувшись наклоняет голову.       — Волосы, смех, что ещё тебе нравится?       Мэй усмехается.       — Все. Твои глаза, голос, губы, руки.       Пальцы рук переплетаются, женщина буднично продолжает.       — Стоны, определено, а, и когда ты изгибаешся. Безумно красиво в свете луны.       Хатакэяма кладет руку на губы Мэй, затыкая её, смотрит с смущением, возмущённо. Императрица подмигивает ей и проводит языком по ее ладони, тут же ловя ее руку зубами что немного острее человеческих сейчас. Хвосты обвивают Эри, прижимая тело к Мэй. Советница хмурится.       — Нечестно.       Мэй прищуривается, губы растягивая в ухмылке.       — Я кицуне. Мы по природе нечестные.       Взглянув друг на друга они смеются. После, неспешно одевают друг друга, не желая прерывать свое единение. Мэй предлагает завтрак в саду, Эри соглашается. Слуги увидев их выходящих из спальни вдвоем, сохраняют невозмутимость, но Хатакэяма знает. Уже вечером вся прислуга и стража будет об этом знать. Но дальше Императорского дворца это не уйдет, прислуга ревностно охраняет любые границы своей повелительницы. Эри уважает такую преданность.       А в саду, без посторонних глаз, они вновь покрывают друг друга поцелуями, даря объятия. Мэй тактильная. Эри изголодавшаяся по контакту. Им хорошо. Императрица кормит возлюбленную, лукаво улыбаясь.       Затем они расходятся. У Эри дела во внешнем дворце, а Мэй на встречу с Дайме которые в очередной раз начнут показывать ей возможных женихов. Но обе женщины с улыбками на лицах будут думать только об одном. Поскорей бы вечер.

***

      Спустя четыре года изменилось много, и одновременно мало. Мэй Хаттори подняла Империю с колен, как и обещала. Крестьяне восхваляли её, войны поклонялись. Мэй правила железной рукой и добрым сердцем. В глазах людей она была непоколебимой, уверенной в себе женщиной, что не могла найти себе равного мужчину. Дайме все ещё не оставляли попыток найти ей мужа. Но Хаттори была непреклонной скалой.       А по вечерам превращалась в ласковую и нежную лисицу в объятиях любимой женщины. Эри во дворце стала второй после Императрицы, об их отношениях знал тесный круг слуг и друзей. Женщины нашли друг в друге покой.       Хатакэяма прослыла в слухах как верная подруга и советница Хаттори. Лин Кая стала ее голосом в островах, и довереным лицом что говорила от лица Императрицы.       Страна процветала. Мэй любила и была любима.

***

      — Ты не поверишь кого я нашла когда объезжала границы.       Эри с любопытством обернулась на взбудораженный голос своей возлюбленной. Мэй с сияющими глазами подняла на руках черного лисёнка с необыкновенно яркими синими глазами.       — Ты нашла Лисёнка.       Констатировала Эри с приподнятой бровью. Мэй весело улыбнулась и приподняла свою ношу, поворачивая мордочкой к себе.       — Не вредничай Ячиро, она знает о нас, и не обидит.       До женщины дошло мгновенно.       — Он...       Лисенок спрыгнул с рук, и обратился в маленького мальчика лет пяти. Взлахмоченный, в оборванной одежде, черноволосый с пронзительными синими глазами. Посмотрел на нее затравленно. Эри медленно, чтобы не напугать ребенка, присела перед ним и ласково улыбнулась.       — Здравствуй, тебя зовут Ячиро? Очень красивый окрас меха.       Ребенок неуклюже поклонился ей, и подняв голову безапелляционно заявил. Лишая ее дара речи.       — Вы ведь моя будущая мама?       — А...?       Эри в шоке подняла глаза на Императрицу, увидела в ее глазах вопрос. Мэй вновь посмотрела на ребенка, с небывалой нежностью. Эри поняла что не сможет дать другой ответ кроме как.       — Конечно, я и Мэй, воспитаем тебя.       

***

      Спустя тридцать лет, на престол взошёл Ячиро Хаттори. Сын Мэй Хаттори и воспитанник ныне покойной Эри Хатакэямы.        Настала новая эра в Империи.       Статный черноволосый мужчина держа на руках небольшой свёрток в котором лежал его спящий сын, подошёл к седовласой женщине что стояла под Ивой рядом с надгробным камнем.       — Мама.. ты уходишь?       Мэй улыбнулась, повернувшись к сыну. Залюбовалась своим ребенком, не родным по крови, но по духу. Они с Эри воспитали великолепного правителя и человека. Она точно сейчас погладила бы его по голове, как часто делала когда он был юнным.       Сердце сжало от тоски по возлюбленной что покинула ее пять лет назад. Она ушла тихо, во сне, напоследок попросив Мэй сберечь сына до всхождения на престол. Она сдержала слово, а сейчас пришла пора и ей уходить. Дать свободу новому поколению.       — Да, мне пора мой маленький лисёнок. Ты уже взрослый, у самого есть дети, пора дать вам дорогу.       Подойдя, Мэй взяла внука на руки, тот издал радостные звуки. Прошлая Императрица улыбнулась.       — Кин Хаттори. Расти достойным человеком, живи по совести, и не забывай о том что не правитель выбирает людей, а люди правителя. И ты, Ячиро, не забывай это. И помни про источник.       Мужчина стиснув зубы, поклонился матери в пояс, пряча слезы. Он тяжело перенес потерю первой матери, и вот вторая собралась покинуть этот мир по доброй воле, желая воссоединится с возлюбленной. Он понял ее, пусть и не сразу, но глядя на свою жену, осознал что поступил бы так же.       — Я буду достойным фамилии Хаттори, мама. И Кин, мы не посрамим твою честь, и честь мамы.       Внук заворочался на руках Мэй, и она передала его отцу. Повернулась к ним спиной, и махнула рукой приказывая оставить ее. Повернувшись к ней спиной. Ячиро не удержал слез, мысленно прощаясь с матерью.       Спустя два месяца стало известно о героической гибели прошлой императрицы, в неравном бою. Мэй Хаттори ушла как и подобает правителю. Защитив свой народ. Ячиро похоронил её рядом с Эри. Оставив на их могилах простую надпись. Супруги. Матери. Правители.