Название украл какой-то придурок

      Питер всё ещё не мог поверить, что они и правда женаты. Что этот вот огромный, словно охранный пёс, наёмник без чувства меры и с извечным запасом язвительных шуточек действительно носит кольцо, которое они тщательно выбирали из сотен похожих в каком-то понтовом магазине, названия которого Паркер даже не запомнил.       Смешно, но девушка, стоящая за кассой, явно приняла их за какую-то балующуюся шпану. Её округлившиеся от удивления глаза они с Пулом будут вспоминать ещё очень долго. Кстати, о нём.       Сегодня он сильно задерживается, что нервировало Паучка не меньше, чем отправленное рабочее портфолио в Старк Индастриз. Да, Уэйд часто говорил, что Питер делает прекрасные фото, но достаточно ли будет творческих навыков, чтобы работать на такого мастодонта, как сам Железный человек? Паркер сомневается. А пока он сомневается, кое-кто уверен в нём на сто процентов. Или же на все двести. Или даже на тысячу.       К слову, этот некто сейчас крался прямиком за спиной Паука, надеясь напугать его своим внезапным появлением.       — Ты же не настолько наивный, верно? Забыл про паучье чутьё? — с довольным смешком спросил Питер, повернувшись в сторону источника тревоги его сенсоров.       — Когда-нибудь это точно сработает, поверь мне. — с самой довольной улыбкой Уилсон утянул любимого в крепкие объятия. Они живут вместе совсем ничего, и от этого время, проведённое порознь, ощущается странно. Как будто не хватает какого-то важного элемента.       Правда, в одном Паучок боится признаться даже себе: паучье чутьё стало не таким острым, как было ещё неделю назад. Что в этом виновато, — усталость или общий уровень стресса, — Паркер не уверен. Но одно он знает точно. Если так будет продолжаться, то в качестве Человека-Паука он совсем угаснет. Он не говорил об этом с Уэйдом, поскольку знал: тот будет переживать и потащит его по всем возможным для супергероев врачам. Питер не может быть таким эгоистом, ведь на миссиях его любимому нужно всё внимание.       Поэтому-то сейчас он и не дал знать, что Дэдпула его сенсоры почувствовали слабо.       Каждый день Питер чувствовал себя всё хуже: зрение значительно падало, паутину приходилось мешать вручную, а сенсоры вообще перестали работать. Питер надеется, что Уилсон ничего не заметил. Однако ему было невдомёк, что Пул правда видит переживания мужа, только вот не говорит с ним об этом. Придёт время, и Спайди сам расскажет обо всём, что его тревожит.       Пока что Уэйд лишь делал всё, что мог, поддерживал партнёра своими привычными способами. Например, старался не спалить завтрак, который так любезно пихал в руки спешащего по делам Паука. Или же оттаскивал его от исправления итак идеального портфолио, если видел, что Питер уже изводит себя ментально.       Правда, всё это помогало лишь частично, поскольку источник отвратительного состояния Питера был в нём самом. Он практически перестал есть и совсем сник. Режим сна сбился с чёрту — Паркер то не спал по двое суток, а в иные дни его и ядерной ракетой было не разбудить. Это была последняя последняя капля.       По-хорошему надо бы пожаловаться Мэй — её Питер точно послушает. Он боится разочаровать её, а потому хотя бы так перестанет ругать себя за любой даже пятиминутный отдых или же депрессивный эпизод, в который Паук медленно, но верно себя вгонял.       Дэдпул видел многое, но это было невыносимее всего. Грустно осознавать, что дорогой для тебя человек притворяется всесильным, нуждаясь при этом в срочной помощи.       — Эм… День добрый, я так полагаю? — тихо, чтобы не разбудить партнёра, начал Уэйд. Он заботливо прикрыл дверь в спальню, а после прошёл в кухню — так меньше шансов на то, что Паучок проснётся и разругается с Пулом из-за проблемы, которую он переживает в себе. Ну нельзя же так! Когда ты не можешь помочь сам себе, другим ты вряд ли будешь полезен. Только вот Паркер упрямый словно стадо баранов.Ты просишь его беречь себя, а он тебе в ответ лекцию о «дружелюбном соседе и верном герое, который всегда должен быть на посту». Что, это будет даже при смерти? Ну нет. Мало ли на свете существует героев? Мстители смогут справиться сами, а у Питера с сегодняшнего дня незапланированный отпуск. И пусть только кто-нибудь откроет свой рот в его сторону — Уэйд не моргнёт и глазом, чтобы защитить своего Паука.       — Ой, а я уже хотела вам сама позвонить! — раздался бодрый голос Мэй в трубке телефона, — как вы там? У вас всего хватает? Всё ли хорошо?       Тараторила она почище Питера. Но зато сразу становится понятно, кто его воспитывал.       — Что вы обычно делаете, когда Питеру плохо? Я имею ввиду… — тщательно подбирая слова, начал Уилсон.       — Ты имеешь ввиду, когда он закрывается в себе со своими проблемами? — догадалась женщина.       — Да, именно так. Я подозреваю, будто происходит что-то серьёзное, но он не хочет делиться со мной. Я не наседаю, но вдруг чем-то я всё же смогу ему помочь?       — Есть один действенный способ. Я так делаю с его раннего детства, и это всегда работает. Значит, так, — по её тону Уэйду показалось, будто собеседница загибает пальцы, пока объясняет, что было весьма занятно, — устрой максимально комфортный вечер. Включи «В поисках Немо», именно его, не что-то другое. Должна быть пицца, чтобы в ней было много сыра. И обними покрепче, пока будете смотреть. Обычно это срабатывает. С помощью этого метода в его четырнадцать я узнала, что он пробовал курить. Благо, что не понравилось.       Мэй мягко рассмеялась, Уэйд тоже улыбнулся.       — Вы замечательная, спасибо.       — Давай лучше всё-таки на «ты». Я же не старушка, да и ты ненамного младше, как я помню.       — Как будет угодно.       — Дай мне знать, если это что-то серьёзное, хорошо? Я хочу быть в курсе, если понадобится даже малейшая помощь.       — Естественно. Вы… То есть ты — важнейший человек в его жизни. Так что как только хоть что-то прояснится, я обязательно дам знать.       — Спасибо. С тобой приятно иметь дело.       Мэй сбросила звонок первой, оставляя Пула в смешанных чувствах. С одной стороны Уэйд узнал ещё одну интересную деталь из жизни партнёра. Но вот с другой он предпочёл бы рассказы о его прошлом в иных обстоятельствах.       И, прежде чем начать следовать совету мисс Паркер, Уэйд сделал ещё один важный звонок.       Если вдруг вспомните, когда-то он был знаком с Шиклой, невестой самого Дракулы. Только вот это было давно и неправда. Они всё равно не смогли бы стать настоящей парой, а потому лучшим их решением было остаться друзьями и помогать друг другу. К тому же Шикла неплохо так устроилась: она глава крупной компании, деньги к ней так и льются рекой, да и подчинённые не жалуются. Ещё бы они жаловались — их же сразу пустят на удобрение! Но ладно, об этом речи не идёт, ведь компания женщины была успешна, а значит, всё хорошо.       Долго говорить друзья не стали, поскольку Шикла оказалась очень занята. Но всё же несколько своих личных советов она успела дать. Отношения — её профиль, так что советы пришлись как раз кстати. Да и личные рекомендации женщины относительно точек с самой вкусной в Бруклине едой оказались не лишними. Если уж и создавать комфорт, то на полную катушку, верно?       И вот, едва только Паркер открыл глаза, как всё его существо захватило щемящее чувство ностальгии. Перед кроватью стоял столик, на котором громоздились несколько коробок с пиццей, а также несколько небольших неопознанных контейнеров; на телевизоре, купленном ими совсем недавно, была такая родная заставка, каждый раз заставлявшая его радостно предвкушать впечатления от путешествия в мир, который будет показан; и Уэйд, дремлющий совсем рядом, как когда-то тётя Мэй. Неужели это всё для него, Питера Паркера?       Слёзы пошли сами собой, непроизвольно, но Питер быстро стёр их с лица. Тут в голову ему пришла мысль: Уэйд так старается, чтобы Питеру было комфортно и хорошо, а Паркер даже не потрудился рассказать, что с ним происходит. Это было очень эгоистично и некрасиво со стороны Паука, отчего стало как-то неловко.       Мягко растолкав партнёра, Питер начал говорить. Конечно, это было сложно, но это было нужно — рассказать всё, что беспокоит и происходит с ним.       — Я перезапишу тебя как Спящего красавца. — сонно проговорил Уилсон, зевая.       — Как угодно, но сначала мне нужно кое-что тебе рассказать. — серьёзно сказал Паркер.       — Так? — тут же напрягся Пул. Наконец-то он будет в курсе, что же так довело его любимого.       — Помнишь, где-то около трёх месяцев назад я сказал, будто сенсоры ослабели? Так вот… Сейчас они не работают вообще. И паутина тоже. Я не чувствую того же, что и раньше, понимаешь? Боюсь, что способности снова ушли. Что, если больше я не смогу помогать людям, быть хоть чем-то полезным им? Что тогда делать?       Уэйд без лишних слов обнял Питера, прижимая к себе как можно ближе. Второй же, не сдерживаясь больше, дал волю всем накопленным эмоциям, крепко обнимая партнёра в ответ.       Неизвестно, сколько прошло времени, да это и неважно. Главное, что Паркеру действительно стало легче. Гораздо легче, чем за всё время молчания.       — Слушай… — голос Питера всё ещё был хриплым от тихой истерики, но по виду ему правда было лучше, — ты бы хотел, чтобы в будущем у нас была дочь?       — Как-то неожиданно это сейчас было. Дочь, чтобы заплетала мои роскошные волосы? — рассмеялся Уилсон.       — Я серьёзно.       — Если честно, не знаю. Я не имею ни малейшего понятия, как правильно обращаться с детьми. Но почему бы нет? Ты же мне точно подскажешь, так что вместе справимся, я думаю.       Питер едва ли не просиял от таких слов. Это было очень и очень приятно.       Если его способности снова ушли, то это не повод опускать руки, ведь миру можно помочь самыми разными способами.