Магнитная буря

      Ей было семнадцать, и она часто была недовольна миром и окружающими. Ей было семнадцать — она писала грустные стихи, которые после сжигала, чиркнув зажигалкой у края листа, и смотрела, как огонь пожирает ее невысказанные мысли. Ей было семнадцать — она бегала на вечеринки, танцевала до утра, пила сладкие коктейли и флиртовала с парнями, чьи имена забывала на следующий день. Ей было семнадцать — Лорна жила одним днем, не верила, что можно иначе и не считала, что нужно иначе.       У Лорны Дейн — биполярное аффективное расстройство, у Лорны Дейн отец — гений, жаждущий власти и идущий к своей цели по трупам, она — вся в отца, и ничего из этого Лорна не знала.       Ничего, кроме магнитокинеза. То, что она умела управлять металлом, Лорна знала прекрасно. Она пользовалась этим виртуозно, гордилась своей силой, считала ее даром, но не использовала на глазах у других — здесь ее бунтарский дух притихал, соглашаясь с доводами разума. Лорна было достаточно того, что ей самой это известно. Лорна летала над пустырями, отталкиваясь от земли металлическими подошвами, сидела на крышах, вертя в пальцах зелено-черные магнитные искажения, и чувствовала стальной каркас города, как собственные сосуды. Лорна была магнитом.       Иногда она была магнитом для неприятностей.       Гулять по ночам родители не разрешали, сто раз повторяя, что на темных улицах можно встретить кого угодно. В больших городах вроде Нью-Йорка развита преступность, и там не место девушке ее возраста. Лорна отмахивалась — кто мог навредить ей?       Она сама — опасность.       Вызывающе одета, накрашена не ярко, но зеленые волосы сами по себе кричат «вот она я». Зеленый принято воспринимать как знак разрешения, но в случае Лорны это иной знак: «не подходи, убьет». Только читать мысли дано не всем, а когда люди определенного склада характера напивались, то могли решить поискать приключений, например, поймать на улице одиноко идущую девушку.       Лорна с интересом рассматривала группу высоких широкоплечих парней — возможно, команда по американскому футболу отдыхала после проигранного матча. Бит у них при себе не было, только огромные кулаки, множество пива внутри и неоднозначный интерес в глазах.       — Хочешь выпить, цыпочка? — один шагнул к ней, не собираясь ограничиваться только предложением. Лорна отошла в сторону, и тут же ее поймал другой.       — Да что ты, пойдем выпьем! — от него противно пахло пивом и Лорна скривилась, когда он притянул ее к себе за локоть. Еще не больно, пока они не делали ей ничего плохого, пока только начинали разыгрываться, но она не позволила бы, чтобы эти упившиеся идиоты зашли дальше.       У того, кто держал ее, в колене был болт — видимо, последствие травмы.       — Я не пью с теми, кто фигово играет в футбол, — усмехнулась Лорна. — Насколько разгромный счет?       Ее локоть тут же сжали сильнее, намереваясь завернуть за спину, но Лорне достаточно было только шевельнуть пальцами свободной руки, чтобы парень закричал от неизвестно откуда взявшейся боли. Она отступила от него, водя пальцами, от которых исходило магнитное искажение, вырывая болт из его колена.       Это было опасно для жизни, болевой шок мог убить, Лорна рвала по-живому, и ей нужно было остановиться. Ее уже никто не пытался куда-то тащить, все в ужасе разбежались, осталась только она и ее жертва — теперь уже жертва.       Лорне было весело.       У нее внутри была буря, шторм, вьюга посреди океана. По жилам текла ртуть и ярость, она чувствовала себя всесильной, всемогущей, и расхохоталась от осознания этого: она могла все. Она могла справиться даже с земной гравитацией, она была будто бессмертной, будто сродни некому божеству, будто все ей повиновалось, и всем она распоряжалась, в том числе чужими жизнями, и абсолютно не было жаль того, кто корчился от боли у ее ног, пока железные болты ломали ему кости.       Ее видели с ним, ее мутацию не могли не заметить, те пьяные придурки не забыли бы все на утро — не столько выпили, чтобы забыть. Лорна рисковала свободой. Лорна рисковала всем.       Лорне было наплевать.       Ее злость была зелено-обсидиановой, пахнущей кровью и сталью, звучащей криками и хрустом — и это было великолепно. Лорна была влюблена в свою стальную изумрудную мощь, гнущую стальные столбы, как будто те пластилиновые, в свою безнаказанность, юность и могущество…       …она вернулась в реальность как по щелчку — вдруг осознала, где она, кто она, что она делает. Неверяще посмотрела на черно-зеленое сияние на своих ладонях, опустила глаза на потерявшего сознание человека и в ужасе застыла — он умер?       Она его убила?       Проверить Лорна не догадалась, достаточно было увидеть, что ее жертва не двигается и глаза закрыты.       Она никогда не была жестокой, она и доброй не была, их мир не принял бы великодушия и милосердия, ударом на удар отвечать — нормально и правильно, но Лорна явно превысила уровень самообороны; она могла просто отключить магнитокинезом этого типа, но убивать… это слишком. Лорна не всегда любила людей, они отвечали взаимностью, но все же…       Она всегда утверждала, что мутанты не плохие, что люди только хотят видеть их злодеями, что придумывают страшные сказки о них, но если Лорна убила человека, убила способностью мутанта, разве не доказательство это, что они действительно опасны?       Что она действительно опасна?       Лорна должна была вызвать скорую, но… но ее охватило полное безразличие ко всему — к его жизни, к своей жизни, на нее навалилась бесконечная усталость, и единственным выходом Лорна увидела смерть — зачем ей жить? Когда выяснят, что она убийца, ее посадят, в тюрьме она точно не выживет, и родители… это их убьет, и…

***

      Она стояла на краю крыши и смотрела вниз. Волосы трепал ветер, было холодно, но это ее не волновало. В такие моменты перед глазами человека должна была проноситься вся его жизнь, и Лорна попыталась воскресить в памяти яркие, запомнившиеся события, но все они вспоминались смазанными и нечеткими. Будто это была не ее жизнь.       У нее были родители, но они были вечно заняты и почти не общались с ней. У нее не было друзей, только знакомые. У нее не было любимого человека. У нее не было мечты или цели, желаемой профессии, дела, которому можно было посвятить жизнь. У нее даже кошки или собаки не было. Ничего не было.       Зачем она жила до сих пор?       Лорна Дейн сделала шаг.       Падения она не запомнила; испугалась быстрого полета вниз, испуг и резкое движение заставили потерять сознание, и, проваливаясь во тьму, Лорна испытала облегчение и покой: вот ее логический конец. Было бы лучше умереть более красиво, но зато Лорну никто не убил, она была хозяйкой своей жизни и осталась хозяйкой своей смерти. Лорна была уверена, что умирает.       Но она была жива, потому что мертвые ничего не могут слышать или чувствовать, и уж точно рай или ад после смерти не выглядел, как те же самые улицы Нью-Йорка, а на руках ее держал не апостол Петр (или кто там должен был встречать людей у входа на тот свет?) Она же упала, как можно было поймать человека в свободном падении с такой высоты?       Это был такой же мутант?       У него было красивое и совершенно спокойное лицо.       — Ça va, p'tite? — спросил он, чуть склонив голову набок.       Что?..       — Эм, — растерянно сказала Лорна. — Я там… я какого-то типа, кажется, убила. Я не хотела. Я случайно. Ему надо вызвать скорую.       — Не переживай, — сказал он уже на английском даже без намека на акцент. — Профессор Икс уже все уладил.       Лорна застыла, уставившись на него.       — Кто?       Человек в пальто наконец осторожно опустил ее на землю.       — Тот, кто дает таким, как мы, второй шанс. Он умеет стирать память свидетелям, и твои пьяные футболисты к утру забудут собственные имена, не то что твое лицо, а тот парень… — он кивнул в сторону пустой улицы, — уже в лучшей больнице, какую только мог себе представить. И ему тоже подкорректируют воспоминания.       Лорна неверяще покачала головой, не зная, что сказать.       — Меня зовут Гамбит, — он сделал театральный полупоклон.       — А меня…       — А твое имя, chère, я уже знаю.       Лорна окончательно потерялась.       — Что ж, — Гамбит вынул телефон из внутреннего кармана пальто, — Машина уже ждет. Думаю, у тебя накопилось немало вопросов, и на них лучше ответит сам профессор.

***

      Однажды Лорна Дейн узнает всю правду о себе. Однажды ей станет известно, кто она — не обычная школьница-мутант с биполярным расстройством (если школьницу-мутанта с БАР вообще можно назвать кем-то обычным), но намного больше.       Она узнает, кто ее отец — Эрик Леншерр, Магнето, тот, кто передал ей по наследству способность магнитокинеза и психическое заболевание, тот, кто бросил, но не на произвол судьбы, а оставив в чужой семье (ибо свою Лорна убила), тот, кто был преступником и хотел (и мог) захватить мир. Среди всех детей Эрика именно она унаследовала от него больше всего; вплоть до имени — однажды назовет себя Магнето-второй.       Но гораздо чаще ее будут звать Полярис. Северное сияние, когда небо приобретает такие зеленые оттенки, какие пляшут на ее ладони — магнитосфера и солнечный ветер.       Земля вращается и иногда Лорне чудится, что она ощущает это вращение, что чувствует, как земной шар летит в пространстве космоса, оборачиваясь вокруг своей оси — вечная гонка, вечная игра в теннис, где все планеты и звезды лишь мячики.       Иногда этот полет действует на Лорну, как колыбельная.       Она родилась не для того, чтобы жить обычной жизнью. Она родилась для для северного сияния в небе, для пляски зеленых и черных искр на ладонях… для криков, для боли, для мести.       Она — магнитная буря.