Босс и малыш

      Этот день начался с того, что Майки проспал.       Кажется, вчера он то ли не поставил будильник на своём телефоне, то ли с утра не услышал его тихую мелодию, но факт оставался фактом – он опаздывает на новую работу.       Стоит сказать, это уже третий или четвертый раз, когда он меняет место. И, наверное, все это было из-за того, что он вечно опаздывал.       Но у него тоже есть на это свои причины, которые почему-то не всегда интересны и понятны были всем его бывшим боссам.       Казалось, все те люди просто не хотели слушать его слова о том, что с утра он не только собирается сам, но и вынужден был собирать в садик свою трёхлетнюю дочь.       Марита всегда была и является очень активным и любознательным ребёнком, который найдет что угодно, чем можно было бы развлечься. И, к сожалению, не все её игры Майкл одобрял или считал правильными.       Благо на этой неделе его друзья – Люк и Эштон – взяли её на временную передержку, пока Майки ищет работу. Да, это должно было помочь, но, видимо, временное отсутствие Мариты не устранило те проблемы, которые были постоянными. А именно – Клиффорд как опаздывал, так и опаздывает.       Значит, причина была не в дочери и её ежедневных утренних истериках и фразах «я сама».       Майкл знал о кризисах трёх лет, но не думал, что этот период настанет так скоро. Он, казалось, был морально не готов к этому всему, поэтому просто достаточно часто терялся и не мог разрулить какие-то ситуации. И в такие моменты Эштон приходил к нему на помощь, подсказывая как правильно и корректно все это делать. Частые конфликты переросли в мирное решение. И Майкл был очень благодарен за такое.       В отсутствии дочери обычные дни стали какими-то пустыми, что ли. Майкл достаточно часто ловил себя на мысли, что собирает вещички Мариты, а потом раскладывает по полочкам в шкафу; готовит вдвое больше, но потом понимает, что делает это чисто на автомате.       Этот день стал тем днем, когда Майкл пропустил свой утренний автобус. Но это была не его вина, потому что эти чертовы водители как-то странно распределяют время. По расписанию они должны приезжать в определённые минуты с утра, но они, видимо, либо куда-то торопятся, либо так медленно едут, отчего казалось, будто обычная поездка превращается в трёх часовую дорогу до нужного места.       Автобус прямо перед его глазами уехал, увозя с собой пустой салон с небольшим количеством людей. И это было ужасно.       Клиффорд не стал слишком задумываться об этом, потому что вместо этого назрела новая проблема. Он вспомнил, Люк говорил ему, что босс этой компании достаточно суров и резок. Особенно для тех, кто постоянно опаздывает. Поэтому Майкл однозначно схлопочет по первое число.       Пришлось потратиться на такси. Майкл потратился вдвое больше, ведь утренние поездки на такси стоили дороже.       Всю дорогу в салоне низкой тойоты Клиффорд ощущал себя, словно на иголках. В своей голове он прокручивал возможные ответы на однозначно прямые и грубые вопросы его будущего босса.       Сказать, что он опоздал, потому что не сработал будильник – будет звучать, как какой-то унылый отмаз, и будущий босс однозначно не воспримет его слова как действительно вескую причину для опоздания.       Хорошо, что Люк и Эштон взяли Мариту на какое-то время себе, тем самым освобождая время Клиффорда, но, как и было сказано выше, это, казалось, не возымело нужного эффекта. Было хорошо, что у друзей был ребенок, поэтому с Маритой у них не возникало особых проблем. Они, казалось, могли найти общий язык с трёхлеткой с первых минут разговора.       Майкл выбрался из салона, и, расплатившись, побежал к нужному зданию. Это было высокая и стройная постройка, чьи окна блестели голубым на солнце. При первом и быстром взгляде на все это, в голову Клиффорду приходили парочку слов, которыми бы он мог описать увиденное.       

«Величественное, мощное, здоровое».

       Казалось, это была огромная корпорация, которая однозначно не потерпит в своем офисе таких безответственных и безалаберных сотрудников, коим однозначно являлся Клиффорд.       Вздохнув и мысленно пожелав самому себе удачи (ведь она однозначно ему понадобится), парень поторопился. Конечно, вероятность того, что его не вышвырнут в ближайшие пять минут, составляет двадцать процентов. Может меньше. Скорее меньше, поскольку с каждой новой минутой его опоздания шансы на долгое сотрудничество со скоростью спички исчезают.       Лифт ехал долго, и, казалось, люди, которые с каждой новой минутой подходили, с интересом и неким осуждением смотрели на внешний вид Клиффорда. Так как времени с утра почти не было, Майки надел то, что первое выпало из шкафа. Точнее, он пользовался этим принципом всегда, поэтому и на важное собеседование оделся, будто у него одежды нет.       Двери лифта раскрылись, а потом позволили Клиффорду покинуть железную кабину, оставляя после себя небольшое количество людей со странными выражениями лиц.       Майки держал в памяти слова друга о необходимом этаже, нужном кабинете и верном повороте.       Дело было в том, что Люк – муж Эштона – какое-то время назад работал в этом офисе, прямо под руководством будущего босса Майки. Блондин отзывался о своем бывшем руководителе как о радикальном, жестком, суровом и педантичным человеке. Правда, насколько это была правда, Клиффорд не знал и мог определить это только лично познакомившись с будущим консерватором.       Сейчас Люк уже не работал с директором офиса, ведь его перевели в филиал и назначили руководителем, поэтому блондин больше не виделся с бывшим боссом.       Нужный поворот, а потом и кабинет Клиффорд нашел быстро, правда его ладони тут же вспотели от волнения. Отмазку он так и не придумал, потому что его голова в секунду перестала генерировать идеи и даже элементарно не могла гонять в сознании кучу мыслей, которые обычно его докучают своей навязчивостью и постоянством.       Словно на ватных ногах он подошёл к деревянной двери, на которой висела табличка с инициалами директора.       К. Худ, директор.        Да, теперь понятно, что это мужчина. В целом, Клиффорд и до этого знал, что будущий босс не будет женщиной, но, наверное, с какой-нибудь пожилой мисс Смит было как будто бы легче. Возможно, он бы быстро ей понравился, и она бы сразу запомнила, что у него есть маленькая дочка, которой непременно нужно будет в срочном порядке вязать носочки и печь пироги. Она, вероятно, понимала бы его опоздания и не акцентировала бы на этом внимание.       Было бы славно, если бы некий К. Худ оказался бы той самой мисс Смит из его представлений. Но, кажется, это вряд ли может быть так, ведь, только постучав в дверь, Майки услышал низкий властный голос.       – Да, входите.       Клиффорд сглотнул, а потом потянул дверь на себя. Как бы он хотел уменьшиться под таким тяжелым и суровым взглядом, каким его окинул будущий босс.       За большим темным дубовым столом сидел мужчина, вроде, приятный на вид. У него были коротко стриженные волосы, широкие густые брови и тёмные пронзительные глаза, которые буквально заглядывали в душу Майки.       Под таким взглядом Клиффорду стало очень не по себе. Он обнял себя рукой, опустив взгляд. Глядя на этого некого К. Худа, Майки отчётливо ощущал, что он очень строгий начальник, который однозначно не будет сюсюкаться с нерасторопными сотрудниками.       – Здравствуйте! – голос Майки прозвучал тихо и робко. – Я на собеседование пришёл, – он поднял глаза, замечая, что начальник подписывал какие-то бумаги, лежащие на его столе. Кажется, он вообще не заметил появления в его кабинете Клиффорда. – Эм, извините? – обладатель русых волос сделал шажок вперёд.       Брюнет вскинул голову, а его тёмные брови были нахмурены, будто в документах были неточности. Возможно, это действительно было так, и если немного пофантазировать, то, вероятно, эти отчеты сдали ему его сотрудники, с которых этот некий Худ сдерëт кожу за коряво и неправильно выполненную работу.       Майки от собственных мыслей вздрогнул, опять гулко сглатывая. Ему все сильнее и сильнее не хотелось находиться в этом кабинете, с этим человеком и в этой компании. Ладно, последнее, возможно, перебор, но первые два пункта Клиффорд хотел бы осуществить. Он ещё не успел убедить К. Худа в том, что он хороший и незаменимый сотрудник, а уже мечтает оказаться дома и забыть об этом всем, как о страшном сне.       – Кто вы? – голос К. Худа был низкий и словно бы недовольный.       Ещё бы! Оторвали от работы – это второе, а первое – сдали хреновый отчет, который пойдет обратно на столы сотрудников с запиской «Переделать к завтрашнему утру!»       – Я – Майкл Клиффорд, – он мелко кивнул, пытаясь выдавить из себя хоть что-то похожее на улыбку. – Я пришёл на собеседование.       – Ах, да, на собеседование, – казалось, босс действительно вспомнил об этом только сейчас, и показалось это таким каким-то естественным действием, по которому нельзя было сказать, что человек перед ним – страшный и радикальный монстр, жаждущий власть и исполнения его требований.       На какую-то долю секунды К. Худ показался обычным человеком, который способен забывать об обычных вещах, а потом неожиданно о них вспоминать. Также на короткое время его голос сделался мягче и спокойнее, нежели был раньше.       Правда все это очень быстро сошло на «нет», когда брюнет отложил в сторону документы и папки, освобождая стол, а потом указал рукой на стоящий перед его столом стул, приглашая Майкла сесть.       – Ну, что ж, давайте начнем, – босс растер ладони между собой, а потом потянулся к папке, которую Майки держал в руках. – Расскажите о себе, – получив жёлтую папочку, брюнет открыл её и принялся изучать историю. Правда, его лицо практически тут же сделалось каким-то странным, будто несколько эмоций соревновались за лидерство на физиономии.       – Ну, меня зовут Майкл Клиффорд… – начал он, правда босс тут же его прервал:       – Вы уже это говорили, к тому же в папке это написано. Поэтому, будьте добры, не тратьте время и расскажите самое главное, – не отрывая взгляд от бумаг, сказал К. Худ. Его голос звучал немного скучающе, будто эти несколько минут в компании странного паренька его жутко утомили.       Майкл почувствовал себя странно. Поначалу он чуть не задохнулся от возмущения, захотев почти сразу высказать пару ласковых, но потом это состояние прошло, уступая место другому. Второе, что ощутил Клиффорд, стали стыд и неловкость. Ему стало так неприятно, что от его пребывания здесь достаточно молодой директор уже воспринял это, как трату времени и велел торопиться со всей своей биографией. Ещё ни в одном месте к нему не обращались подобным образом. Его просили больше рассказать об опыте работы в каких-либо подобных местах; задавали ему различные вопросы; разыгрывали разные непредвиденные ситуации и смотрели, как бы Клиффорд действовал в них; брали на испытательный срок, но ещё никогда к нему не относились как к тому, на что жалко тратить и пары минут.       – Это уже мое четвёртое место работы, – и сам Майки не до конца понимал, зачем начал рассказ именно с этих слов. Он мог сказать, что угодно, но сказанным уже вырыл себе могилу, в которую почти тут же залез обеими ногами.       Наверное, в папке так и было написано, раз брюнет лишь хмыкнул, еле закатив глаза. Наверное, уже думает, что такому сотруднику как Клиффорд однозначно не место в такой компании среди лучших и ответственных.       – Почему так часто меняли работу? – задался вопросом К. Худа, однако потом, видимо, нашел ответ в бумагах, как-то странно улыбнувшись при этом. – Ну, разумеется! Опоздания, опоздания и ещё раз опоздания! Ой, здесь что-то ещё! Что это? – босс склонился, словно кто-то из бывших начальников Майкла мог что-то написать очень мелко, отчего приходилось бы щуриться. – «Безответственность, безалаберность, нерасторопность…», и, кажется, этот список можно продолжать, – он вскинул взгляд, а Майки неожиданно понял, что вообще ни разу не открывал своё личное дело после каждого увольнения. И это было зря, ведь, как оказалось, все его бывшие боссы написали про него все то, что, казалось, думали о нём.       Можно ли это считать некомпетентностью? Возможно.       – Скажите, Майкл Клиффорд, почему я должен взять именно вас на вакантное место в моей компании? – теперь К. Худ смотрел на обладателя русых волос очень пристально и внимательно. От его пронзительных тёмных глаз становилось очень жутко и тяжело.       – Ну я… – мяукнул Клиффорд, пытаясь вспомнить, что говорили ему его друзья перед тем, как он пошел на очередное собеседование, то бишь – это.       Друзья говорили ему вспоминать все свои хорошие качества, ведь это во многом зависит от реального устройства на работу. Но – вот беда! – дело в том, что хороших качеств у Клиффорда как таковой не было, которые можно было осуществлять на работе, на которую он позарился.       Как уже выяснилось и в целом было известно, Майки очень не ответственный, вечно опаздывающий, не серьезный, безынициативный и не пунктуальный, поэтому всеми этими чертами, вряд ли, можно уговорить какого-нибудь босса взять его на работу. Особенно директора К. Худа.       Конечно, были вещи, которые Клиффорд умел делать, и, возможно, их как-то и можно было привязать с той работой, которая у него, возможно, будет, но шансы малы.       – Я могу готовить кофе, – резко и неожиданно выпалил Майки, удивляюсь самому себе.       Казалось бы, как умение готовить кофе поможет на такой то работе, но попытаться стоило.       К. Худ вскинул одну из своих густых бровей, с тем же отсутствием интереса глядя на парня перед собой.       – И как это вообще относится к работе, которую вы хотите получить? – мужчина откинулся на спинку своего офисного кресла, скрещивая руки на груди.       Хороший вопрос!       – Ну, я могу каждое утро делать вам кофе, если вы это хотите, – Клиффорд улыбнулся, стараясь показаться в этом плане работоспособным.       – Серьезно? У меня для этого секретарша есть.       – А, ой…       Значит, запасной план с кофе отпадает, остался один, и Майки уже не надеется, что он выстрелит.       – А еще я могу стирать вашу одежду, если вы вдруг испачкаетесь, – предложил он.       – Серьезно? Думаешь, у меня нет стиральной машины дома или что? Или я так не аккуратно ем, отчего все будет на моем пиджаке? – кажется, К. Худ действительно начал раздражаться и выходить из себя, а Майки пожалел о том, что вообще открыл рот.       – Извините, я не это имел ввиду, – поспешил извиниться обладатель русых волос, избегая смотреть в глаза босса.       Начальник дотронулся пальцами до лба, словно действительно принялся размышлять, что бы сделать с таким будущим сотрудником. А, возможно, он просто думал, как бы покорректнее сказать, что Майкла вообще на работу не возьмут. И второе кажется очень логичным.       – Знаете, я очень хочу устроиться на какую-нибудь работу, потому что мне нужно кормить и содержать семью, – начал Клиффорд, а взгляд К. Худа был красноречивее слов. Казалось, брюнет вообще не поверил ни единому слову.       – Какую семью? Вам от силы двадцать пять, – фыркнул начальник, закатывая глаза. Наверное, воспринял все это как плохую актёрскую игру, которая однозначно должна была надавить на жалость.       – Да, мне действительно двадцать пять, но семья у меня есть, – с гордостью сказал Майки, а потом, быстро найдя на своём телефоне фотографию дочки, показал её мужчине. – Это моя дочка – Марита, и ей три годика.       – Вы издеваетесь? Я еще должен брать на работу человека, у которого трёх годовалый ребенок на руках? – возмутился К. Худ. – Слушайте, при всем моем уважении, но я не могу этого сделать и я не буду. Так что забирайте свои документы и можете быть свободными. Дочурке передавайте «привет», – босс собрал все в папку, а потом отдал её в руки Клиффорду, который выглядел сбитым с толку.       – Но почему?       – Потому что я не собираюсь терпеть сотрудника, который, во-первых, вечно будет опаздывать на работу, а, во-вторых, часто будет брать больничные только потому, что у него, видите ли, ребенок заболел. Мне нужен рабочий человек, а не кочевник, ясно?       Так, Майкл оказался за дверьми кабинета, в котором провёл почти десять минут.       Ну, что ж, не плохое начало! Правда придется опять искать новую работу, но в целом Майки привык.       

***

      – И он просто выставил тебя за дверь, что ли? – удивился кудрявый, приложив ладонь к груди.       Сейчас они втроем находились на кухне Клиффорда, в одной из комнат играли Марита и Сэм – сын Люка и Эштона.       – Да, сказал, что ему не нужны такие работники, как я, – голос Майкла звучал сокрушительно. Сам Клиффорд чувствовал себя неловко перед своими друзьями, рассказывая то, как его постыдно выставили за дверь.       Это было стыдно, ведь из раза в раз ситуация повторялась.       – Хм, не припомню за Калумом подобного, – задумчиво произнёс Люк.       – Его зовут Калум? – воскликнул Клиффорд. – Что? Ладно, я думаю, ему подходит это имя, – парень всплеснул руками в воздухе, а потом откинулся на спинку стула. – Такое же странное, как и он сам.       – Нет, он не был настолько требовательным… – начал Хеммингс, однако они с Эштоном перекинулись многозначным взглядом, который мог бы означать, что в этой ситуации виноват сам Клиффорд.       – Ну, как бы то ни было, – Клиффорд поднялся из-за стола, а потом принялся убирать тарелки и ложки в раковину. – Именно таким этот некий Калум и был, поэтому и уволил меня.       Ребята опять обменялись взглядом, но на этот раз он был сочувственным.       – Майки, приятель, я попробую что-нибудь сделать, – сказал Люк, дотронувшись до плеча друга.       – Не нужно, Хеммо, – отмахнулся Клиффорд, дернув плечом. – Я разберусь сам, – и парень принялся мыть посуду.       Где-то в комнате играли Марита и Сэм, Люк с Эштоном молча разговаривали, наверное, между собой решая, что делать, но только один Майки не заботился об этом. Он просто думал, что мысленно можно поставить ещё одну метку рядом со словом «работа».              

***

             Спустя несколько дней Майклу позвонили и попросили прийти в офис, где он и хотел устроиться. Объяснять причину поспешной смены мнения не стали, лишь сказали поторопиться, поэтому Клиффорд отложил все свои дела, которыми занимался, и отправился к нужному зданию, к счастью, не упустив дневной автобус.       Вообще, с появлением Мариты в его жизни, все его былые дела как-то поменялись. И это довольно логично, потому что ребенку нужно уделять все свои внимание, время, деньги, любовь и заботу. Нельзя делать дела и жить так же, как это было прежде, потому что всë уже не так, как было.       Марита была приятным подарком в жизни не сообразного и легкомысленного Клиффорда, но, видимо, её появление не настолько сильно изменило его мировоззрение. Её появление не добавило Клиффорду ответственности, пунктуальности и выносливости. Хотя, он, конечно, успевал делать много вещей за один день, но он понимал, что это лишь малая часть того, что он делает. Его друзья, бравшие его дочку на передержку, делали куда больше его самого, и иногда Майки чувствовал себя плохим отцом, но понимал, что он не выполняет какие-то свои обязанности не потому, что не хочет, а потому, что просто не знает, как их исполнять.       Жизнь с ребенком была полна разными моментами, и, честно, Майки не всегда успевал запоминать их, потому что им на смену приходили все новые и новые ситуации и действия. Но он надеялся, что его долговременная память работает в такие случаи и не подводит его.       Сейчас он сидел в коридоре того самого офиса и считал секунды, минуты… в общем, заняться ему было особо не чем, поэтому он скользил взглядом по всему, что попадалось ему на пути.       Внутри офис выглядел очень лаконично, сдержанно и однозначно не вычурно. Никаких известных картин или фотоснимков сотрудников вместе на каких-либо мероприятиях. Казалось, у них просто-напросто не было такой традиции или … или они просто были не особо дружны, чтобы заниматься чем-то подобным.       Хотя, наверное, раз директором у них был тот самый Калум Худ, то, стало быть, он и убрал все праздники и мероприятия, нацелив сотрудников на работу… работу… работу… и опять же работу. Одна работа вокруг, так, наверное, и с ума сойти недалеко.       Майкл покачал головой, избавляясь от такой неприятной мысли, которую с лёгкостью можно было бы назвать мусором, который захламляет его разум. Но, каким бы мусором эта мысль не была, она, скорее всего, правдива, и с этим, к сожалению, ничего нельзя поделать.       Майки знал, что Люк некогда работал именно здесь, но он не думал увидеть его здесь и сейчас.       Люк Хеммингс – тот самый блондин, муж Эштона и отец Сэмми – сейчас был в этой самой компании, находился в том самом кабинете и разговаривал с тем самым важным К. Худом.       Зачем? О чем они вообще могли разговаривать?       Клиффорд помнил слова друга о том, что они – то есть сам Люк и босс – когда-то общались и общались они достаточно хорошо, чтобы… чтобы, что?       Неужели?...       Клиффорд не успел развить в своей голове эту мысль, как Хеммингс, тепло попрощавшись с К. Худом, покинул кабинет. На его тонких губах играла лёгкая улыбка, полная ностальгии, но потом она достаточно быстро сошла на «нет», когда ему на глаза попался поражённый друг.       – Люк? Какого черта? – от того, насколько громко воскликнул Клиффорд, казалось, большая часть сотрудников подняли свои головы на источник звука, но, поняв, что это был не начальник, вернулись к работе. Наверное, они ожидали какую-то интересную сцену, чтобы можно было какое-то время отстраниться от работы, но Люк любезно и достаточно быстро закрыл рот Майкла ладонями, призывая замолчать.       – Майки, ты чего кричишь? – зашипел он, отводя их в сторону.       – Какого черта ты здесь делаешь? Я, вроде, сказал, что сам справлюсь со своими проблемами, – голос Майкла повысился от волнения и возмущения.       Он может справиться со своими проблемами. Его жизнь не трещит по швам.       – А кто сказал, что я здесь из-за тебя? – что Хеммингс не умел делать, так это врать, поэтому достаточно быстро становилось понятно, в чем обстоит дело. И, наверное, в некотором плане это было хорошо, что Люк просто-напросто не умел врать, потому что можно было вытянуть из него любую информацию, чем Эштон активно пользовался.       Собственно, сейчас Хеммингс тоже лгал и, наверное, понимал это, поэтому принялся кусать внутреннюю сторону щеки, уводя взгляд в сторону.       – Да ладно? Люк, я в курсе для чего ты тут, и не нужно было делать это для меня, ладно? Я ведь сказал, что справлюсь сам, а теперь иди домой, ладно? – конечно, Майки был благодарен и признателен другу за такой поступок, хоть и не до конца понимал, что собственно тот сделал, но задерживать его здесь он не хотел.       – Ладно, – кивнул блондин, а потом, попрощавшись, поспешил уйти.       Друг ушёл, а Клиффорд остался один на один в этом, вроде, полном, но в тоже время пустом офисе. Сотрудники, работающие за столами, сидели и вели себя так тихо, отчего казалось, будто их вообще не было в здании. Наверное, их так закошмарили, правда, не понятно, за что.       Буквально в тут же секунду из своего кабинета выглянул К. Худ и устремил свой взгляд на Клиффорда. Казалось, работники стали чуть громче стучать пальцами по клавиатурам, наверное, дабы показать, что они действительно что-то делают, а не просто так сидят перед мониторами, сажая зрение.       – Ты! – он указал рукой на обладателя русых волос, а потом махнул в свой кабинет. – Живо сюда!       Майкл вновь сглотнул, почувствовав, как холодок побежал по его спине. Он ощущал сильное чувство того, что его сейчас отчитают по всей строгости законов офиса. Хотя, он тут не работает, поэтому его и отчитывать то не за что. Но зная К. Худа, можно ожидать чего угодно. Казалось бы, Клиффорд не знает бывше-нынешнего босса, но уже предполагает, что тот может выкинуть, совсем не предупредив о летящем снаряде гнева, недовольства и возмущения.       Клиффорд посеменил в кабинет, а потом и услышал, и почувствовал, как дверь за ним с неприятным хлопком закрылась. И он вновь сглотнул.       К. Худ сел за свой стол, опять начав изображать бурную деятельность: то он собирал бумаги в стопку, то менял папки на своём столе местами, то выдвигал ящики, не понятно, что ища там. Хотя, наверное, это не совсем можно было назвать изображением деятельности, ведь, казалось, он пытался чем-то занять как свои руки, так и свой, наверное, злой мозг. И хорошо, что он нашел, что делать, так бы голова Клиффорда уже лежала на его столе, отсеченная от тела. И не важно, чем бы К. Худ сделал бы это, ведь, кажется, он мог бы запросто сделать это только одним своим взглядом.       – Удивительно, ко мне сегодня зашел мой старый знакомый, – начал начальник, наконец перестав совершать все эти действия с перемещением предметов на своём столе. – И, знаешь, что? – он глянул на Клиффорда, который даже дышать нормально боялся – до того К. Худ пугал его и вселял животный страх.       Майки сумел лишь покачать головой, сжав губы в тонкую линию. Он просто не мог заставить себя говорить. Казалось, если он сделает это, его голос тут же сойдет на шепот, а слова застрянут в горле.       – Не знаешь? Удивительно, – казалось, босс действительно задумался или опять сделал вид. Он откинулся на спинку кресла, начав поглаживать пальцами свой подбородок. – Мы с Люком работали вместе, – сказал он, но Клиффорд и без него знал это, но кивать не стал, чтобы себя не сдать. – И тут он заявляется и говорит, что мне срочно нужно занять вакантное место абсолютно любым человеком. Что думаешь об этом? Тебе не кажется, это как-то странно? – и он опять смерил Клиффорда таким взглядом, который буквально говорил о том, что он обо всем в курсе.       – Нет, нисколько, – пискнул Клиффорд, стараясь не смотреть на начальника вообще.       Он смотрел куда угодно: считал глазами количество книг за спиной К. Худа в его офисной библиотеке; разглядывал «очень интересные» часы, висящие на стене; сжигал свои глаза, пялясь на яркое солнце, заглядывающее в открытое окно.       – Очень интересно, – хмыкнул брюнет, сцепляя руки в замок. – Знаешь, что? – Майки опять кивнул. Казалось, он вытянулся в такую струнку, отчего все его тело затекло от неудобной позы, но пошевелиться он не смел. – Может быть тебе стоит сделать мне кофе? Пусть твои обязанности начнутся с этого, а потом я начну накидывать задачи на твой стол.       Майкл не понял, что только что услышал. Действительно ли К. Худ сказал ему приступать к своим обязанностям, которые его и не являются?       Как он там говорил?       «У меня для этого есть секретарша.»       И что он с ней сделал? Уволил, чтобы взять в свой офис такого парня, как Майкл Клиффорд? Ну это он, конечно, зря!       Майкл прибывал в своих мыслях, взвешивая все «за» и «против» работы здесь. Он, конечно, мог обойтись и без этой работы, учитывая, какой она, скорее всего, будет стрессовой и сложной! В целом, не очень она ему и нужна, если так посмотреть.       Пока он размышлял, К. Худ, кажется, успел разозлиться из-за бездействия.       – Я не понял, почему ты всё ещё здесь? Я разве не сказал тебе приготовить мне кофе? Почему кружки нет на моем столе? Какого черта ты стоишь? – казалось, с каждым новым вопросом босс закипал сильнее, отчего пар из его ушей и носа будет обоснованным.       Клиффорд вздрогнул, а потом его след простыл в кабинете босса.       Майкл даже не знал, куда он идет, но что-то ему подсказывало, что стол секретарши должен находиться прямо за углом.       Собственно, так и было. Миловидная девушка что-то печатала на компьютере, постоянно сверяясь с информацией в бумагах, лежащих рядом с ней. Недалеко от неё находился кулер с водой, а также чистые кружки, банка кофе и упаковка чая.       Возможно К. Худ любил крепкий чёрный кофе без примесей сахара или капель молока, поэтому Клиффорд такой и сделал.       Донести кружку, полную горячего дымящегося напитка к кабинету босса, который в мгновение ока заполнился сотрудниками, держащими отчеты, стало как-то не очень легко. Кружка тряслась в его руках, звеня на блюдце.       – Мистер Худ, я переделал отчет, – сказал кто-то из сотрудников, подсовывая папку под нос брюнету.       Как этот парень ещё не сошёл с ума со всеми этими людьми и в этом шуме?       Майкл вздохнул, а потом, протиснувшись через работников, поставил кружку на директорский стол.       – Ваш кофе, – сказал он, стараясь не понимать глаз.       К. Худ сразу же припал к напитку, и Клиффорд подумал, как тот ещё не обжегся, ведь кофе был горячее лавы.       – Все живо вышли из моего кабинета! Папки оставить на столе, – его громкий и властный голос заставил Майки подпрыгнуть на месте от неожиданности.       Все сотрудники, как один, тут же покинули помещение, оставляя после себя какую-то звенящую тишину да и напоминание о том, что здесь кто-то был.       И вот, Клиффорд остался с К. Худом один на один. Ему тут же захотелось отойти от директорского стола дабы не получить по шапке не понятно за что. И только он хотел сделать шаг назад, как босс заговорил:       – Удивительно, кофе ты делать умеешь, – он хмыкнул, и Майки показалось, наверное, но на его губах появилась маленькая улыбка. – Давай посмотрим, что ещё ты умеешь делать, _ он поднял свои тёмные глаза, а Клиффорд весь сжался, потому что этот придурковатый начальник мог выкинуть что угодно. Наверное, все его работники находились на работе как на пороховой бочке, не зная, что произойдет далее.       – Можешь занять один свободный стол в блоках, а я дам тебе немного бумажной работы. Может, ты не так безнадежен, как показался при первой встрече? – и опять – та самая улыбка.       Майки испытывал странные чувства. Вроде, приятно, что К. Худ решил дать ему шанс и позволил взяться за серьёзную работу, но… это было странно, потому что К. Худ не мог так быстро изменить своё мнение и потеплеть к Клиффорду. Хеммингс однозначно как-то здесь замешан, но пока не ясно, что конкретно он сделал или сказал, чтобы отношение изменилось.       Также, причиной, по которой Майкл не верил, что ему поручают одну из серьезных работ, стало то, что он просто мог бы не справиться с ней, понадеевшись, что перепечатывание материала из бумаги в документы на компьютере не будет требовать каких-то особых знаний и умений.       Главное – не облажаться и показать К. Худу, что он не такой безнадежный работник, каким его видели предыдущие начальники.       – Ты разве не собираешься приступать к работе? – и в этот раз как вопрос, так и голос звучали не так агрессивно и раздражённо. Скорее, начальник был удивлен и, наверное, заинтересован тем, что обладатель русых волос не спешит браться за ту работу, из-за которой сюда и пришёл.       – Верно, – кивнул Клиффорд, почувствовав себя неловко. – То есть, любой свободный стол, говорите? – брюнет кивнул, сцепив руки в замок и откинувшись на спинку стула.       Почему-то сейчас он был очень покладист, мягок и нежен. И это было странно.       Хеммингс однозначно причастен к этому.       – Приступай к работе, пожалуйста, – красивая и милая улыбка легла на полные губы, а потом директор протянул Клиффорду желтую папку с материалом. – Ты пока на испытательном сроке, но можешь не очень торопиться со сдачей отчета. Сдашь, когда выполнишь.       В странных чувствах Майкл покинул кабинет, но перед самим уходом оглянулся через плечо, чтобы удостовериться в том, что все, что было, ему не приснилось.       Действительно ли К. Худ может быть таким? Клиффорд запомнил его жёстким и требовательным, каким его и описывал Люк, но что-то однозначно пошло не так.       Возможно, этот человек и может быть нормальным, в адекватном состоянии, но, вероятно, работа заставляет его быть тем, кем он является сейчас.       Наверное, Майкл не хотел бы видеть его в своём самом хорошем распоряжении духа. Ему почему-то кажется, что это в какой-то степени будет даже хуже того, что он успел застать.       Ну, как бы то ни было, Клиффорд отправился к блокам, которые разделяли этаж сотрудников на несколько равных частей. В каждом блоке сидело по четыре человека рядом друг с дружкой. От того, что все они находились достаточно близко друг к другу, собственно, как и их столы, складывалось впечатление какой-то камерности. Выглядели все эти блоки с сотрудниками в них как небольшие комнатки в студенческой общаге. Наверное, в этом всем был какой-то собственный шарм. Майки не знает точно.       Найдя полностью свободный и пустой стол, Клиффорд занял место. Он не особо хотел задумываться о том, что стало с тем человеком, который был на его месте. Наверное, от ощущения того, что компания кажется какой-то глобальной и общеизвестной, в голову закладывается мысль о том, что люди от сюда по собственному желанию не уходят. Либо их увольняют, либо – это, конечно, самый крайний случай – они умирают за рабочим местом. Наверное, и платят здесь не маленькие деньги, поэтому все, наверное, и держатся за свой стол, как за единственную дорогую вещь в мире.       Когда он положил папку на стол, кажется, работники, которые его окружали со всех сторон, одновременно посмотрели в его сторону.       – Всем привет! – Майки действительно хотел предстать перед всеми ними общительным и своим парнем, но, видимо, всем этим людям не нужны были его приветствие и доброжелательность, раз они не удосужили его и коротким и скупым «привет».       Они не сделали ничего, чтобы представиться или показать, что они рады новому сотруднику их компании.       Возможно, они и не были рады этому. Возможно, они думали, что какой-то другой сотрудник, который был здесь до Клиффорда, был заменён этим самым Майклом, который с первой секунды начал всех раздражать.       Майкл почувствовал себя так неловко. Это было странное чувство, которое почему-то оказалось сильнее, чем то, какое он успел испытать в компании с К. Худом.       Ему все таки пришлось взяться за свою работу, которую ему поручил К. Худ, но в такой явно токсичной атмосфере обычные вещи приобретали совсем другие краски.       Он часто отвлекался, поэтому читал одни и те же предложения на бумаге по несколько раз, а потом со скоростью черепахи перемещал все это в компьютер. В этот момент он особо остро чувствовал свою вину. Ему казалось, будто он не оправдывает ожидания К. Худа.       Что бы ему и не сказал Люк, босс однозначно решил посмотреть на Клиффорда по-другому, но главное, чтобы этот самый Клиффорд не упал лицом в грязь. Однако в такой атмосфере невозможно было не делать этого.       Только он закончил с определённой частью бумажной работы и, поднявшись, хотел было двинуться к столу секретарши, чтобы сделать себе кофе и, наверное, занести похожую кружку в кабинет директора, как один из сотрудников, окружавших его, резко дал о себе знать всего несколькими словами:       – Думаешь, такой крутой, раз занял одно из мест в нашем офисе? Как бы не так! До тебя здесь работал лучший сотрудник, но наш всеми обожаемый директор Худ решил, что Джерри здесь не место. И все мы думаем, что в этом виноват ты. Видишь, ли на этой работе нужно реально работать, а не создавать видимость.       Так вот почему в этом офисе были не распространены какие-либо мероприятия, совместные выезды или обычные праздники, и в этом, как оказалось, К. Худ был совершенно не причём.       Майкл был поражён и возмущен таким заявлением. Правда что-либо говорить он не стал, чтобы не разжигать скандал, который однозначно привлёк бы уже общее внимание к маленькой проблеме. Поэтому Клиффорд просто молча ушёл.       Он все же сделал две кружки кофе и зарулил в кабинет К. Худа.       – Извините, я могу войти? – поинтересовался он.       Сейчас Майкл не чувствовал страх перед брюнетом, скорее он понимал его. В окружении таких людей приходилось быть таким и никаким больше. Возможно, что-то из негативного и передалось начальнику, но он в любом случае не был таким гнилым внутри.       Брюнет тут же вскинул голову, обращая внимание на вошедшего.       – Майкл? – К. Худ выглядел удивленным. Он отложил ручку в сторону и слегка откинулся на спинку кресла, что могло означать то, что он готов слушать. – Что-то случилось?       – Я… я просто сделал вам кофе, потому что подумал, что вы однозначно не откажетесь, – улыбка на губах Майкла вышла кривой и неестественной, но, кажется, К. Худ ничего не заметил, с благодарностью принимая напиток.       – В этом ты прав! Я действительно хотел выпить кофе, а ты, словно прочитал мои мысли, – брюнет улыбнулся, а потом сделал глоток чёрного кофе.       Майкл присел на стул напротив босса, думая, как бы сказать то, что привело его сюда.       Какое-то время они пили в тишине, и, кажется, К. Худа это нисколько не смущало. Наверное, он даже получал от этого некое удовольствие в отличие от Клиффорда, который сидел будто на иголках.       – Спасибо за кофе, Майки! – улыбнулся брюнет и хотел было приступить к отложенной работе, как Клиффорд заговорил, чем удивил обоих.       – Извините, но я хотел поговорить с вами на определённую тему, – наверное, его щеки приобрели пунцовый оттенок, и обладатель русых волос это понимал и даже ощущал.       – Поговорить? О чем? – К. Худ был удивлен, поэтому и нахмурился, и этим он напомнил Майклу того самого разъяренного и вечно всем недовольного босса, которого он увидел в их первую встречу.       На какую-то долю секунды Майки подумал, что К. Худ резко заявит о том, что со скрипом взял такого работника на работу, закрыв глаза на все отрицательные качества, которые однозначно никак не помогут в офисной работе.       Но брюнет оставался внешне спокойным. Наверное, где-то внутри он уже полыхал как лесной пожар, правда Майки уже об этом не узнаёт.       – Дело в том, что… . Кажется, что мое новое место до этого занимал какой-то другой человек, – аккуратно начал Клиффорд, не смея поднимать глаз. От волнения он заламывал пальцы.       – Конечно, до тебя были и другие люди, – хмыкнул К. Худ и, наверное, он воспринял это как что-то обычное. – Это нормально, разве нет? Люди сменяются другими, это обычное дело. В чем проблема?       – В том, что, кажется, предыдущий работник не то чтобы самостоятельно сменил работу… – и Майкл исподлобья глянул на босса, который нахмурился сильнее, кажется, начав понимать, к чему все идет.       – Что ты имеешь ввиду? Хочешь сказать, что это я его уволил? – последний вопрос звучал нелепо, потому что никто кроме К. Худа не обладал подобными полномочиями, и стало быть некий Джерри ушёл не сам.       – Просто, кажется, не все сотрудники и рады моему появлению, – добавил Майкл.       – А почему они должны быть рады?       Кажется, К. Худ вообще не видел причин для беспокойства. И правда, чего думать о том, что думают другие? Правильно.       – Ну я просто думал, что… – правда брюнет его прервал на полуслове.       – Запомни, мне плевать, что нравится, а что не нравится моим сотрудникам. От них требуется только одно – качественно и в срок выполнять свою работу, что они делают из рук вон плохо. И, знаешь, иногда таких не работоспособных работников увольняют. И это нормально. Так работают многие офисы, так скажи мне, почему я не должен делать того же? – темный тяжёлый взгляд буквально пригвоздил Майкла к стулу.       Клиффорд вновь сглотнул, но он не испугался, как бы сделал это прежде. Буквально сегодня утром.       К. Худ был прав, правда в таком случае вставал вопрос, ответ на который становилось очень трудно найти.       Почему К. Худ тогда взял на работу Майкла?       Не успел Клиффорд как следует подумать над этим, как брюнет заговорил вновь.       – Знаешь, советую тебе не обращать на них никакого внимания. От того, что ты будешь реагировать на каждое их слово, ничем хорошим это не кончится. Ты только потеряешь своё время, свои силы и… и ты будешь выполнять свою работу медленнее.       Майки не уверенно кивнул, но ничего спрашивать больше не стал. Вместо этого он взял пустые кружки, а потом хотел было подняться, как К. Худ остановил его, взяв за запястье.       – Мой тебе совет – не старайся их понять и не подстраивайся под них. Ты работаешь на меня, а не на них, поэтому отчитываешься ты передо мной, и, стало быть, все их слова не должны тебя волновать, – брюнет смотрел прямо в зелёные глаза, слегка сжав пальцы на светлой коже. – Оставь все разборки мне. Я на то и директор, чтобы разбираться во всем офисном дерьме, – и он улыбнулся, освобождая руку Майкла из захвата своей.       Клиффорд лишь кивнул. Прикосновение руки по-прежнему ощущалось на коже, но он знал, что К. Худ давно отпустил его запястье.       Мимолетный взгляд, и Клиффорд заметил еле заметные следы на своей коже, прямо там, где когда-то были пальцы босса.       – У тебя такая тонкая и светлая кожа, отчего обычное прикосновение оставляет следы? – удивился К. Худ, а его брови взлетели вверх.       Он действительно был удивлен, а Майки был смущен.       Да, его кожа была очень чувствительной и постоянно сверкала такими вот следами, даже если его коснулись только пальцем.       «Это интересно».       Майки не понимал, подумал ли он об этом и у него не было времени разбираться в этом, потому что к этому времени он уже покинул кабинет босса.       Да, возможно, это действительно было интересным, правда сам Майки никогда не считал это таковым и сейчас тоже не считает. Поэтому, это было странно…       Далее время пошло быстрее, собственно, как и работа, которую выполнял Майкл. Следуя словам босса, Клиффорд старался не обращать внимания на сотрудников рядом с собой. Все они о чем-то говорили, что-то обсуждали, правда Майкл не очень понимал, что.       Ближе к концу рабочего дня большая половина работников потянулись в буфет, конечно же, не позвав с собой Майкла. В общем-то обладатель русых волос и не особо горел желанием идти с ними. Ему, наверное, было бы очень некомфортно с ними. Конечно, он чувствовал бы себя белой вороной, коим он и являлся.       Стрелка часов указала на пять часов, и все, как один, покинули свои рабочие места. Майкл же остался доделывать свой отчет. Он просто не мог откладывать его на потом.       Через какое-то время и сам К. Худ покинул свой кабинет, но остановился, заметив сгорбленную фигуру за монитором.       – Майкл? Почему ты все еще здесь? Рабочий день кончился пол часа назад, – он выглядел удивленным. В руке он держал небольшой чемоданчик, вторая же была спрятана в кармане чёрных брюк.       И как Майкл не заметил раньше того, как стильно был одет К. Худ? На нём были чёрные классические брюки, белая рубашка, поверх которой был пиджак. Он выглядел очень стильно и достаточно привлекательно.       Майкл тут же смутился этой мыслью.       – Я просто… я просто решил доделать свой отчет, – кивнул Клиффорд, стараясь не смотреть на подтянутое и крепкое тело босса. Глазами он пытался что-то отыскать на экране компьютера, правда не понятно, что это было.       – Правда? Но я же сказал тебе не торопится с ним.       – Верно, но я… я решил слегка поторопиться. Это не плохо?       – Нет, все хорошо, – одобряюще улыбнулся брюнет. – Ты молодец! Ты хорошо сегодня поработал, и мне кажется, что ты справишься со всем. Хорошего вечера! – и мужчина развернулся, а потом покинул этаж.       – И вам тоже, – сказал Клиффорд вслед, вздохнув.              

***

             – Знаешь, мне все таки кажется, что Люк что-то точно сказал моему боссу, – поделился Майкл своими переживаниями с лучшим другом – Эштоном Ирвином, который сегодня был у него в гостях.       – Думаешь? – хмыкнул кудрявый, размешивая сахар в кружке чая.       Они сидели на кухне, просто разговаривая и делясь всякими новостями или событиями, произошедшими с ними за день.       Стоит сказать, Эштон был частым гостем в доме Клиффорда, собственно, как и Люк. Наверное, они приходили так часто, чтобы Майкл в край не сошёл с ума от всей этой суматохи, которая присутствовала в его жизни.       От того, что Марита какое-то время гостила у них дома, они не могли её составлять одну с Сэмми, поэтому брали обоих в гости к Майклу. По сути, Марита и не покидала отчего дома, но и не ночевала в нём.       Сейчас дети играли в комнате, а Майкл с Эштоном пили чай, ожидая прихода Люка с работы.       – Да! Худ не мог так быстро пересмотреть все свои взгляды на меня! – воскликнул обладатель русых волос, всплеснув руками в воздухе.       – Может, ты ему понравился? – друг заиграл бровями, понизив голос, чем только заставил Майкла смутится.       – Что? Кто? Я? – возмутился Клиффорд, но его щеки в любом случае тронул румянец, а шея вспыхнула огнём. – Да ни за что! Ты в своём уме? Ты хоть видел моего босса? – и его голос стал выше. Конечно, все это можно было спихнуть на действительное возмущение, но… не было стопроцентной уверенности. Особенно у Майкла.       – Шшшш! Ты чего раскричался? – засмеялся Ирвин. – Ну нет, так нет. Ты сильно заволновался! Почему? – улыбка по-прежнему не сходила с губ друга, и, казалось, он просто так не отпустит эту тему, как бы Майкл не уговаривал его сменить её.       – Знаешь, что? Я чертовски боюсь своего босса! У меня к нему вообще никак не могли бы родиться чувства! И этого не будет! Точка!       – А… а кто сказал… – Эштон замолчал, а потом его глаза блеснули хитростью. – Погоди! Мы говорили не о тебе, а о твоем боссе! С чего ты начал защищаться, говоря о том, что никогда не будешь испытывать к Худу каких-то чувств? – только Майкл хотел заикнуться с ответом, наверное, опять начав идти в нападение – потому что это лучшая тактика – как Ирвин его опередил: – Но ты уже что-то чувствуешь по отношению к нему!       – Что? Что за бред? – Клиффорд чувствовал, как все его лицо горело от возмущения и неловкости момента. В какой-то момент показалось, что в кухне стало жарко. Или это просто Майкл так подумал. – Я ведь сказал, что нет! И никогда!       – Да! У тебя есть чувства! Ты его боишься!       Это было не то, что Майки ожидал услышать, но эти слова отчего-то заставили его расслабиться, перестав щетиниться.       – Ты серьезно? Да, я боюсь его, но какое это отношение вообще имеет его всему этому? – парень как-то взмахнул руками, имея виду все и ничего одновременно.       Эштон не успел ответить, как в дверь раздался звонок. Оба парня посмотрели друг на друга, понимая, что Люк пришёл с работы.       Первым поднялся Ирвин и побежал в коридор, а Майкл как-то серьезно задумался.       В целом Ирвин был прав в том, что….       Вообще-то он не был прав по поводу того, что Майкл или – боже упаси – сам К. Худ начал бы что-то испытывать по отношению ко второму.       Но если размышлять чисто теоретически, то иметь отношения было бы очень не плохо.       Конечно, иногда Майкл действительно задумывался об этом, но понимал, что у него просто-напросто нет времени кого-то искать, а потом выстраивать отношения. Это было бы очень долго и, казалось, бы пустой тратой времени.       Не сказать, что Майкл с появлением дочери поставил на себе крест, но, наверное, в какой-то степени это было так.       Завидовал ли Клиффорд счастью Люка и Эштона? Да, конечно, он завидовал! Они были такой гармоничной и идеальный парой, отчего не завидовать было бы странно.       Майкл слышал, как друзья миловались в коридоре и почему-то почувствовал себя так неловко, отчего хотелось покинуть собственную квартиру.       – Я скучал по тебе, малыш! – послышался голос Хеммингса. – Ты просто не представляешь, как!       – Я знаю! И я скучал по тебе тоже, – потом, кажется, друзья поцеловались, что было, на самом деле, достаточно логично, потому что они пара и это нормально.       Этим же вечером на вопрос о том, почему отношение Худа переменилось, Хеммингс ответил, что без понятия.       И это было ложью.              

***

             Это был брифинг.       Майкл отчего-то сидел очень близко к К. Худу. Он и сам не понимал, как так вышло, но вместо заместителя директора – некого Джорджа, который, видимо, по обыкновению сидит по правую руку Худа – сейчас сидел Клиффорд. И ощущал он себя странно, потому что всё совещание все сотрудники не сводили с него глаз.       Калум Худ вещал о том, что в этом месяце нужно закончить с определённой работой, а потом – когда-то – у них будет встреча с какими-то важными людьми, имён и статусов которых Майкл, само собой, не запомнил.       В течении собрания некоторые из работников – наверное, те, которые занимали достаточно высокие должности – делились с боссом результатами отчетов и прочими вещами, которых Майкл не понимал, потому что просто не знал, что это было. И ему было неловко вдвойне.       – Может быть, у кого-то остались какие-то вопросы? – спросил Худ с целью логичного завершения брифинга.       В воздух тут же взмыло пару рук, но брюнет спросил одного, ведь у них у всех был один и тот же вопрос, который волновал их.       – Почему новенький никак не помогает работе? Зачем он здесь, если толку от него ноль? – кажется, это был тот самый чувак, который сказал Майклу нечто подобное вчера.       Клиффорд сглотнул, потому что вопрос был действительно актуальным и важным.       Директор как-то тяжело вздохнул, наверное, размышляя, как ответить на вопрос.       – Кевин, тебя это как-то расстраивает? – и голос Худа опять зазвучал холодно, как сталь.       – Что? – не понял парень. – Вы, наверное, не поняли, но…       – Я не понял? – хмыкнул К. Худ, и его неадекватное поведение, как говорится, вошло в чат. – Это я не понял? – от его не громкого крика все в кабинете, казалось, вздрогнули. И Майки не был исключением. – Кажется, у тебя мало работы в этом месяце, отчего ты находишь время смотреть, что делают другие?       – Нет, работы у меня много! – поспешил добавить Кевин, опуская взгляд на деревянный стол перед собой.       – Да ты что? Я чего-то не заметил. Хочешь взять сверхурочные? Ну, так я тебе это с радостью предоставлю, – наверное, Кевин хотел было возмутиться и выкрикнуть что-то на подобие: «Работы у меня и так выше крыши! Просто забудем об этом», но, видимо, никто из присутствующих здесь никогда не осмеливался открывать рот, когда это было не нужно. Поэтому и Кевин замолчал. – Если ни у кого больше нет вопросов – свободны! – и начальник был разъярен. Майки это чувствовал. Казалось, от его недовольства и злости сотрясался воздух.       Работники пулей вылетели из кабинета, забрав с собой папки и все свои слова, которые однозначно были бы адресованы в адрес не работоспособного Клиффорда.       Сам Майкл не знал, куда ему податься – на рабочее место идти не хотелось, потому что тот самый Кевин и остальные при личной встрече точно не оставят его в покое; делать кофе Худу тоже не хотелось, потому что Клиффорд мог попасть под горячую руку – поэтому чуть задержался в кабинете для брифинга, делая вид, что у него очень много важной работы.       Дверь в кабинет К. Худа громко захлопнулась, говоря о том, что босс зол, и какое-то время его не стоит дергать.       Майки неспешно собирал ручки, разбросанные по столу, в стакан, выбрасывал те листы, которые были использованы и однозначно не будут больше использоваться.       Через какое-то время работа в офисе закипела, и, кажется, о случившемся с утра все забыли. Поэтому Клиффорд принял решение взяться за свою работу.       На его столе уже лежало пару папок с материалом, который он должен будет перенести в компьютер.       Вроде все было спокойно, и коллеги, окружающие его, не собирались ставить палки ему в колеса, поэтому Майки вздохнул с облегчением и принялся изучать материал.       Буквально через несколько минут он уже переносил каждое новое предложение в открытый документ, когда услышал, как кто-то его позвал.       Обладатель русых волос оглянулся.       – Привет, Майки! – это был тот самый Кевин, и Клиффорд сразу понял, что что-то произойдет. – Прогуляемся до буфета? – и Майкл зачем-то согласился.       Наверное, потому что он не думал, что у таких взрослых людей будет детские мозги и слепая злость.       – Давай-ка кое-что проясним, – подозрительно стало в то момент, когда Майкл, Кевин и ещё парочку коллег не дошли до дверей буфета, вместо этого остановившись где-то в коридоре.       Это было тихое место, куда однозначно мало заходил К. Худ или другие коллеги, которые не имели ничего против Майкла.       – В чем дело? – нахмурился Клиффорд.       – Хм, в чем дело? – мужчина сделал вид, будто задумался, приложив пальцы к подбородку. Если он хотел показаться хоть как-то похожим на К. Худа во время недовольства и раздражения, то задуманное у него не получилось выполнить. Это выглядело немного нелепо, словно Кевин не умел сдерживаться. – Дело в том, что ты всех нас жестко подставляешь. Ты и твоя белая задница, так понятно, в чем дело? – в какой-то момент Майкл оказался спиной к стене, а Кевин подошёл очень близко, а потом ткнул пальцем ему в плечо. Это было достаточно неприятно, чтобы обладатель зелёных глаз поморщился.       – Но я же… – начал было Клиффорд, но в эту же секунду рядом с его головой, в стену позади него, прилетел кулак. Кажется, штукатурка слегка треснула, а потом посыпалась на пол.       Майкл сглотнул, поднимая глаза на Кевина. Тот был очень зол, его ноздри были раздуты, глаза блестели от ярости, а губы были плотно сомкнуты.       – Не смей мне говорить о том, что ты здесь новенький, ясно? – рявкнул Кевин, а Майкл серьезно задумался о том, кто он такой, чтобы повышать на него голос или отдавать приказы. – Ты занял место, которое до тебя было занято, и ты, наверное, это знаешь, а? – мужчина улыбнулся, правда улыбкой это было трудно назвать, скорее оскал. – Мне вот очень интересно, на кой черт тебе эта работа? Ты ж тупой!       Майклу стало очень неприятно. Конечно, он понимал, что Кевин в чем-то прав, например, в том, что Клиффорд понимает далеко не многое из того, что ему нужно делать, и это, наверное, логично, потому что никто не готовил его к такой работе, но…. Наверное, он должен был быстро сообразить, что к чему.       Майкл промолчал, потому что не знал, как ответить на этот вопрос. Да и нужно было? Глядя на Кевина, точно можно сказать, что с головой тот не дружит. И зачем перед таким оправдываться?       – Если я здесь, значит мистер Худ посчитал, что так правильно, – спокойно ответил Клиффорд, а потом выбрался из хватки Кевина.       – Да ты что! Правда, что ли? – фыркнул мужчина, скрещивая руки на груди. – Тешь себя этим, – и компания странных коллег только двинулась к буфету, как Кевин кинул последнее: – Только имей ввиду, наш всеми любимый босс трахает все, что движется. А теперь живи с этим, – и они ушли.       Майкл пребывал в странных чувствах. Он не особо хотел верить в его слова, но…. Наверное, это все было ложью, и Кевин сказал это, чтобы запугать, а также чтобы понизить авторитет К. Худа в глазах Клиффорда, но…       Майки покачал головой, а потом вернулся за своё рабочее место, правда эти слова ещё очень долго не покидали его голову.       Он усердно работал, даже не отвлекаясь на какие-то определенные вещи, такие, как кофе или туалет. Если первое он не хотел делать ни себе, ни тем более К. Худу, потому что те страшные вещи по-прежнему были свежи в его памяти; то второе он не осуществлял, потому что опасался встречи с ненормальным Кевином и его свитой. Очень не хотелось уже по-настоящему получить кулаком в лицо.       Ближе к обеду Майкл все же выполз из своего блока, но не из-за тех двух вещей, а для того, чтобы позвонить Люку.       – Ты слышишь меня? – спросил он, понизив голос. Он встал в том месте, где его не смогут увидеть ни коллеги, ни К. Худ.       – Да, а чего ты шепчешь? – удивился Хеммингс, усмехнувшись. – Это звучит так, будто мы сейчас будем кого-то жестко крысить, – и младший рассмеялся, на что Клиффорд лишь закатил глаза.       – Вообще-то так и есть, – зеленоглазый окинул окрестность взглядом на наличие чьего-то появления.       – Что? В чем дело? – и голос друга переменился: он готов был слушать и помогать.       – Дело в том, что… – и тут Майки замялся, потому что просто не знал, как все это объяснить. В голове все обстоит по-другому и кажется каким-то простым, но на словах – как-то странно и непонятно. – Эм… расскажи мне немного о… Калуме Худе – моем боссе, – попросил он, прикусив губу и думая, как его просьбу воспримет блондин.       – О Кэле? Зачем? – и да, если Люк очень плохо врал, то в куче вопросов, которые он задавал, он был лучше всех. И это слегка бесило. – Что случилось?       – Просто… – Клиффорд, кажется, исчерпал все идеи, по которым мог бы вытянуть из друга пару фраз. – Просто скажи, ладно? Я потом все объясню.       Какое-то время Клиффорд ничего не слышал, потому что в трубке телефона настала звенящая тишина, и от этого становилось странно. То ли Хеммингс не воспринял его серьезно, отчего сбросил, то ли так долго думал. И, на самом деле, оба варианта имели место быть.       – Ну ладно, – со скрипом согласился Люк. – А что конкретно ты хочешь услышать?       – Что угодно.       – Окей, – хмыкнул друг. – Он достаточно предвзятый к людям и к их работе, но, наверное, ты это уже заметил, – он усмехнулся, наверное, вспоминая былое. – А так Кэл нормальный парень, если его узнать получше. У него достаточно хорошее чувство юмора, заразительный смех, – наверное, это действительно было так, правда Майки ещё не успел застать брюнета за таким. – Я не знаю, что ещё тебе рассказать о нём, – Клиффорд уверен, Люк пожал плечами.       – Расскажи, как он… ну… – Майки опять замялся. – Он относится к некоторым сотрудникам по-особенному или такое невозможно?...       – Что? По-особенному? Это как? – наверное, Люк нахмурился, пытаясь понять, что конкретно Клиффорд старается узнать.       – Не задавай лишних вопросов, просто отвечай, ладно? – ещё чуть-чуть, и Майки уже начнет грызть ногти от того, насколько медленно они продвигаются в этом деле. Обед неимоверно подходит к концу, и если Майки задержится, то, наверное, странных взглядов ему не избежать.       – Окей, – протянул блондин. – Ну, я не замечал за ним что-то подобное, – и, наверное, он хотел добавить что-то ещё, что не несло бы в себе ничего стоящего, как Майки перебил его:       – У него кто-то есть или, может быть, был? – да, это однозначно прямой вопрос, из-за которого не избежать множества других конкретных вопросов от Люка, но делать было не чего. Пришлось идти на такие риски.       – Что? Был? Есть? Я не знаю! – и, да, Хеммингс явно был сбит с толку. – А почему ты интересуешься?       Правда Майки уже не ответил на его вопрос, так как сбросил вызов. Но сделал он это не сам, а потому, что этот самый Калум Худ искал его.       Майки пулей вылетел из своего укромного места и чуть ли не врезался в широкую грудь босса, который вырос перед ним подобно скале.       – Ты где был? – спросил К. Худ. – Почему тебя не было на рабочем месте?       Это какой-то допрос?       Майки заволновался, поэтому начал усилено потеть. Он не знал, что ответить и вообще, что сделать, чтобы пытливый взгляд К. Худа сменился на его обычный.       – Ты мне срочно нужен! Сегодня приезжают… – кто-то там, какие-то важные люди, которых Майки не запомнил и не запомнит, как бы часто брюнет не называл их. – Поэтому мне важно, чтобы ты был в моем кабинете.       – А почему я? – удивился Клиффорд, правда К. Худ уже не ответил на его вопрос, так как, развернувшись, направился в свой кабинет.       Это было странно. Это странно, потому что, зачем брюнету присутствии Майки в своём кабинете, если последний не сможет все записывать, когда это будет необходимо. Майки не секретарь и он даже не настоящий работник.       Он стажер!       Майкл вздохнул, но последовал за ушедшим боссом, прежде, конечно, сделав две кружки кофе.       В кабинете все было, как обычно. Собственно, было бы странно, если что-то поменялось в отсутствие зелёноглазого.       Калум присел за свой стол и принялся сортировать папки, что-то бормоча себе под нос. Клиффорд присел на стул, стоящий в углу, но с которого открывался доступ ко всему кабинету и событиям, происходящим в нём.       Он по-прежнему не знал, для чего его присутствие важно, но спорить с К. Худом он не стал. Возможно, тот по-прежнему был очень зол ситуацией, произошедшей с утра, поэтому и не стал звать на встречу кого-то из сотрудников. Но можно было взять с собой секретаршу, к тому же ее присутствии было бы логичным здесь, но девушки здесь как не было, так и нет.       Вскоре в дверь кабинета раздался короткий стук, а потом в проёме показалось вытянутое лицо какого-то мужчины.       – Да, проходите, пожалуйста, – кивнул брюнет, позвав их рукой.       А Майкл посчитал произошедший момент странным, потому что, наверное, это К. Худ должен был стоять у самих дверей, а потом заискиваться перед важными людьми, но, видимо, последний не собирался падать так низко. Ну, или все обстояло в другом. Наверное, К. Худ в целом выше по статусу нескольких вошедших в кабинет мужчин, поэтому и вёл себя так, как ведёт себя со всеми работниками его офиса.       Мужчины о чем-то принялись разговаривать, устроившись на стульях перед столом брюнета. А Майки переводил с одного на другого взгляд, полный вопросов. Он ощущал себя так неловко и некомфортно. К тому же, краем глаза он заметил, как Кевин и прочие работники не сводили с него свирепых взглядов, наверное, мечтая только о том, как бы свернуть обладателю зелёных глаз шею. И, наверное, они сделают это быстрее самого Худа.       – Могу я узнать, кто-нибудь будет записывать всю информацию? – поинтересовался мужчина с вытянутым лицом, глянув на Майкла, который сжимал в ладонях пустую кружку.       – Нет, записывать разговор никто не будет, – ответил Худ, раскрывая одну из папок, которые принесли с собой важные мужчины и принимаясь с интересом изучать материал.       – А он тогда… – кто-то из мужчин указал на Клиффорда, правда продолжить ему не позволил К. Худ.       – Он мой стажер! И мне захотелось, чтобы он поприсутствовал на нашем собрании, – брюнет пожал плечами, будто его обычная хотелка должна быть воспринята, как действительно веская причина.       Возможно, для него это и было обычным делом, к которому нужно относится со всей серьезностью, но для мужчин и самого Майкла это выглядело, как беспрекословно выполненное и принятое решение ребенка пяти лет, с которым нельзя спорить.       Мужчины лишь молча кивнули, а потом принялись обсуждать какие-то важные темы, забыв о присутствии Клиффорда.       – Можно мне кофе? – попросил мужчина с вытянутым лицом, обернувшись на Клиффорда.       И Майки действительно хотел было встать, а потом сбегать и сделать нужный напиток, правда его опередил К. Худ.       – Майкл не секретарь и не подручный, чтобы готовить кофе или стирать грязные пиджаки!       – Но тогда… – хотел было возразить второй мужчина, переводя взгляд от красного от смущения Клиффорда до К. Худа, который выглядел непоколебимо. – Тогда зачем он здесь, если он ничего не делает?       – Как он ничего не делает? – брюнет сделал вид, что удивился, увеличив глаза. – Он сидит и радует глаза, разве не так? – и он подмигнул обладателю зелёных глаз.       Майки стыдливо опустил глаза, начав кусать губы. Он чувствовал на себе взгляд нескольких глаз. И если первые несколько выражали удивление и не понимание, то последний был уверенным и тёплым.       – Ладно, давайте продолжим, – мужчина с вытянутым лицом помотал головой, не громко хлопнув ладоши и переводя все своё внимание на директора. – Нам предстоит обсудить много важных вещей.       И они вновь заговорили, а Клиффорд заскучал. Наверное, было бы полезнее и интереснее, если он все же стал что-то записывать, но К. Худ же не говорил делать ему этого, поэтому его руки по-прежнему крутили кружку.       Разговор мужчин приобретал обороты, и они начинали активно о чем-то дискуссировать, а иногда все быстро сходило на «нет».       Время шло, и Клиффорд понимал, что вместо просиживания штанов в кабинете босса он мог бы сделать ещё пару отчётов. У него была мысль покинуть их, чтобы, наконец, взяться за работу, но он не был уверен в том, что брюнет отпустит его просто так.       И зачем К. Худу все это?       Вскоре собрание подошло к концу, и Клиффорд был этому очень рад. Его ноги затекли сидеть в одном положении на протяжении полутора часов.       Мужчины поблагодарили друг друга за содержательную беседу и пожали руки, а потом покинули кабинет брюнета.       – О, Майки! – казалось К. Худ забыл о присутствии стажёра в своём кабинете, раз на его лице проступило настоящее удивление. – Ну, как тебе собрание? Интересно было? – на полных губах появилась широкая улыбка.       – Я не… – сказать, что он ничего не понял да и считал это пустой тратой времени – было бы самым плохим решением, но и говорить о том, что беседа была содержательной – будет чистой ложью. – Я не понимаю, почему вы решили пригласить меня, когда могли бы взять секретаршу или кого-то ещё.       И после того, как он все это сказал, появилось подозрение о том, что К. Худ сейчас просто выйдет из себя, не упустив возможность вдоволь наорать и обвинить в неблагодарности.       Однако брюнет выглядел спокойным и, казалось, совсем не намеревался кричать.       – Почему ты? – хмыкнул начальник, освобождая стол от ненужных бумаг. – Мне просто показалось, что тебе нужен перерыв после того, что произошло с утра, – предположил он, пожав плечами. – Разве не так?       – Возможно, – не смело кивнул Клиффорд, а потом присел на стул, стоящий напротив дубового тёмного стола. – Это было интересно, но я, к сожалению, мало что понимал. Простите!       – О, Майки, в этом нет ничего плохого, – мужчина вышел из-за стола, а потом опустился на корточки рядом, чем только смутил Клиффорда. Его широкая ладонь легла на острое колено стажёра, слегка сжимая. – Мне просто было важно твое присутствие, – и он вновь улыбнулся.       Казалось, лицо Майки горело как лесной пожар, и он чувствовал это, но не мог ничего с этим поделать.       Конечно, можно было спросить, в чем заключалась важность, но Клиффорд и без того был смущен, поэтому смущать себя ещё больше не намеревался.       Нахождение К. Худа у своих коленей было странным явлением, потому что, казалось, брюнет вообще никогда не опускается ниже как образно, так и в действительности.       Но, как говорится, мы здесь, собственно, как и брюнет. И ничего с этим не поделаешь.       – Знаешь, иногда так трудно выполнять ежедневные обязанности начальника, – заговорил босс, поднимаясь. – И я говорю это не потому, что хочу пожаловаться, а потому, что хочу, чтобы ты хоть часть из них ощутил на себе, – и в этот момент Майки инстинктивно замер, не зная, что ожидать.       Калум Худ мог выкинуть что угодно, начиная от увеличения работы, заканчивая полным делегированием всех своих обязанностей на кого-то. Но, конечно, перекинуть все это он не мог на новичка в лице Майкла, потому что в неопытных руках вся индустрия падет крахом.       – Мне просто интересно, как ты будешь выглядеть в моем кресле, – начал размышлять брюнет, дотронувшись пальцами до подбородка. – Я имею ввиду, мне бы хотелось видеть себя со стороны в деле, но, кажется, это практически невозможно, поэтому я прошу тебя помочь мне, – а ловко он вы крутился из ситуации то.       Майки решил подыграть, поэтому поднялся со стула, а потом занял директорское кресло.       Сидеть за дубовым тёмным большим столом было странно. Конечно, для него это было чем-то новым, но в то же время каким-то опасно привлекательным.       Ещё ни один босс, который у него когда-либо был, не предлагал ему присесть на своё кресло и занять собственный стол. Что все они делали – отвешивали неприятные подзатыльники, приговаривая, что скоро уволят. И уволили.       Однако Калум Худ зачем-то посадил Майкла в своё кресло, отходя ближе к двери. Он что-то пытался разглядеть в этом всем. Со стороны он был похож на художника, который пытается подыскать правильно освещение, а потом добавить реквизит на площадку.       – Сделай вид, что ты очень чем-то занят, – сказал босс.       – Что? – Клиффорд был сбит с толку. Он не знал, что конкретно от него хочет К. Худ и чувствовал себя из-за этого не очень хорошо.       – Просто сделай то, что я буду тебе говорить, ок? – и зелёноглазый кивнул, начав создавать видимость работы.       Он почти уверен в том, что сейчас возле стеклянного кабинета брюнета собралось большое количество работников, и, наверное, все они были не очень рады этому. Сперва отмазывает от обязанностей, а потом сажает в своё кресло.       Да где это видано!       Майкл чувствовал себя странно, сидя в кресле и позируя для босса. Складывалось впечатление, будто через какое-то время тот достанет либо фотоаппарат, либо краски с холстом и примется творить.       На секунду глаза Калума вспыхнули чем-то не понятным. Они, кажется, стали на тон темнее.       Или, может, Клиффорду это показалось?       Клиффорд выкинул эту мысль из головы. Нет, это однозначно какой-то бред! К. Худ просто не может сейчас что-то представлять, глядя на Клиффорда. Это точно!       – Ну что ж, можешь возвращаться к работе, – и голос брюнета звучал иначе. Он не был злым или уставшим. Нет. В нём даже не звучала скука, как это было ранее. Его голос звучал выше и слегка напряжённо, будто в какой-то момент обычные вещи стали для него очень сложными.       Босс отошёл куда-то в сторону и стоял спиной до тех пор, пока Майкл не покинул кабинет. Конечно, у Клиффорда было желание узнать, что вдруг произошло, поэтому он и пытался заглянуть в лицо директора, но тот вечно уворачивался, словно бы не хотел, чтобы его состояние обнародовали.       Стажер лишь пожал плечами, а потом направился к своему столу.       Странный сегодня день! И, конечно, ничего супер нового Майкл о своём боссе не узнал. Не то чтобы перед ним стояла подобная задача, но прояснить некоторые моменты было бы не плохо.              

***

             Этим вечером Люк с Эштоном вновь были дома у Клиффорда. На все вопросы Люка о том, почему он так маниакально интересовался о своём боссе, Майки не дал чёткого ответа. Вообще-то он и не собирался отвечать, но хихиканье Ирвина и жужжание Хеммингса сделали свое дело, и пришлось приоткрыть завесу тайны.       – Папочка, я скучала по тебе! – это, наверное, было единственное, что Майкл услышал, когда только вошёл в квартиру. И, наверное, это было единственное, что он действительно хотел услышать.       Он соскучился по дочери, поэтому провёл с ней весь вечер, играя и просто разговаривая, в то время, как друзья с Сэмми готовили на кухне, слушая радио.       – Малышка, как твой день? – спросил Клиффорд, держа на руках ребенка и перемещаясь по комнате.       – Все было холошо. Мы с Сэмми много иглали и гуляли, – слушать детский голос над ухом было приятно, поэтому парень прикрыл глаза, прижимая ребенка к себе.       Кажется, прямо перед сном Люк с Эштоном что-то сказали ему, и, вероятно, это было важной новостью, но Майки уже не воспринимал никакую информацию, потому что балансировал между сном и реальностью.       Сегодня дочь спала в его кровати, потому что он сильно по ней соскучился, чтобы отправлять в её одиночную кровать в соседней комнате.       Видно, Эштон заботился о девочке так же сильно, как и о своем сыне, раз Марита всегда была аккуратно причесана, умыта, одета, накормлена, жива, здорова и рада новому дню. В целом, это было логично, потому что Майкл с Эштоном лучшие друзья – это, во-первых, а, во-вторых – Марита ходила в домашний детский сад, который открыл тот самый Ирвин. В этот детский сад ходило всего два ребенка – Марита и Сэмми. И это было удобно, потому что его ребенок всегда был под присмотром и в окружении знакомых людей.              

***

             Утро встретило Майкла Клиффорда пронзительной трелью будильника. И он опять же опаздывал, что в целом было не удивительно.       Пулей поднявшись с кровати, Клиффорд принялся собираться, но в процессе вспомнил о том, что вообще-то сегодня Марита весь день будет с ним.       Блять. Блять. Блять.       Он совсем забыл.       Дочка мирно спала, свернувшись калачиком в большой кровати. Её придется брать с собой, потому что оставить дома её нельзя.       – Марита, детка, вставай, – парень присел на пол возле кровати и принялся будить ребенка.       Да, логично, что в начале восьмого утра она по-прежнему спала. И тут Майкл задумался, во сколько она обычно вставала дома у Люка с Эштоном. Правда очень долго об этом он не думал, потому что сам побежал умываться и собираться.       Ему все таки удалось растормошить дочь, правда она наотрез отказалась есть, что было очень не хорошо. Если она не поест, то очень скоро захочет, а Клиффорд не имел очень много денег в карманах.       Ладно.       Взяв дочь на руки, которая, вроде, проснулась, но была какой-то сонной, Майкл покинул квартиру.       Уже где-то в автобусе на пол пути он понял, что забыл папки с выполненным отчетом на столе. Очень хотелось вернуться, но времени на часах было очень много – это во-первых, во-вторых – они почти приехали к нужному зданию, а, в-третьих – в этот раз Марита действительно могла уснуть, и тогда Майки не смог бы её разбудить.       – Детка, постарайся ничего не трогать, ладно? – шептал он ребенку, сгорбившись и идя на полусогнутых ногах.       Только он поднялся на нужный этаж, как все сотрудники посмотрели на него. Майки не мог понять, что выражают их взгляды, но у него и времени было не много, чтобы начать в этом разбираться.       Марита, шедшая рядом с ним, что-то напевала себе под нос и вообще не выглядела такой сонной, какой она была в автобусе. Конечно, это было новое для неё место, и ей было интересно, что здесь делают и почему здесь так много людей.       – Папочка, а это кто? – она указывала пальчиком на все, что попадалось ей на глаза.       Она выглядела мило, но Клиффорд испытывал жуткий стыд. Последнее, что он хотел сделать – так это привести свою дочь на свою работу.       Он буквально чувствовал своей кожей любопытные взгляды всех коллег. Хорошо, что никто из них не додумался что-то у него спросить.       Майкл дошёл до своего стола, конечно, прежде врезавшись лбом в железный сейф, который отчего-то стоял чуть ли не посередине этажа.       – Малышка, давай ты спокойно посидишь, а папочка поработает, ладно? – парень устроился за компьютером, но дочь залезла ему на колени и уставилась на экран напротив.       – Папочка, что это? – она ткнула слюнявым пальцем в монитор.       – Это компьютер, – терпеливо ответил обладатель зелёных волос. Рядом сидящие сотрудники смотрели на него и его дочь, и от всего этого лишнего внимания Майкл сгорал от стыда.       – А что он делает?       – Очень много полезных вещей, – и только он принялся вводить пароль, как пальчики Мариты тут же образовались с его собственными на клавиатуре.       Она просто баловалась. Ей было весело нажимать на выпуклые приятные на ощупь кнопки, но этим она потратила все три попытки на верный пароль, а потом компьютер заблокировался.       Майкл чуть не закричал в голос, однако во время прикусил язык.       Понятно, значит сегодня он не поработает.       Марита по-прежнему била пальчиками по клавиатуре, смеясь и веселясь.       Буквально через какое-то время ему пришлось покупать ей йогурт, потому что она проголодался и устроила истерику. Интересно, как Эштон справлялся со всем этим?       Майки готов был пристрелить сам себя, но понимал, что своим характером она пошла в него. Она была очень громкой и требовательный, когда ей нужно было что-то от отца, поэтому Клиффорд старался тут же все устроить.       Правда ягодный йогурт Марита есть не стала, а начала кочевряжиться, а потом уворачиваться от ложки, которую Майки все пытался засунуть ей в рот.       – Малышка, давай поедим немного, ладно? – уговаривал ее он. Дочка сидела на столе, а Майкл был напротив неё, держа в руках ложку и баночку.       – Не хочу! – она дернула ногами в воздухе, а Майки был уверен в том, что за этой безнадежной картиной наблюдает весь этаж.       – Тогда его съем я, и не говори мне потом, что ты опять голодна! – Клиффорд с наслаждением и явным голодом в глазах съел небольшое количество йогурта. Этого, конечно, было мало, чтобы наесться, но, как говорится, чем богаты.       Марита слезла со стола и пока Майки пробирался, она начала бегать по этажу. Кажется, даже К. Худ выглянул из своего кабинета.       Брюнет прислонился к дверного косяку, скрещивая руки на груди. Несколько секунд возле него стоял тот самый Кевин, и, наверное, только сам Бог знает, что тот ему наговорил, потому что ни минутой позже босс позвал Клиффорда.       – Клиффорд, живо в мой кабинет! – и то, что он назвал его по фамилии, все усложняло. Наверное, директор опять был зол и, наверное, в этот раз однозначно выставит Майкла, но уже насовсем.       Майкл буквально сгорал со стыда, когда шёл к его кабинету, держа Мариту на руках. Та извивалась и, словно бы добавляла масла в огонь его и без того не сладкой жизни.       Что Майки хотелось сделать в данный момент – это проволиться сквозь землю, потому что казалось, будто он проживает один и тот же момент на протяжении долгого времени. Ну или он был бы рад, если его прибило большим камушком и ему не пришлось бы заходить в кабинет брюнета.       Они почти вошли, как Марита вырвалась из его рук, а потом буквально влетела в небольшое помещение кабинета. Худ выглядел сбитым с толку и смущенным, но не проронил ни слова.       Клиффорд закрыл за собой дверь и приготовился получить выговор, а потом слова об увольнении. Он действительно ждал этого, но не думал, что Марита подбежит к этому самому Худу.       – Здлавствуйте! – пролепетала она, хлопнув мужчину по ногам. Брюнет опустил взгляд вниз, и Майки думал, что тот разразится гневными речами, но тот лишь вскинул брови вверх. – У вас очень большие блови, – и да, Марита – ребенок, который говорит то, что видит, а Майкл вновь испытал стыд, стараясь не смотреть на босса. – Почему так? Вам что-нибудь видно? – этот вопрос показался Клиффорду хорошим, ведь иногда казалось, будто брюнет не замечает множество вещей, и, наверное, в этом были виноваты его большие брови.       – Эм… – кажется, К. Худ смутился, а его щеки приобрели слегка розовый цвет. Он прочистил горло, а потом посмотрел на Майки, который был краснее помидора. – Эм, девочка, давай я поговорю с твои папой, а ты немного поиграешь, а? – Марита согласилась на такую сделку, но Майки полагает, она не до конца поняла, что сделают с её папой, скорее её привлекло слово «поиграть». Играть она любила, поэтому тут же развеселела.       Мужчина поднял ребенка на руки, а потом усадил за своё кресло, правда Марита ребенок трёх лет, поэтому она даже не доставала до стола. Калум чуть приподнял стул, правда, видно, мебель была либо резко сделана, либо просто старая, отчего от этого скачка ребенок чуть не подлетел в воздух. Майкл не успел испугаться, потому что в следующую секунду кабинет заполнил её веселый и радостный смех.       – На, держи, вот тут у меня разные ручки, – брюнет положил перед Маритой целый набор разных ручек, правда Клиффорд сомневался в том, что его дочь будет играть с чем-то подобным. – Это должно быть весело, – предположил мужчина, а потом оставил ребенка.       На удивление, Марита заинтересовалась большим количеством разных ручек Калума, а Майки весь сжался и напрягся, потому что босс мог прямо сейчас накричать на него за подобное действие на рабочем месте.       Правда К. Худ, казалось, либо вообще не собирался что-либо говорить, либо думал, как бы сказать что-то, все время поглядывая в сторону девочки. Поэтому Клиффорд решил, что лучше начать оправдываться, пока его не выставили вон из кабинета.       – Простите меня. Я совсем забыл, что сегодня весь день она будет со мной. Мне очень жаль, если я нарушил привычный уклад офиса. Наверное, я доставляю очень много проблем, да? – Майки всхлипнул. – Я понимаю это, и, наверное, будет логично, если вы… – правда завершить страшное предложение ему не дал брюнет.       – Это твоя дочь? – звучал и выглядел он удивленно.       – А, да, это Мариша, – кивнул Клиффорд, смутившись. – Мне пришлось взять её, потому что её просто не с кем было оставить. Ещё раз простите!       – В этом нет ничего страшного, Майкл, – мужчина дернул плечом. – Обычно у нас не происходят подобные случаи, но если тебе понадобится день, схожий с этим, тебе нужно просто сообщить мне об этом.       – Что? – Майкл пару раз хлопнул ресницами, уставившись на босса.       – Я имею ввиду, ты просто не выйдешь в этот день на работу и все. Если тебе нужен будет отгул, говори мне об этом прямо, пожалуйста.       – То есть вы не злы от того, что она сейчас здесь? – и они оба посмотрели на Мариту, которая играла с ручками.       – Нет, не очень, я скорее под впечатлением, – брюнет пожал плечами, пряча руки в карманах брюк. – Я не мог разозлиться, потому что эта ситуация была не предвиденная, и я, вроде как, ничего не могу сделать, чтобы её устранить.       – Она достаточно умная, – заметил К. Худ спустя какое-то время, пока они пребывали в тишине. Майкл смутился от его слов, но кивнул. – Должно быть, она вся в тебя, – и Клиффорд опять кивнул.       На самом деле, ему часто говорили что-то подобное. Его дочь была практически копией его, но, конечно, она не была полностью похожа на него. Например, у неё в некоторых случаях проявлялись терпимость и сдержанность, и, наверное, это было влияние её воспитателя, то бишь – Эштона.       Многие люди говорили, что Мариша и внешне похожа на Майкла: у неё были такие же светлое волосы, чуть вздернутый нос, светло зелёные глаза и красивая улыбка. Как и все дети она была похожа на всех близких людей, окружавших её. Иногда в ней можно было разглядеть черты Сэмми – сына Люка и Эштона. Тот парень был тем ещё скромником. Его волосы были кудрявые, как и у Эштона, глаза были какого-то странного цвета – не то голубого, не то зелёного. Сэмми было пять лет, но он был не очень разговорчив в отличие от Мариты, которую с трудом можно было заткнуть.       – Дело в том, что её воспитателю срочно понадобилось к врачу, – спустя ещё какое-то время сказал Клиффорд. Они по-прежнему стояли поодаль от стола, за которым играла девочка. – Поэтому сегодня она всецело на мне, – он вымучено улыбнулся, а Калум словно бы понимающе кивнул.       – Её воспитателю? Она ходит в частный садик? – разговор между ними шёл спокойно и неспеша, и складывалось впечатление, будто они какие-то мамочки в поликлинике, ожидающие прихода терапевта.       – Ну что-то типо того, да, – закивал Клиффорд, скрещивая руки на груди и не отводя глаз с дочери, которая пыталась залесть на стол. И ему стало за это неловко. – Мой друг открыл домашний детский сад, и Марита вместе с их сыном туда ходит. Это, кстати, муж Люка, – от упоминания знакомого имени К. Худ широко улыбнулся.       – У Люка есть муж и сын? – казалось, эта информация была новой для него, и он с интересом уставился на зеленоглазого.       Под таким пытливым взглядом Клиффорд поморщился, но кивнул. Странно, что К. Худ об этом не знал, но, наверное, Люк просто не разглашал эту информацию на каждом углу. И правильно делал.       – Вот это да! – хмыкнул брюнет, проводя ладонью по своим волосам, и в этот момент этот жест показался таким естественным, отчего Майки вдруг подумал, что его босс может быть самым обычным человеком.       Оказывается, у К. Худа были обычные волосы, которые он зачем-то зализывал назад. Это делало его строже и старше. Но, возможно, он и преследовал эту цель.       Конечно, К. Худ мог быть и, наверное, являлся самым обычным парнем, каким его описывал Хеммингс, но он искусно прятал всё это под маской сурового и жестокого босса.       Хотя, Майки мог и ошибаться на его счёт. Калум мог содержать в себе обе стороны: быть мягким, но в то же время суровым. И, наверное, от его постоянных перепадов настроения не всегда угадывалось, кем не самом деле он был. Или что он чувствовал в данный момент.       – Извините, я забыл сегодня все отчеты, которые сделал до этого. Мне жаль, но я, наверное, не успею сдать всё в срок, – он опустил голову, боясь встречаться с тёмными глазами напротив.       – В этом нет ничего страшного, – и Калум легко рассмеялся, будто Майки сказал какой-то смешной анекдот, а не то, что в который раз налажал. И его смех звучал так беззаботно, а в голове обладателя зелёных глаз неожиданно всплыли слова друга о том, что у брюнета заразительный смех и красивая улыбка.       Он был прав!       – Я ведь говорил не торопиться с работой, – мужчина пожал плечами. – А ты всё норовишь выбиться в лидеры, хотя тебе это не нужно, и ты это знаешь.       Эти слова однозначно поменяли бы свой смысл, если за работу взялся кто-то похожий на того самого Кевина или другого человека из его свиты. Этот кто-то однозначно сказал бы, что Майки ни чем не занимается, а ещё давит на жалость.       Так бы сказали все его бывшие боссы. И они говорили так.       – Да, наверное, – еле заметно кивнул Клиффорд, вяло улыбнувшись.       Калум вновь ему улыбнулся.       – А вообще я считаю, что тебе стоит отправится домой. И не потому, что ты ни чем не занят, а потому, что твоей дочки, кажется, хочется спать, – и мужчина указал на ребёнка, который стал более вяло играть. Марита стала часто зевать, а её голова, кажется, стала тяжелее в несколько раз, и это было понятно, она не выспалась.       – О, да, точно, – Майки неловко улыбнулся, а потом подбежал к столу. – Маришка, давай-ка я заберу это у тебя, – и он принялся освобождать ручки дочки от ручек, но девочка, кажется, где-то во сне по-прежнему играла, поэтому не сразу отдала то, что ей нравилось. – Малышка, мы должны оставить ручки здесь, они не наши.       – О, Майки, забирай их, я в любом случае ими не пользуюсь, – сказал Калум, запуская руки в карманы.       Сейчас босс выглядел очень расслабленным. Его волосы были растрепаны, а пару пуговиц на рубашке растегнуты. И когда он успел это сделать?       Майки помотал головой, а потом всё же поднял ребёнка на руки. Блестящие ручки пришлось взять с собой, как бы Клиффорд не хотел этого. Его это жутко смущало.       – Спасибо большое за понимание! – он улыбнулся.       Они вновь стояли у дверей, и Майки был почти на сто процентов уверен в том, что весь этаж собрался у стеклянного кабинета, чтобы понаблюдать за картиной.       – Не за что! – Калум тоже улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов.       – Я не знаю, как вас благодарить, – и Клиффорд старался не думать о том, что сказал ему Кевин.       – О, давай на ты, – босс пожал плечами. – Я думаю, мы почти одного возраста. А, во-вторых, кажется, сегодня я узнал кое-что больше о тебе, поэтому мы не можем быть теми, кем были до этого, – лёгкое прикосновения руки брюнета к плечу Клиффорда ощущалось, как ожог.       Щеки обладателя зелёных глаз тут же вспыхнули румянцем, но как-то скрыть весь этот позор в волосах дочери он не смог, поэтому глаза Худа заметили это, и мужчина улыбнулся.       Майки очень хотел спросить, кем они были до этого, но понимал, задержись он ещё на какое-то время, то может что-то пойти не так. Например, его смерть от смущения.       – Хорошего тебе дня, Майкл! – и нет чтобы освободить выход Калум слегка наклонился, а потом оставил на щеке Клиффорда короткий поцелуй.       Теперь не только плечо, но и щека горела от прикосновения. Майки не знал, как на это реагировать. Это смутило его, ввело в ступор, насторожило и….и не могло не понравиться.       Хоть прикосновения губ брюнета к его щеке и было коротким, Майки не может не сказать, что это было приятно. Губы брюнета были мягкие, и, наверное, хотелось бы когда-нибудь почувствовать их…       – И вам…то есть тебе тоже хорошего дня! – пискнул он, а потом пулей вылетел из кабинета.       Все сотрудники смотрели ему в след с открытыми ртами.       Все сотрудники смотрели ему в след с открытыми ртами.       Наверное, они не могли поверить в то, что произошло на их глазах. Действительно ли Калум Худ – их суровый и жестокий босс – только что склонился и поцеловал стажёра в щеку?       Да, возможно, это действительно было так.       Но все они знают маленькую тайну К. Худа, которую однозначно не станут говорить Клиффорду. А зачем? Чтобы раскрыть всё карты? Ну нет, это же будет не интересно.       Майкл с пунцовыми щеками и бешено бьющимся сердцем спускался вниз по ступенькам, держа дочь на руках. Ему казалось, будто всё его тело горело. Ему было жарко. Это было так неловко. Это было так странно.       Но не менее приятно.       Казалось, он не чувствовал себя так уже очень давно. Уже долгое время никто не мог заставить его сердце бешено стучать, а уши закладывать от шума. Сознание было пусто, но в то же время заполненно разными мыслями, правда Клиффорд не собирался думать о чём-то. Уже и так много чего успело произойти. А на часах было всего лишь какое-то утро.       Дорога до дома в автобусе прошла, словно в тумане. Майки не помнил, когда ему кто-то освободил место. Он просто смотрел в окно, прижимая ребёнка к груди. Марита была такой маленькой, отчего невозможно было раствориться в ней.       За что бы он не брался в своей квартире, всё как-то почему-то стало напоминать Калума, его тёмные глаза, полные губы и улыбку на ней, смех, а также голос.       Ручки. Папки с отчетами.       Наверное, это было всё, правда память всё ещё хранила в себе множество вещей, связанных с К. Худом.       Марита спала в кровати Майкла, а потом, когда проснулась, принялась играть с подарком Калума. Майки находил это занятие скучным, но пишущие приборы прикольно щелкали и сверкали, поэтому это, наверное, и привлекло её.              

***

             Утром Майки проснулся уже без тёплого тела своей дочери под своим боком. Дело в том, что Люк с Эштоном вновь забрали её накануне вечером, поэтому Клиффорд проснулся один.       Ему нравилось проводить время с дочерью, но он старался найти хорошую работу, а потом попробовать совмещать всё это с семейной жизнью. Возможно, когда-нибудь Марита будет полностью жить в их доме и будет постоянно видеть отца, а не каждый вечер вместо целого дня.       Сегодняшний день стал тем днем, когда Майкл Клиффорд не опоздал на работу. Это было удивительно.       На самом деле, Майки решил выйти пораньше, а потом утренний автобус приехал очень во время, поэтому и привёз его ближе к восьми.       В это время их этаж был полностью пустым, благо свет был включён, и Майки не ударился лбом о железный сейф.       Он занял своё место, а потом разблокировал компьютер. Все было нормально, и, наверное, вчера кто-то поработал над ним, чтобы сегодня Клиффорд мог быть спокойным с техникой.       Майки не хотел думать, но, казалось, будто такую услугу оказал ему никто иной как сам К. Худ.       Точно!       Майки неожиданно вспомнил то, что произошло вчера. Как он мог забыть? Точнее, он не забывал всю ночь, касаясь пальцами своей щеки, которая, казалось, по-прежнему хранила прикосновение губ брюнета.       Это было неожиданно! Зачем Худ сделал это? Может, он хотел ободрить таким способом? Не понятно, но, наверное, Клиффорд хотел бы продолжения.       Что? Нельзя о таком думать! Кто такой К. Худ и Майки? Об этом даже воображать нельзя!       Но все это не останавливало Клиффорда вчера ночью, когда он, прикрывая глаза, представлял себя в объятиях брюнета.       Как такое могло произойти? Он же его босс, которого Майки вообще-то боится! А действительно ли он боится?       Калум, если его узнать, становился достаточно дружелюбным и милым парнем. Возможно, он не был таким серьёзным и строгим, как показался на первый взгляд. Но Майки не давала покоя та фраза Кевина.       «Наш всеми любимый босс трахает все, что движется.»       Действительно ли это так? Интересно.       Клиффорд старался не думать об этом, потому что думать в таком ключе о собственном боссе – вверх странности и неловкости.       Парень покачал головой, а потом принялся за работу. В этот раз он принёс все свои отчеты, которые забыл вчера, поэтому принялся все переносить в компьютер.       Буквально через какое-то время в офисе появился К. Худ. И он пришёл первым. Наверное, все остальные сотрудники подойдут чуть позже.       – Майкл? Ты сегодня рано, – заметил брюнет, подходя к столу стажёра.       Майки вскинул голову, встречаясь с тёмными глазами. Его щеки предательски покраснели, и Клиффорду стало так неловко.       – Да… да я просто решил доделать все отчеты и сдать их, – пожал плечами обладатель зелёных глаз.       – Это хорошо! – кивнул босс, склоняясь над вторым.       Майки буквально чувствовал его запах. Это был стойкий, сильный одеколон, который тут же проник в ноздри Клиффорда. Это было приятно его ощущать, втягивать в себя, прикрывая глаза.       Это был второй раз, когда Калум был настолько близко к нему. Он чувствовал его дыхание, которое щекотало щеку.       – Очень хорошо! – его голос звучал достаточно низко и прямо над ухом обладателя русых волос. – Знаешь, если ты к обеду успеешь доделать всю свою работу, то я бы хотел, чтобы ты составил мне компанию сегодня днем.       Куда и зачем им предстоит отправиться К. Худ не объяснил, но опять настоял на необходимости присутствия Клиффорда. Видимо, опять не захотел, чтобы кто-то из сотрудников был с ним в этот важный момент. Но вопрос, чем он был недоволен в этот раз, было не ясно. Он не выглядел рассерженным, поэтому возникало очень много вопросов, ответы на которые с трудом мог найти, наверное, даже сам брюнет.       Майки все время до обеда буквально грыз ногти в ожидании того, что будет. Калум не объяснил, куда они отправятся, и Клиффорду начало казаться, будто в этот день тоже придут те важные люди, которые в тот раз не понимали присутствие обладателя зелёных глаз. Не хотелось бы опять испытывать смущение и неловкость от своей беспомощности.       Все время до обеда коллеги странными взглядами провожали Клиффорда, куда бы тот не пошёл. Хорошо было, что ни один ему ничего не сказал. Даже о появлении Мариты вчера утром, кажется, все забыли.       Ближе к назначенному времени К. Худ вышел из своего кабинета, а потом прямом направился к столу стажёра.       – Майки! – протянул он, а сидящий за столом Клиффорд мог видеть лица своих коллег напротив. Все они были удивлены, наверное, не меньше его самого. – Ты готов? Помнишь, что сегодня ждет?       – Да, – кивнул он, оборачиваясь к брюнету.       В этот раз он был идет в обычную белую футболку с каким-то принтом, которая открывала вид на его загорелые подкаченные руки с редкими татуировками на них. Вместо строгих классических брюк его ноги скрывали какие-то тёмные треники. Казалось, босс собрался на пробежку, а не на какое-то важное мероприятие.       Майки смутился от его вида. Он не видел Калума в подобном, и это было странно. Тому определенно шёл такой свободный стиль. Это делало его моложе.       – Надеюсь, у тебя не было каких-то серьезных планов на день, – улыбнулся мужчина, дожидаясь, пока Клиффорд выйдет из-за стола, а потом возьмет свою сумку. – Потому что сегодня ты – полностью мой! – и он улыбнулся.       Его фраза звучала слегка двусмысленно и, конечно, опять заставила обладателя зелёных глаз покрыться пятнами смущения. Наверное, эта фраза смутила не только его, но и всех коллег вокруг. Они не понимали, что происходит, собственно, как и Майкл.       Так, вдвоём, чуть ли не под руки, босс и стажер покинули высокое здание, оставив позади себя недоуменных работников.       – Знаешь, я помню, что… эм… – брюнет замолчал, наверное, пытаясь правильно сформулировать свою мысль. – Можно мне твою руку? – спросил он, останавливаясь.       Майки остановился тоже, а потом боязно протянул ему свою правую.       – Что такое?       – Я просто хочу кое-что проверить, – и это был единственный ответ, который К. Худ предоставил Майклу, а потом, взяв его руку, прикоснулся губами кисти.       Щеки Клиффорда тут же вспыхнули огнём, а сам он не понимал, для чего это понадобилось сделать. Что К. Худ собирался проверить?       Его губы ощутимо прижались к тонкому и светлому запястью, а потом мужчина отстранился, глядя на своё творение. На светлой кожей остались ещё заметные следы.       – Значит, ты, должно быть, очень чувствительный, – отметил он, поднимая глаза и взгляд, который он послал Клиффорду, был каким-то тяжелым. Казалось, его глаза стали ещё темнее, отчего мурашки побежали по спине сотрудника.       – Ч-что?       – Да так, – мужчина махнул рукой, будто все, что произошло, не являлось ничем особенным. Пустяковое дело. С каждым происходит.       Ну разумеется!       Мужчина возобновил их прогулку, не смотря на Майкла, который по-прежнему пребывал в странных чувствах.       – Это говорит о том, что любое мое прикосновение оставит на тебе след, – он пожал плечами, улыбнувшись. – И мне это нравится. Это забавно, не так ли?       Клиффорд не мог ответить на этот вопрос. Он вообще не считал, что это было забавным. Как можно считать что-то, подобное этому, забавным?       Правда не успел Клиффорд обмозговать это или расценить это грубым и бестактным, как К. Худ резко обернулся, а потом его ладони легли на щеки стажёра.       Брюнет не стал ни предупреждать о своём поспешном решении, ни хотя бы намекать, что произойдет, как его губы накрыли губы Клиффорда в страстном поцелуе.       Калум целовал его с сильным напором, с явной животной похотью, которая преобладала в его крови. Но самое главное – Калум Худ целовался с открытыми глазами, смотря чуть ли не в открытую нараспашку душу Клиффорда.       Это было удивительно целовать этого странного мужчину, который мог быть кем угодно. И сейчас он показывал Майклу свою темную сторону, но она не пугала, а манила к себе.       Вся работа и её задачи отошли на второй план и вскоре забылись. Майки не хотел думать ни о чем другом, кроме полных и мягких губ напротив. Тёмные глаза, наверное, были единственной вещью, которая держала обладателя русых волос на поверхности.       Руки брюнета вскоре плавно спустились вниз по телу Клиффорда, а потом остались на талии, сжав с силой бока.       Майки не знал, куда деть свои пальцы, поэтому цеплялся ими за подол белой футболки. Конечно, он очень хотел почувствовать мягкость тёмных волос, но он просто был растерян.       Складывалась впечатление, будто они не целовались, а разговаривали, глядя друг другу в глаза. И этот разговор длился очень долго, пока воздух в лёгких не стал катастрофически заканчиваться. Правда это, видимо, совсем никак не смущало обладателя тёмных глубоких глаз, ведь он почти сразу же после секундного перерыва атаковал губы напротив.       Майки млел в сильных руках, таял от чувственных поцелуев, чуть ли не закатывал глаза от удовольствия. Его ноги еле держали его в вертикальном положении, и, если бы не сильное тело напротив, Майки однозначно бы упал, а а потом потерял сознание от того, что не проверил бы во всё происходящее.       И в это нельзя поверить. Просто невозможно.       Но они здесь, посреди улицы, а мимо них снуют люди, спеша куда-то. Наверное, среди них могло бы найтись парочку сотрудников их компании, но ни Калуму, ни Майки было не интересно.       Даже если их и видели, то, что?       К. Худ, директор крупной компании, не может целоваться с тем человеком, которого считает привлекательным и к которому его тянет? Разве он не может целоваться с кем угодно?       Может. И он делает.       А разве Майкл Клиффорд, работник какой-то, наверное, крупной компании под руководством сурового босса, не может повстречать на улице совершенно незнакомого человека, а потом начать с ним страстно целоваться?       Ну, конечно, может!       Они все взрослые люди, обладающие способностями договариваться и решать, что им нужно.       И Калуму было нужно…       Ему было нужно одно.              

***

             Было почти пять часов вечера. Все сотрудники какой-то крупной компании спешили завершить все свои дела, а потом отправиться домой. Конечно, на их этаже по-прежнему ходили разные слухи, по которым К. Худ куда-то забрал новичка. Никто не знал и узнавать не собирался, потому что выудить у кого-то ценную информацию было не так то просто. Да и не всем это было нужно.       Было почти пять часов, когда Калум Худ закрыл в своём кабинете дверь. На замок.       – Малыш, хочу увидеть тебя на своём столе, – сказал он. – Желательно полностью обнажённым.       Что случилось? Ответ прост – после страстного поцелуя посреди улицы, Калум потащил Майкла в ателье, где ему сделали парочку новых костюмов. Вообще изначально он туда и направлялся, а Клиффорда захватил чисто ради компании, но обычное времяпровождения плавно (или достаточно быстро и стремительно) перетекло в томное начало вечера.       Сейчас кабинет босса был закрыт на замок, а сотрудники постепенно освобождали этаж, делая его абсолютно пустым и тихим. Это было хорошо, потому что можно было заняться чем угодно.       – Я говорил, что мне нравится тот факт, что твоя кожа такая тонкая, что на ней остаётся всё? – поинтересовался Худ, подходя к стажеру со спины.       Майки стоял напротив стола, потому что жутко смущался данной ситуации и просто не мог смотреть в глаза напротив, поэтому и развернулся, но, казалось, брюнету это было лишь на руку и по душе.       Широкие ладони легли на бедра обладателя русых волос, а сам он встал ближе. Губы нашли светлую кожу на шее и принялись оставлять поцелуи.       – Помнишь? – на вопрос Клиффорд кивнул, откидывая голову назад, на сильное и широкое плечо своего босса. – Это хорошо, потому что я собираюсь сделать так, чтобы все твое тело было покрыто мной, – с этими словами прикосновений на теле стало больше.       Калум проходился ладонями вверх вниз, забираясь под футболку. Майки вздыхал, закрывая глаза и отдаваясь в сильные руки.       – Хотелось бы мне, чтобы весь этаж был заполнен людьми. Они бы все что-то делали, но потом заметили, что ты находишься в моем кабинете, и мы здесь далеко не твое увольнение обсуждаем, – горячий шепот коснулся розового от смущения уха Майкла. – Хочешь узнать, чтобы они увидели?       Майки с трудом кивнул, а потом Калум развернул их, зайдя за стол. Он слегка нагнул стажёра над тёмной поверхностью, а сам пристроился сзади. Его бедра прижались к бедрам Клиффорда, вызывая у обоих дрожь и наслаждение.       – Смотри, – сказал брюнет, а одна из его ладоней имела наглость нырнуть под джинсы, а потом и нижнее белье зеленоволосого, заставляя Майки прикусить губу, чтобы не застонать. – Сейчас весь этаж пуст, и это немного не интересно. Но представь, что будет, когда здесь будет очень много сотрудников? Все они будут смотреть на прозрачные стены моего кабинета и недоумевать, какого черта происходит, – директор хрипло рассмеялся, а его рука вовсю начала скользить по члену Клиффорда вверх-вниз. Парень кусал губы, а его сознание плыло. Он еле мог сконцентрироваться на словах говорящего, но имел представление, что может произойти, если все коллеги будут смотреть на них. И он знает, что произойдет сейчас. – И знаешь, что здесь будет происходить? – Майки сделал вид, что не знал. Ему просто захотелось услышать, что Калум захочет воплотить в своём кабинете при огромном количестве зрителей. – Ты будешь полностью голым в моих руках. Я буду сжимать рукой твою шею, а сам буду двигаться в твоем узком и сладком теле. И сейчас я хочу это сделать, – и события после его слов, словно по рельсам поехали к пожеланиям босса.       Он действительно сжимал его шею рукой, не давая расслабиться ни на минуту. Его крупный член очень быстро и резко двигался в жарком теле Майкла, который стонал в голос, цепляясь руками за край стола.       Он смотрел расфокусированным взглядом на стеклянные стены кабинета, представляя, что будет, если их увидят в такой момент.       О, это будет забавно!       Все, что увидят коллеги, будет обнаженное светлое тело Майкла, которое будут сжимать, словно в тисках, руки Калума. Калум будет позади, рыча от удовольствия. Руки Калума будут везде: на тонкой шее, оставляя следы; на талии и бедрах. Его губы будут терзать плечи своими укусами и поцелуями. Он будет делать все, чтобы заставить Клиффорда кричать и кончать на своём члене.       – Нравится это, а? – спросил брюнет, нагнув Клиффорда над столом и взяв его за волосы. Он держал крепко, яростно врезаясь своими бедрами о светлые напротив, отчего весь кабинет наполнялся пошлыми звуками. – Я готов трахать тебя весь день на своём столе. Готов видеть это все время, находясь на работе. И ни одна живая душа не посмеет нарушить этот момент.       Майкл вскрикнул, потому что член брюнета особенно сильно прошелся по раздраженной простате. К этому добавлялась ещё и грубая рука на собственном члене, которая, вроде бы, приносила удовольствие, но в тоже время заставляла чувствовать боль и дискомфорт.       Калум не был нежным и мягким. Он был грубым и резким.       Однако в этой боли что-то было, отчего Майки млел и ложился грудью на стол. Это было удивительно получать то, что ему сполна давал Худ. Было удивительно таять в его руках, когда его действительно расходились с понятиями «аккуратно».       Калум был требовательным даже в трахе, потому что вынуждал Майкла держать глаза открытыми и смотреть на прозрачные стены своего кабинета, всё представляя и представляя одну картинку за другой.       Сильные руки брюнета сжимали и мяли его везде. Длинные пальцы впивались в нежную и светлую кожу на шее, оставляя следы от ногтей, переходили на плечи, грудь, грубо щипали за соски, заставляя скулить от боли и прогибаться сильнее в спине. Эти пальцы тормозили на рёбрах, будто хотели проникнуть внутрь и сжать все органы в кулак, а останавливались на долго на бедрах, сжимая мясистые бока.       Этот мужчина был диким и голодным. Казалось, будто он воздерживался очень долго, пока на горизонте не показался Клиффорд. Хотя, это мог быть просто его стиль. Он мог делать это всегда. Он мог просто не спрашивать, а брать то, что хочется.       Возможно, в тот раз Кевин это и имел ввиду, сказав, что босс трахает все, что движется.       Но откуда он знает? Или подобные инциденты с прозрачными стенами кабинета уже происходили?       Майки не хочет думать, отдаваясь сильным и уверенным рукам. Он не хочет думать, получая требовательные поцелуи и грубые глубокие толчки от бёдер брюнета.       Он не хотел думать об этом, когда его тело дрожало. Он не хотел думать об этом, когда Калум довёл его до оргазма своими действиями, поцелуями и удушьем. Он не думал об этом, когда, хихикая как подростки, они покинули пустой и тёмный этаж, который однозначно сохранит в себе момент их страсти, собственно, как и кабинет со столом босса.       И, конечно, Майки не думал ни о чем, ч и могло бы испортить этот момент, когда Калум подвозил его к дому. На прощание он оставил на его опухших губах ещё один поцелуй, прошептав что-то не ясное, но однозначно милое.       Этот мужчина может быть милым и забавным, когда он действительно хочет этого. И, видно, он хотел быть таким в компании Майкла, ведь ещё долгое время не отпускал его из своей машины, все целуя и целуя полюбившееся лицо.       – Я пойду, мне действительно пора, – сказал Майки с лёгкой грустью в голосе.       Он не хотел уходить, потому что Калум заставлять его чувствовать себя подростком, который впервые влюбился и открыл для себя очень много нового. Он не хотел уходить, потому что с Калумом было так хорошо: просто сидеть в тишине салона и ничего не делать; просто целоваться очень долго, как бы он делал, будучи подростком; просто быть тем, кем хотелось.       – Ладно, – протянул брюнет, а потом нехотя выпустил из своей руки ладонь стажёра, позволяя тому выскользнуть из салона своего автомобиля.       Майки улыбался от уха до уха, пребывая в своих мыслях. Он и подумать не мог, что его жизнь сможет так круто поменяться. Это было удивительное событие.       Добираясь до нужного дома, он и не заметил, как совсем недалеко припарковалась знакомая машина, а потом его кто-то догнал.       – Майки? Майки!       Клиффорд обернулся, замечая бегущего в его сторону Люка.       – О, привет! – он махнул рукой, улыбаясь. Его щеки по-прежнему были слегка розовыми от всего того смущения, которое ему пришлось пережить, но ему это нравилось. Глядя на его губы, сразу можно было понять, что этот парень неистово целовался.       – Ты почему так долго? И почему тебя подвозит Калум? – Хеммингс выглядел обеспокоенным, а Клиффорд понял, что просто так не сможет поведать ему историю длинною в несколько часов.       – Мы просто, вроде как, поладили, – и он звучал так мечтающе. – Разве это не круто? – он оглянулся на друга, который запустил руку в волосы.       – Боже, он действительно сделал это? – казалось, Люк разговаривал сам с собой, ни к кому конкретному не обращаясь. Казалось, он уже знал, что произошло между Майклом и Калумом, и первого знание этого знатно смущало.       – Ты о чем? Кто что сделал?       Люк промычал, будто вовсе не собирался рассказывать то, что волновало его больше всего.       – Я не… я не это имел ввиду, – блондин принялся кусать губы, а Клиффорд понял, что тот опять врет.       – Ты лжешь! Скажи правду! – воскликнул он.       – Ты не захочешь её слышать! – помотал головой Хеммингс. – Просто забудь, ладно? Я рад за вас с Калумом, – правда счастливой улыбки не вышло, как бы сильно не старался Люк показать её на своём лице.       – То есть ты заведомо знал, что что-то произойдет? – не унимался Майкл, и, наверное, это было его не самое лучшее качество. Если ему хотелось что-то узнать, то он делал все, чтобы получить правду.       В его голове мысли очень быстро сменяли друг друга, и в какой-то момент он вдруг вспомнил, что Люк какое-то время был в офисе и явно о чем-то разговаривал с брюнетом.       – Погоди! Что ты сказал тогда Калуму, когда приходил в офис? – и по побледневшему лицу блондина было понятно, что Майкл ударил точно в цель. – Ага! Значит, ты действительно что-то сказал ему! Говори!       – Майкл, пожалуйста, не надо, ладно? – казалось, они ходили кругами вокруг нужного дома, все никак не решаясь войти. А им и не нужно было, потому что этот разговор был только их, и лишних общей здесь не должно было быть. – Я… я не скажу тебе ничего, потому что…       – Почему? – и в следующую секунду Клиффорд оказался достаточно близко к блондину, схватив его за грудки и встряхивая.       Этот момент откинул их на события несколькилетней давности, когда они были моложе.       Они были пьяны.       – Потому что я сказал Калуму, что… – голубоглазый сглотнул, стыдливо уводя глаза в сторону. – Я сказал ему, что ты фактически занят.       – Что? – Майки не верил в то, что услышал. Он не хотел верить в то, что услышал. – В смысле?       – Я сказал, что если он посмеет… если он посмеет вдруг позариться на тебя, то я вполне смогу заявить на тебя свои права, – казалось, Люк и сам не верил в то, что когда-то сказал такое другому человеку.       – Что? Права? Какие, нахрен, права?       Да, дело было в том, что…       Это были события трехлетней давности, которые Майкл с Люком обоюдно решили забыть и никогда не поднимать эту тему между собой. Правда безупречный, на первый взгляд, план дал трещину.       Дело было в том, что три года назад, когда Люк уже был в браке с Эштоном и они вместе растили маленького Сэмми, произошла интересная ситуация. Три года назад Люк с Майклом решили сходить в клуб – отдохнуть, оттянуться как следует, наверное, что-то отпраздновать… даже и не в последнем было дело, а в том, что в ту ночь произошла роковая ситуация, по которой Люк с Майклом всего на какое-то время перестали воспринимать друг друга как друзей.       Появилась Марита.       Правильно, Майкл залетел от Люка, потому что…. Честно, Майкл оправдывает себя тем, что в его крови было очень много алкоголя, который решал все за него. Но, к сожалению, на спиртное нельзя скинуть ответственность за совершенные поступки, поэтому фактически Марита была дочерью Люка, а он её отцом. И все бы ничего – эту тайну можно было схоронить – но самое коварное в этом всем было то, что Эштон ни о чем не догадывался.       Он не знал. И не знает.       Сложно жить на две семьи, но все становится проще, когда эти двое людей знают друг о друге, но один из них не знает всей правды. Это легче, когда воспитываешь своих детей вместе.       – Так, что значит получается… – протянул Клиффорд, отходя на безопасное расстояние от блондина. – Ты не отпустил?       Хеммингс лишь потупил взгляд, а его щеки приобрели стыдливый румянец, что говорило – «нет».       Конечно, появление Мариты в жизни всех троих было удивительным событием. Если Люк с Майклом изо всех сил пытались зарыть эту тайну поглубже в землю, то, казалось, Эштон с каждым новым вопросом поднимал секрет на поверхность.       На вопрос, как так вышло, Клиффорд отмазался, сказав, что переспал с первым попавшимся парнем, поэтому сдавать тест и выяснять, кто отец ребенка он не стал, потому что «просто не помнил, кто и когда был».       Они с Люком очень долго несли этот секрет, не оставляя после себя и следа, но… но в один момент все рухнуло. И почему?       – Почему? Почему ты сделал это? – Майки гневно ударил блондина в грудь, а на его глазах проступили слезы. – Я… я думал, мы забыли об этом…       – Да, ты прав, – закивал Люк, поймав Клиффорда за запястья и замечая на них еле заметные следы. Конечно, это вызвало в нём слепую вспышку злости и ревности, но он понимал, что все это вообще не обосновано. – Наверное, я очень привык к тебе и к нашей… к нашей дочери.       И правда, Марита большую часть времени проводила именно со своим отцом, то бишь Люком, в то время, как Майкла она видела лишь вечерами. Эштон же присутствовал в её жизни полноценно, и вставал вопрос, чей это вообще ребенок, но Майкл понимал, что его.       Слова Люка были понятны, и, в целом, его привязанность можно было объяснить. Например, сложно забыть или сделать вид, что ничего не было, возвращаясь к тому человеку каждый вечер.       – Наверное… наверное, в тот раз мы совершили не только большую ошибку, но и выбрали не тот путь, – спустя какое-то время заговорил Майкл, не смотря на блондина напротив. – И, наверное, нам действительно стоило разойтись, не смотря на то, что жить почти вместе было очень удобно. Обиднее всего становится за Эштона, ведь он продолжает ничего не знать, – и тут он взглянул на бывшего друга, глаза которого блестели от начавшихся слез.       Майкл был прав. Им действительно нужно забыть. Действительно забыть, а не закопать тайну, продолжая ходить с ней.       – Значит так, – решительность так и звучала в голосе Клиффорда, когда он наконец разобрал все в своей голове по полочкам. – Завтра я… я соберу вещи, и мы с крошкой Маритой уедем от сюда.       – Что? – казалось, голос Хеммингса упал от неверия, вперемешку с грустью. – Ты ведь не серьезно?       – А что ты предлагаешь? Жить так и дальше? Сколько лет мы еще сможем делать вид, что ничего не было? Сколько лет мы еще собираемся врать нашему общему другу и нашим детям? – он всплеснул руками в воздухе. – Люк, ты серьезно? Ты действительно позволишь этому произойти? Если ты ждешь от меня каких-то слов, то единственное, что я скажу тебе – я ни дня не жалел о том, что было, но я не хочу, чтобы все это затягивалось, потому что… я, кажется, начал что-то испытывать к Калуму. Как ты сказал? Он хороший человек? Давай проверим это, ладно? – это были последние слова Клиффорда, прежде чем он чуть приподнялся на носках, а потом оставил на тонких и некогда родных губах поцелуй.       Горький поцелуй, который означал прощание.       Уже навсегда.