Why?

В больницу Картман не поехал. Естественно - уже почти три часа ночи, не часы посещения и вообще он даже близко не родственник. Приехав домой зашел и поднялся в комнату, упав на кровать. Кайл всегда был крепким орешком, тут не поспоришь. Лишь одна вещь была способна пробить оболочку - внешность и все что с этим связано. Вспомнить даже тупой список самых красивых парней школы в четвёртом классе, когда Брофловски оказался последним лишь потому, что кому то из девчонок понадобилось доверие Клайда. Все это сильно бьет по его самооценке, а поднять ее обратно крайне тяжело. Что произойдет когда его выпишут? Нет, нихуя, Эрик так легко не сдастся. Плевать на это все. Машина запаркована подальше от больницы, а фигура крадётся под окна. Нельзя надеяться только на интуицию, нужны и умные факторы. Например, он узнал палату Брофловски, и это было ни капли не тяжело, Стэн ходил к нему и с лёгкостью и без задней мысли сказал номер. Повезло, комната находилась у окна перед деревом, и сейчас сам великий Эрик Теодор Картман испытает себя в роли скалолаза. Из минусов лишь дикий страх, потные ладони и лихорадочный поток мыслей, но это мелочи. Благо, ветки складывались в почти идеальную лестницу - шатен даже не приложил особых сидений, хотя в конце пришлось попотеть. Парень ввалился в открытое окно, встал и осмотрелся. Абсолютно стандартная палата, капельница, вода на тумбочке и спящее тело на кровати. Кайл свернулся калачиком, отчего сердце Эрика упало и поднялось обратно, к самому горлу. Брофловски лежал на правом боку, спиной к шатену, не издавая ни звука. Тяжелая рука коснулась хрупкого плеча, и рыжий недовольно замычал, а сонные глаза увидели его. На секунду там появилась радость, но она быстро сменилась злостью. - Картман... Решил вернуться? Молодец. - давай без токсичности. - без токсичности, да? Ага, запомнил. Ой, а кто уехал черт пойми куда на год и не выходил на связь? - ты не звонил. - я звонил, просто через месяц понял что мне ничего не светит. - окей, а теперь послушай меня, прошу тебя. - я не собир- Тёплая ладонь зажала рот Кайла, и тот неохотно смирился, повернувшись к нему лицом дабы не свернуть себе шею. - я не хотел причинять тебе боль. Я сделал то, что стоило сделать давно, и думал что встречу тебя у Толкиена, но встретил Кенни и Стэна, Кен мне все рассказал. Мне действительно жаль. Если бы я был там и услышал тебя, я бы сорвал эту ебучую дверь с петель. И я не прошу тебя меня прощать. Я просто пришёл убедиться что ты в порядке. Брофловски грубо отодвинул руку собеседника, рыжие брови хмурятся, а в глазах читается "за что ты так со мной", смешанное с обидой. - "в порядке"? В порядке ли я? Если ты знаешь всю эту историю, то тогда ты должен знать что я далеко не в порядке. Просто кати свой зад отсюда и не возвращайся. Спорить было бесполезно. Не против злого и обиженного Кайла. Все же, его можно понять - чистое предательство, и тут каждый аргумент был разбит о стену. С громким стуком задница Картмана приземлилась на сидение, руки пробежались по волосам, едва сдержавшись чтобы не выдрать пряди клочьями и не заорать во весь голос. Необходимо было обдумать план действий. Он не собирается сдаваться, не сейчас, когда рыжему действительно нужно плечо для опоры. Будний день, Кайла выписали, но каждый заметил изменения. "Главное солнышко школы зашло за тучи человеческого пребывания" - как же раздражают слащавые слова Тестабургер. Какая ей разница? Если хочет сделать вид что ей не плевать, то пусть учится актерскому мастерству у Бебе. Та хотя бы действительно проявляет симпатию и жалость, которую Брофловски так ненавидит, но все же принимает шоколадки. Парни сидят за столом, каждый ест и общается, но после дискуссия прерывается, все глаза устремлены к плетущемуся к ним рыжему парню. Он в худи, которые раньше никогда не носил, капюшон натянут чуть ли не до яиц. Усталый и тихий голос. - можно сяду..? Марш поднимает на него взгляд и мягко улыбается, хватая его за запястье и притягивая к лавочке, но Кайл шипит. - блять, прости... - ничего, ты не знал. Невозможно знать все местоположения ожогов. Стол был погружен в тишину, все ели и даже не смотрели друг на друга. В отличие от Эрика. Взгляд сверлил капюшон Брофловски, почти прожигая его, желая увидеть те самые кудри. Тот ковыряет еду, не ест ее - напряжение между ними растет, пугающе стискивая пространство всей столовой. Кайл отодвигает поднос и почти падает головой на стол, заглушая жалостный рев. Стэн тут же обнимает его, прижимая к груди и комфортно сжимая. Они не могли молчать. Кенни почти сам пустил слезу. - Кай, да ладно тебе... Знаю, сейчас тяжело и ты имеешь право делать что угодно, учитывая твою... Историю... МакКормик бросил боковой взгляд на Картмана, но тот не заметил. С тихим стуком, шатен поставил упаковку сока на стол. - Кенни прав. Это не самое худшее, все конечности на месте. Сам не понял зачем, зная как больно ему и как больнее после этих слов. Стэн бросил взгляд на этих двоих, говорящий заткнуть свои рты и никогда больше их не открывать. Брофловски вытер слезы и проскулил, сдерживая поток эмоций. - я так больше не могу. Он встал из за стола, схватил рюкзак и быстро удалился. Эрик не посмел оторвать свой зад от скамьи - внезапная гордость не позволила, будто привязав его бедра к поверхности. Стэн встал и поспешно его догнал, отойдя в сторону и взяв его за плечи, заглядывая не в глаза, а сразу в душу. Странная привилегия голубых глаз. - чувак, ты чего? Они оба придурки, ты же знаешь. Не могут держать свои ебучие рты закрытыми. - я просто устал. Все жалеют, называют бедным, и от этого только хуже! Я пойду домой, плевать, пусть звонят родителям. - окей, иди домой и упейся тёплым какао. Напиши, как придёшь. Я могу зайти вечером, если надо... - не надо. Я же говорю, не жалей меня. Удачи. Брофловски закинул рюкзак на одно плечо и удалился. Оставшийся день прошёл ужасно. Стэн как обычно страдал фигнёй на химии и, кажется, списывался с Кайлом, редко улыбаясь. Наверное, тот высылал ему тупые сэлфи с чашкой какао и милым хвостиком - странная привычка, связанная с неудобством кудрей. Неужели рыжий не смог бы найти ни секунды чтобы ответить на Картмановское "все норм?"? Ответа не последовало. Ни вечером, ни ночью, ни утром, ни днем. Ебучая неделя. Тревога уже отложилась в самом сердце, выедая корни и сея себя внутри всего тела. В чем проблема? В том, что Кайл пропал. Сообщение осталось непрочитанным, хотя в сети он появлялся, зато не появлялся в школе. И это можно было бы списать на усталость после всех событий, но парень бы ни за что не упустил возможность соревнований. Упс. Упустил. Во время уроков все умные слова пролетали мимо ушей, пока ручка подробно что то строчила в блокнотике. У Картмана образовалась привычка - планирование в особо важных случаях. Стоит ли вообще говорить, важен ли Брофловски? План начиркан, детали просчитаны. Пора действовать. Жаль, асфальт не трещит под ногами чтобы Кайл услышал его издалека. План А - стук в дверь. Конечно же, этот сучонок не ответил. Шатен начинает раздражаться, но быстро успокаивает себя. План Б - грязь в окно. Так нельзя, сказала бы его психолог, но ни один специалист не вывел бы из него ум, сложенный манипуляторством. Нельзя выводить людей на эмоции, но вам не понять. В спокойном состоянии он бы никогда не ответил, зато в гневе сам бы выбежал и дал шатену в челюсть. Один, два, в окне появляется разгневанная знакомая физиономия. - ТЫ БЛЯТЬ СЕЙЧАС САМ ЭТО СЛИЗЫВАТЬ БУДЕШЬ! - угомонись и иди сюда. Это срочно. - СРОЧНО, НЕ СРОЧНО - МНЕ ВООБЩЕ БЕЗ РАЗНИЦЫ! - я тебе что сказал? Давай, ссы как баба, но ты же знаешь, если надо, я тебя сюда за ноги вытащу. - а, ну да! Великий Эрик Картман, конечно же я повинуюсь. - без шуток, жидовская ты морда. Не откроешь - сорву дверь. Почти скалясь, Кайл исчез и через минуту замок на двери издал щелчок. С хмурым взглядом, он приснился к дверному проему, и глаза Картмана врезались в его. Красноватые нос и глаза, приоткрытые губы - плакал. - можно? - нельзя. Что, жопа морозится? Жир сбросил и теперь мерзнешь. Бедненький. - допустим. Послушай... Я был кретином. - о боже, что, правда? - рот закрой и не перебивай. Эрик затолкнул его внутрь, закрыл дверь и с силой прижал к стене. Брофловски зашипел. Легче было договориться с камнем о организации второй мировой чем с ним. - я был кретином. Я действительно знал что тебе будет больно, но это было необходимо. Я знал что так будет, но послушай всю версию. Ты же меня знаешь! - знаю, и? - и знаешь мой характер. Я как ебаный танк, водила которого нахуярился водкой! Задавлю все и всех! И выбор был таков : либо я меняюсь, либо ты просто исчезаешь подо мной. Ты уникальный, в тебе есть что то такое, что притягивает кучи взглядов! - почему год? Почему Денвер? - запретный плод сладок. Будь бы рядом, я бы сорвался. Там хорошие специалисты, плюс ежедневная мотивация в виде тебя. Точнее, в представлении. А время... Так сложилось. Оказалось, я более моральный урод чем казалось. Кайл смотрел в пол, прикусывая внутреннюю часть щеки. Щека ныла, прося хозяина прислониться к широкой груди и опустить все эти гордые диалоги. Нет, пока что нет. Костяшки Эрика пробежались по худой щеке, будто чувствуя потребность. Зацеловать бы до смерти. - прости что и сейчас веду себя как последняя сволочь. Ты сводишь с ума. Брофловски едва заметно улыбнулся, но не показал виду. - ты сводишь с ума, так ещё и катаешь меня на эмоциональных качелях. Клянусь, ты хуже чем девчонка в пубертате. Прости что не извинился сразу, прости что уехал, прости что грубил... Особенно в столовой. Я не совсем понял его слова и согласился, а оказалось это была та ещё чушь. Прости что не побежал за тобой. - прости, что не дал шанса объясниться. Картман ухмыльнулся. - и это все? Баснословности не прибавилось. Когда рука коснулась ягодиц, Брофловски снова зашипел. - блять, больно! Шатен на секунду замер, быстро убрав руку. - я настолько сильно сжал..? - нет. Я, если что, месяц назад почти сгорел заживо. - а.. Прости. - ничего. Невозможно знать все места наизусть. - обожжены ли губы? Сердце рыжего будто встало на свое место, перестав давить на органы - дымка с глаз спала, сонливость прошла, голод впервые за этот же месяц появился и громко заявил о себе. - нет. Картман наклонился, последний раз заглядывая в болотные глаза, прежде чем губы соприкоснулись. Помните старые американские мультики, типа Тома и Джерри, а именно яркие эмоции героев? У Эрика произошла та же реакция - глаза чуть не выпали из орбит, едва не подлетел и все такое. Кайл обнял его за шею и слегка повернул голову вбок, чтобы оба их носа не сломались. Огромные ладони с осторожностью обвились вокруг талии, боясь найти ожог, но в этот раз русская рулетка была пройдена. На секунду отстраняясь, Брофловски поднял взгляд. - почему ты должен был уйти? Почему? - чтобы вернуться.