Желание

Желтушного света от старых ламп едва хватает для освещения не самого большого помещения. Лязг мерных стаканчиков, ножей, звон стекла после удара рюмки о барную стойку. Жидкость льется из тонкого горлышка по металлу в стопку, наполняя ядом пустой сосуд. Чей-то кашель от неудачного глотка, глухие постукивания по спине. – Эй! Помирать собрался, так вали на улицу! – кричит бармен несчастному пьянице в углу комнаты. Здесь никого не жалуют. Каждый сам за себя. В субботние вечера в одном захолустном баре собирался весь сброд названного высшего общества. Преимущественно кадеты, которые совсем недавно еще принадлежали первому округу, реже особенно удачливые придурки, заработавшие себе пропуск. Многие просто вливают в себя спирт, чтобы забыться в агонии. Другие же… приходили ради шоу. – Живее! Барс! Твоя очередь. Райна стояла среди толпы, среди резкого застоялого соленого запаха пота. Прищуренные глаза следили за каждым в комнате – издержки новой профессии. С выдержкой ястреба, выбирающего себе следующую жертву, Рейн наблюдала как подвыпивший оковалок занимал стул за небольшим столом. Ведущий подошел к Барсу за спину, растряс его неповоротливую тушку, чтобы зрители смогли хорошенько рассмотреть бултыхающиеся под кожей мышцы. Кто-то вытолкнул Райну вперед. Знала бы она, кто сделал это, точно врезала бы. Но подонку знатно повезло. – Че стоишь, садись, – грубо бросил ей ведущий. Она лишь хмыкнула и с гадким скрипом отодвинула себе табурет. – Такая славная, что забыла тут? – спрашивает оковалок. – Расслабляюсь, – хмыкнула Рейн, поставив правую руку на локоть. Тот что-то невнятно промычал и обхватил ее ладонь своей. Толпа заревела. Раз. Два. Три! Руки дернулись. Противник знал, что делал, играл также грязно, как и выглядел, – женское запястье заныло, когда на него надавили под неверным углом. – Сука, – прошептала Райна. «Хы-хы,» – горловой смех сопроводил реплику. Райна отсчитывала секунды. В нужный момент предстоит дать ложную надежду на победу, а потом… Ухмылка тронула ярко красные губы, в глазах заиграли бесноватые огоньки. – Прости, приятель, – с этими словами жирная рука ударилась о столешницу. Райна встала из-за слота и стала отряхивать ладонь. Когда с твоей руки стекает чужой пот – мало приятного. – Ваш выигрыш, миледи, – ведущий протянул ей небольшую пачку зелени. Не поблагодарив, она засунула деньги через рукав топа в лифчик. От привычных маек пришлось отказаться после того, как ей на кожу нанесли «клеймо», чтобы не получить от неравнодушных. Майки сменились короткими безрукавками, хоть джинсы остались прежними. Следующий раунд через пятнадцать минут. И так далее, и так далее. Райна остается до последнего желающего потягаться силой. Разведчики нечасто промышляют подобным заработком, но с теми, кто промышляет, у Рейн особые счеты. Столько флиртующих полуулыбок, подмигиваний и заигрываний, как в этом баре, Райна нигде не оставляла. Очень уж ей претила мысль отвечать на мужское внимание порой переходящее все рамки приличия. Но здесь, где у спаррингов нет правил, любые хитрости – залог успеха. Кто играет честно, проигрывает первым. Деньги ставили все: зрители, ведущий, бармены и, конечно, соревнующиеся. Ведущий оставлял часть денег себе, даже если промахивался со ставкой, но тщательно следил, чтобы участники не мухлевали и не делились выигрышами. Друзьям и приятелям играть против друг друга запрещено. – Ну же, Рейн! Че, продуешь этому прохвосту? – ревет чужой голос из-за спины. Шел второй час ее развлечений здесь. – Проигрывать не страшно, милая, – шепчет противник. Его рожа выдает с потрохами всю пагубную склонность к высокому градусу. – Ну вот и не пугайся, – промурлыкала Райна. Публика взорвалась. Райна откинулась на спинку дряхлого стула, который явно не рассчитан на подобные действия, однако, по всей видимости, решил поддержать ее триумф. Она прикрыла глаза, наслаждаясь громом ее имени и других совершенно неясных для нее пьяных песен. Гул затих. Скрипнул стул напротив. Взгляд сфокусировался на лице, которое уж точно не хотела бы видеть. – Командир, – напряженно тихо проговорила. Ксандр молча ставит согнутую в локте руку, приглашая девушку сделать то же самое. – На желание, – прошептал он только для нее. Они плотно обхватывают ладони друг друга. Глаза в глаза. Напряженное ожидание отсчета и усиление хвата. Ничего не произошло. Ладони не двинулись ни на сантиметр. – Что ты здесь делаешь, курсант Рейн? – со слышимой издевкой произносит Ксандр. – Зарабатываю. А вы что здесь забыли, командир? – в тон отвечает Райна. Он не выворачивал ладонь, как другие соперники, лишь сильнее сжимал. – Зачем курсанту деньги? Люксовый номер в казарме тебе не выдадут. – Не твое дело, – яд сочится из каждого слова. Она надавила, сместила их хват левее. – Тебе нельзя здесь находиться, помнишь? – продолжает расслабленно. – Не все родились с золотой жопой, Ксандр. Кому-то приходится выживать, – с этими словами Райна еще немного опустила руку. – «Выживание» – это распитие алкоголя по углам, как крысы, а «что-то делать» – сверкать смазливым личиком направо и налево? – Ксандр подался вперед. – А что, грустишь, что без тебя сверкаю? – Райна повторила за оппонентом. – Да, переживаю, что твоим милым глазкам не достаются золотые жопы, – губы растягиваются в едкой улыбочке, а хватка становится еще сильнее. Рейн фыркнула. – Не уверена, что твоя будет лучше, – брови сошлись на переносице. – Не зарекайся, Райна. – О, дорогой, не переживай. Не горю желанием рассматривать твою задницу, – она закатила глаза. Тихий смешок. – Милая маленькая Райна, – вздохнул Ксандр, а у Рейн перехватило дыхание и пробежал холодок по спине, – не зарекайся. Хитрая усмешка. И стук костяшек о шершавое дерево. Волна боли прошла по руке Райны. Ксандр встает, забирает выигранные деньги, но вдруг наклоняется так, что оказывается лицом к лицу с девушкой: – Ты проиграла желание. Она глубоко дышит через нос. Ноздри расширились, как никогда, а грудь поднимается, словно после долгой пробежки. Ярость внутри кипит, но Ксандр уже слишком далеко, чтобы наорать на него или вцепиться в его наглую рожу. – Эй, ты чего? – спрашивает кто-то рядом. К ней подошел ее неплохой знакомый из числа курсантов. Милый парниша по имени Блейн. Они не часто общались, да и виделись в основном только в этом сомнительном заведении. – Этот подонок… – выругивается Райна. – Сбегай к Кса… к командиру Хейсу, узнай, какое желание я ему должна. Хотелось бы отделаться от него побыстрее. – Командир?.. – удивленно переспросил товарищ. Ответом ему стал гневный взгляд. – Хорошо… – в голосе сквозила растерянность. «Прости, приятель, у твоей знакомой некоторые неприятные старые счеты,» – пронеслась мысль вслед за уходящим парнем. Вернулся он бледный, как смерть, и передал, что командир Хейс ожидает видеть ее у себя между ног смиренную и спокойную. – Какая сволочь! – голос Райны сорвался на крик. Она дернулась пойти за Ксандром, но обернулась к Блейну: – Если об этом станет известно хоть одной живой душе, – угрожающе начала она. Заканчивать не пришлось, ведь кадет уже как ошалелый кивал и уверял, что секрет останется с ним до могилы. Оставив парня приходить в себя, Райна ушла на поиски бывшего коменданта ее сектора. Все, кто встречался на пути и не успевал уступить ей проход, оказывались отброшены с нечеловеческой силой. – Ксандр, мать твою! – как раскат грома ее голос настиг Хейса в каком-то темном коридоре, где с бокалом виски он наблюдал за дешевым стриптизом полупьяных девочек. Лениво взгляд оторвался от задницы в прозрачных стрингах и переместился на разъяренную Рейн. – Зачем ты это сказал Блейну? Забыл, что он кадет разведки? – Я его не запомнил, – прищурившись, ответил Хейс. Райна хмыкнула. – Что тебе надо? – Мне? – почти искренно удивляется он. – Желание. – А-а, – издевательски протянул Ксандр, – желание. Он оттолкнулся от стены и поставил пустой бокал на какой-то выступ. Выпрямился, расправил плечи, стал выглядеть еще выше и внушительнее. – Райна-Райна, – улюлюкает мужчина. – Что же тебе так не терпится оказаться между моих ног? Ксандр наклонился, так, что его лицо оказалось в паре сантиметров от Райны. – Еще чего, – прошипела она сквозь зубы. Ван Хейс облизнул верхнюю губу, когда взгляд ненароком потерял ее глаза. – Тогда остаешься моей должницей. Райна сглотнула. – А если… я угадаю твое желание? Ксандр хмыкнул. – Попробуй, – губы растянулись в опасном оскале. Рейн оттянула уголок рта в сторону. Была не была. Райна поцеловала Ксандра. Впервые, неохотно и абсолютно не развратно. Она надеялась, что сможет так сбить всю спесь с нахального командира. Введет в заблуждение своим напором. – Совершенно безыскусно, куколка, – бросил ван Хейс, оторвавшись. Его рука властно легла на ее ягодицу, а вторая разместилась на талии, слегка сжимая ее. – Я научу. Языком Ксандр проходит по еще сомкнутым губам девушки. Она открывает их на выдохе – и Хейс ловит ее рот своим, захватывая в своеобразный танец. Поцелуй стремительно становится глубоким, развязным. Чмокающие звуки отражаются от стен мерзкого прохода, в котором они все еще стоят. Райна вцепилась в китель коменданта. Безумие. Сплошное безумие вот так отдаваться ему на глазах у всех, но этот… бесстыжий шум разгонял пульс, кружил голову, оставлял легкие пустыми. Ксандр прорычал, когда оттянул губу Райны. Казалось, он испытывал сильное наслаждение, вот так истязая ее губы. Словно только ради этого заглянул в бар. – Там! Смотрите! – раздалось сбоку. Парочка неохотно оторвалась друг от друга. Один придурок, который проиграл Райне, стоял в другом конце комнаты с ведущим и указывал на них кривым пальцем. – Вы видите это? Их спарринг сфабрикован! Ксандр натужно что-то промычал в щеку девушке. – Вы! – теперь уже ведущий тыкал в них и приближался. – Давайте сюда выигрыш! Ах вы мерзавцы! Лицо ван Хейса стремительно поменяло выражение: после раздраженного оно стало наглым. – Прости, дорогая, не хочу попадать под его горячую руку. Приятно было провести время, – Ксандр широко улыбнулся, легко шлепнул женскую ягодицу и улизнул в темноту. В смятении Райна потеряла несколько секунд. То ли злиться на Ксандра, то ли ругаться с ведущим. Но грозный вид последнего не сулил ей ничего хорошего, как и продолжения ее заработка здесь. Выругавшись, Рейн дернула вслед за Хейсом. На улице долго гадать направление не пришлось. Лишь одна машина была достаточно простой и дорогой одновременно, чтобы безошибочно определить ее владельца. Фары уже горели, а значит времени осталось немного. Щелк ручки, глухой удар и Райна уже сидела рядом с Ксандром. – Поехали, – коротко бросила она, уставившись в окно. – Не помню, чтобы приглашал кого-то сегодня к себе. – Хочешь устроить у себя вечеринку? – она кивает на толпу разъяренных, обманутых и обиженных оковалков, которые постепенно вываливаются из заведения. – Подкинешь меня, – бросает Райна, когда машина все-таки двигается. – С тебя желание. Она закатывает глаза. Усмешка.