Пиццу заказывали?

— Ваш ванильный капучино с двойным карамельным сиропом и пончик с шоколадной начинкой. Оплата картой или наличными? — Картой, пожалуйста, — мурлыкнул слащавый женский голос. Ну, знаете, как у ванильных диснеевских принцесс, и Джекс в который раз за свою смену закатил глаза, наблюдая как гламурная блонди невинно хлопала глазками. Нет, ну серьёзно, настолько приторно, что казалось — его вот-вот стошнит. Парень уже настолько устал от этих однотипных девчонок, что готов был жениться на первой, кто закажет пиццу с ананасами. И вот почему-то именно такие девушки на него залипали, неустанно хлопая нарощенными ресницами, да недвусмысленно закусывали ярко накрашенные губы, общаясь с ним. Достало. —Джекс, босс требует тебя! Серьёзно? Четвёртый раз за неделю? А ведь сегодня лишь пятница. Сдав свой «пост» у кассы розоволосой бестии, которая частенько подставляла его задницу, направился по натоптанной дорожке в кабинет Кейна. Нутром чуял неладное, но делать-то нечего. Босс наворачивал круги, распинаясь о том, как важно для их компании уважительно относиться к клиентам, а Джекс безучастно ковырял в ухе, искренне не понимая, чем поможет его улыбка в продажах. —Ты знаешь, как нравишься мне, парень. Но я не могу постоянно игнорировать жалобы! —Какие жалобы? —Множественные! Клиенты недовольны, Джекс! Ты грубишь, закатываешь скандалы, используешь нецензурную лексику. Такое неприемлимо! Брюнет пожал плечами, прекрасно зная, что Кейн озвучил далеко не весь список. Можно было припомнить и едкие комментарии в сторону тех жиробасов, которым Джекс настоятельно рекомендовал купить на ужин греческий салат, вместо жирного, сырного, пропитанного ужасно каллорийным соусом бургера. Или тех вечно спешащих куда-то офисников, которым он нарочито медленно пробивал заказ и частенько забывал вовремя осведомить о готовности — то была его любимая игра. Нет, ну а как прикажете выживать в сфере обслуживания? Будешь улыбаться каждому — посетители и на шею усядутся, с них станется. А Джекс шею свою берег, она его красивое лицо каждый день носила. — Значит так. Раз мои выговоры тебе, что коту сметана, поработаешь месяц на доставке! Блядь. — Я понимаю, что у вас недобор в кадрах, но кто лицом торговать будет? Рагата что ли? — Рагата умеет улыбаться, остальное меня мало волнует. Я всё сказал. Приступай к новым обязанностям. Может ли этот день стать ещё хуже? Кафе «FastFusion» для Джекса стало своеобразной палочкой-выручалочкой, позволяя ему, студенту четвёртого курса, работать во вторую смену без существенного вреда для учёбы — на которую он, собственно, в последнее время клал болт — дабы закрыть свои юношеские потребности. Однако оно же было не только благодатью, но и его проклятьем, разбивая в дребезги последние крупицы его самообладания. До конца смены оставался ещё час, когда прилетел очередной заказ на доставку. Гавайская пицца и литр колы, классика жанра для извращенцев, ну или для тех, кто желает скрасить серость будней яркими вкусовыми сочетаниями. Дорога до дома заказчика не должна была занять много времени, однако брюнет нарочно опаздывал, подумав, мол, клин клином выбивают, если жалоб на него, как на доставщика наберётся вдоволь, то Кейну придётся его уволить, или — что более вероятно, учитывая мягкое сердце начальника — принять обратно за кассу. Опоздание на сорок две минуты казалось Джексу идеальным. Дверь, вопреки его ожиданиям, открыла слишком интересная личность, чтобы отпустить какую-нибудь едкую шутку ради ещё одной жалобы. Нет... Здесь нужно быть более утончённым! Только в голову, кроме дежурного: «Пиццу заказывали?» — совершенно ничего не приходило. Молодая женщина смерила доставщика недовольным взглядом. Таким тяжёлым, что, Джекс клянётся, он подумал, столь очевидная разница в росте не станет помехой для шатенки, чтобы начистить ему хлебало. — Сорок две минуты, — холодно сказала голубоглазая, явно показывая своё недовольство. — На «чай» можешь не надеяться. Вероятно, у клоунессы сегодня тоже был тяжёлый день. Девушка в костюме шута удалилась, разрешая доставщику вздохнуть с облегчением. Что это было вообще? Разве может такая мелочь смотреть на него сверху вниз, когда всё очевидно наоборот? А тем временем особа уже вернулась с купюрой. — Приятного аппетита, леди, — и с каких пор он почуял себя джентльменом? Дверь перед ним захлопнулась, и только сейчас парень уловил необычный ритм своего сердца и упирающееся в ширинку доказательство, что барышня оказалась слишком горяча. Возвращаясь в кафе, Джекс прокручивал эту ситуацию в голове снова и снова. Встреча казалась интересной, необычной, волнующей. И хоть девушка не обладала фигурой модели, а черты её лица были довольно заурядными — чертовка цепляла. Один пронизывающий взгляд чего стоит? А этот костюм? Она что, к Хэллоуину готовилась? Любопытно. Давно он не чувствовал этого... Азарт от предстоящей игры. Девчонка заставила всего за пару минут кровь кипеть в жилах, а это многого стоит. Значит нужно сделать так, чтобы и он в долгу перед ней не остался. В эту игру могут играть и двое.

***

Помни проклинала ту пятницу на чем свет стоит! Ладно, ок, что младшая сестрëнка свесила на неё свой костюм к Хэллоуину с просьбой его доработать. Куда ни шло, что милашка Гэнгл сегодня опаздывала с доставкой её любимой пиццы. Но когда вместо полюбившейся сердцу доставщицы на её пороге стоял высокий, широкоплечий брюнет — шатенка уже не выдержала. Да, не его вина, что денёк оказался так себе. Но как можно так безбожно опаздывать? Понятно, что молод — зелёный совсем, на вид двадцать - двадцать два года — понятно, возможно, первый рабочий день. Однако эта его ухмылка... Так и хотелось стереть её с его красивого лица. И ладно бы это было единоразовой акцией, но нет же! Каждый раз, заказывая доставку, на своём пороге теперь встречала этого фрика. Сдерживала себя как могла. Подумывала даже, чтобы сменить любимое кафе, на другую какую-нибудь сеть, однако такую вкусную пиццу готовили лишь в «FastFusion», пришлось смириться. — Никак не могу забыть твой костюм клоунессы, — заявил доставщик довольно скалясь. Будто не мысль свою выразил, а лотерею выиграл. — Странно это слышать от неформала, — Помни протянула купюру, смотря прямо в глубокие карие глаза. — Хэй! Это почему это я — нефор? — явно задетый её невинной фразой паренёк, недовольно фыркнул, скрещивая руки на груди. — А кто ещё будет красить волосы в фиолетовый? — подобно ему, скрестив руки, парировала она, отмечая, что в глазах тех, и утонуть можно было бы. — Во-первых, у меня покрашены только кончики! А во-вторых... — А во-вторых, тебе пора идти! — сказала она холодно, окончательно ставя точку их перепалки, захлопывая перед ним дверь. Боги, и почему он её так бесит? Казалось бы, взрослая девушка, должна с пониманием относиться к младшим и несмышленным... Да вот только в том-то и дело, что взрослая, двадцать пять лет как-никак, а отношений уж три года как не было! Вероятность того, что доставщик, имени которого даже не знала, ей нравился, крепчала с каждым прожитым днём. Она и не замечала, что с каждой их встречей, всё дольше не могла отвести взгляд от смазливого личика, всё более раздражительной становилась, и всё чаще представляла глубокие карие глаза в своих грёзах. Судьба явно имела прекрасное чувство юмора, раз подсунула ей такого красавчика. А сознание, будто бы издеваясь над молодой женщиной, подливало масло в огонь, рисуя образ доставщика пиццы в главной роли её сновидений весьма недетского содержания. Чëрт. Это уже становилось зависимостью своего рода. Ведь в очередной раз отмечая в меню нужные позиции, девушка в глубине души надеялась, что доставит ей любимое лакомство именно этот наглый сотрудник.

***

Договориться с тихоней Гэнгл, чтобы заказы Помни попадали именно к нему, было не проблемой. Стоило пообещать девушке, что он избавит её от своих издевательств над тонкой душевной организацией блондинки, как она с лёгкой руки отказалась от встреч с любимой клиенткой. Королëру и вовсе было до лампочки, что, когда и кому доставлять, поэтому Джекс без зазрения совести уже месяц таскал пиццу с ананасами зацепившей его шатенке. Однако сегодня спешил он, как никогда прежде. Клоунесса уже неделю ничего не заказывала, а он вот прямо изголодался по её острым фразочкам, что подобно осиновому колу, вонзались прямо в сердце с точностью снайпера. Это становилось своего рода зависимостью, такие их перепалки. Иногда Джекс имел наглость представить, как вылижет своим языком острый язычок этой крали, как будет мстить за каждое едкое слово, закручивая в пальцах горошинки небольшой, но точно упругой, груди. Как просто возьмёт, и вытрахает всю спесь из интересной особы, отыгрываясь за надменный взгляд лазурных глаз, которым она его каждый раз награждала. Но это лишь в теории. На практике, он не то что сделать с ней что-то, лишний раз приблизиться побаивался, мало ли что? Вон, чихуахуа тоже маленькие, но это не мешает иметь им острые зубы и когти. А ещё они тявкают больно противно, точь в точь, как она. Противно до жути, аж заводит. Курьер стоял перед знакомой дверью вот уже добрых пять минут и не выкупал нового прикола. Она, видно, поиздеваться решила, да? Заказ оформила, а на звонок не реагировала, дверь не открывала. Про себя выругавшись самым отменным матом, начал тарабанить кулаком. Вдруг звонок сломался? — Эй, малая! А ну живо открывай! Я в охранники твоей хатëнки не нанимался! За стеной послышался хлопок межкомнатной двери и быстрый топот маленьких ножек, а через пару секунд, слегка приоткрыв дверь, появилась она — с мокрыми волосами, капли с которых стекали по лицу и длинной изящной шее, рисовали мокрые дорожки на бледной коже, и прятались куда-то за ворот махрового халата. Девушка гневно стрельнула в него взглядом, впрочем это было даже приятно, ведь от него не укрылось смущение, отразившиеся едва заметным румянцем на бледных щеках. — Я через эту щель заказ не протисну, — сказал он, скрестив руки на груди, когда смог оторвать взгляд от манящей капельки, нырнувщей в глубь халата, и довольный самим собой широко ухмыльнулся. Та тяжело вздохнула в ответ, прикрывая дверь, и, сняв цепочку, открыла уже как полагается, затаскивая наглеца за изгиб локтя в квартиру, чтобы, не дай Бог, никто из соседей не заметил, в каком виде она встречала курьера. И правда, леди не предстало показывать себя такой перед чужим мужчиной, вот стыдоба! Сейчас он мог почуять слабый запах клубники, исходящий от её мокрого тела. Весьма сочетаемый с её нежной персоной. Манящий, кружащий голову аромат. — Ты сегодня шустро. Даже слишком... — стушевалась Помни, глядя на него снизу вверх. — Пожалуй, накину на чай сегодня. И ушла вглубь квартиры, забрав коробку с пиццей и бутылку колы, соблазнительно покачивая широкими бедрами, которые почти не прикрывал коротенький банный халатик. Джекс стоял на пороге и чувствовал, как внутри него начинала бушевать буря. В джинсах становилось теснее, в квартире — душно, а сознание, издеваясь, подкидывало картину, где он жадно кусал эти бёдра, вымещая месть за то, что они так его заворожили сейчас. К чёрту! Шаг. Один, второй, третий. И они снова встретились на пороге, но уже в её спальню. Голубые глаза задрожали, удивлённые такому столкновению, а пухленькие губы приоткрылись в немом вопросе. Ухмылка украсила его уста, когда клоунесса втянула ноздрями воздух, наверняка намереваясь снова «обласкать» своего курьера. Но он оказался быстрее, склонившись над ней, стремительно сокращая расстояние между ними, по-хозяйски притянув чертовку за тонкую талию. Последнее, что он помнил, жалостный стон, сорвавшийся прежде, чем его губы накрыли её.

***

Возвращаясь в гостинную с нужной купюрой, Помни не ожидала вновь встретить его на своём пороге. Как символично, не правда ли? Глядя на возвышающегося над ней парня, зависла, не в силах вымолвить и слова, не понимая, почему вместо колких фраз в голове звучала звенящая тишина. Она смотрела в его коньячные глаза, и вновь в них тонула. Доставщик ухмыльнулся, и ноги её стали ватными, так и наровя вот-вот уронить на пол свою хозяйку. Надо было прогнать, накричать, воззвать наглеца к совести, только горячие ладони, скользящие по её талии выбили всё желание сопротивляться. Последнее, что она помнила, рваный вдох, сорвавшийся с тонких губ прежде, чем те губы накрыли её собственные. Дальше она ничего не понимала, водоворот ощущений закружил её, без единого права на спасение. Она ударилась головой, когда он резко прижал её к стене, поднимая руками под бёдра. Помни слышала звуки — странные, незнакомые прежде, с нотками рычания, сбившегося дыхания и влажных поцелуев. Точно безумие накрыло их в тот момент, потому что халат был развязан мгновенно, а мужские руки нагло исследовали каждый сантиметр того, что скрывалось под махровой тканью. — Какая ты горячая, — хрипло сказал он, ухмыляясь в губы, до боли сжимая правой ладонью её бедро. Помни сдавленно ойкнула, утопая в безумии, которое накрыло их обоих, растворяясь в неистовых поцелуях, что оставляли влажные, алеющие пятна на её ключицах. Тонкие пальчики, сорвав ненавистную кепку, зарылись в тёмные локоны, легонько оттягивая пряди у корней. Похоже, голова отключилась полностью, ведь трудно представить, чтобы она хоть когда-то была так покорна кому-то. Потому что ловкие мужские пальцы, нагло прокручивали соски и сжимали до красноты белесую кожу на её боках. Сознание шепнуло лишь тогда, когда женская сущность почуяла прикосновение горячих пальцев. Голубые глаза распахнулись, всё ещё будучи задурманенными пеленой возбуждения. — П-подожди, — прохрипел голос — неузнаваемый, низкий, словно горло не чуяло влаги не меньше суток. — Мм... Так нельзя. Курьер больно укусил её за плечо, вжимая крепче хрупкое тело в стену. — Это почему это? — его голос так же был не узнаваем — слишком хриплый, возбуждающий. — Я даже, ах! — два пальца скользнули внутрь её истекающего желанием естества. — Даже имени... Твоего... Ах! Не знаю... — Зови меня Джекс, детка, — шепнул ей на ухо, лизнув мочку. — Потому что останавливаться я не собираюсь. Вновь подхватив её под бёдра, новый знакомый, развернулся с ней на руках, намереваясь найти более твёрдую точку опоры. И та была очень быстро им обнаружена, в виде комода, стоящего неподалёку. Усадив девушку сверху, Джекс снова принялся изучать её тело, покрывая жадными поцелуями кожу.Помни не помнила, как избавилась от его рубашки, но крепость мышц под своими руками и сладость его кожи — запомнит на долгое-долгое время. Его пальцы опять скользнули в неё. Поступательные движения сменялись кругообразными, растягивая стенки, и подготавливая девушку к долгожданному соитию. Процесс занял весьма недолгое время, ведь она уже была возбуждена до предела, от изнывающего желания внизу живота затянулся тугой спазм, и даже лобковые кости ломило от неимоверного возбуждения. Чувствуя горячие губы на своей шее, она слышала как звякнула пряжка ремня упавшего на пол, звук расстегивающейся ширинки и последующий — глухой шорох одежды. — Джекс, я... — фраза оборвалась самым наглым образом — он заткнул её поцелуем, резко входя в её лоно. Стон утонул в поцелуе, а за ним и ещё несколько, до тех пор, пока воздуха им обоим не стало катастрофически не хватать. Джекс был непредсказуем, то неистово вколачиваясь в неё, срывая с пухлых губ хриплые стоны, то становясь нежным и ласковым, трепетно целуя и медленно погружаясь. И это сводило её с ума. Он снова набирал скорость, нетерперпеливо трахая её на этом старом комоде, который, жалобно скрипя полками, громко ударялся о стену. — Блядь, — тихо выругался Джекс, выходя из неё. — Где кровать? Помни не сразу сообразила, о чем он спрашивал, в ушах до сих пор стоял грохот, оттенняемый её стонами и его тяжёлым дыханием. — Ибо мы скоро развалим эту херовину. Слова застряли в горле, и она взглядом указала ему направление в спальню. Парень резко подхватил её на руки и стремительно направился в сторону необходимой мебели. Голову снова кружило, когда спина ударилась о холодную поверхность постели. Доставщик очень быстро навис над ней сверху. Он был к ней так близко, что его горячее дыхание опаляло ей кожу, но так далеко, чтобы вновь раствориться в жарком поцелуе. В полумраке она, словно завороженная, вглядывалась в юношеские черты, утопая в омуте тёмных глаз. Довольный произведённым впечатлением, курьер криво усмехнулся, сокращая расстояние между их лицами. Их носы едва ли не соприкасались, а её губы буквально обжигало чужим горячим дыханием. Тогда он нарочито медленно скользнул ладонью по выпирающим рёбрам, направляясь вниз, прямо к животику. Совсем невесомо подушечками пальцев, словно умелый художник, вырисовывал только одному ему известные узоры на фарфоровой девичьей коже. Его лицо стало ещё ближе, и тогда шершавый язык прошёлся по нижней губе, там, где в следующую секунду разразилась сладостная боль от его укуса. — Бо-оже... Как же я хочу тебя, — выдохнул ей в губы, разводя коленом её бёдра пошире. Девушка сама потянулась за поцелуем, притянув его ближе к себе за шею. Приставив головку ко входу в её нежное лоно, Джекс резко качнул бёдрами, входя очень глубоко. Помни млела от его ласки, сгорала в жаре прикосновений и уже не думала ни о чем, и ни о чем не жалела. Эта близость кружила голову, сводила с ума, заставляла дрожать в предвкушении крышесносящего оргазма. И когда она чувствовала себя буквально на грани, Джекс резко вышел, довольно ухмыляясь. — Не так быстро, малышка... Я ещё... Хочу поиграть. Опустившись, прильнул губами к возбуждённо торчащему соску. Его язык выписывал что-то невероятное, пока она неистово кусала губы, чтобы не закричать в голос от умопомрачительных ласк. — Не сдерживай себя, Помни... Я хочу слышать твой нежный голос, — шепнул, возвращаясь к шее. Укусив нежную кожу за ушком, извинился — тут же зализывая место укуса. — Джекс, — робко позвала она, впиваясь ногтями в крепкие плечи партнёра. — Пожалуйста, — не просила, умоляла она, толкаясь бёдрами на встречу искушению. — Это секс, детка, — и она даже в его хриплом голосе, чувствовала усмешку. — Удовольствие, не сравнимое ни с чем. И знаешь, — сделал он паузу, прикусив её мочку. — Я люблю растягивать удовольствие. Шатенка вскрикнула, прогибаясь в спине, от резкого ощущения наполненности, которым неожиданно он её наградил. И обречённо выдохнула, когда он вновь вышел. Дорожка влажных поцелуев от ключицы до левой груди, обжигала кожу его горячим дыханием. Мужская рука, плавно скользящая по хрупкому телу, нырнула меж стройных бёдер, и девушка ощутила, как горячие пальцы коснулись самой чувствительной части её тела. — Ты такая мокрая, — сказал он, и она буквально ощутила его самодовольство. Гул сердца отдавался в висках, когда его губы вновь прильнули к соску. Его пальцы умело ласкали клитор, то нежно поглаживая, то легонько покручивая. Казалось, горло скоро совсем охрипнет от звуков, которые неконтролируемо выливались из неё. Демон во плоти. Что он с ней сделал? Два пальца опять скользнули внутрь девушки, совсем недолго огладили внутренние стенки, и с ужасно развратным хлюпающим звуком вышли из неё. — Вот, что такое удовольствие, — хрипло мурлыкнул он, довольно скалясь, проведя пальцами в её смазке по нижней губе партнёрши. — Будь хорошей девочкой, Помни. Открой ротик. И она снова повиновалась ему, покорно слизывая свои соки с его длинных музыкальных пальцев. — Ты умница. — Ах! — девушка в очередной раз вскрикнула от резкого проникновения. Но дальше он тягуче медленно выходил и погружался в неё. Это было самой настоящей пыткой, ведь удовольствие, о котором твердил он, отзывалось болью внизу живота, требуя необходимой разрядки. — Джекс, я прошу тебя, ах! Быстрее... Амплитуда его движений переменилась, Джекс не желал слушать её, был таким же медленным, однако его движения становились более рваными и сильными. Медленно, но резко. Трепетно, но страстно. Кожа плавилась от жара, воздух становился тяжёлым, чтобы вдыхать. В очередной раз курьер вошёл ещё резче, буквально выбив оставшийся воздух из лёгких. Он был медленным, но жёстким. Грубо впивался пальцами в кожу на бедрах и оставлял новые метки на её шее. Девушка истерзала все губы, пытаясь себя сдержать, что очевидно не нравилось её партнёру, и он буквально пытался силой вытрахать усладу для его ушей. — Детка, не стесняйся, — сказал он ей на ухо, опять грубо входя в неё. — Кричи. Я хочу, чтобы все соседи слышали, как ты подо мной кончаешь. И эта фраза, словно древнее заклятье, подвела её к точке наслаждения. Помни громко вскрикнула, содрогаясь от накрывших её ощущений. Всё внутри сокращалось, пульсировало так, что дрожали колени. Джекс резко склонился, впиваясь в губы новым страстным поцелуем. Оторвавшись от губ, привстал, выходя из неё. Ни говоря ей не слова, сильными руками перевернул Помни на живот. Пальцы теперь прошлись по чувствительной коже спины, слегка задевая её ногтями. Медленно рисуя новые узоры, его руки спустились к ягодицам и мягко сжали упругие мышцы. Чувство наполненности вновь окатило её, заставив издать громкий стон. Его ладони слегка приподняли её за тазовые косточки. И лишь теперь Джекс не затягивал, слишком быстро наращивая темп. Новые ощущения заставляли громко кричать, в то время как его пальцы всё сильнее сжимали девичий таз, просто остервенело насаживая её на себя. Он вколачивался неистово, рыча и тихо выстанывая, точно ожидая скорой разрядки. Холодная капля пота упала ей на поясницу, и этот яркий контраст температуры заставил её прогнуться сильнее. Девушка ощущала, как его член начинал пульсировать в ней, знаменуя скорый оргазм. — Ч-чеерт! Джекс резко вышел, изливаясь, наверное, в свою ладонь, а Помни обессиленно рухнула в объятья постели.

***

— В следующий раз заказывай с морепродуктами, — полуголый Джекс с аппетитным куском её пиццы в руках лениво проковылял до кровати, чтобы завалиться с ней рядом. — Мне она больше нравится.